Однако работу, которая могла бы заменить подработку в доставке или в круглосуточном магазине, было легко найти.
Более того, только лишь работа в мясном ресторане, где он работал сейчас, позволяла покрывать расходы на проживание. Уже два года как он работал здесь, так что успел привыкнуть, и хозяин, хоть и выглядел на первый взгляд скрягой, каждые полгода поднимал почасовую ставку, а на праздники не забывал про подарки и премиальные. И больше всего — кормил его досыта, по крайней мере, свиной грудинкой.
Наступил вечерний час, ресторан был заполнен гостями под завязку. Настал момент, когда, сделав один круг с обслуживанием столиков, можно было немного перевести дух. У Ивон вытаращил глаза, вглядываясь в зал в поисках столиков, где есть гости, делающие дополнительный заказ, или где закончились гарниры или вода, как вдруг хозяин, что варил рагу на кухне, сказал:
— Ивон-а, а тот господин, что приходил в прошлый раз, не пришёл снова?
Он говорил о Чан Боме.
Казалось, с того дня, как Чан Бом оставил пятьсот тысяч вон за две порции самгёпсаля и бутылку соджу, хозяин в него влюбился. Иначе не было бы причины спрашивать о его делах каждый раз при виде Ивона.
Ивон надул щёки, и ответил с безразличным видом:
— Я бы лучше больше того дядьку и не видел.
— Почему? Сразу видно, что человек очень воспитанный и щедрый. Нужно, чтобы вокруг было побольше таких взрослых.
Наверное, он настолько щедрый человек, что запросто выложит двадцать миллионов за одну ночь с кем-то.
Чан Бом говорил, что имел в виду не это, но, сколько Ивон ни слушал его, он никак не мог понять, что же именно «не это».
Но всё же он был другом старшего брата и человеком, что пришёл выразить соболезнования в связи со смертью отца, так что, возможно, он думал о нем плохо зря. Возможно, желание переспать с Ивоном было отдельно, а помочь он хотел из самых что ни на есть добрых побуждений.
Если так, то это было бы очень мило с его стороны. И вот, как раз когда он изо всех сил пытался думать о нём как о хорошем человеке, Чан Бом произнёс те самые шокирующие слова:
«Эй, а если я это сделаю, разве ты не должен будешь сделать это со мной хотя бы разок?»
Получается, если получил одолжение, то должен сразу переспать?
Как и следовало ожидать, Чан Бом планировал так или иначе уболтать и соблазнить Ивона. На этом этапе у самого Ивона уже появилось своё упрямство. Он ни за что не продаст своё тело. И уж тем более у него и в мыслях не было продаваться другу старшего брата.
Менеджер Ку Минги, по крайней мере, не говорил Ивону продавать тело.
Даже если бы он был одним из тех, кто совмещает и такую работу, то, пока проценты не просрочены, как бы плохо ни было, нужно было просто вернуть основную сумму в течение пяти лет. Из-за суммы в какие-то четыреста тысяч вон в месяц не было необходимости сразу опускаться на самое дно. Поэтому Хесон был вариантом получше, чем Чан Бом.
Закончив размышлять, Ивон поднялся с места, чтобы принять дополнительные заказы. Пришло время снова заняться делом.
В самый разгар шумного времени в ресторане зазвенел колокольчик на двери. Ивон, собравшийся встретить гостей, замер на месте, увидев входящего в ресторан мужчину.
— Наш Ивон и правда усердно работает.
Это был Ку Минги.
На нём была не строгая тройка, что Ивон видел раньше, а черная шёлковая рубашка с ярким цветочным узором. Ку Минги больше подходил такой образ. Позади него, вразвалочку заходя в зал, следовали семеро здоровенных мужчин, которых он не видел в офисе Хесон.
Ивон, бросившийся в холодный пот, спокойно произнёс:
— Вас восемь человек? Сейчас в зале нет свободных мест…
— Ай, Ивон-а. Разве я похож на того, кто пришёл поесть мяса?
Один из мужчин позади Ку Минги схватил кофемашину и швырнул её прямо на пол. С грохотом кофемашина разбилась, и со всех сторон послышались испуганные вскрики.
Из-за внезапного переполоха в зале поднялось смятение, а Ку Минги, кривя губы в ухмылке, сказал:
— Я здесь по работе.
Мужчины без лишних слов принялись хватать стулья и швырять их в настенные вентиляторы, опрокидывать витрины со столовыми приборами и гарнирами. Пока Ивон вздрагивал от грохота ломающихся вещей и пугался, гости разом ринулись прочь.
Хозяин вышел с кухни, громко крича:
— Что это за безобразие в чужом заведении?! Вы кто такие? Убирайтесь вон, пока я не вызвал полицию!
— Полицию? Вызывай. Сам потом и разбирайся с последствиями, — прорычал низким голосом Ку Минги, прищурясь на хозяина своими узкими глазами.
После этого даже хозяин, который, ведя бизнес тридцать лет, повидал всякого, разом замолчал. Выражение его лица говорило не столько о страхе, сколько о понимании, что вызывать полицию бесполезно.
Ивон, не желая, чтобы хозяину пришлось ещё хуже, торопливо заговорил:
— Вы же в этом месяце забрали проценты у мамы? До возврата основной суммы ещё ведь далеко…
— Двадцать миллионов, что ты вчера занял? Я бы хотел, чтобы наш Ивон не парился из-за таких пустяковых денег. Вместо этого я хочу, чтобы ты усердно работал вместе со старшим братом и стал богатым. Вот я и убрал этот дрянной скутер, и закрыл вопрос с работой в магазине.
Только тогда у Ивона перед глазами потемнело.
Теперь стало ясно: и то, что скутер был разбит, и то, что его уволили с подработки в магазине — все это было делом рук Ку Минги. Тот планировал лишить его всех источников дохода и прижать к стенке под предлогом невозврата долга.
Сердце Ивона болезненно колотилось, и он начал задыхаться:
— Почему вы вдруг так поступаете? Раньше же все было не так.
— Я тоже хотел поскорее получить с твоей мамаши хотя бы основную сумму. Куда мне старуху-то пристроить. Но наш Ивон — другое дело. Ты же такой молодой и красивый, верно?
Хозяин, слушавший их разговор, покраснел и позеленел от злости и всё же закричал:
— Чт… Что это ты такое говоришь парню? Тебе не стыдно?! Даже если вы бандиты, которые зарабатывают так на жизнь, у вас должна быть совесть!
— Хозяин, не надо так. Прекратите, — всхлипывая, сказал Ивон, хватая за плечо хозяина, который указывал пальцем на Ку Минги.
Ку Минги с раздраженным видом поковырялся в ухе и вдруг с громким шлепком ударил хозяина по щеке.
Невысокий хозяин, ростом всего около 160 сантиметров, от удара резко повернул голову и свалился на пол.
— Хозяин!
Ивон, спотыкаясь, подбежал и опустился на колени рядом с хозяином.
К счастью, тот успел напрячь шею, поэтому голова не ударилась об пол, но сквозь полуприкрытые веки зрачки были мутными и не фокусировались, из носа и ушей текла кровь. Щека сразу начала распухать.
Ивон, крепко зажмурившись, разрыдался, а хозяин слабым голосом проговорил:
— Ивон-а, вызови… полицию.
Ивон торопливо обыскал карманы и достал мобильный телефон с разбитым экраном.
Но Ку Минги пнул ногой телефон Ивона, и тому чуть не сломало запястье.
Ивон, ахнув от боли, схватился за запястье, а Ку Минги присел на корточки, чтобы встретиться с ним глазами.
— Ивон-а. Наш председатель очень любит парней как раз твоего возраста, понимаешь? Но почему-то мы не можем найти никого столь же хорошенького, как ты, как бы ни старались. Ты поистине драгоценность.
Ивон замер и вздрогнул от прикосновения руки Ку Минги, которая мягко гладила его по голове, и отвернулся.
— Благодаря тебе мне вот-вот улыбнётся удача.
Вероятно, он планировал издеваться над ним до тех пор, пока Ивон не согласится работать под его началом.
Какой бы плохой парень ни был его сотрудником, он и представить не мог, что легальный бизнес может вести себя подобным образом. То, что бандит не боится полиции, тоже было за гранью здравого смысла. Но в этот момент закон и здравый смысл не могли помочь Ивону ничем.
Просто в голове не укладывается.
Казалось, весь мир, который он до сих пор считал безопасным и мирным, перевернулся с ног на голову. Слёзы ручьем лились из глаз Ивона, и его уже начало трясти от рыданий.
В этот момент колокольчик на двери ресторана прозвенел, словно раскат грома. Ивон машинально поднял взгляд и увидел, как в заведение входит Чан Бом.
Стоящий в дверях Чан Бом окинул взглядом происходящее в ресторане с невозмутимым лицом.
При виде незнакомого гиганта, появившегося из ниоткуда, Ку Минги резко вскочил с места.
— Это ещё что такое?
В отличие от того, как он смотрел на хозяина, когда тот на него кричал, Ку Минги смотрел на Чан Бома с напряженной настороженностью. Но Чан Бом, не меняя выражения лица, невозмутимо прошёл вперёд и просто взял с ближайшего стола поднос.
Ку Минги с недоумением оглядел Чан Бома, который с подносом в правой руке холодно смотрел на него сверху вниз, и пробормотал напряженно:
— Новое лицо, что за мразь такая? Новый полицейский?
— Какой из меня полицейский? — сказал Чан Бом и со всего размаху ударил подносом по лицу Ку Минги.
С грохотом оставшиеся семеро мужчин разом достали из-под одежды оружие, но Чан Бом лишь швырнул на пол поднос, смятый точно по форме лица Ку Минги.
Чан Бом схватил одного из набрасывающихся на него мужчин за воротник и с силой швырнул на стол, разбросав во все стороны тлеющие угли из мангала. Он прижал его лицо к рассыпанным углям, не моргнув и глазом и не проявляя никаких эмоций.
Увидев, как кто-то из них заносит нож над глазом Чан Бома, Ивон ахнул и крепко зажмурился.
Все ещё лежавший на полу хозяин торопливо застучал по бедру Ивона:
— Ивон-а, прячься вон в том углу.
Ивон, рыдая как из открытого крана, засунул обе руки под мышки хозяина и потащил его волоком в сторону стены в углу.
Прислонившись спиной к стене, хозяин схватил Ивона за затылок и пригнул его голову вниз. Ивон так и остался сидеть, уткнувшись лбом в колени, и дрожал как в лихорадке.
Хорошо бы, чтобы всё это оказалось дурным сном. Хочу проснуться, почувствовать запах домашней еды, приготовленной мамой, и услышать смех Хэджу.
Казалось, что целую вечность длились душераздирающие крики истязаемых мужчин, звук ломающихся костей, грохот разбивающихся вдребезги и разлетающихся на куски всяких вещей.
Наконец наступила тишина, и сквозь неё пробился на удивление грубый, почти неприятный голос:
— Продай мне его долг.
Ивон украдкой приподнял лицо от коленей.
Он увидел семерых человек, валяющихся на полу, и Ку Минги, стоящего на коленях. За короткое время лицо Ку Минги стало бледным и осунувшимся, и он, злобно прищурив свои глаза на громадную, как гора, фигуру Чан Бома, стоящего перед ним, дрожал мелкой дрожью.
— Ты не здешний, ублюдок. Если бы знал, так бы не поступал. Ты знаешь, на чьей территории сейчас ведёшь дела? Здесь председатель Пэк Чхольги…
— Мне нет дела до того, насколько страшен твой босс. Передай мне его долг, — продолжил Чан Бом ровным, без интонаций голосом. — Или ты прямо здесь и сейчас умрёшь от моей руки.
Даже для Ивона это прозвучало не как угроза, а как неподдельная, ничем не приукрашенная правда.
Ку Минги стиснул зубы и опустил голову.
http://bllate.org/book/15034/1329144
