Глава 23. Громче некуда
— Ло Юцай! Ты этот дом моей семье ещё когда отписал! Решил, раз пропадал несколько лет, то и долги спишутся? Как бы не так! — Ло Пин едва не тыкал собеседнику в нос трясущимся от ярости пальцем. — Твой выродок моего сына калекой оставил, глаз ему выбил! Всю жизнь парню сломал! А теперь, когда снос объявили, ты за деньгами приполз? Хрен тебе! Раскатал губу, паскуда!
— Да вы ж из моего дома всё ценное подчистую вынесли! — не остался в долгу Ло Юцай. — Мать мою до могилы довели, на вас же кровь человеческая! Жизнь старухи забрали, так теперь ещё и на родовое гнездо заритесь? Люди добрые, посмотрите на этих бесстыжих! Чужую собственность средь бела дня грабят!
Бывшие собутыльники, когда-то не разлей вода, теперь кидались друг на друга, точно заклятые враги.
— Тьфу на тебя! — огрызнулся Ло Пин. — Мать твоя померла, потому что ты, сынок неблагодарный, бросил её одну. Старуха ночью по нужде вышла, споткнулась, упала — вот и весь сказ. А ты теперь на меня этот грех вешаешь? Ну, держись! Сейчас я тебе покажу, почем фунт лиха!
Слова закончились, и в ход пошли кулаки. Драка вспыхнула мгновенно: к потасовке тут же подключились родственники с обеих сторон. Побоище вышло знатным — досталось всем: и участникам, и тем, кто пытался их растащить.
Миротворцы потом ещё долго матерились, зализывая раны и зарекаясь лезть в чужие свары.
«Тьфу, лезешь их разнимать, а тебе же по зубам и прилетает, — ворчали в деревне. — Да пусть бы они друг друга до смерти поубивали, меньше вони было бы...»
Староста, чувствуя за собой вину, поначалу помалкивал, но в итоге сорвался и всыпал обеим семьям по первое число за устроенный кавардак.
Если бы Ло Сяо узнал об этой безобразной сцене, он бы наверняка запасся семечками и с удовольствием понаблюдал за представлением. В этой жизни он больше не был бесправной жертвой, а у обеих враждующих сторон за спинами стояли многочисленные родственники. Когда такие люди начинают делить шкуру неубитого медведя, в деревне становится «весело» — громче некуда.
Впрочем, чужая грызня Ло Сяо не касалась. Он не собирался ждать, пока о нём вспомнят, и, выбрав момент, первым делом явился в нужный кабинет. Предъявив все документы, он спокойно подписал договор на получение компенсации.
Ло Сяо провернул всё так тихо, что никто в деревне и глазом моргнуть не успел. Бумаги были оформлены, а деньги упали на счёт без лишнего шума.
Приятные новости на этом не закончились: пришли долгожданные уведомления. И Ло Сяо, и Чэн Чэнь успешно прошли конкурс — оба были зачислены в столичный Пекинский университет. Их первая и самая заветная мечта сбылась.
Семья Чэн устроила по этому поводу грандиозный банкет в честь учителей. Имена парней, наряду с другими отличниками, теперь красовались на праздничных растяжках, развешанных по всей школе. Слава об их учебном заведении разнеслась далеко за пределы округа, и можно было не сомневаться: в следующем году от желающих здесь учиться не будет отбоя.
Когда Ло Сяо и Чэн Чэнь сели в поезд, отправляясь покорять столицу, они лишь чудом не столкнулись с Ло Дунлу. Тот как раз в этот момент возвращался в родные края, обуреваемый жаждой наживы.
Преисполненный надежд, Ло Дунлу ворвался в офис комитета по сносу. Стоило ему называть адрес и данные дома, как сотрудники переглянулись с каким-то странным выражением лица.
— Вы чего на меня так зенки вылупили? — заносчиво бросил Ло Дунлу. — Этот дом — мой! Его отец с матерью строили, я у них единственный сын. Кому ему ещё принадлежать-то? Выплачивайте мне компенсацию и даже не думайте юлить!
Он разорялся в кабинете, совершенно позабыв об одной «маленькой» детали — три года назад он сам переоформил право собственности.
— Послушайте, господин Ло, — терпеливо произнёс сотрудник комитета. — Указанный вами объект недвижимости на ваше имя не зарегистрирован. Более того, договор по этому дому уже подписан, и вопрос с выплатами полностью закрыт.
Эти слова прозвучали для Ло Дунлу как гром среди ясного неба. В голове наконец прояснилось: три года назад он самолично переписал дом на старшего сына!
Опомнившись, он со всех ног бросился в деревню к старому дому.
Но судьба распорядилась иначе. Ло Дунлу прибежал как раз к тому моменту, когда стены его «сокровища» окончательно рухнули. Старое здание сложилось буквально на глазах, подняв тучу пыли, — в точности так же, как только что рассыпались в прах его мечты о легких деньгах.
Впрочем, отступать он не собирался. Если найти щенка-сына, можно заставить его выложить денежки!
Приняв решение, Ло Дунлу отправился к старосте, чтобы разузнать, где искать Ло Сяо.
Появление непутевого папаши старосту не удивило, скорее подтвердило его догадки. Зная историю с переоформлением документов и то, как Ло Сяо жил все эти годы, он прекрасно понимал, зачем явился этот «родитель».
— Я знаю, зачем ты пришёл, — сухо ответил староста, не тратя слов на приветствия. — Только вот в деревне твоего сына почти не видели. Ло Сяо мальчик серьезный, всё время в школе на пансионе жил, домой наведывался редко. Да и дом ваш на отшибе стоит, далеко от всех... Так что ничего путного я тебе о нём не скажу.
Ло Дунлу, разумеется, не поверил.
— Как это вы за ним не приглядывали?! — возмутился он с таким видом, будто ему все были должны.
Староста посмотрел на него с таким нескрываемым презрением, что Ло Дунлу стало не по себе.
— Ты — его родной отец — палец о палец ради него не ударил, за все годы ни разу не поинтересовался, жив он вообще или нет. А нам оно с какой стати сдалось? — отрезал староста. — Так что нечего тут сказки рассказывать. Возвращайся-ка ты туда, откуда приполз. Прописка у тебя давно городская, к нашей деревне ты никакого отношения не имеешь. Да и деревни-то этой скоро не будет.
Бросив это, староста развернулся и ушёл, оставив гостя ни с чем. Здание администрации тоже скоро должно было пойти под снос, и у него хватало забот поважнее, чем тратить время на такого человека.
Ло Дунлу остался стоять один, с перекошенным от злобы и разочарования лицом.
http://bllate.org/book/15175/1607522
