Наказание в виде стояния в углу закончилось для Цзяо Синя лишь к ужину.
Он был искренне благодарен судьбе, что пришёл поздно: иначе бы ноги точно отказали.
В столовой блюда уже были расставлены.
У Бо проверил сервировку и подачу, после чего тихо удалился.
— Приятного аппетита.
…
Длинный тёмный обеденный стол. Вэнь Чанжун сидел во главе, Шэнь Циньлань — на первом месте слева, Цзяо Синь — на втором справа.
На столе стояло несколько блюд — не чрезмерно много, но достаточно, чтобы производить впечатление продуманного изобилия. Ароматы были тонкими, выверенными: видно было, что старались.
Вот только при всей этой продуманности не нашлось ни одного блюда, которое Цзяо Синь действительно любил.
Он обожал острое. Обожал мясное. Обожал жирное и пряное.
А здесь — сливочные бульоны, светлые овощи, белое мясо. Ни одного перца. Ни намёка.
Зато Шэнь Циньлань всегда ел пресное. Даже гадать не приходилось — почти наверняка всё это готовилось под его вкус.
Глядя на весь этот стол, Цзяо Синь мгновенно потерял аппетит. Он без особого интереса ковырял рис, лишь бы дотянуть до конца ужина.
В конце концов, Вэнь Чанжун всегда придерживался правила «за едой и в спальне не болтать», а значит, то ради чего его сегодня вообще пригласили в дом, явно должно было начаться уже после ужина.
…
Ужин прошёл сравнительно тихо, хотя строгая привычка Вэнь Чанжуна не разговаривать за едой сегодня дала трещину: он то и дело подкладывал Шэнь Циньланю еду, вполголоса убеждал его съесть ещё немного.
Там, по ту сторону стола, между ними шёл естественный, спокойный обмен жестами — близость без показного усилия, словно так было всегда.
Цзяо Синь окончательно превратился в предмет интерьера — молчал на протяжении всего ужина, опустив голову и аккуратно доел белый рис в своей пиале до последнего зёрнышка.
Допив последнюю ложку супа, он уже собирался поднять взгляд и посмотреть, как обстоят дела у двух господ, когда в гостиной зазвонил телефон.
Вэнь Чанжун ел — следовательно, трубку взял У Бо.
Прошло всего несколько минут, и У Бо вернулся в столовую, остановившись рядом с Вэнь Чанжуном.
— Старший господин, ваш брат, возвращается в следующем месяце.
— Понял, — коротко отозвался Вэнь Чанжун.
У Бо кивнул и снова вышел.
К этому времени Шэнь Циньлань тоже допил свой суп. Вэнь Чанжун взял салфетку, собственноручно вытер уголок его губ от масляного блеска, затем вскользь взглянул на пустую чашу Цзяо Синя — и только после этого поднялся.
— Пойдём. Обсудим дело в гостиной.
…
В гостиной на столе лежала толстая стопка бракоразводных бумаг, а рядом стоял адвокат — неизвестно, сколько времени ожидавший.
Увидев всё это, Цзяо Синь даже не удивился. Только подумал, что семейным юристам семьи Вэнь, наверное, платят за сверхурочные литрами обезболивающего: иначе как они успевают в такие сроки сколачивать подобные пачки документов?
Адвокат коротко поприветствовал Вэнь Чанжуна и Шэнь Циньланя, после чего перевёл взгляд на Цзяо Синя.
— Господин Цзяо.
— Добрый вечер.
— Моя фамилия — Чэнь.
— Адвокат Чэнь.
Они сели. Вэнь Чанжун и Шэнь Циньлань расположились на диване сбоку, оставаясь слушателями разговора.
— Это черновой вариант бракоразводного соглашения, — адвокат придвинул к Цзяо Синю увесистую стопку документов. — Мы уже согласовали содержание с господином Вэнем. Скажу честно: условия крайне щедрые, и о вас позаботились по‑настоящему. Посмотрите.
— Хорошо.
Цзяо Синь раскрыл первую страницу. И сразу же на самой верхней строке увидел:
«После подписания настоящего соглашения сторона Б (Цзяо Синь) обязана завершить все процедуры развода и вывезти личные вещи из особняка Вэнь по адресу XXXXXXX не позднее 31 августа. В противном случае…»*
Ну надо же. Торопятся.
Он стремительно перелистнул несколько страниц с ненужной болтовнёй и сразу перешёл к разделу о разделе имущества — туда, где всё самое интересное.
Если быть честным, Вэнь Чанжун действительно обошёлся с ним не так уж плохо.
Да, доли и акции, которыми он владел, здесь не фигурировали, зато банковские счета и прочие денежные активы были расписаны чётко — половина отходила Цзяо Синю. Несколько объектов недвижимости тоже переходили к нему.
Более того… отдельным пунктом значились ежемесячные выплаты после развода — весьма солидная сумма.
Ниже тянулись ещё какие-то пункты: доходы от компаний, акции, фонды…
Целая россыпь формулировок — половины слов Цзяо Синь даже не понимал.
— Вообще-то, такие вещи, как алименты, — адвокат говорил спокойно и по-деловому, — при отсутствии детей и с учётом того, что вы взрослый, работающий мужчина, господин Вэнь формально выплачивать не обязан. Равно как и долю в некоторых зарубежных фондах…
— Угу.
— Но за все эти годы господин Вэнь видел ваши старания, поэтому условия действительно чрезвычайно щедрые.
— Мм.
Цифры, термины, проценты — всё это так давило на глаза, что Цзяо Синь почувствовал, как начинает ныть голова. Он перевернул страницу, потом ещё одну — и увидел, что дальше идёт десятка два листов с подробными расшифровками.
Он не стал в них утопать. Просто захлопнул папку и откинулся на спинку кресла.
Адвокат заморгал, слегка опешив, и поспешно спросил:
— Господин Цзяо, как вы находите условия?
— Эм… — Цзяо Синь не спешил с ответом.
В этот момент взгляд Шэнь Циньланя метнулся к нему — острый, словно клинок что подрагивает у горла.
Адвокат же выпрямился, собрался и снова задал вопрос:
— Господин Цзяо, вам нужно ещё время на раздумья? Или вас не устраивают какие-то пункты раздела имущества?
Говоря это, он пристально смотрел на Цзяо Синя, словно не желая упустить ни малейшего движения на его лице.
Неудивительно, ведь свадьба Вэнь Чанжуна и Цзяо Синя состоялась тогда поспешно, импульсивно — большей частью из-за всплеска эмоций самого Вэнь Чанжуна. В тот период он находился в крайне нестабильном эмоциональном состоянии, из-за чего брачный контракт и нотариальное оформление добрачного имущества так и не были сделаны.
Если бы Цзяо Синь решил цепляться за деньги, он мог бы нанять толкового адвоката и развязать такую войну, что последствия долго бы разносились эхом по округе.
Но…
— Господин, — вдруг сказал Цзяо Синь, посмотрев на Вэнь Чанжуна, который всё это время сидел, опустив глаза.
— Всё это имущество… я могу от него отказаться? От всего отказаться.
http://bllate.org/book/15008/1354025
