Значит, любовное письмо — это не то, чего он ждал больше всего?
Фу Юйхэ отмокал в ванне, внутренняя сторона его бёдер слегка покраснела. Откинувшись назад и прикрыв глаза, он всё не мог забыть выражение лица Шэнь И в тот момент — юноша выглядел как ребёнок, преисполненный надежд, невинный и искренний.
Гнев в его душе окончательно угас, а желания стали предельно ясными: он просто не мог вынести даже мысли о том, что Шэнь И будет с какой-то другой девушкой.
Закончив с ванной, Фу Юйхэ оделся и пошёл налить себе воды. В коридоре он столкнулся с вернувшимся домой Фу Чэном. Тот стоял перед его дверью, собираясь постучать, но Фу Юйхэ окликнул его и подошёл сам.
— Брат, — Фу Чэн опустил руку и повернулся к нему.
— Что случилось?
— Я... — взгляд Фу Чэна забродил из стороны в сторону, он явно нервничал.
— Говори.
— Вторая тётушка [1] искала меня. Сказала, что хочет тебя видеть, — Фу Чэн протянул ему свой телефон.
[1] 二婶 (èrshěn) — жена второго дяди по отцовской линии.
Фу Юйхэ взял телефон. На экране было сообщение.
【Сяо [2] Чэн, помоги второй тётушке. Твой брат сейчас так занят, что с ним и не встретишься, я уже совсем отчаялась. Ты же помнишь своего двоюродного брата? Он в детстве часто брал тебя с собой играть...】
[2] 小 (Xiǎo) — букв. «маленький»; часто используется в именах как ласковый префикс или для придания нежного, милого смысла.
Сообщение было составлено в манере «кнута и пряника», вторая тётушка вовсю разыгрывала карту родственных чувств. Мягкосердечный Фу Чэн, конечно, колебался, но он не забыл о том, что произошло в прошлом.
— Я не знаю, что нужно второй тётушке, и ещё ничего ей не ответил, — сказал Фу Чэн.
На лице Фу Юйхэ промелькнуло отвращение, которое, впрочем, тут же исчезло.
— Я разберусь. Тебе не нужно отвечать, — коротко бросил он, возвращая телефон Фу Чэну.
— Окей.
— Что-то ещё? — спросил Фу Юйхэ, видя, что тот не уходит.
— А? — Фу Чэн пришёл в себя и отошёл от двери. — Нет... Брат, ты принимал душ?
— Угу, — отозвался Фу Юйхэ. — Вернулся с улицы, весь взмок.
Фу Чэну показалось, что дело не только в этом. Исходившая от брата аура неуловимо изменилась: в ней стало меньше строгости и больше ленивой расслабленности. Он напоминал сытого зверя [3], который вот-вот провалится в дрёму. Впрочем, Фу Чэн спросил лишь ради приличия, поэтому кивнул и, бросив: «Я к себе», ушёл.
[3] 吃饱喝足的野兽 (chībǎo hēzú de yěshòu) — идиома, букв. «сытый и довольный зверь»; описывает мужчину в момент его максимального удовлетворения и ленивого превосходства (часто интимного характера или крупной победы).
Это образ хищника, который только что закончил охоту и успешно «съел» свою добычу. Он больше не агрессивен, он расслаблен, но его истинная, опасная натура никуда не делась.
Фу Юйхэ открыл дверь, вошёл в спальню и плотно закрыл её за собой.
В спальне Шэнь И сидел на полу возле кофейного столика, подложив под себя подушку. Он прислонился спиной к дивану, а на коленях у него лежала книга.
Фу Юйхэ поставил стакан на стол — раздался отчётливый стук, заставивший Шэнь И поднять голову.
— Фу Чэн вернулся. Не выходи, чтобы он тебя не увидел, — сказал он.
— Мгм, — Шэнь И кивнул.
Когда он разговаривал с Фу Чэном в машине, то упомянул, что занят делами, причём «личными». Если бы он объявился здесь сейчас, это выглядело бы крайне подозрительно. В конце концов, в глазах Фу Чэна их отношения с братом были, мягко говоря, прохладными — уж точно не до такой степени, чтобы вместе заниматься «личными делами».
Даже если бы Фу Юйхэ промолчал, он и сам не горел желанием попадаться Фу Чэну на глаза.
На данный момент Шэнь И хотел лишь оставаться другом Фу Чэна и не собирался подвергать его слишком сильному потрясению.
Фу Юйхэ наклонился и оттянул ворот одежды Шэнь И, заглядывая ему за плечо. Там виднелся след от зубов — сочившаяся кровью ранка, которую ещё не обработали.
Эта метка осталась после того, как в постели Шэнь И намеренно напугал его своей выходкой, а он в ответ оставил этот след.
Шэнь И не шелохнулся, лишь слегка повернул голову, бросив мимолётный взгляд на руку Фу Юйхэ.
Фу Юйхэ поднялся и вышел. Через несколько минут он вернулся, держа в руках аптечку.
— Снимай одежду.
— Холодно.
— Я включил кондиционер.
— Не сниму, — Шэнь И потянул за воротник и принюхался. — Одежда пахнет тобой.
От этих слов кровь необъяснимым образом ударила Фу Юйхэ в голову. Даже всё то, что происходило между ними раньше, не вызывало у него такого острого чувства стыда, но эта единственная фраза мгновенно выбила его из колеи.
Кончики его ушей залил слабый румянец. Отводя взгляд от Шэнь И, он с трудом выдавил из перехватившего горла:
— Потом наденешь обратно.
На Шэнь И в этот раз была белая рубашка, которую было легко снять, что упрощало и обработку раны. Фу Юйхэ укусил его не на шутку: кожа вокруг ранки заметно покраснела и припухла. Увидев это, Фу Юйхэ тут же отбросил все двусмысленные мысли. Он взял ватную палочку, смочил её лекарством и начал аккуратно наносить на кожу.
— Тс-с-с... — Шэнь И резко втянул воздух сквозь зубы.
— Больно? — Фу Юйхэ замер.
Шэнь И кивнул, и повернул голову: его глаза казались подёрнутыми влагой, они были влажными и чистыми.
— Теперь будешь знать, как это больно. В следующий раз веди себя послушнее, — Фу Юйхэ поджал тонкие губы.
Тем не менее, движения его рук стали ещё нежнее, и он начал легонько дуть на ранку.
— И что же значит «вести себя послушно»? — спросил Шэнь И.
Фу Юйхэ не ответил.
Лишь когда с обработкой раны было покончено, он приподнял Шэнь И за подбородок и произнёс:
— В следующий раз не улыбайся женщинам так очаровательно, — и тут же добавил: — И мужчинам тоже нельзя.
***
В ту ночь Шэнь И не ушёл и не стал спать в гостевой комнате — он остался в постели Фу Юйхэ. Обняв мужчину со спины за талию, он уткнулся лицом в его затылок и глубоко вдохнул.
Ему очень нравился едва уловимый свежий аромат, исходивший от Фу Юйхэ — он дарил чувство удивительного покоя и защищённости.
Фу Юйхэ застыл в его объятиях, но спустя мгновение убрал его руки. Шэнь И решил, что тому это неприятно, и не стал больше навязываться.
После столь бурного выплеска энергии сон навалился очень быстро.
Сквозь сон Шэнь И пробормотал «спокойной ночи» и перестал испытывать на прочность границы Фу Юйхэ своими бесконечными провокациями.
Он перевернулся на другой бок спиной к Фу Юйхэ и погрузился в глубокий сон.
Но стоило ему уснуть, как другой человек окончательно лишился сна.
Фу Юйхэ лежал с открытыми глазами, сверля взглядом какую-то точку в темноте. На его памяти он почти никогда не делил постель с кем-то другим. Даже в старшей школе, когда их родители только погибли, он позволил напуганному и лишённому чувства безопасности Фу Чэну спать в своей комнате не больше двух недель.
Позже он стал слишком занят, и Фу Чэн приучился послушно спать один.
Шэнь И спал неспокойно, постоянно ворочаясь. Фу Юйхэ лежал рядом, и через какое-то время юноша снова закинул руку ему на талию. В этот раз Фу Юйхэ не стал её убирать.
Он позволил себе откинуться назад, расслабив мышцы спины и плотно, без малейшего зазора, прижавшись к груди Шэнь И. Это было похоже на то, как если бы он закутался в одеяло, с той лишь разницей, что от тела Шэнь И исходил непрерывный поток тепла.
За эту ночь Фу Юйхэ просыпался несколько раз, но, не приходя в полное сознание и чувствуя тепло позади себя, тут же снова засыпал. Обычно он спал чутко и часто просыпался посреди ночи, а если открывал глаза под утро, то больше не мог сомкнуть глаз, но в этот раз он проснулся очень поздно.
Плотные шторы полностью закрывали вид за окном. Экран телефона показывал, что уже почти восемь утра; на нем висело одно сообщение. В постели Фу Юйхэ был один. Он сел, перевёл взгляд на пустую половину кровати, где ещё сохранились следы сна, и, поджав губы, коснулся рукой своего лба. Спустя долгое мгновение он отбросил телефон в сторону.
Страница сообщений была открыта.
06:27【Шэнь И: Брат, доброе утро. Я уже ушёл, с нетерпением жду нашей следующей встречи. 】
06:27【Шэнь И: Кстати, пока ты спал, я тайком поцеловал тебя в лоб. Надеюсь, ты не рассердишься [сердце]. 】
07:51 【Фу Юйхэ: Мы скоро увидимся снова. 】
В следующий раз он поцелует его в ответ... Ведь именно на это надеется Шэнь И, не так ли?
Все события вчерашнего дня казались казалось нелепым, абсурдным сном, раскрашенным в ослепительные тона. Этот день стал ярким пятном в его памяти, и даже образ человека из этого сна постепенно становился всё более сияющим.
Отношения между ними стали неопределёнными, а границы — размытыми. Они походили на запутанный клубок нитей с бесчисленным множеством мёртвых узлов, которые невозможно развязать, и этот хаос полностью нарушил привычный ход их жизней.
Случай для новой встречи представился очень скоро.
На следующий день вечером Фу Юйхэ постучал в дверь к Фу Чэну и, как и ожидал, увидел Шэнь И, уютно устроившегося на диване. Тот с сияющей улыбкой махнул ему рукой и ласково назвал «братом».
Шэнь И всегда вёл себя со всеми очень дружелюбно, поэтому Фу Чэн не заметил в его поведении ничего странного.
Фу Юйхэ холодно кивнул, словно между ними не было никаких тайных делишек. Отводя взгляд, он вручил принесённый десерт Фу Чэну и направился в кабинет.
Стеречь пень в ожидании кролика. [4]
[4] 守株待兔 (shǒuzhū dàitù) — идиома; означает выжидательную тактику. Есть два смысла: иронический и стратегический.
• Иронический — лениво ждать удачи, рассчитывать на случай, вместо того чтобы работать или действовать; русские эквиваленты: «ждать у моря погоды», «надеяться на авось».
• Стратегический — в переносном смысле иногда используется как выжидательная тактика, аккуратное ожидание подходящего момента, когда усилия окупятся.
История: Один пахарь увидел, как кролик на бегу врезался в пень и сломал себе шею. Пахарь решил, что так будет всегда: он бросил плуг и стал каждый день сидеть у пня, ожидая нового кролик. Разумеется, больше ни один кролик не прибежал, а поле заросло сорняками.
Прошло совсем немного времени, прежде чем в дверь кабинета постучали.
Фу Юйхэ открыл дверь — на пороге стоял именно тот «кролик», которого он поджидал.
Шэнь И был одет в облегающий свитер кремового цвета, а в руках держал стакан тёплой воды. В то мгновение, когда дверь распахнулась, Фу Юйхэ не успел проронить ни слова — его затылок уже обхватили ладонью, а губ коснулся мягкий поцелуй.
Дыхание юноши хранило нежный, сладкий вкус того самого десерта, который принёс Фу Юйхэ.
Глупо было бы не отведать угощение, которое само пришло в руки.
Тёплая ладонь Шэнь И по-прежнему сжимала затылок Фу Юйхэ, а тот, обхватив юношу за талию, углубил этот поцелуй.
Спустя долгое время они отстранились друг от друга, их неровное дыхание путано переплеталось в тишине.
Шэнь И облизал губы и с улыбкой прошептал прямо в ухо Фу Юйхэ:
— Десерт был очень вкусным. Спасибо, брат.
— Нравится? — большой палец Фу Юйхэ ласково погладил уголок губ Шэнь И.
— Нравится.
Хотя он прекрасно понимал, что тот говорит о десерте, в момент, когда прозвучало это «люблю» [5], сердце Фу Юйхэ невольно дрогнуло. Ему захотелось, чтобы юноша произнёс ещё больше слов, ещё более приятных слуху.
[5] 喜欢 (xǐhuan) — это слово означает и «нравится» (о вещах/еде), и «любить» (о людях).
— Если нравится — ешь больше, — Фу Юйхэ слегка надавил на его губы. Его низкий, магнетический голос звучал многозначительно. — Скажи, что ты любишь, и в следующий раз я снова принесу это тебе.
В этих словах уже скрывалось негласное обещание новой встречи.
— Если ты будешь постоянно что-то приносить, это станет слишком хлопотным для тебя, — в чистом и звонком голосе Шэнь И слышалась лёгкая усмешка. — В таком случае, мне ведь стоит как следует тебя отблагодарить, верно?
Фу Юйхэ больше не был тем невозмутимым человеком, каким казался перед Фу Чэном. Его руки, обхватившие Шэнь И, сомкнулись подобно кандалам, из которых невозможно вырваться. Закрыв дверь кабинета, он прижал юношу к ней и, осыпая поцелуями, хрипло отозвался:
— Разумеется, — разумеется, он должен получить достойную награду.
В конце концов, он был не из тех, кто станет выполнять чьи-то поручения просто так.
Шэнь И со страстью отвечал на поцелуй. Каждое его движение буквально кричало о том, как сильно ему нравится такая близость.
— Не оставляй следов, — выдохнул Шэнь И, когда Фу Юйхэ собрался прикусить его губу. — Если Фу Чэн это увидит, мне будет трудно объясниться.
— Разве ты не мастер заговаривать зубы? — Фу Юйхэ слегка прикусил его губу.
— Хм... — Шэнь И на мгновение задумался. — Тогда я скажу, что меня укусила собака? [6]
[6] 被狗咬了 (bèi gǒu yǎo le) — досл. «был укушен собакой»; есть три смысла:
• Буквальный — действительно укушенный собакой.
• Сленговый / метафорический — столкновение с наглым, дерзким или грубым человеком; что-то вроде «получить от кого-то неприятный опыт».
• Романтический / интимный — жалоба на слишком страстный поцелуй или «засос» (love bite / поцелуй с прикусыванием).
В этот миг Фу Юйхэ на секунду захотелось его придушить.
Он был одновременно и разгневан, и развлечён.
— Ты так думаешь? М-м? Кого это ты ругаешь?
Шэнь И успокаивающе коснулся его мочки уха. Фу Юйхэ почувствовал, как по позвоночнику до самой поясницы пробежал слабый разряд электрического тока; его дыхание перехватило.
— Я виноват, — Шэнь И решительно заткнул ему рот поцелуем, прежде чем тот успел снова заговорить.
Признаю вину, но в следующий раз сделаю так же.
Фу Юйхэ не понял подтекста этой фразы и не стал в него вникать.
Когда Шэнь И наконец вышел из кабинета, его губы стали на тон темнее, а в их влажном уголке виднелся крошечный след от зубов. Кремовый свитер выглядел так, будто его грубо помяли. Он аккуратно разгладил складки на одежде; весь его облик излучал сытое удовлетворение. Не спеша, он понёс стакан с тёплой водой обратно в комнату Фу Чэна.
http://bllate.org/book/15223/1373035
