Глава 20. Потащить тебя за собой в могилу — дело нехитрое
Ночь казалась бескрайней, а ледяному вихрю не виделось конца.
Пусть язык у Ляо Чэня был на редкость скверным, заживо сдирать кожу с гостя он, похоже, не собирался. Решив отплатить за спасение делом, Янь Цзинъюй устроился во внешнем зале и принялся набрасывать рецепт.
Он не мог прощупать внутренние повреждения магией, но за те мгновения, что удерживал демона под собой, успел многое понять по пульсу. В юности Цзинъюй был на редкость деятелен: пока сверстники усердно медитировали, он отлынивал от занятий за чтением трактатов; пока другие зубрили каноны, он ставил опыты в алхимической лаборатории. Когда же остальные наконец брались за песты и ступки, он уже вовсю вертелся среди лекарей, постигая искусство врачевания.
Благодаря «Оку Небесного Рока», способному прозревать прошлое и грядущее, он выведал немало секретов у старых мастеров. Собрав знания по крупицам, Цзинъюй выработал собственный взгляд на медицину — порой дилетантский, но по-своему глубокий. Обычно ему хватало одного касания запястья, чтобы распознать недуг.
Его познания были пестрыми и хаотичными, но раны Ляо Чэня, хоть и тяжелые, не отличались сложностью. В запасах, хранящихся в памяти, Цзинъюй был уверен.
Во внешнем зале царила прохлада. Цзинъюй грел руки, кутаясь в плащ и время от времени дыша на пальцы, с тоской вспоминая тепло задних покоев. Но хуже всего было чувство голода, которое с каждой минутой становилось всё острее.
Мир демонов действительно погрузился в полярную ночь — с тех пор как Цзинъюй прибыл сюда, он не видел и проблеска рассвета.
Спустя неведомо сколько времени до него донесся аппетитный аромат еды. Подняв голову, он увидел у порога юношу с коробом для обедов — это был Мо Дун.
Глаза Цзинъюя радостно вспыхнули, но малец, едва завидев его, бросил короб и бросился наутек.
— Стоять! — гаркнул Цзинъюй.
Мо Дун пробежал еще пару шагов, резко развернулся и принял облик зверя. Вытянувшись на снегу, он яростно оскалил мелкие острые клыки.
Цзинъюй отложил кисть и бумагу:
— Это твой господин велел принести мне еду?
Мо Дун подозрительно прищурился:
— Владыка лишь приказал доставить пищу. Он не говорил, кому она предназначается.
Цзинъюй подхватил короб и поманил лиса рукой:
— Иди сюда.
Тот замер, не сводя с него глаз и не спеша возвращать человеческий облик.
— У меня не осталось ни капли духовной силы, — вздохнул Цзинъюй. — Тебе нечего бояться.
— Владыка предупреждал, что ты хитер и коварен, и велел не вступать с тобой в разговоры.
— Ты ведь девятихвостый лис, — возразил Цзинъюй. — Твой род — один из самых, самых, самых умных в мире. Неужели ты позволишь себе бояться такого, как я?
— Именно поэтому я и слушаюсь владыку.
— «...» — Цзинъюй понял, что спорить бесполезно. — Ладно, ответь на один вопрос: где у вас библиотека?
Мо Дун склонил голову набок:
— Зачем тебе в библиотеку?
— В такую ночь податься всё равно некуда. Твой владыка в медитации, а мне сидеть и ждать его скучно. Хочется заглянуть к нему, поиграть... — Он заметил, как перекосилось лицо лиса, и мягко улыбнулся: — А если я буду его донимать, как же он сможет спокойно лечиться?
Мо Дун нахмурился:
— Хочешь просто убить время за чтением?
Получив утвердительный кивок, он немного поразмыслил и выдал:
— Хорошо. Пошли.
Облегченно вздохнув, Цзинъюй спрятал свои записи и шагнул вслед за проводником в метель.
***
Библиотека Демонического дворца не уступала Хутяню. Стоило Цзинъюю войти, как он увидел беспрестанно движущиеся стеллажи — магистры-архивариусы искали нужные свитки. К его удивлению, в зале было полно столов, за которыми сидели мелкие духи и оборотни. Некоторые из них явно только научились принимать человеческий облик — из волос торчали уши, а носы всё еще напоминали звериные мордочки.
Детство у демонических зверей короткое, зато юность и зрелость длятся веками. Цзинъюй вспомнил, что Ляо Чэнь тоже принадлежит к их роду. Как же ему удавалось столько лет дурачить всех, прикидываясь человеком?
Пока он размышлял, Мо Дун рядом с ним почтительно склонился:
— Учитель.
Между разошедшимися стеллажами показалась женская фигура. Цзинъюй мгновенно закрыл лицо рукавом и попытался юркнуть в соседний проход, но холодный голос заставил его замереть:
— Стоять.
Все маленькие демоны — и те, что прилежно писали, и те, что читали — разом вскинули головы.
Цзинъюй мысленно выругался.
Ляо Чэнь сыграл с ним злую шутку. Разгуливать по Демоническому дворцу с таким лицом — всё равно что бросить кролика в волчье логово. Вряд ли среди местных обитателей найдется хоть один, кто не мечтал бы свести с ним счеты.
— Повернись, — приказала женщина.
Цзинъюй, чувствуя свою вину, нехотя обернулся. Он всё еще прикрывался рукавом, выставив лишь один глаз, которым и попытался виновато улыбнуться:
— Сестрица Мо Тин... Давненько не виделись.
Мо Тин хищно улыбнулась и сделала резкий пасс рукой. Рукав Цзинъюя мгновенно опустился. По залу прокатился вздох изумления, а затем один совсем крошечный демон тонко запищал и зашелся в плаче:
— Это Охотник! Спасайтесь, Охотник пришел ловить малышей! Снежка сейчас съедят, а-а-а-у-у-у-у-у!..
От ужаса малец перешел на звериный рык и забился под стол, мелко дрожа.
Мо Дун поспешил подхватить серый меховой комочек на руки, баюкая его. Мо Тин окинула взглядом своих подопечных — кого любопытных, а кого перепуганных — и сухо бросила:
— Он лишился всей своей силы. Теперь это просто калека, чего вы испугались?
Цзинъюй закивал с готовностью:
— Верно, верно. Я просто зашел за книгами. Найду, что нужно, и сразу уйду.
— И куда же ты уйдешь? — Из тени возник рослый, мускулистый мужчина с огненно-рыжими волосами. В его глазах полыхала ненависть. Цзинъюй тут же снова закрыл лицо руками, но тут рядом раздалось восторженное:
— Ой-ой-ой-ой!
Стеллаж отъехал в сторону, и с лестницы спрыгнул растрепанный, неряшливо одетый Юй Цюе. Он вытаращился на Мо Тин, затем на рыжего верзилу, а когда разглядел лицо Цзинъюя, его ехидная мина сменилась подлинным восхищением:
— Надо же... Владыка действительно вернул тебе прежний облик? Ну и шкурка у тебя...
Цзинъюй раздраженно отпихнул его тянущуюся руку. Юй Цюе с ухмылкой отступил:
— С этим лицом куда лучше! Мо Тин, гляди — твоя блудная сестренка вернулась!
Цзинъюй замер в неловкости.
Мо Тин гордо вскинула подбородок:
— И не говори, вернулась. Только на этот раз почему-то в мужском платье. Что, не хочешь замуж за наследника волчьего клана? Сбежала со свадьбы, да?
— Гр-р-а-а! — Рыжеволосый великан издал яростный рык. — Так это из-за тебя я стал посмешищем для всей стаи?! Ты выдавала себя за Ваньси! Обещала выйти за меня, а сама сбежала в последний момент! Родители теперь скорее еще одного щенка родят, чем оставят мне место вожака! Сегодня ты мне за всё ответишь!!!
В его руках материализовались два огромных топора, но Мо Тин небрежным движением линейки отбила удар:
— Махать железками скучно. К тому же владыка велел сохранить ему жизнь. Или ты хочешь, чтобы он превратил тебя в бездушную куклу?
Рыжий нехотя опустил топоры, но продолжал буравить Цзинъюя ненавидящим взглядом:
— И что ты предлагаешь?! Он стоит прямо перед нами! Неужели мы просто забудем, как он нас поматросил и бросил?!
— Разумеется, мы не дадим ему спуску. Но если мы его покалечим, владыка прогневается, и тогда всем нам не поздоровится.
— О, у меня идея! Давайте сдерем с него кожу и натянем другую...
— Давай, если смелости хватит. Мы хоть посмеемся.
— Боюсь, только ты его тронешь, владыка с тебя самого шкуру спустит!
Они обсуждали его участь так, словно его и не было рядом. Цзинъюй вздохнул и наконец опустил руки:
— Вы тут пока договаривайтесь, а я всё-таки поищу книги, ладно?
Он знал, что этого не избежать. С того момента, как Ляо Чэнь вернул ему истинный облик, все старые долги должны были предъявлены к оплате.
Мо Тин была могущественной демоницей. В прошлом Цзинъюй узнал, что во дворец тайно свозят девушек. Чтобы выяснить правду, он переоделся женщиной и внедрился в ряды пленниц.
Оказалось, что Чи Юань не только собирал красавиц для своих забав, но и тайно искал свою потерянную сестру. Цзинъюй передал весточку друзьям, те разузнали всё о прошлом Мо Тин, и благодаря этой информации — а также своему актерскому таланту — Цзинъюй быстро втерся к ней в доверие.
Разобравшись в интригах Чи Юаня, он устроил во дворце переполох: освободил мастеров и плененных девушек, а заодно разрушил Котел Небесного Демона, поглотивший тысячи жизней.
Цзинъюй подошел к магистрам-архивариусам. Эти существа были воплощением духа древних книг — крошечные, с длинными бородами, безобидные и всезнающие. Стоило ему назвать нужные труды, как за спиной раздался елейный голос Мо Тин:
— Я каждый год шила для сестренки новый наряд. Почему бы не отдать один Бессмертному Дуфану? Вспомним былую дружбу.
Цзинъюй резко обернулся. Глаза Юй Цюе азартно блеснули, а рыжий волк-оборотень Лан Цюн громогласно расхохотался:
— Отличная мысль! Я тоже принесу свадебный наряд, что готовил тогда. Сто лет назад не сложилось, так, может, теперь владыка проявит милость и благословит наш союз!
— «...»
Стеллажи снова задвигались, отгородив его от насмешников. Цзинъюй, не теряя времени, быстро набросал еще один список книг. Когда архивариусы собрали заказы, Мо Тин уже вернулась. В руках она держала нежно-розовое платье, а её губы растянулись в злобной ухмылке:
— Уверена, владыка будет в восторге, увидев тебя в этом.
Цзинъюй безропотно принял платье:
— Мне тут пришла в голову одна мысль.
— Какая еще мысль?
— Когда я тогда был во дворце, ты обнажила меч против Ляо Чэня, защищая меня. Неужели он тогда действительно меня не узнал?
Мо Тин задумалась:
— Столько лет прошло... Понятия не имею, узнал он или нет.
Цзинъюй кивнул и поднял платье:
— Здесь переодеться негде. Давай я завтра тебе покажусь в нем?
— Оставь свои уловки при себе! — Мо Тин взмахнула рукой, и над головой Цзинъюя раскрылся зонт. — Это Зонт Тайных Троп, он скроет тебя от чужих глаз. Переодевайся здесь, я запечатлею тебя магическим кристаллом — завтра буду пугать детей в школе!
Цзинъюю ничего не оставалось, как уйти с зонтом в угол.
«Вот же невезение... Знал бы, не совался бы сюда так рано».
В этот момент в сознании прогремел ледяной голос:
— Где Янь Ци?!
Атмосфера в библиотеке мгновенно переменилась. Маленькие демоны попрыгали со стульев и вытянулись в струнку. Юй Цюе поспешно привел в порядок волосы, Лан Цюн спрятал топоры. Мо Тин, приняв серьезный вид, отозвалась:
— Он под защитой Зонта Тайных Троп.
— Ты посмела дать ему артефакт скрытности?!
Сердце Мо Тин екнуло. Она бросилась к месту, где скрылся Цзинъюй, но стеллажи в зале вдруг начали лихорадочно перемещаться — архивариусы снова что-то искали. Впав в панику, она закричала:
— Янь Цзинъюй! Выходи немедленно!
Духи-книжники с невероятной скоростью листали манускрипты, исполняя заказ Цзинъюя. Каждый раз, когда они находили нужный том, полки на миг замирали и снова пускались в пляс, превращая зал в лабиринт. Мо Тин металась между рядами, но Цзинъюя нигде не было.
Юй Цюе тоже подбежал к полкам:
— Да прекратите вы уже!
Но архивариусы, одержимые жаждой знаний, и ухом не повели.
— Через четверть часа Янь Ци должен быть в зале Разбитых Звезд, — отчеканил голос в голове.
— Четверть часа?! — Лан Цюн побледнел и тоже бросился в лабиринт полок.
Троица была в ужасе. Юй Цюе прошипел:
— Ты сама виновата! Надо было заставить его раздеться прямо здесь, на виду! Зачем было давать зонт?!
— Я... — Её губы дрожали. Лан Цюн выглядел не лучше: — Что нам делать?! Если он сбежит с твоим артефактом, владыка нас порешит...
— Мы все пойдем под нож... Что с этими полками?! Магистры, вы смерти своей ищете?!
Время неумолимо утекало. Они пытались прорваться сквозь заслоны, но стеллажи смыкались перед самым носом, не давая добраться до нужного угла.
Мо Тин коснулась своей линейки, превращая её в длинный терновый меч. Вокруг неё заклубилась темная энергия, она начала медленно подниматься в воздух...
И тут стеллажи замерли.
— Сестрица? — послышался спокойный голос.
Сверху медленно опустился сложенный зонт. Цзинъюй, облаченный в розово-белые шелка, с любопытством смотрел на них:
— А вы чего здесь столпились?
Юй Цюе и Лан Цюн смотрели на него с плохо скрываемым облегчением и злобой. Мо Тин подскочила к нему, стальным хватом вцепилась в запястье и пулей вылетела из библиотеки.
Цзинъюй, осыпанный снегом, едва удержался на ногах, когда они оказались в зале Разбитых Звезд. Мо Тин наконец смогла выдохнуть и тут же взорвалась руганью:
— Что это было в библиотеке?!
Цзинъюй невинно хлопнул ресницами:
— Я просто боялся, что кто-нибудь решит поиздеваться надо мной, пока я переодеваюсь, вот и попросил духов найти побольше книг.
— Те книги, что ты выбрал, превратили механизм стеллажей в неприступный лабиринт!
— Обычная хитрость, не более, — радушно отозвался Цзинъюй. — Я только зашел и сразу понял: поиск книг — это целое искусство. Если заставить духов искать тома в определенном порядке, можно создать идеальную ловушку. Если хочешь, я научу тебя... или малышей в школе.
Глаза его сияли. Мо Тин начала догадываться о его планах и опешила:
— Ты собираешься остаться в Демоническом дворце...
— Он не сводит с меня глаз, так что выбора у меня нет, — Цзинъюй развел руками. — Жаль было бы уносить свои знания в могилу. Почему бы не научить маленьких демонов защищаться? Как думаешь?
Мо Тин покосилась на задние покои, затем на этого человека в розовых юбках, который держался с удивительным достоинством.
— Это решать владыке, — наконец буркнула она.
Забирая зонт, она услышала вдогонку:
— Спасибо, что не ударила в полную силу.
Мо Тин фыркнула, раскрыла зонт и исчезла в снежной мгле.
Янь Цзинъюй опустил взгляд и отряхнул снег с платья.
Дело было не в желании остаться. Просто ему некуда было отступать.
В мире демонов правит сила. Чтобы выжить здесь, мало быть любимчиком владыки. Нужно показать, что даже без магии Янь Цзинъюй на что-то способен. Это был и вызов, и способ защиты: пусть бывшие враги знают, что к нему лучше не соваться без веской причины.
А главное — ему нужно было чем-то занять свои дни.
«Прожить бы еще пару лет... — подумал он. — Я бы и здесь стал своим человеком!»
Притопнув, он подхватил книги и короб с едой и припустил к задним покоям.
— Красавчик! Обед приехал!
Как и следовало ожидать, перед покоями его встретил барьер. Цзинъюй заглянул сквозь прозрачную стену, склонив голову:
— Эй, Красавчик! Мо Дун передал тебе поесть!
Тишина.
— ...Неужели ты решил, что это для меня?! — Цзинъюй театрально ахнул. — Надо же, какой ты заботливый...
Барьер внезапно лопнул, и Цзинъюй едва не влетел внутрь кубарем. Он чудом удержал равновесие и спас книги от падения.
Ляо Чэнь приоткрыл один глаз, собирался было снова закрыть, но вдруг распахнул оба, увидев Цзинъюя в розовых шелках.
— ...Это еще что за чучело?
— Это еда, которую лисенок принес.
— Я спрашиваю, во что ты превратился?
— «...» — Цзинъюй расплылся в лучезарной улыбке: — Сестрица Мо Тин сшила мне обновку. Ну как, я хорош?
— Твои мозги вытекли вместе с «Оком Небесного Рока» или растворились в Котелке Небесного Демона? Даже последнему дураку ясно, что это убожество.
Цзинъюй наградил его гневным взглядом, юркнул за ширму и быстро переоделся в свое привычное белое платье. Когда он вышел, демон уже язвил:
— Для встречи с Цинь Чжунъю ты даже новый наряд купил...
Цзинъюй снова взял короб и направился к постели. Голос Ляо Чэня сочился сарказмом:
— Какая преданность! Ради него ты готов рядиться как павлин. Жаль только, что он давно нашел тебе замену. Ты для него лишь ширма, удобный повод строить из себя страдальца. Он даже убивать тебя сам не захотел — побрезговал руки марать.
Цзинъюй молча поставил маленький столик на кровать:
— Довольно. У тебя губы совсем пересохли, поешь.
Он открыл короб, но не успел достать тарелки, как демон одним движением сбросил столик с кровати.
— Мои сухие губы — ничто по сравнению с твоим пустым черепом, — выплюнул Ляо Чэнь. — Оказаться в такой жалкой доле, что приходится искать спасения у врага... Бессмертный Дуфан, неужели тебе совсем не стыдно?
Цзинъюй отставил еду в сторону и сухо бросил:
— Ты не уймешься, верно?
— О, когда ты злишься, в тебе просыпается хоть какой-то дух! Что ж ты не показал его Цинь Чжунъю? Что ты делал, когда на тебя занесли кинжал? Если бы мой... мой страж не подоспел вовремя, ты думаешь, та безделушка спасла бы твою никчемную жизнь?!
Цзинъюй выдохнул, снова водрузил столик на место и небрежно стряхнул с него пыль:
— Он господин Цинь Цзысюаня. И Цзысюань поступил верно, решив устранить помеху на пути своего господина. Я всё равно умираю, а у него вся жизнь впереди. Я и не собирался возвращаться, но в тот день, когда увидел его погоню...
Он осекся, вспомнив тепло амулета на груди и сверкающее лезвие, скованное серебристым светом. Он не стал продолжать.
Ляо Чэнь издевательски усмехнулся:
— Он гнался за тобой, а ты, чтобы помочь ему убить меня, совершил роковую ошибку. Ты всегда хотел вернуться. Просто боялся признать, что за сто лет мир стал другим, и тебе там нет места. Но в глубине души ты грезил об этом... Объединиться с другом и прикончить меня. Его удар лишь подтолкнул тебя к правде. Ты решил, что делом доказал свою верность им, и они тебя примут. Ты хотел вернуться в Хутянь.
Цзинъюй промолчал.
— Но он пришел убить тебя, — отрезал Ляо Чэнь. — Это факт, который ты не изменишь. И ты всё еще пытаешься его оправдать?!
— Я не оправдываю, — Цзинъюй принялся расставлять тарелки. — Я просто понимаю, чем руководствовался Цзысюань...
— Так почему же ты просто не сдох?! — Ляо Чэнь вдруг зашелся в тяжелом кашле. Он прижал руку к губам, и алое пятно на ладони мгновенно исчезло под действием магии. Он с ненавистью посмотрел на Цзинъюя: — Ты ведь думал, что в том кубке смертельный яд? Если ты так понимаешь их желание убить тебя, почему просто не проглотил его?! Зачем было...
Он замолчал, но Цзинъюй наконец понял причину этой ярости.
— Подумаешь, потащил тебя за собой перед смертью — дело-то нехитрое, — пробормотал он озадаченно. — Неужели ты, окажись на моем месте, не захотел бы влить мне в глотку хоть половину отравы?
В тот миг, когда Ляо Чэнь поил его зельем немоты, Цзинъюй думал лишь о том, как вернуть «должок». Они столько лет пытались уничтожить друг друга, с чего вдруг такая обида за этот поцелуй?
— ...Ты твердил, что Цинь Чжунъю — твоя любовь, но яд ты влил мне?
— Так Чжунъю рядом не было... — Цзинъюй осекся и сердито буркнул: — Да будь он хоть за спиной, я бы всё равно выбрал тебя. Есть претензии?
Ляо Чэнь, казалось, был готов взорваться. Лицо его то бледнело, то наливалось краской. Цзинъюй продолжал накрывать на стол, как вдруг обнаружил среди блюд чашу с прозрачной, прохладной ледяной стружкой — Снежной горой.
Он удивился, покосился на демона, который выглядел так, будто сейчас задохнется от гнева, зачерпнул серебряной ложкой немного лакомства и поднес к его губам:
— На, съешь. Остынешь немного.
Ляо Чэнь молчал.
Цзинъюй действительно начал беспокоиться за его раны. Он постарался унять раздражение и заговорил мягче:
— Ну ладно, виноват. Признаю.
Демон посмотрел на него. То ли от ран, то ли от избытка чувств его глаза подозрительно блестели.
— ...Я правда хотел извиниться. Ты спас меня, я это ценю. Просто ты иногда говоришь такие гадости, что я не выдерживаю.
Если подумать, Ляо Чэню действительно было на что обижаться. Спас врага, даже жизни взамен не потребовал, всего лишь лишил голоса в наказание — и сам же попался в ловушку... А Цзинъюй? На словах благодарен, а на деле — при первой же возможности решил утянуть спасителя в могилу.
Скверно получилось.
Он снова поднес ложку к его губам, понизив голос:
— Прости меня. Я правда осознал. Если тебе всё еще обидно — доставай то зелье. Я выпью всё до капли и на этот раз обещаю: возвращать не буду. Идет?
Ляо Чэнь молча кивнул и протянул ему черный флакон.
Цзинъюй: «...»
http://bllate.org/book/15176/1605488
