— Запомни, — проговорил он медленно, — я довезу тебя только до поместья. Дальше — как выйдет. Если у самого дома Вэнь Чанжун не захочет пускать тебя внутрь, это уже ваши с ним дела, ко мне они не имеют никакого отношения. Я не скажу за тебя ни слова. И ещё: мы встретились случайно. Про парфюм даже не смей заикаться.
Примерно за двести метров до ворот усадьбы семьи Вэнь Цзяо Синь остановил машину и в очередной раз обозначил границы этой сделки.
Флакон он действительно хотел до одержимости — но не настолько, чтобы ради него рисковать собственной шкурой.
Довезти человека до территории поместья — вот и всё, на что он был готов пойти.
— Понял, — нетерпеливо отмахнулся Ци Да. — Поехали уже.
— Как только въедем на территорию, сразу отдашь мне флакон.
— Да-да, конечно.
Получив подтверждение, Цзяо Синь снова нажал на газ.
У ворот автомобиль остановился, и охрана с обеих сторон, как и положено, подошла для проверки.
Цзяо Синь опустил стекло. Телохранитель скользнул по нему взглядом — и тут же задержался на Ци Да, сидящем на пассажирском сиденье.
Цзяо Синь достал из кармана портсигар, вытащил одну сигару, протянул охраннику и, улыбаясь, сказал:
— Это тот самый парень, что в прошлом месяце крутился рядом с господином Вэнем. Тот, ради кого господин Вэнь даже на презентацию нового сингла ездил.
— … — телохранитель сигару не принял. — Нам не поступало уведомлений о визите этого молодого господина.
Смысл был предельно ясен: пускать не собираются.
Договор с Ци Да был прост — парфюм передаётся только после въезда на территорию усадьбы. А раз они всё ещё у ворот, значит, сделка пока не состоялась.
Цзяо Синь стиснул зубы, щёлкнул крышкой портсигара — и, подавляя внутреннюю боль, протянул охраннику всю коробку.
— Тяжёлая у вас служба, брат.
— … — телохранитель ещё раз посмотрел на Ци Да, затем на коробку сигар в руке Цзяо Синя, после чего всё-таки принял её, сделал шаг назад и жестом предложил проехать.
Цзяо Синь выдохнул с облегчением:
— Спасибо.
Через десять метров от ворот он резко нажал на тормоза. Машина встала, и в следующую же секунду Цзяо Синь молниеносным движением выудил флакон духов из кармана Ци Да.
— ??? — Ци Да не сразу понял, что произошло. Завис, потом, спустя секунд десять, вскрикнул, одновременно возмущённо и смеясь:
— Да я и так собирался тебе его отдавать! Зачем так по-бандитски?!
— Ха, — холодно фыркнул Цзяо Синь. — Ты, сопляк, в прошлый раз украл у меня ключ и свистнул партитуру. Репутация у тебя подмочена.
Ци Да на мгновение лишился дара речи.
Цзяо Синю, впрочем, было не до него. Он стиснул в ладони бутылочку — добытую с таким трудом — и коротко бросил:
— Проверю товар.
С этими словами он осторожно провернул крышку.
В воздухе тут же разлился знакомый аромат снежной полыни.
Тонкий, почти прозрачный запах прошёл сквозь обоняние прямо в сознание, а затем мягко расползся по всему телу; Цзяо Синь вдруг вспомнил тепло пальцев, которыми тот человек когда-то провёл по его вискам, и словно на мгновение заглянул в ту нежность, что не видел много лет.
Вот оно — исполнение желания. Настоящее.
— …И что это у тебя за мерзкое выражение лица? — Ци Да вдруг подался в сторону с отвращением, и как бы опасаясь заразиться, оглядел его с ног до головы. — Этот парфюм что, из запрещёнки сделаны? Ты выглядишь так, будто обдолбался…
Вот это и называется — убить момент.
Он молча посмотрел на Ци Да, затем с каменным лицом закрутил крышку, убрал флакон во внутренний карман и сказал:
— С этого момента: скажешь ещё хоть слово — выкину.
…
Машина довольно быстро остановилась перед главным домом семьи Вэнь.
Особняк был выстроен в европейском стиле прошлого века — уже по одному внешнему виду от него исходило ощущение старомодной аристократической строгости, холодной, тяжёлой, почти подавляющей.
У распахнутых деревянных дверей стоял У Бо — очевидно, ожидавший их уже некоторое время.
Цзяо Синь припарковал машину на положенном месте, передал ключи слуге и вместе с Ци Да вышел наружу.
— У Бо, это Ци Да, — сказал он, одновременно заглядывая вглубь дома в поисках Вэнь Чанжуна и аккуратно подтягивая Ци Да поближе. — Его машина сломалась по дороге. Я как раз ехал сюда, так что просто подбросил его по пути.
Фраза была выстроена безупречно.
Встретились в пути.
Мальчишка сам сказал, что ему сюда.
Он его просто подвёз.
Цзяо Синь вычеркнул себя из ситуации до последнего штриха.
У Бо, услышав это, ничего уточнять не стал. На его лице застыла привычная мягкая улыбка; он лишь слегка наклонился к Ци Да и указал в другую сторону.
— Господин Ци, прошу вас пройти в малый корпус.
Иначе говоря, вход в главный дом для Ци Да был закрыт.
— Я не пойду! — Ци Да отказался без колебаний, и резко, почти вызывающе, добавил: — Я хочу видеть господина Вэня!
У Бо по-прежнему улыбался и не ответил ни словом, зато к Ци Да подошли двое высоких телохранителей.
— Господин Ци, я провожу вас. Прошу, следуйте за нами.
Слова звучали вежливо, но тела — нет: охранники сдавили пространство по обе стороны от Ци Да, создавая ощутимое давление.
— … — Цзяо Синь тут же замолчал и едва заметно отошёл в сторону.
— Я хочу видеть господина Вэня! — Ци Да, по-мальчишески упрямый и бесстрашный, даже перед громилами вдвое крупнее себя не дрогнул ни на йоту. — Дайте мне с ним встретиться! А иначе я… я… я тут сяду и никуда не уйду!
Послушайте только.
Что это вообще за фразы из песочницы? Какой-то капризный ребёнок из детсада.
Цзяо Синь аж зубами скрипнул.
Вэнь Чанжун, Вэнь Чанжун… хитрый ты скот, и правда — почему тебя неизменно тянет на таких сладеньких, глупеньких, с нулевой самооценкой?
— Господин Ци, прошу следовать с нами, — охрану подобные лирические нюансы не волновали. Они, не церемонясь, перехватили Ци Да под руки и уже собирались увести его силой.
Но Ци Да и не думал тушеваться. Стоило зажать ему руки, как он тут же пустил в ход ноги. Левый удар, правый удар — бил он всерьёз, без скидки на ситуацию, и было ясно: просто так сегодня это не закончится.
— Господин Ци! Если вы получите травмы, ответственность будет на вас! — повысил голос один из телохранителей.
— Отпустите меня!
Не сумев пробиться кулаками и ногами, Ци Да тут же открыл рот, явно собираясь пустить в ход зубы.
Если так продолжится, охрана Вэнь Чанжуна действительно перестанет сдерживаться.
Пальцы Цзяо Синя едва заметно дёрнулись — он уже собирался вмешаться, — но тут заговорил У Бо:
— Господин Вэнь ждёт вас в малом корпусе.
— ? — Ци Да мгновенно перестал вырываться. — Правда?
У Бо кивнул:
— Да.
Ци Да с подозрением помолчал несколько секунд, после чего недовольно буркнул:
— А сразу нельзя было сказать?
— Господин хотел сделать вам сюрприз.
— … — на лице Ци Да проступила неловкая, почти застенчивая улыбка. — Тогда отпустите меня! Я сам пойду!
Цзяо Синь молча наблюдал за тем, как Ци Да топает прочь, сопровождаемый двумя охранниками, и лишь тихо вздохнул себе под нос. Затем повернулся и с наигранным сожалением обратился к У Бо:
— Эх, молодёжь… ну что тут скажешь.
У Бо лишь улыбнулся:
— Господин Цзяо, прошу вас в дом.
— Хорошо.
Поправив полы пиджака, Цзяо Синь шагнул внутрь.
Но едва он переступил порог, как чья‑то рука резко сжала его за ухо.
— Ай! — сила была вовсе не символической, Цзяо Синь тут же, забыв о всяком достоинстве, взвыл в голос.
— Тише, — холодный голос Вэнь Чанжуна раздался сверху и сбоку, почти над самой головой. — Воешь как пёс дворовый. Уши заложило.
— Вэ… Вэнь… господин… — голос Цзяо Синя мгновенно стал тише.
Зато хватка на ухе и не подумала ослабевать.
Ему пришлось застыть в крайне неловкой позе, старательно тянувшись ухом в сторону мужской руки; он пробовал повернуть голову, скосить взгляд, но видел лишь носок начищенного ботинка.
Жалобно, почти плаксиво, он выдохнул:
— Вы… вы… вы уже здесь…
— Это мой дом. Что значит «я уже здесь»?
— Я… я не это имел в виду… — оттого, что ухо тянули вверх, мысли путались, и Цзяо Синь едва выговорил: — Вы так сильно тянете, что у меня уже мозги отключаются…
Лучше бы он молчал.
Вэнь Чанжун дёрнул ещё выше.
— Значит, чувствовать боль ты умеешь?
— Умею! Очень! — Цзяо Синь едва не взвыл снова.
— Раз умеешь, откуда смелость притащить чужого человека? Совсем забыл, какие здесь правила?
— Он сказал, что у него от вас приглашение! Я только… ну… подвёз его заодно…
Вэнь Чанжун холодно посмотрел на него:
— Случайно встретил по дороге и «заодно» подвёз? Ради того, чтобы протащить его внутрь, даже сигары раздаёшь? Цзяо Синь, с каких это пор ты стал таким добрым и щедрым?
Цзяо Синь побледнел: выходит, о сигарах он уже в курсе.
Он сглотнул, отчаянно пытаясь выкрутиться:
— Знаете, есть такая пословица: «Если не видел человека три дня, надо…»
Ухо в чужой руке повернулось так, что из глаз чуть не брызнули слёзы.
— Я виноват!! — сорвался криком Цзяо Синь. — Господин, я знаю, что виноват! Правда знаю!!!
Крик вышел оглушающий — Вэнь Чанжун нахмурился.
— Господин… я правда виноват…
Взгляд Вэнь Чанжуна скользнул по уголку покрасневшего глаза, задержался на мгновение. Несколько секунд он молчал — и наконец отпустил.
Цзяо Синь молниеносно прижал ладонь к пылающему уху и одним прыжком отскочил от Вэнь Чанжуна метра на три.
— Подойди.
— …Ладно.
Прикрывая руками оба уха и источая всем видом крайнее нежелание, Цзяо Синь всё же вернулся к мужчине.
— За последнее время мы виделись всего три раза, — Вэнь Чанжун повернул голову, его профиль был холоден, как заточка, — и в двух из этих трёх случаях ты мне твердил «прости». Это слово ты выдыхаешь быстрее всего, но стоит тебе снова напортачить — и делаешь это так же уверенно, как дышишь.
— … — Цзяо Синь опустил голову, приняв вид кроткий и покорный.
— Что, обиделся?
— …Не смею.
— Тогда что?
— То кольцо… я ведь не специально потерял. Я и сам не хотел…
— А Ци Да? — серые глаза впились в него, в их металлическом блеске не отражалось ровным счётом ничего тёплого. — Про то, что чужих приводить нельзя, я тебе говорил. Всё забыл?
— Нет! — Цзяо Синь поспешно замотал головой, а затем торопливо добавил, пытаясь объясниться: — Просто… он выглядел таким жалким…
— «Выглядел жалким»?
— …Ну… наверное… может быть… — Цзяо Синь и сам говорил без всякой уверенности.
— В такую чепуху даже призраки не поверят.
Цзяо Синь и сам понимал, насколько это оправдание убого. С учётом того, как он у ворот всучил охране сигары, даже полный идиот догадался бы, что тут что-то не так.
— Сколько он тебе заплатил? — спросил Вэнь Чанжун.
— Он мне не платил, — в этот раз Цзяо Синь не лгал.
— Правда? — Вэнь Чанжун явно не поверил.
— Правда не платил, — Цзяо Синь поднял взгляд на него. — Клянусь небом…
Он не успел договорить — со второго этажа донёсся звук шагов.
— Чанжун, — голос Шэнь Циньланя раздался сверху.
Цзяо Синь мгновенно осёкся. Вэнь Чанжун поднял голову.
— Уже закончил мыться?
— Да.
Ещё несколько шагов — и Шэнь Циньлань вскоре оказался рядом с Вэнь Чанжуном.
Тот совершенно естественным жестом взял из его рук полотенце и вытер влагу у него на висках и в волосах. Лишь после этого Шэнь Циньлань взглянул на всё это время стоявшего в стороне Цзяо Синя — будто заметил его только сейчас:
— А, Цзяо Синь, ты здесь.
Хе-хе.
Вот уж кто умеет делать вид.
Цзяо Синь улыбнулся во весь рот:
— Ага.
Взгляд Шэнь Циньланя задержался на его покрасневшей коже:
— Почему у тебя ухо такое красное?
— Аллергия.
Как «образцовый содержанец», он, разумеется, не собирался озвучивать при любимом человеке покровителя, что его ухо пару минут назад оказалось в очень плотном контакте с этим самым покровителем. К чему лишние осложнения?
— Пойдём, присядь, — Вэнь Чанжун обнял Шэнь Циньланя за плечи и повёл его к дивану.
Цзяо Синь не удостоился даже взгляда. Он лишь продолжал растирать правое ухо и молча пошёл следом за ними.
В гостиной Вэнь Чанжун усадил Шэнь Циньланя рядом, удерживая его за плечо; Цзяо Синь же, по привычке, занял самый незаметный угол и остался стоять.
По негласному правилу, если он довёл спонсора до злости, а тот после не предложил ему сесть, значит — нельзя. Никогда нельзя. И уже шесть лет всё именно так.
Шэнь Циньланя это ничуть не удивляло: будто бы никого постороннего и нет, он спокойно беседовал с Вэнь Чанжуном о текущих новостях, и разговор у них шёл живо и непринуждённо.
Цзяо Синь стоял в углу гостиной, слегка опустив голову, одной рукой всё ещё массируя пульсирующее от боли ухо.
Его взгляд скользнул по мраморной плитке пола, в которой отражался стройный силуэт мужчины в рубашке и чёрных брюках. В голове сами собой сложились строки:
“Зверь в одежде человека,
Хладнокровный, без просвета.
Вэнь Чанжун — ты просто скот,
Всё вокруг — в твой оборот.”
Если в следующей жизни у него будут деньги, он обязательно найдёт Вэнь Чанжуна — и с наслаждением дёрнет его за уши раз сто.
http://bllate.org/book/15008/1354024
