Глава 12. Нелепые слухи
Группа мастеров, собиравшаяся отбыть немедленно, задержалась на полдня только ради У Синьчжи. Это была величайшая честь. У Синьчжи был так взволнован, что его лицо пылало, а руки и ноги перестали его слушаться.
Бессмертный наставник с усмешкой посмотрел на остолбеневшего юношу:
— Поторапливайся домой, собирай вещи и попрощайся с теми, с кем должен.
Только тогда У Синьчжи пришел в себя. Он поклонился мастеру и со всех ног бросился прочь. Но побежал он не домой, а к дому семьи Чэнь.
Эршунь уже получила известие и в спешке собирала узел в дорогу. Тетя звала её снаружи, и девушка выбежала во двор, прижимая сверток к груди.
— Эршунь! Меня выбрали! Я всё-таки еду! — кричал У Синьчжи на бегу. Его лицо было покрыто потом, он тяжело дышал.
— Брат Синьчжи, я знала, что с благословением тебя обязательно выберут! — радостно воскликнула Эршунь.
У Синьчжи кивнул. Он и сам чувствовал, что красная нить сыграла огромную роль — как минимум, она стала очень действенным талисманом.
Эршунь протянула ему узел:
— Брат Синьчжи, здесь наручи и обмотки для ног, которые я приготовила. Путь будет тяжелым, они тебе понадобятся. До секты Чунсюань далеко, вестей не будет... Прошу, береги себя. И когда добьешься успеха, не... не забывай, что в деревне Фаньцунь тебя всё еще ждет эта младшая сестра.
Эта скромная и тихая девушка, столкнувшись с долгой разлукой, не выдержала и высказала всё, что было на душе. У Синьчжи, чья радость от победы смешалась с горечью расставания, крепко обнял невесту:
— Эршунь, не бойся, я никогда тебя не забуду. Ты всегда будешь в моем сердце.
Прижавшись лицом к его плечу, Эршунь плакала от смеси радости за него и страха за свое будущее. Она лишь надеялась, что её брат У вернется и женится на ней, как обещал.
Их объятия во дворе семьи Чэнь были слишком непристойными по деревенским меркам, но тетя не стала их разнимать. Вместо этого она сама вытирала слезы краем фартука.
Вскоре за У Синьчжи прибежали из его семьи:
— Синьчжи, скорее домой! Всё готово, не теряй времени, родители ждут!
Парень виновато посмотрел на невесту:
— Мне пора.
— Иди. Я не пойду провожать, брат Синьчжи, желаю тебе доброго пути, — послушно кивнула она.
Как только он ушел, Эршунь разрыдалась. Чэнь Сяо вздохнул, подошел и похлопал её по плечу:
— Не плачь. Пока красная нить на его руке, с ним не случится ничего дурного.
В этом бывший мастер Фэншуй был уверен. Его манипуляции не гарантировали парню взлета до небес, но безопасность и защиту от катастроф обеспечивали точно.
Дома У Синьчжи ждали горы вещей на столе. Мать, превозмогая слабость, сама собирала его в дорогу.
— Положи сухпаек в отдельную сумку, вот сладости — перекусишь, если проголодаешься, — наставляла она невесток. — Положи теплую одежду и плащ, на дорогах холодно, пусть мой сын не мерзнет...
Увидев сына, она схватила его за руку:
— Я знала! Тот управляющий просто мешался под ногами, а у Бессмертного глаза на месте. Ты так хорошо выступил в тот день, мастера тебя запомнили. Синьчжи, когда попадешь в эту... как её... секту Чунсюань, обязательно наладь отношения с наставником. Мы уже один раз пострадали от козней, больше нельзя давать людям повод наступать на нас!
У Синьчжи был горд и не любил подобные интриги, поэтому недовольно нахмурился.
— Мама, это секта Бессмертных. Мастера там благородны и чисты, они не терпят подлости. Не говори такого, если они услышат — мне будет плохо.
Мать тут же прикрыла рот рукой, но затем добавила:
— Ладно. Но когда устроишься там, присмотрись — может, найдешь девушку из знатного рода для женитьбы. А о делах дома не беспокойся, я рано или поздно найду способ забрать твой гэнте* (брачное свидетельство)у семьи Чэнь.
У Синьчжи вспыхнул:
— Этого делать нельзя! Я не хочу, чтобы вся деревня смеялась надо мной как над бессовестным подлецом!
Мать У изобразила безразличие. По её мнению, её сын в будущем станет Бессмертным учителем, и даже если он будет внешним учеником секты, он будет благороднее любого богача во всем уезде. А что семья Чэнь? Отец — батрак, мать — служанка. Разумеется, дочь, которую они родили, не достойна её сына.
Видя, что мать отказывается менять мнение, У Синьчжи потерял терпение: — Мама, от этого брака нельзя отказываться! Не говоря о том, что подумают другие, если люди в секте узнают, они скажут, что мой характер грязен! — Он смягчил тон, видя, что мать прислушалась, и продолжил: — Более того, девушка из семьи Чэнь связана со мной, она добродетельна и способна. В будущем она будет дома проявлять сыновнее почтение к старшим от моего имени, чтобы я мог практиковать снаружи со спокойной душой. Эршунь — человек, который продумывает всё наперед, она может принимать решения. Смотри, эта красная нить — талисман, который она для меня раздобыла. Если бы не это, я, возможно, не смог бы заставить Бессмертного мастера передумать в этот раз!
Он сказал это специально, чтобы мать лучше относилась к невесте. И это сработало: мать замолчала о новой женитьбе. У Синьчжи было всё равно, временно она передумала или навсегда — главное, что он сам был тверд в своем решении.
Однако в условиях изоляции и невежества слухи растут быстро. Деревенские жители, слепо верящие во всё, что связано с Бессмертными, начали передавать историю о красном шнурке. Вскоре сплетни стали совсем пугающими: говорили, что У Синьчжи использовал «красную веревку», чтобы околдовать мастера и заставить его изменить решение.
«Трое делают тигра»* — когда многие повторяют ложь, в неё начинают верить. Особенно в неё поверил Фань Шимин — молодой господин из семьи Фань, чье место в списке занял У Синьчжи.
Когда Бессмертный мастер спросил, почему лучшего ученика нет в списке, управляющий перепугался до смерти. Он решил, что мастер лично заинтересован в У Синьчжи. Чтобы спасти свою шкуру, он тут же заменил Фань Шимина на У Синьчжи. Мастер понял, что произошла подтасовка, но не стал спорить с деревенским старостой.
Но Фань Шимин не мог смириться с потерей шанса. Семья Фань пыталась подкупить управляющего снова, чтобы втиснуть сына вместо кого-то другого, но тот, напуганный Бессмертным, наотрез отказался менять список.
Тогда семья Фань ухватилась за слухи. Фань Шимин прибежал к храму и во весь голос закричал, что семья У привлекла злых практиков и использовала темные методы, чтобы вмешаться в отбор секты Чунсюань!
Учителя в школе раньше рассказывали детям байки о мире культивации, но сами они мало что понимали. Мир делится на Инь и Ян, свет и тьму. Праведные секты и злые практики — заклятые враги, которые убивают друг друга при встрече.
Услышав крики о «темных методах», мастер секты изменился в лице. Если в деревне, где он проводит отбор, действуют злые практики, а он этого не заметил — это огромный позор и провинность перед сектой!
Он мгновенно оказался рядом с Фань Шимином, схватил его за шиворот и сурово спросил:
— То, что ты говоришь — правда? Если ты лжешь, чтобы посеять смуту, ты узнаешь, как суров закон Дао!
Фань Шимин, дрожа от страха, ликовал: «Раз мастер так разозлился, этому выскочке У Синьчжи несдобровать!»
*Гэнте (Geng Tie / 庚帖) – это специальная карточка с датой и временем рождения, которой обменивались семьи при обручении. Возврат Гэнте означал официальный разрыв помолвки.
*Трое делают тигра (San Ren Cheng Hu / 三人成虎). Китайская идиома, означающая, что если ложь повторить достаточное количество раз разными людьми, она принимается за истину.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/15028/1342453
