На следующее утро, в семь часов, небо ещё было бледным и мутным.
Цзяо Синь, закутавшись в одеяло, сладко посапывал, пока вдруг не почувствовал рядом что-то чужое. Он не сразу понял, что происходит, — в полусне перевернулся на бок и заметил силуэт. Высокий. Молчаливый. Сидел прямо у его кровати.
Любой нормальный человек в такой обстановке уже бы вскочил в холодном поту.
Но Цзяо Синь был слишком измучен. Он лишь сонно моргнул пару раз, пригляделся — рост и телосложение подозрительно напоминали одного знакомого повелителя преисподней, — и без колебаний сделал вывод: это сон.
Он причмокнул губами, снова отвернулся и продолжил своё тихое сопение.
— …Цзяо Синь.
Знакомый мужской голос раздался совсем рядом.
Цзяо Синь несколько раз быстро моргнул и внезапно что-то понял. Он резко откинул одеяло и сел.
Повернув голову, он уставился на знакомый силуэт, в панике потянулся к тумбочке за лампой — нащупывал долго, пока не коснулся пустоты, и лишь тогда вспомнил: он вовсе не у себя дома.
Рука застыла в воздухе. Он выпрямился, сел лицом к мужчине и, заикаясь, пробормотал:
— В-в-в-вэнь… господин…
Имя вырвалось, но сознание всё ещё не принимало реальность: он не мог поверить, что это — Вэнь Чанжун. Что он действительно сидит рядом.
Цзяо Синь изо всех сил раскрыл глаза, вглядываясь в очертания лица в полумраке.
Чёткая линия нижней челюсти, спокойные, лишённые эмоций серые глаза — это был тот самый Вэнь Чанжун. Только на подбородке проступала грубая щетина, белки глаз пересекали красные прожилки, а между бровей читалась редкая для него усталость.
Цзяо Синь мгновенно почувствовал: дело плохо.
Сердце заколотилось, он осторожно спросил:
— А вы почему… вы-вы-вы…
Вэнь Чанжун посмотрел на него и ровно спросил:
— Куда ты пропал вчера ночью на полтора часа?
— А?
Цзяо Синь растерянно начал вспоминать.
Вчера вечером он закончил разговор с Вэнь Чанжуном, затем увидел ту самую поляну, всю засаженную белыми розами.
Потом он занялся замком — выяснил, что это самая старая, допотопная модель: такие ставили много лет назад.
А потом… потом он перепробовал всё, что попадалось под руку: железную ручку от ведра, тонкий шнурок, которым обычно привязывают швабру, ещё какую-то ерунду — и в итоге в кладовке отыскал тонкую проволоку, которой и вскрыл замок.
— Я-я-я… — заикаясь, пробормотал Цзяо Синь. — Я замок взломал, а потом… потом вернулся и лёг спать…
— …
— Я не очень в этом… профессионал, — поспешно добавил он. — Замок, кажется, сломал. Простите…
— …
— Но я могу возместить! Он ведь недорогой, да?..
— Я тебя об этом спрашивал?
— …А-а тогда о чём?.. — Цзяо Синь сглотнул. — После того как замок вскрыл? Да я… я просто пешком пошёл и вернулся спать…
— Ты вскрыл замок в час ночи. В 01:05 тебя зафиксировала камера у библиотеки. После этого ты исчез и вновь появился только в 02:30 — уже на камерах западного сада. Где ты был с 01:05 до 02:30?
— Цзяо Синь, я спрашиваю, где ты был целых полтора часа?
Эта цепочка времени обрушилась на Цзяо Синя, как кирпич, мгновенно оглушив. Цзяо Синь ошарашенно хлопал глазами, потом, словно в замедленном режиме, ответил:
— Я… ну… просто шёл пешком…
— От того корпуса до западного крыла — меньше получаса. Ты шёл полтора часа?
— Ну… я ведь не знаю дороги…
— Не знаешь дороги?
— Каждый раз, когда я бывал тут, я приезжал только ради вас. Я ни разу так и не обошёл поместье целиком.
— …
— Я вышел — и не понял, куда идти. Я даже не знал, в какой стороне западное крыло, поэтому просто пошёл куда глаза глядят, надеясь сориентироваться.
— …
— Наверное, по дороге я где-то заблудился… сам не понимаю, почему получилось так долго, — Цзяо Синь осторожно посмотрел на мужчину. — Вы…
Рука Вэнь Чанжуна внезапно метнулась вперёд и сжала его запястье.
Цзяо Синь вздрогнул. Рефлекторно попытался выдернуть руку, но этим только вызвал новую волну ярости — хватка стала настолько сильной, что, казалось, кости вот-вот хрустнут.
— Ты «заблудился», и при этом идеально обошёл все камеры наблюдения по дороге?
— …
— Так «блуждал», что даже не услышал, как охранники кричали твоё имя?
— …
— Цзяо Синь, ты замечательно шёл. Из усадьбы, судя по всему, сразу на Марс. Ничего не видел, ничего не слышал?
По силе, с которой его удерживали за запястье, Цзяо Синь ясно чувствовал: сейчас Вэнь Чанжун сдерживает нечто куда более опасное, чем обычное раздражение.
С каждым вопросом он наклонялся всё ближе. Густые тёмные брови сошлись, и в глубоких серых глазах проступила редкая для него, почти звериная жестокость.
Он выглядел так, будто собирался съесть его живьём.
Рука у Цзяо Синя уже онемела. Он приоткрыл рот, сделал вдох, выровнял дыхание и поднял на него глаза.
— Я правда не знаю, — сказал он. — По дороге я вообще не слышал никаких голосов, не видел охрану. О камерах я и подавно не думал. Я просто шёл по дорожке.
Он произнёс это одним потоком — ровно, без запинки, словно читал заранее заученный текст, отрепетированный задолго до этой минуты.
Взгляд Вэнь Чанжуна резко сузился, и в глазах мгновенно осела тяжёлая, глухая темнота.
Цзяо Синь не успел ничего понять, как его накрыла подавляющая сила: его резко прижали, мир перед глазами перевернулся. Всё закружилось, и в следующий миг он уже лежал грудью на матрасе, а мужчина, нависший над ним, высоко занёс ладонь.
Пах!
Ладонь Вэнь Чанжуна опустилась на его приподнятые ягодицы.
Раздался резкий, звонкий хлопок.
Больно не было. Но звук был слишком громким — достаточным, чтобы Цзяо Синь без труда вообразил, с какой силой был нанесён удар и каким было бы ощущение, если бы между ними не было слоя ткани.
После этого короткого, пугающего звука в комнате остались лишь два сбившихся дыхания: одно — сдавленное яростью, другое — пропитанное запоздалым страхом.
Прошло несколько секунд. Не почувствовав дальнейшего движения, Цзяо Синь осторожно приоткрыл глаза.
Он по-прежнему лежал в том же положении, в которое его придавили, не решаясь даже повернуть голову.
— Цзяо Синь, — позвал Вэнь Чанжун.
— …Мм, — тихо отозвался он.
— Ты не мог просто дождаться, пока я вернусь? Обязательно нужно было вынудить меня приехать, да?
— …А?
Цзяо Синь искренне, по-настоящему растерялся.
Он набрался смелости, чуть повернул голову — и тут же наткнулся взглядом на мрачные серые глаза. Его словно током ударило: он дёрнулся и поспешно снова вжался лицом в подушку.
Чёрт. Вот это страшно.
— Я… я не хотел этого, господин, — пробормотал он.
Это была самая настоящая правда.
Вэнь Чанжун ничего не ответил. Только молча продолжал смотреть.
Цзяо Синь сглотнул и снова рискнул повернуть голову. На таком расстоянии он видел каждую красную прожилку в глазах мужчины, небритый подбородок и даже улавливал резкий, стойкий запах табака.
На Вэнь Чанжуне был строгий тёмный костюм из тяжёлой ткани, однотонный галстук — такие он носил только на работе.
Тихо, почти шёпотом, Цзяо Синь спросил:
— …Вы… вы ведь летели всю ночь, да?
Вэнь Чанжун молчал.
Но Цзяо Синь понял что почти наверняка попал в точку. Наверняка тот даже не успел закончить дела. Иначе откуда бы взялся этот терпкий запах табака — след совещаний, где курят, когда спорят.
Он замолчал, потом прошептал:
— …Простите.
Как только эти слова прозвучали, Вэнь Чанжун одарил его взглядом, полным ярости и затаённой усталости.
Жуть!!
Он извинился — а на него ещё и смотрят так. Знал бы, вообще молчал.
После этого Вэнь Чанжун разжал пальцы, отпустил его запястье и поднялся с кровати.
Цзяо Синь тут же спрыгнул следом, встал и услужливо потянулся к его плечам, начав массировать.
— Господин, а вы куда сейчас?..
— Спать, — коротко бросил тот.
— Вы… вы только что с рейса? — осторожно уточнил Цзяо Синь.
Вэнь Чанжун, разумеется, снова промолчал.
Цзяо Синь продолжил массировать плечи — мягко, аккуратно.
— А как вы так быстро вернулись?.. Это же всего несколько часов прошло. Вы же за границей были…
— Если я за границей, это значит — на другом полушарии? — холодно отрезал Вэнь Чанжун, не сбавляя интонации. — Или соседние страны внезапно закрыли въезд?
— …Эм, ну, конечно, нет… — Цзяо Синь поник и замолчал.
Сделал ещё пару кругов по напряжённым плечам.
Затем спросил снова:
— Я же в три уже был в западном крыле, лёг спать. Охрана видела меня. Почему… почему вы всё равно так спешили?..
— Потому что в это время я был в воздухе.
— Во сколько вы вылетели?.. — голос стал почти шёпотом.
— В час сорок, кажется. Уже не помню, — равнодушно сказал Вэнь Чанжун.
То есть он пропал всего на полчаса — и Вэнь Чанжун уже сел в самолёт?
Настолько срочно?
— Закончил? — холодно спросил Вэнь Чанжун.
— Закончил…
Больше он ничего не сказал и направился прямо к двери.
— Подождите! — Цзяо Синь поспешно снова схватил его.
Вэнь Чанжун нахмурился и, повернувшись, с раздражением посмотрел на него.
— Говори.
— Я просто… насчёт замка…
— Деньги мне не нужны.
— Да не в этом дело! — Цзяо Синь бросил быстрый взгляд на его лицо и осторожно продолжил: — Я имею в виду… я же взломал замок и самовольно вернулся спать. Эршао не рассердится?
— … — Вэнь Чанжун замолчал.
— … — Цзяо Синь моргнул.
— Просто сиди спокойно, — наконец сказал мужчина, устало прижав пальцы к переносице. — В ближайшее время лучше вообще не попадаться ему на глаза.
— Понял! — получив ответ, Цзяо Синь тут же расплылся в послушной улыбке. — Господин, я вас провожу вниз!
…
Проводив Вэнь Чанжуна, Цзяо Синь вернулся в комнату.
Сначала он, словно чудом выживший, рухнул на кровать и с силой выдохнул, выпуская накопившееся напряжение. Затем, покопавшись, достал из наволочки несколько белых лепестков роз — уже не первой свежести.
Он поднял их к солнечному свету. Лучи прошли сквозь тонкую плоть лепестков, и они стали почти прозрачными, молочно-белыми.
Так скучаю по тебе.
Про себя сказал Цзяо Синь.
Так скучаю.
http://bllate.org/book/15008/1354639
