Ли Си пролежал на диване ещё довольно долго, прежде чем окончательно пришёл в себя.
То, как Дуань Чжэнь только что прижимал его и целовал... Под конец у них обоих возникли определённые, вполне естественные для мужчин реакции. Однако Дуань Чжэнь, очевидно, не планировал в первый же день переходить к вещам «ниже шеи», а потому вежливо поинтересовался у Ли Си, не хочет ли тот принять прохладный душ.
В ответ Ли Си наглядно продемонстрировал ему, как при помощи магии можно подавлять подобные порывы.
На лице Дуань Чжэня появилось весьма сложное выражение.
— Вообще-то, это заклинание изначально изобрели для защиты ведьм, — Ли Си невинно захлопал ресницами. — Если кто-то с недобрыми намерениями приближается — нужно сделать вот так.
Он щёлкнул пальцами, и наложил на Дуань Чжэня заклинание, чтобы подавить внутренний жар.
Мужчина помолчал какое-то время, затем протянул руку и взъерошил ему волосы.
— Ты чего? — Ли Си мотнул головой и, вдруг что-то осознав, с улыбкой похлопал Дуань Чжэня по плечу. — Да не бойся ты! Я использовал ослабленную версию, это чисто временный эффект. Минут через десять всё придёт в норму.
Это заклинание, очевидно, было направлено не только на тело, но и на разум: бушующее в сердце желание тут же угасло, и теперь на душе у Дуань Чжэня осталась лишь беспомощность.
— Не злоупотребляй такими заклинаниями, — вздохнул он.
— Но это же гораздо удобнее, чем обливаться ледяной водой, — Ли Си ни капли не принял его слова всерьёз.
В душе Дуань Чжэня закрался вполне обоснованный страх: как бы в один прекрасный день парень не переборщил с силой, случайно превратив заклинание подавления внутреннего жара в магическую кастрацию.
— Ты не планируешь восстановить память? — Дуань Чжэнь присел рядом. Видя, что Ли Си, обняв подушку, уютно устроился на диване и не собирается уходить, а просто молча разглядывает его, он решил завести разговор на случайную тему.
— Не-а, — прищурился Ли Си с лёгкой улыбкой. — Пока не планирую, — он немного подумал, и вдруг его осенило. — Вот когда игра закончится и наши миры разделятся, тогда я и сниму печать. Пусть эти воспоминания станут своего рода приятным бонусом, маленькой «пасхалкой» к пережитому приключению.
Хотя Дуань Чжэнь ещё до этого смирился с тем, что финал игры ознаменует их расставание, слышать, как юноша говорит об этом столь беспечным тоном, все равно было неприятно. Сердце мужчины болезненно кольнуло: ему очень не хотелось быть для Ли Си лишь мимолётным, незначительным эпизодом в его бесконечной жизни.
Ли Си, заметив, что возлюбленный молчит, внезапно придвинулся ближе.
— Чего хмуришься? Неужели ты хочешь, чтобы я снял печать прямо сейчас? — он обхватил лицо Дуань Чжэня ладонями; его губы слегка изогнулись в улыбке, а голос зазвучал мягко и нежно. — Нельзя. Если я верну память сейчас, то, возможно, просто не смогу вынести мысль о том, что нам отмерено так мало времени. И тогда я могу натворить таких дел, которые никому из нас не понравятся.
Зрачки Дуань Чжэня слегка сузились.
— Не бери в голову, — Ли Си лукаво подмигнул ему и запечатлел невесомый поцелуй прямо на маленькой круглой родинке на переносице мужчины. — Есть ли что-то ещё, что ты хочешь узнать об игре или Главной Системе? — он тут же покачал головой юноша, не дав Дуань Чжэню вставить и слова. — Обсуждать такое сейчас — только портить всю романтику. В конце концов, мы ведь только-только начали встречаться. Почему бы нам лучше не продолжить заниматься вещами, которые могут делать только влюблённые?
Дуань Чжэнь, чей пыл только что погасили заклинанием: «…Душа желает, да плоть слаба».
Впрочем, под «вещами для влюблённых» Ли Си в своей голове, очевидно, подразумевал совсем не то, о чем подумал мужчина. Юноша сел к нему на колени верхом; поскольку возбуждение только что было погашено, он не боялся, что упрётся во что-то «твёрдое», а потому умостился максимально близко, практически вплотную.
На Дуань Чжэне все ещё была та спортивная майка. Теперь, когда их отношения были определены, Ли Си больше не смущался от одного лишь взгляда на чужое тело, как раньше, — напротив, он смело и вольготно протянул свои руки.
Почувствовав лёгкую щекотку от этих хаотичных прикосновений, Дуань Чжэнь слегка качнулся корпусом назад.
— Ты так хорошо натренировал мышцы, — Ли Си совершенно не замечал, как темнеет и тяжелеет взгляд мужчины, и продолжал изумлённо восторгаться. — Пропорции тела идеальные... Оказывается, когда ты не напрягаешь грудные мышцы, они на ощупь такие мягкие! Я первый раз в жизни их трогаю.
Руки Дуань Чжэня плавно легли на его талию. Она у юноши была настолько тонкой, а живот — подтянутым и плоским, что казалось, будто мужчина мог целиком обхватить его двумя ладонями.
Ли Си всё ещё не чувствовал опасности. Он увлечённо пощупал бицепс Дуань Чжэня и с видом не знающего жизни простака восхитился:
— Ого, твёрдые!
Он хотел было придвинуться ещё ближе, но внезапно обнаружил, что не может пошевелиться — и только тогда осознал, что кольцо мужских рук мёртвой хваткой зафиксировало его талию.
Ли Си с лёгким недоумением поднял голову и, встретившись с его темным, тяжёлым взглядом, наконец-то осознал простую истину: он сидит на коленях у взрослого, полного сил мужчины. И то самое место, где он только что подавил внутренний жар магией, начало пробуждаться.
Ли Си сглотнул, почуяв неладное, однако, свято веря в благородство и железные моральные принципы Дуань Чжэня, он все же робко пролепетал:
— Мне кажется... до финальной стадии отношений нам нужно подождать ну как минимум месяца три.
Дуань Чжэнь пристально смотрел на него, не произнося ни слова.
Ли Си решил считать это молчаливым согласием и слегка отодвинулся назад.
— Я тут вдруг вспомнил, что у меня ещё дела, так что давай лучше увидимся завтра.
— Нет, — отрезал Дуань Чжэнь.
Он сделал глубокий вдох, подался вперёд и мягко прижался к губам юноши. Эти губы, совсем недавно искусанные и припухшие от их поцелуя, сейчас алели подобно распустившейся розе, которую так и подмывало сорвать.
Ли Си не закрывал глаз и, увидев, что поцелуй был коротким и мимолётным, мгновенно выдохнул с облегчением и поспешил отсесть на другой край дивана. Ему очень хотелось снова наложить заклинание подавления внутреннего жара, но стоило ему только бросить взгляд вниз, как он тут же получил щелчок по лбу и был вынужден оставить эту затею.
— Может, тебе стоит принять холодный душ? — искренне предложил он. — Ходить вот так вот, с «поднятым флагштоком» [1], наверное, жутко неудобно.
[1] 竖着 (shùzhe) — досл. «стоять вертикально» или «торчать»; в данном контексте прямолинейный и слегка комичный намёк на эрекцию.
Дуань Чжэнь одарил его долгим взглядом, выразительно изогнул бровь и действительно направился в сторону ванной комнаты. Но перед тем, как скрыться за дверью, он обернулся.
— У меня к тебе серьёзный разговор. Не смей никуда уходить.
— Хорошо-хорошо, — послушно закивал Ли Си, ласково помахав ему ручкой.
Едва из-за двери донеслось мерное журчание воды, Ли Си задумчиво потёр подбородок. Он волевым усилием подавил соблазн задействовать магическое зрение и подсмотреть за мужчиной, переключившись на более насущную мысль: а не стоит ли ему, пока не поздно, сделать ноги?
Хотя Дуань Чжэнь и сказал, что хочет о чем-то поговорить, Ли Си не покидало чувство, что в его тоне так и сквозит желание «свести счёты позже» [2].
[2] 秋后算账 (qiū hòu suàn zhàng) — идиома, досл. «сводить счета после осени/сбора урожая»; означает дождаться удобного момента, чтобы припомнить старые обиды и наказать обидчика.
...Он вовсе не собирался намеренно его заводить! По идее, его заклинание должно было действовать как минимум десять минут. Это всё индивидуальные особенности организма самого Дуань Чжэня виноваты, вот на него самого, к примеру, это вообще никак не повлияло.
Ли Си порывался сбежать, но ему было чертовски жаль оставлять без присмотра такого первоклассного парня, которого он только-только умудрился захомутать. В итоге он остался чинно сидеть на диване — в конце концов, Дуань Чжэнь, когда выйдет, ничего серьёзного с ним не сделает. Максимум — поцелует ещё разок.
Ли Си прокручивал в голове «Сто правил любви», которые он усердно зубрил последние пару дней, снаружи внезапно раздался отчётливый стук в дверь. Ему хватило мимолётного импульса своей магии, чтобы безошибочно определить визитёра — за дверью стоял Шань Цзо. Он взмахнул рукой, и дверь автоматически распахнулась.
В кармане Шань Цзо тут же завибрировал прибор; он достал его, бросил быстрый взгляд и вошёл в комнату. Обстановка не изменилась — всё было так же, как в момент его ухода, однако подушки на диване были изрядно примяты, губы сидящего на нем Ли Си подозрительно алели, а из ванной доносился отчётливый шум воды. Каждая деталь недвусмысленно вопила о том, чем именно эти двое занимались здесь буквально пару минут назад.
На лице Шань Цзо отразилось редкое для него секундное замешательство.
Хотя он только что обсуждал это с Дуань Чжэнем, убеждая его прояснить всё с Ли Си, происходящее казалось уж слишком стремительным.
— Дуань Чжэнь в душе, — сказал Ли Си. — Если у тебя к нему дело, можешь изложить позже.
— Вообще-то я пришёл к тебе, — покачал головой Шань Цзо. — В твоей собственной комнате постоянно никого нет, так что мне оставалось только караулить тебя у Дуань-гэ.
— Я и вправду там больше не живу. — Ли Си вскинул бровь. — И зачем я тебе понадобился?
— Это насчёт Главной Системы, — Шань Цзо достал из сумки ноутбук. — Я определил несколько десятков возможных мест нахождения носителя Главной Системы, но из-за нехватки информации не могу провести более точную локализацию.
— М-м? — Ли Си наклонился, чтобы взглянуть на координаты, и на его лице отразилась глубокая задумчивость. — Несколько из них — мои малые миры, я могу сначала проверить их. У Хьюлетта тоже можно поискать, но вот с остальными, боюсь, возникнут сложности.
— А близнецы не помогут? — спросил Шань Цзо. — Похоже, они тоже хотят со всем этим покончить.
— Да они просто притворяются, — Ли Си пренебрежительно развёл руками. — Здесь же собралось такое немереное количество людей, а для демонов это самое излюбленное лакомство. Нынешняя игра для них — развлечение куда более азартное и забористое, чем тот упорядоченный мир, который мы проектировали изначально. И, к слову говоря, Клеменс, скорее всего, мыслит точно так же. Он обожает пить свежую человеческую кровь и при этом крайне непривередлив. Сейчас эта игра для него — натуральный шведский стол с колоссальным ассортиментом блюд, он там наверняка радуется жизни и возвращаться домой не думает [3].
[3] 乐不思蜀 (lè bù sī Shǔ) — досл. «так весело, что не хочется и вспоминать о царстве Шу»; описывает состояние, когда человек настолько увлечён новыми удовольствиями или обстановкой, что совершенно забывает о своём доме, долге или прошлом.
При упоминании Клеменса Шань Цзо вдруг кое-что вспомнил.
— У Дуань-гэ телосложение чистого Ян. Кажется, его кровь способна подавлять силы Клеменса.
— Телосложение чистого Ян…— Ли Си опешил. Его мысли вильнули в сторону. — То-то я и гляжу, что, когда его обнимаешь, он всегда такой горячий.
Шань Цзо негромко кашлянул в кулак. Слушая доносящийся из-за двери шум воды, он впервые в жизни поймал себя на неловкой мысли: а не заявился ли он, часом, в самый неподходящий момент, бесцеремонно прервав чужие романтические ласки?
***
Автору есть что сказать:
Стоило им сойтись, как у меня в голове сразу зародились «жёлтые мысли» [4], но, слава богу, мне удалось вовремя взять себя в руки!
[4] 黄色思想 (huángsè sīxiǎng) — пошлые мысли; в современном сленге жёлтый цвет прочно ассоциируется с эротикой и непристойным контентом.
Позволю себе немного заступиться за нашего Ли Сяоси скажу: он, конечно, в теории прекрасно осведомлён о том, что происходит «ниже шеи», но эти познания носят сугубо академический характер.
Ли Си: «В любом случае, до этого шага мы не дойдём!»
Дуань Чжэнь: молча берет в руки календарь и начинает обратный отсчёт трех месяцев.
http://bllate.org/book/15219/1500065
