После окончания утренних лекций Юй Хао вышел из аудитории и увидел Чжоу Шэна, ожидающего его у входа на лестницу. Чжоу Шэн помахал карточкой кафетерия и сказал:
– Пойдем, поедим.
Девушка, проводившая стрим, передала Чжоу Шэну карточку кафетерия после долгих уговоров с его стороны.
– У меня тоже есть доля среди полученных тобой ракет.
Затем Чжоу Шэн пообещал, что они потратят только двадцать юаней, и поспешил за Юй Хао, желая отвести его в столовую для преподавателей. По совпадению, консультант Сюэ Лун и их новый куратор Чэнь Екай сидели за столом напротив них и о чем-то горячо спорили. После того, как Юй Хао сел, они ненадолго замолчали.
«Должно быть, они говорят обо мне», – подумал Юй Хао.
– Приходи ко мне в кабинет в два часа дня, — сказал Чэнь Екай, обращаясь к Юй Хао.
Сюэ Лун же не сказал ему ни слова, и лишь вскоре собрал свои пустые тарелки и ушел. Юй Хао почувствовал себя немного неловко, но Чэнь Екай кивнул ему, давая понять, что он должен расслабиться.
– Хэй, Кай-Кай! – Чжоу Шэн вернулся, держа в руках маокай*, и слишком фамильярно поприветствовал Чэнь Екая.
*маокай – блюдо, похожее на рагу, родом из китайского города Чэнду в провинции Сычуань. Оно состоит из различных овощей, а также мяса и/или рыбы в бульоне из соуса мала. Похоже на хот-пот, но все его ингредиенты уже готовы
Чэнь Екай задумчиво произнес «М-м-м», затем встал и тоже ушел. Чжоу Шэн смотрел ему вслед, после чего тихо пробормотал что-то себе под нос.
– Я не знаю, как они хотят со мной поступить, – произнес Юй Хао.
– Ты ничего плохого не сделал, так чего же бояться? Лучше поешь. Если Сюэ Лун будет искать тебя, просто расскажи ему, что случилось. Говори правду. Не молчи и не страдай в одиночестве.
– Мне нужно бороться за себя, я тебя понял, – ответил Юй Хао.
Чжоу Шэн немного опешил, затем одобрительно кивнул и сказал:
– Все верно.
Юй Хао немного подумал, а потом вдруг спросил:
– Есть ли способ, чтобы преодолеть страх перед определенными вещами?
Чжоу Шэн:
– ???
Юй Хао снова замолчал. На самом деле он все это время думал о связи между черным драконом из его сновидений и водохранилищем из реальности.
– Побей их, тебе станет легче после драки, – наконец, отозвался Чжоу Шэн. – Когда я был ребенком, мой отец избивал меня так сильно, что я больше не мог этого выносить. В конце концов я дал ему отпор и перестал его бояться.
– Но я не могу побить водохранилище…
– Водохранилище? – удивился Чжоу Шэн. Затем он вспомнил вчерашний рассказ Юй Хао о прошлом. – О, так вот в чем дело.
Чжоу Шэн учился на спортивном факультете, но выбрал психологию в качестве факультатива. Хотя это было не такой углубленный курс, как у Юй Хао, он все же усвоил несколько основных принципов.
Чжоу Шэн положил немного мяса на тарелку Юй Хао, хотя это так называемое мясо было просто фрикадельками, начиненными большим количеством муки. Затем он зачерпнул немного риса, подумал пару секунд и сказал:
– Тогда есть несколько вариантов. Первый – увидеть собственными глазами, как наполняется водохранилище.
– Ох, прошло уже столько лет, а что, если оно уже наполнилось? – подумав, спросил Юй Хао.
– Второй вариант – искупаться в нем, и тогда, возможно, ты больше не будешь его бояться… Ты умеешь плавать? Определенно, ты не можешь пойти туда один. И третий – убедить себя, что твоя мама… Хм… – он не закончил оставшуюся часть предложения.
Юй Хао ясно понимал, что лучший способ – лично спросить обо всем у матери и убедиться, что правда в том, что она любила его и никогда не имела других намерений относительно него.
После того, как они закончили есть, Юй Хао встал первым. Чжоу Шэн со скучающим выражением лица все еще пролистывал новости на своем телефоне, поэтому он просто махнул ему рукой и сказал: «Не жди меня».
Когда Юй Хао вернулся в общежитие, он положил спортивную ветровку Чжоу Шэна в таз, желая выстирать ее. Вода в тазу была просто ледяной, и его руки покраснели от холода.
«Надо бы добавить горячей», – подумал Юй Хао и пошел искать чайник, в котором еще оставалось немного воды со вчерашнего дня. Вылив ее, он продолжил стирать ветровку Чжоу Шэна. Казалось, будто ее не стирали целую вечность, достаточно было одного нажатия, чтобы увидеть, насколько грязной она была. Внезапно Юй Хао понял, что не очень-то противится идее завести новых друзей или, по крайней мере, не противится идее подружиться с чересчур фамильярным Чжоу Шэном. Возможно, это было потому, что манера речи и поведение Чжоу Шэна были крайне непринужденными и легко снимали с него чувство скованности.
После того как Юй Хао закончил стирать и повесил ветровку сушиться, он попытался вздремнуть. Его соседи по комнате все еще спали. Но Юй Хао никак не мог заснуть. А когда он подумал о том, что ему днем нужно будет пойти в кабинет Чэнь Екая, он внезапно снова почувствовал себя немного нервным. Он несколько раз мысленно повторил то, что собирался сказать, и когда время приблизилось к назначенному, тихо встал и толкнул дверь комнаты, покидая ее.
В кабинете уже собрались заместитель декана, Сюэ Лун и Чэнь Екай. Полицейский, который вел дело, тоже был здесь, сняв фуражку, он пальцами приглаживал волосы. Этот полицейский выглядел очень молодым и, казалось, был примерно того же возраста, что и Чэнь Екай. У него была довольно смуглая кожа и худощавое телосложение.
– У тебя есть какие-либо доказательства, подтверждающие, что ты никогда не прикасались к этим часам? – первым делом спросил Чэнь Екай.
Полицейский кивнул Юй Хао и все, что тот столько раз репетировал, было забыто в одно мгновение.
– Я действительно никогда не прикасался к их книжному шкафу, – сказал Юй Хао полицейскому. – Есть ли какие-нибудь отпечатки пальцев?
Заместитель декана в это время изучал удостоверение личности, переданное ему полицейским. Фамилия этого полицейского была Хуан, а полностью его звали Хуан Тин. Он говорил еще меньше, чем Юй Хао. Когда Юй Хао встречался с ним в субботу, он едва ли сказал ему больше нескольких фраз. В тот момент Юй Хао подумал, что у полицейского уже сложилось предвзятое мнение о нем, как о воре, но когда он услышал голосовое сообщение в WeChat, которое в палате воспроизвел Чэнь Екай, его впечатление о полицейском изменилось.
– Прежде чем они обратились в полицию, домработница уже успела прибраться в доме, – сказал Хуан Тин. – Книжный шкаф протерли как минимум один раз, поэтому мы не смогли получить никаких отпечатков пальцев.
Юй Хао снова взглянул на заместителя декана, в то время как заместитель декана скептически посмотрел на него из-под очков. Лицо Сюэ Луна выглядело не очень хорошо, и, по-видимому, это было связано с его дневным спором с Чэнь Екаем.
– Если ты хочешь, чтобы все поверили в твою невиновность, то тебе придется предоставить доказательства этого, – беспомощно сказал Сюэ Лун. – В обществе, где правит закон, слова не могут считаться доказательством.
– А разве они не говорят без доказательств? – Юй Хао вспомнил сцену, где Сюэ Луна растоптал слон, и внезапно ему стало смешно.
– У них есть доказательства! – возразил заместитель декана. – Часы нашли у тебя – это ли не доказательство!
– Я сам их достал, – серьезно сказал Юй Хао. – На тот момент я уже искал их владельца. Ребенок солгал, чтобы подставить меня, и это, должно быть, происходит уже не в первый раз. Вы можете пойти и проверить ее предыдущих репетиторов. Она не хотела никаких дополнительных занятий, поэтому и придумала способ, чтобы избавиться от меня... – сказав это, Юй Хао задумался и добавил. – На самом деле, она довольно жалкая.
Чэнь Екай не знал, смеяться ему или плакать.
– Ты все еще сочувствуешь ей? Ты хоть знаешь, насколько сильно это дело повлияло на наш университет? – спросил он.
Впечатление Юй Хао о Чэнь Екае изменилось в одно мгновение. Казалось, что сегодняшняя перемена в поведении Сюэ Луна произошла из-за него, а намек, стоящий за словами Чэнь Екай, одновременно смягчил обвинения и прямо указал на юную ученицу, которая его подставила. Присутствующие не высказали никаких возражений. Очевидно, они согласились с его заявлением.
– Сейчас самое главное – найти способ доказать, что ты ничего не крал, – продолжил говорить Чэнь Екай. – Подумай хорошенько, исходя из того, что ты пытался найти владельца этих часов, знал ли кто-нибудь еще, что ты это делал?
– А содержимое объявления о находке считается? – тут же спросил Юй Хао. – У меня на электронной почте есть объявление, что я нашел часы. Я написал его в интернет-кафе и отправил себе на электронную почту, собираясь позже распечатать в типографии. Я хотел напечатать несколько таких объявлений и развесить их, чтобы найти владельца часов.
– Покажи нам, – сказал Чэнь Екай.
– Это не принесет большой пользы, – скептически сказал Хуан Тин. Но его взгляд следил за действиями Юй Хао, когда тот подошел к компьютеру Чэнь Екая, чтобы открыть на нем свою почту.
В этот момент Чэнь Екай вспомнил, что так и не закрыл последнюю страницу в поисковике, однако, было уже поздно – Юй Хао ее увидел. Это был сайт, посвященный кризисному вмешательству.*
*Кризисное вмешательство – это профессиональная психосоциальная помощь. Предназначена для лиц, у которых наблюдается продолжительное нарушение психического и социального равновесия по поводу критического жизненного события такого как, развод, насилие, смерть близкого или обнаружение серьезной болезни
Юй Хао внезапно почувствовал, как в носу у него немного защипало. Он не осмелился посмотреть на Чэнь Екай, когда входил в свою электронную почту. Хуан Тин жестом попросил его подождать, и на видео записал дату создания письма, содержимое объявления, а также весь процесс открытия объявления Юй Хао. Он специально крупным планом заснял электронный файл объявления о находке.
Чэнь Екай сел за свой компьютер, и Юй Хао больше не мог видеть его содержимое, однако, именно в этот момент в его сердце зародилось теплое чувство, и он решил во что бы то ни стало очистить свое имя.
Полчаса спустя Чэнь Екай и Юй Хао проводили Хуан Тина к выходу из университета.
– Я свяжусь с другой стороной и постараюсь завтра-послезавтра собрать вас вместе, чтобы все обсудить. Это видео должно помочь устранить предубеждение, которое они имеют против вас, – пообещал Хуан Тин.
Юй Хао собирался что-то сказать, когда Чэнь Екай жестом приказал ему молчать и предоставить остальное ему.
– Хорошо. Но, возможно, будет лучше, если Юй Хао поговорит с ребенком с глазу на глаз.
Хуан Тин снял полицейскую фуражку и провел пальцами по волосам.
– Я постараюсь это устроить, – ответил он. – Если это не сработает, мы можем прибегнуть к посредничеству.
– Я просто хочу помочь ему очистить свое имя, – сказал Чэнь Екай.
Хуан Тин посмотрел на Чэнь Екай, затем на Юй Хао. У Хуан Тина были высокие скулы, резкие черты лица, густые брови и глубоко посаженные большие глаза, которые, казалось, могли видеть сердце Юй Хао насквозь.
– Иногда достаточно, чтобы тебе поверил только тот человек, кто действительно важен для тебя, – обращаясь к Юй Хао, произнес Хуан Тин.
Юй Хао не знал, что ответить на это. Хуан Тин кивнул Чэнь Екаю, затем сел в полицейскую машину и уехал. Чэнь Екай жестом пригласил Юй Хао вернуться в кабинет и подошел к французским окнам, так, вдвоем, они какое-то время просто смотрели на дождь, льющий снаружи.
Юй Хао посмотрел на отражение Чэнь Екая. Вчера вечером свет в палате был ужасно бледным и тусклым, да и он сам был не в лучшем состоянии, поэтому не обратил на Чэнь Екая особого внимания. Сегодня тот был в облегающем черном свитере и черных брюках, выглядя потрясающе красивым в этом простом стиле. А в сочетании с тем, что вчера сказал Чжоу Шэн, Чэнь Екай выглядел в точности как главный герой какой-нибудь корейской драмы, чей комплект одежды стоит столько, что Юй Хао даже представить страшно. Стоя рядом с ним, Юй Хао чувствовал себя старомодным и неотесанным деревенщиной.
– Ты хочешь что-то сказать? – улыбнулся Чэнь Екай, выдергивая Юй Хао из размышлений.
Юй Хао надолго задумался, прежде чем ответить:
– Я думаю, ее отец... не признает ошибки.
– М? – вопросительно протянул Чэнь Екай. – Никто не захочет признавать свою ошибку. Но Хуан Тин позаботится о нем, у полиции свои методы. Когда дело только открывается, есть множество преступников, которых нельзя арестовать из-за отсутствия доказательств, но после некоторой психологической войны они в конечном итоге сами во всем признаются. Тебе следует быть более оптимистичным.
– Чэнь лаоши, – позвал его Юй Хао. Чэнь Екай слегка приподнял брови, затем повернул голову вбок, чтобы посмотреть на него. – Я продолжу жить, – произнес Юй Хао. – Не беспокойтесь больше обо мне, я вам это обещаю.
– Я верю тебе, – с улыбкой отозвался Чэнь Екай.
***
Когда Юй Хао покинул университет, он повернулся лицом к дорожке, ведущей к его общежитию, но после минутного раздумья развернулся и вышел за ворота университета.
Чжоу Шэн покупал сигареты в небольшом киоске возле университетских ворот. Увидев, как мимо проходит Юй Хао, он позвал его. Но вокруг было слишком шумно, поэтому тот его не услышал. Чжоу Шэн последовал за Юй Хао и увидел, как тот садится в автобус. Тогда Чжоу Шэн с озадаченным выражением лица посмотрел на знак автобусной остановки.
– Этот ребенок… – Чжоу Шэн быстро поймал такси.
***
Час спустя в дождливом пригороде Юй Хао, дрожа от холода, спускался по заросшей травой лужайке, раскинувшейся перед плотиной водохранилища.
Пока он шел, то думал, что здесь с ним ничего не должно случиться, иначе он до смерти разозлит Чэнь Екая. Он только сегодня днем сказал, что продолжит жить, а на следующий день его тело выловят из водохранилища?
Сейчас он уже собирался отказаться от своей затеи: по сравнению с тем днем, когда он приехал сюда в возрасте пяти лет, сорняки, окружающие водохранилище, вымахали почти по пояс, а лестница, ведущая к неглубокому бетонному склону, была покрыта ржавчиной.
– Что ты, черт возьми, делаешь? – внезапно с вершины плотины раздался голос.
Юй Хао испуганно вскрикнул и чуть не соскользнул вниз по травянистому склону.
Чжоу Шэн выбросил окурок, который держал в руке, повернулся, боком сбежал с плотины и сердито сказал:
– Ты с ума сошёл?!
– Как ты узнал, что я приду сюда? – удивлённо спросил Юй Хао.
– Это было легко! – ответил Чжоу Шэн. – В этом районе есть только одно водохранилище, если ты не пойдешь сюда, то куда ещё тебе идти?!
– Но… – Юй Хао хотел задать ещё один вопрос.
Но Чжоу Шэн засунул обе руки в карманы и безжалостно пнул его, прежде чем сказать:
– Разве я не говорил тебе не приходить сюда одному? – Юй Хао тупо стоял под дождем. Чжоу Шэн снова сердито крикнул ему. – Да надень ты уже капюшон!
Теперь они оба были в капюшонах, а небо неумолимо начало темнеть. Чжоу Шэн ждал под дождём почти полчаса и был почти полностью мокрым. Он чихнул, после чего Юй Хао произнес:
– Я пришел сюда только посмотреть, я не собираюсь заходить в воду.
Чжоу Шэн не ответил ему. Он поднял телефон и включил фонарик, сделал несколько шагов вперед, затем повернулся и сказал:
– Когда мы доберемся до места, дай мне знать.
– Оно здесь, – ответил Юй Хао.
– Ты уверен? – спросил Чжоу Шэн.
– Совершенно уверен. Я помню тот знак «Рыбалка запрещена».
Он вспомнил, что когда он пришел сюда в первый раз, мать стояла рядом со знаком «Рыбалка запрещена». А затем она попросила его пойти и поискать улиток. Четырнадцать лет спустя водохранилище почти не изменилось. Только трава стала выше.
– Сначала спущусь я, – предложил Чжоу Шэн. – Подожди здесь.
– Нет-нет. Я пойду.
Чжоу Шэн тоже не был тем, кто боялся смерти.
– Тогда держись за мою руку, и что бы ни случилось, не отпускай, – сказал он.
Юй Хао посмотрел на черные как смоль воды и, наконец, почувствовал, как его охватывает страх. В тот год он ничего не замечал, но чем больше он думал об этом потом, тем хуже ему становилось. Перед ним возник неясный контур глаз черного дракона, которые смотрели на него из-под воды.
Это был страх, это была смерть, это было отчаяние, которые, как тень, следовали за ним. Они были выгравированы на его костях.
Юй Хао сделал глубокий вдох и повернулся, чтобы посмотреть на Чжоу Шэна. В темноте ничего не было видно. Через их сцепленные руки он чувствовал обжигающую температуру тела другого человека. И в этот момент Юй Хао подумал, что, возможно, в этой темной ночи то, что он запомнит наиболее отчетливо, будет рукой Чжоу Шэна.
– Продолжай, – подбодрил его Чжоу Шэн. – Не бойся.
Юй Хао шаг за шагом спускался все ниже и ниже, затем Чжоу Шэн произнес:
– Я думаю, ты болен.
– Я тоже думаю, что я болен, иначе, зачем бы мне было совершать самоубийство? – в темноте ответил Юй Хао.
– Не надо так, я просто сказал не подумав.
Юй Хао стоял по колено в воде и долго молчал.
– Что случилось? Иди, я не отпущу, – подбодрил его Чжоу Шэн.
– Это вся глубина...
Чжоу Шэн:
– ...
Чжоу Шэн тоже спустился. Глубина водохранилища действительно была небольшой. Юй Хао был ростом метр семьдесят пять, и вода доставала ему только до колен. Чжоу Шэн был ростом метр восемьдесят, к тому же у него были длинные ноги, поэтому вода даже до колен ему не доходила.
Чжоу Шэн почесал голову, затем сказал:
– Проплывём несколько кругов? Я сделаю для тебя фотографии.
Юй Хао вдруг громко рассмеялся, стоя в темной воде и чувствуя, что больше ничего не имеет значения. Чжоу Шэн прошел несколько шагов, чтобы проверить глубину водохранилища, а затем сказал:
– Что в этом такого страшного?
Юй Хао тоже прошелся по воде и внезапно почувствовал облегчение: его детское «я» все еще копало здесь улиток, но ощущение, которое это место давало ему сейчас, было совершенно другим.
– Со стороны не видно, насколько глубока вода…
– Черт! – внезапно вскрикнул Чжоу Шэн, и тот час за его криком последовал звук падения чего-то тяжелого в воду.
– Чжоу Шэн! – Юй Хао был так напуган, что тут же позвал его, а после моментально бросился в его сторону.
Чжоу Шэн схватил его, и они оба оказались в воде. Вскоре выяснилось, что он поскользнулся и сел на дно водохранилища, однако, через несколько мгновений Чжоу Шэн встал и, прежде чем поднять квадратный мусорный мешок из воды, спросил:
– А это еще что такое?
Юй Хао:
– …
– Чёрт, твоя психологическая тень теперь, вероятно, станет еще больше. Пожалуйста, пусть это будет не что-то плохое…
* психологические тени – это что-то вроде посттравматического стрессового расстройства. Чжоу Шэн говорит, что у Юй Хао будет больше поводов бояться водохранилища после того, как они нашли подозрительный пластиковый пакет
Час спустя Юй Хао и Чжоу Шэн сидели в полицейском участке района Инкоу, расположенного на улице Чжуншань 4, объясняя полиции происхождение этого пластикового пакета.
Рот Чэнь Екая дернулся, когда он слушал их объяснения. Как только Юй Хао увидел пластиковый пакет, он первым делом подумал, что тот как-то связан с расчленением, но Чжоу Шэн был самым смелым человеком, которого он когда-либо встречал, поэтому прямо на месте разорвал пакет.
Хуан Тин в настоящее время записывал их показания. Открытый пакет для мусора лежал на столе прямо перед ним: в нем находилось двенадцать аккуратных пачек новеньких, хрустящих купюр. Каждая купюра имела номинал в сто юаней. В довершении ко всему, на дне пакета лежало два кирпича.
Чэнь Екай:
– …
http://bllate.org/book/15009/1328113
