На губах ощущалось мягкое давление, но жаркое дыхание несло в себе такую властную, всепоглощающую силу, будто он собирался проглотить его целиком, не оставив ни крошки.
Шэнь И, вероятно, пил молоко или ел торт, а может и то, и другое. Его губы были сладкими и ароматными, и даже Фу Юйхэ, который не любил сладости, не ощущал сильного отвращения к этому вкусу.
Приятная, сладкая дрожь пробежала по телам обоих.
В первые три секунды, когда Шэнь И прильнул к нему, выражение лица Фу Юйхэ было пустым. Редкая для него растерянность охватила его. Повышение температуры тела, ускорение кровообращения и горячие мочки ушей — всё это давало ему понять, что он был немного смущён [1].
Его ладони вспотели. Его взгляд был прикован к нежным, чистым чертам лица Шэнь И, которые были подобны горсти белого снега [2], ждущего, когда кто-нибудь осквернит его [3].
[1] 狼狈的 (láng bèi de) — идиома, досл. «в состоянии волка и бэя»; описывает человека, который находится в состоянии сильного дискомфорта, стыда или беспорядка.
[2] 似一捧白雪 (sì yī pěng bái xuě) — литературное сравнение, которое подчёркивает чистоту, белизну, хрупкость и нежность описываемого объекта.
[3] 染指 (rǎn zhǐ) — идиома, досл. «испачкать палец»; означает тайное или незаконное получение желаемого, посягательство на что-либо.
Фраза происходит из исторического анекдота периода «Вёсен и Осеней» (V век до н.э.), когда министр по имени 易牙 (Yi Ya), не получив приглашения попробовать мясо жертвенного животного, тайно окунул палец в бульон и попробовал его. Его поймали, и этот поступок стал символом тайного, недостойного посягательства на что-то.
Он вспомнил, что Шэнь И сказал: «Я пьян».
Чем пьян? Молоком?
Но, как ни странно, в нём не возникло чувства отвращения к этой «недоброжелательности и нечистым помыслам» Шэнь И.
Во многих случаях впечатление о человеке формируется под влиянием атмосферы и окружения, что может привести к совершенно иным суждениям.
Его пальцы, висевшие вдоль бедра, слегка сжались. Не дожидаясь, пока буря в его голове утихнет, Шэнь И уже перешёл к следующему шагу.
Это было пересечением границы, но в то же время совершенно естественным.
Он углубил поцелуй, смешивая своё дыхание с его.
Та ночь была подобна открытию новой, удивительной двери, которая привела Шэнь И к превосходному опыту.
Но этот раз отличался от предыдущего. В нём не было той ярости, что соединяет небо и землю [4]. Он был похож на тёплый источник, и Шэнь И погрузился в эту негу, словно упрямый ребёнок, ожидающий ответа. Но отсутствие реакции Фу Юйхэ заставило его слегка нахмуриться.
[4] 天雷勾地火的激烈 (tiān léi gōu dì huǒ de jīliè) — идиома, досл. «интенсивность небесного грома, провоцирующего земной огонь»; означает чрезвычайно интенсивную, страстную, внезапную и неконтролируемую реакцию или взаимодействие.
Его ресницы слегка дрогнули.
Почему он не отвечает? Ему не нравится? Но в ту ночь Фу Юйхэ явно был так же взволнован, как и он.
Частые, нежные поцелуи прекратились на мгновение.
Поцелуи, безусловно, очень интересны, и Шэнь И они тоже очень нравятся, но сегодня вечером что-то не так... Не так, как в ту ночь.
Он пока не понимал, что бурная страсть той ночи называлась «влюблённостью».
Когда один человек целует со страстью, а другой словно бревно, это сильно портит настроение. Шэнь И приоткрыл глаза.
В глубоких глазах Фу Юйхэ бушевала тёмная искра [5], красивая, как обсидиан. Выражение его лица сейчас было подобно пробуждённому ото сна зверю [6]. При слишком ярком свете лампы все нюансы эмоций были как на ладони, спрятать их не получилось бы ни за что.
[5] 翻涌着暗光 (fān yǒng zhe àn guāng) — сложный, сильный взгляд, в котором смешиваются эмоции.
[6] 就像是被叫醒了沉睡的猛兽 (jiù xiàng shì bèi jiào xǐng le chén shuì de měng shòu) — идиома, описывает, как кто-то, кто обычно спокоен или сдержан, внезапно проявляет огромный гнев, ярость, решимость, страсть или скрытый талант.
Линия челюсти Шэнь И напряглась. Его раскосые, своенравные глаза были очень чистыми, затуманенными влагой, словно драгоценный камень, покрытый дымкой. Нахмуренные брови выражали лёгкое недовольство. Его рука всё ещё держала Фу Юйхэ за воротник, сорвав две пуговицы на рубашке.
Он сглотнул и немного отстранился, увеличивая расстояние между ними.
— Почему ты не отвечал? — спросил он хрипловатым, чуть надломленным голосом.
— Шэнь И... — голос Фу Юйхэ был ещё более охрипшим и низким.
После этого звука он словно заглох: его тонкие губы слегка приоткрылись, но он так ничего и не произнёс.
В его глазах чувства Шэнь И были смелыми, страстными, безудержными, инициативными и прямыми.
Слишком пылкие чувства легко угасают.
Фу Юйхэ вынужден был признать, что испытывал некоторое возбуждение по отношению к Шэнь И, который был ровесником его брата. Но если говорить о будущем, он не был уверен в долговечности этих чувств.
Фу Юйхэ был человеком, который действовал по плану и регламенту. Он не хотел быть слишком легкомысленным в таком деле, как отношения.
Физическое влечение, кратковременная влюблённость — хватит ли этого, чтобы связать их двоих в будущем, которое пока ещё туманно и неизвестно?
Чувства — штука опасная: раз начал, обратного пути уже нет. Либо будете вместе счастливо и гармонично, либо разойдётесь по-доброму, либо оба останетесь с разбитым сердцем.
Фу Юйхэ мысленно представил: а если всё-таки начать, сможет ли он потом отпустить Шэнь И? Ответ был однозначным — нет, ни за что.
С учётом их с Шэнь И характеров, исход будет либо первым, либо последним.
Он сделал глубокий вдох и поднял глаза, его взгляд потемнел.
Но прежде, чем он успел заговорить, Шэнь И уже поднял руку и схватил его за подбородок. Затем, глядя в его застывший взгляд, он быстро поцеловал его в губы, тут же отстранившись.
— В следующий раз, когда я тебя поцелую, ты должен ответить, — произнёс Шэнь И лёгким, но странно опасным и недовольным тоном. — Как в прошлый раз, — словно боясь, что он не поймёт, он уточнил: — Как в ночь твоего дня рождения.
В отличие от дальновидности Фу Юйхэ, мышление Шэнь И было гораздо проще.
Ему просто нравилось это ощущение поцелуя, ему нравилось, и поэтому он хотел получить больше.
Сердцебиение Фу Юйхэ сбилось с ритма.
— Ты мне приказываешь? — спросил он низким голосом.
Нет, ему следовало прямо сказать Шэнь И, что следующего раза не будет.
— Если ты хочешь думать так, то я ничего не могу поделать.
Фу Юйхэ: «…»
— Но когда ты поцеловал меня в прошлый раз, я тебе ответил.
Фу Юйхэ: «…»
Значит, нужно отвечать услугой на услугу [7]?
[7] 礼尚往来 (lǐ shàng wǎng lái) — идиома, досл. «Вежливость следует поддерживать, когда она уходит и приходит». Эта фраза из конфуцианского трактата Книга Ритуалов (礼记, Lǐ Jì) и означает, что любое проявление вежливости, уважения, подарок или услуга, полученные от другого человека, должны быть возмещены или компенсированы ответным действием
— Ты целуешься слишком плохо, — он скривил губы и усмехнулся, — я ничего не почувствовал.
— Правда? — Шэнь И подумал и сказал: — Я же новичок, так что это простительно.
Эти слова почему-то заставили сердце Фу Юйхэ затрепетать, словно его погладили пёрышком.
Какой невинный…
Он краем глаза увидел на столе фруктовое вино рядом с барбекю и облизал губы.
Значит, это был вкус фруктового вина.
Вскоре после этого Фу Чэн шатаясь вышел из ванной, и разговор между Шэнь И и Фу Юйхэ оборвался.
Фу Чэна только что вырвало, его личико было очень бледным. Стоило ему выйти, как на него уставились две пары глаз. Он так занервничал, что чуть было не развернулся и не ушёл обратно.
— Брат? — пробормотал Фу Чэн. — Ты вернулся...
— Иди спать.
— Сейчас, — послушно ответил Фу Чэн.
Затем он неуклюже [8] пошёл наверх, и чуть не упал на лестнице. Фу Юйхэ, нахмурившись, подошёл и схватил его за руку. Движение выглядело грубым, но на самом деле он не приложил большой силы.
[8] 同手同脚 (tóng shǒu tóng jiǎo) — идиома, букв. «Одинаковые руки, одинаковые ноги»; описывает неправильную, нескоординированную ходьбу, когда одноименные конечности двигаются вместе. Используется в шутку или для описания человека, который плохо координирован или очень нервничает/смущён, из-за чего его обычные движения нарушаются.
— Как нежно... — тихо, почти мечтательно пробормотал Шэнь И, сев и подперев щёку ладонью.
Когда Фу Юйхэ поднялся, уложил Фу Чэна и спустился, Шэнь И сидел внизу, ел маленький тортик. Ему очень нравились сладости в доме Фу Чэна.
— Брат, попробуешь?
Увидев, как он подходит, Шэнь И протянул ему барбекю.
— Нет, не буду, — отказался Фу Юйхэ.
Он поднял рядом банку пива, со щелчком открыл её и, запрокинув голову, сделал большой глоток. Вкус пива смыл сладость во рту.
Изгиб шеи, когда он её запрокинул, был просто воплощением мужской силы и красоты, а выступающий кадык двигался вверх-вниз. Две верхние пуговицы белой рубашки были небрежно расстёгнуты, открывая ключицы, где в углублении лежала тень, создавая особое ощущение хрупкости и уязвимости.
Шэнь И облизал губы.
В тот момент, когда Фу Юйхэ опустил голову, он столкнулся с весьма хищным и настойчивым взглядом Шэнь И, будто тот уже прицелился в самое уязвимое место своей добычи.
Надо сказать, такой взгляд легко пробуждал в других желание завоевать.
— На что ты смотришь? — спросил Фу Юйхэ низким голосом.
Шэнь И запрокинул голову, и его указательный палец скользнул от подбородка к шее. Медленное движение невольно заставляло взгляд следовать за рукой.
В конце концов, его рука остановилась на собственном кадыке.
— Говорят, что кадык — это самое сексуальное место у мужчины, а ты как думаешь?
Фу Юйхэ: «…»
Он его соблазняет? Так прямо, что трудно сопротивляться.
Фу Юйхэ отвернулся, слегка кашлянул и сменил тему.
— Когда ты уходишь?
— Уже так поздно. Разве мне нужно возвращаться? — совершенно естественно спросил Шэнь И.
— ...Нет, не нужно.
Они оба занялись своими делами: один уплетал еду со стола, другой пил пиво. Атмосфера была на удивление гармоничной. Фу Юйхэ краем глаза наблюдал за Шэнь И. Видя, что тот не собирается останавливаться, и что его желудок словно бездонная яма, он спросил:
— Долго ты ещё будешь есть?
Фу Юйхэ закатал рукав, обнажив сильное предплечье. Его большой палец медленно поглаживал край пивной банки.
— Ещё не доел, зачем добру пропадать? — сказал Шэнь И. Затем, словно что-то вспомнив, он посмотрел на Фу Юйхэ. — Брат, ты меня ждёшь?
— Нет, — кончик пальца Фу Юйхэ замер.
— О.
— Уже очень поздно, пиво вредно для почек [9], — сказал Шэнь И.
[9] 对肾不好 (duì shèn bù hǎo) — досл. «для почек нехорошо». В китайской культуре фраза о «почках» часто является намёком на мужскую сексуальную силу/функцию.
— Не беспокойся, мои почки в порядке, — Фу Юйхэ презрительно хмыкнул.
По сравнению с барбекю, Шэнь И больше интересовали сладости, ведь сладкое дарило чувство удовольствия. Он сосредоточенно расправлялся с маленьким тортиком, аккуратно орудуя ложкой.
— Ах... это вредно для желудка, я ошибся.
— Есть сладости на ночь тоже, кажется, не очень полезно, — сказал Фу Юйхэ.
— Мгм, ты обо мне беспокоишься?
Как всегда, он очень хорошо уловил суть.
Движения Фу Юйхэ замерли на две секунды.
— Не надо ничего додумывать...
Не успел он договорить, как Шэнь И прервал его:
— Я буду хорошо целоваться.
Фу Юйхэ: «?»
Он смотрел на Шэнь И с неясным, скрытым выражением лица, пока тот продолжал есть.
Одной фразой тот разрушил построенную им психологическую защиту.
Они так и просидели два часа…
За окном сгущалась ночь, в небе висела яркая луна, звёзды усеивали черноту. Вокруг была тишина, но свет в особняке всё ещё горел.
Фу Юйхэ лежал на диване, растопырив пальцы и глядя сквозь них на яркую лампу на потолке. Его дыхание сбилось.
На чём он остановился в разговоре?
Спустя некоторое время он вспомнил, что спрашивал Шэнь И, рассказывал ли ему Фу Чэн о том, что случилось в средней школе.
Как... всё дошло до такого?
Не успел он полностью прийти в себя и осознать, что происходит, как свет над головой полностью заслонила чья-то тень.
Тень нависла над ним. Его рука, раскинутая над головой, вдруг оказалась переплетена с другой — не принадлежащей ему: пальцы уверенно скользнули в промежутки, заполняя их до отказа, крепко сцепились — жест до невозможности интимный, полный двусмысленности.
— Как я целовал в прошлый раз? — спросил человек, нависающий над ним.
Горло Фу Юйхэ пересохло, кончик языка онемел и покалывал от настойчивого, почти жадного посасывания. Его кадык дёрнулся.
Как целовал?
Если бы Фу Юйхэ ответил честно и справедливо, ответ, вероятно, был бы: «С каждым разом всё лучше».
Шэнь И был очень хорошим учеником... Нет, следовало сказать, что у него был талант в этом деле.
В первый раз они целовались, руководствуясь исключительно инстинктом. Во второй раз, два часа назад, Шэнь И действовал осторожно, исследуя. А в третий, четвёртый раз… Шэнь И словно хотел проглотить его — нагло, властно, бескомпромиссно, и при этом упрямо желая получить одобрение.
Взгляд Фу Юйхэ был прикован к Шэнь И, который, опираясь на руку, ждал его ответа.
Его губы, цвет которых стал из бледного ярким, шевельнулись, и он сказал:
— Отвратительно.
— Как так, ведь явно есть прогресс! — недовольно сказал Шэнь И.
— Тебе кажется.
— Давай попробуем ещё раз.
— Сколько ни пробуй, будет одно и то же.
Как только он договорил, его рот был насильно заткнут поцелуем. Левая рука Фу Юйхэ, плотно переплетённая с правой рукой Шэнь И, была прижата им к дивану. На месте прогиба дивана образовались складки — словно в них таилась невыразимая, тягуче-соблазнительная нежность [10].
[10] 缠绵撩人之意 (chán mián liāo rén zhī yì) — досл. «Чувство интимной, затяжной нежности и соблазна/искушения». Фраза используется для описания крайне страстного и затяжного романа, прикосновений, взглядов или общей атмосферы, которая сулит долгие, волнующие моменты близости.
Фу Юйхэ поднял руку и обхватил затылок Шэнь И. Самоконтроль, смешанный с алкоголем, исчез без следа, подобно увядшему цветку зимой.
Он помнил о том, что Шэнь И раньше назвал его «бревном», и яростно хотел преподать ему урок. Однако, не успев опомниться, Шэнь И перехватил инициативу и задал ритм, и у Фу Юйхэ больше не было шанса вернуть себе лидерство.
Его дыхание и температура тела становились всё горячее в этом страстном поцелуе, словно он вот-вот растает. Рука, что сначала властно фиксировала затылок, сама собой смягчилась — пальцы разжались, превратив хватку в объятие. Ощущение погружения в страсть, когда губы и зубы переплетаются, было завораживающим, и даже мысли становились хаотичными, неспособными выстроиться в чёткую линию.
Фу Юйхэ был в состоянии: «пьян, но не совсем пьян». Всё его тело ощущалось лёгким и невесомым. Его бледная кожа покрылась румянцем, а вокруг глаз появилось трогательное, лёгкое покраснение.
Когда подушечки пальцев Шэнь И нежно касались его уголков глаз и мочки уха, Фу Юйхэ невольно напрягался всем телом. На его шее выступали красивые вены. Шэнь И находил это очень интересным.
Фу Юйхэ раскусил его злые намерения, схватил его за руку и, тяжело дыша, попытался его предупредить, но в этой ситуации это не имело никакого эффекта. Он был похож на тигра, у которого вырвали когти и клыки. Он грозно царапался, но касались его лишь мягкие подушечки лап.
Такой жалкий и в то же время до безумия трогательный, лишённый устрашающей силы — над таким хотелось измываться сильнее, просто потому что это заводило.
Пивная банка с края стола упала на пол с чистым звоном.
Будучи молодыми людьми в расцвете сил, они легко могли зайти слишком далеко, целуясь.
Фу Юйхэ всё же сохранил остатки разума. Он считал, что всё должно идти постепенно и не хотел, чтобы отношения развивались слишком быстро. Если выплеснуть весь жар и страсть сразу, в самом начале, то, когда пыл угаснет, останется только неловкость.
Шэнь И, казалось, не особо стремился к большему, он был сосредоточен только на поцелуях. Он не имел слишком настойчивого желания двигаться дальше, по крайней мере, пока.
В голове Фу Юйхэ мелькнуло подозрение, но вскоре он не смог больше ни о чём думать. Поцелуй лишал его дыхания, и недостаток кислорода вызывал сонливость.
***
На следующий день первым проснулся Фу Юйхэ. Причиной пробуждения стало то, что он спал в крайне неудобной позе.
— У-ух... — он издал приглушённый стон и поднял голову. Подняв голову, он увидел перед собой одежду Шэнь И.
Они оба спали на диване в чрезвычайно неестественной позе. Половина тела Фу Юйхэ лежала на Шэнь И, а одна из рук Шэнь И всё ещё покоилась на талии Фу Юйхэ.
Фу Юйхэ с большим трудом поднялся. У него болела поясница и спина, а рубашка была вся измята и от неё специфически пахло.
Воспоминания о хаотичной ночи нахлынули. Фу Юйхэ, сидящий на краю дивана, замер, повернул голову и посмотрел на крепко спящего Шэнь И. Он лежал на боку. С закрытыми глазами его природное высокомерие было скрыто, придавая ему немного покладистый вид, словно он был безвредным травоядным животным — полная противоположность его вчерашней властности и грубости.
Фу Юйхэ размял свои ноющие плечи, протянул руку и потрогал гладкую щёку Шэнь И. Увидев, что тот хмурится и собирается проснуться, он отдёрнул руку.
Шэнь И открыл глаза и увидел Фу Юйхэ, который смотрел на него сверху вниз.
— Брат, доброе утро, — сказал Шэнь И сонной, протяжной интонацией.
— Вставай.
Шэнь И моргнул.
— Иди в мою комнату и прими душ, — Фу Юйхэ на мгновение замолчал и уже ровным тоном добавил, будто оправдываясь: — Не стоит, чтобы Фу Чэн видел тебя в таком виде, — он опустил голову и посмотрел ему в глаза. — Происходящее, между нами, должно оставаться тайной для Фу Чэна до вашего вступительного экзамена в университет. Понял?
— Ах... — Шэнь И слегка коснулся кончиком пальца губ. — Я очень хорошо умею хранить секреты.
***
Автору есть что сказать:
Фу Чэн: «Что? Что вы от меня скрываете?»
【Слышал, слышал, я всё слышал обоими ушами.jpg】
http://bllate.org/book/15223/1371340
