Тот день выдался ясным и безветренным.
В городе А открылся новый парк аттракционов, занимавший площадь в 0,67 квадратных километров и привлекший немало местных и приезжих туристов.
Мрачный Жнец должен был в этот день забрать отсюда двадцать четыре жизни.
Он на ходу купил в магазине прохладительных напитков стакан лимонной воды со льдом. Его пальцы были бледными и длинными, а тонкие губы, сжавшие трубочку, походили на лезвие. Однако его холодный вид заставил девушек, собиравшихся завязать разговор, отказаться от этой затеи.
Выйдя из магазина, Мрачный Жнец достал из-за пазухи маску и надел её, после чего тотчас стал невидимым. В конце концов, он прибыл сюда работать.
В парке аттракционов раздавался смех и оживленные голоса, то и дело доносились визги с какого-нибудь опасного аттракциона. Люди искали острых ощущений и находили в этом удовольствие.
Толпы туристов бродили повсюду. Из-за того, что день был выходным, повсюду встречались взрослые с детьми и летающие в воздухе воздушные шары. Вскоре начался традиционный для этого парка парад.
Клоуны на одноколесных велосипедах, принцессы из сказок, мультяшные персонажи — радость переполняла всю колонну. Под музыку актеры то и дело исполняли эффектные номера и танцевали свои коронные танцы, отчего толпа зрителей становилась всё плотнее.
— Чего толкаетесь! — раздался голос женщины средних лет.
Мрачный Жнец повернулся на звук и покосился на очень красивого молодого человека.
Тот имел светлую кожу и волосы, окрашенные в каштановый цвет. Одежда сидела на нем небрежно. Он с насмешливой ухмылкой произнес:
— Тетя, раз у вас такая большая попа, не стойте в первом ряду. Вы мне мешаете и загораживаете обзор.
Женщина средних лет покраснела от злости:
— Что ты сказал?! Ты, бессовестный!
В глазах молодого человека сверкнула злорадная издевка:
— С утра такой сильный гнев — неужели у вас климакс или проблемы в постели?
— Ты псих! — выкрикнула женщина и со всей силы ударила его своей сумкой, после чего перешла на другое место.
Молодой человек, получив удар, ничуть не разозлился и что-то тихо произнес себе под нос. Та самая женщина, отошедшая на несколько шагов, вдруг обнаружила, что её брюки разорвались посередине ягодиц. Окружающие разразились хохотом, женщина страшно смутилась, прикрывая сумкой свой зад, который и правда выглядел так, будто разорвал штаны своей величиной, и на ходу обернулась, осыпая его ещё более грубой бранью.
«Забавно». — Мрачный Жнец отпил лимонной воды со льдом.
Эти двое как раз были двумя из двадцати четырех человек, которым предстояло умереть в этот день.
Поскольку смерть уже стояла у порога, их смертельная энергия почти целиком почернела, особенно у молодого человека — она уже окутала его с головы до щиколоток. От этого золотой зверь на балахоне Мрачного Жнеца пришел в сильное возбуждение.
— Тихо, — произнес Мрачный Жнец.
Зверь тотчас же успокоился и послушно затих.
Мрачный Жнец последовал за молодым человеком с самой густой смертельной энергией и находил это всё более занятным, потому что этот человек постоянно искал себе смерти.
Мрачный Жнец мысленно проверил личность этого молодого человека. Итак, он оказался носителем дара воплощать сказанное в жизнь, недаром он мог мстить людям с помощью слов. Этому человеку исполнилось двадцать семь лет, его фамилия — Чи, а имя — Цзяянь.
Имя, надо сказать, подобрали неплохое.
Иероглиф «цзя» в имени Чи Цзяянь означал похвалу, а также радость и счастье. Иероглиф «янь», разумеется, обозначал речь. Вместе они складывались в «прекрасные слова» — одно имя уже вызывало симпатию. Потому что оно означало, что слова, произнесенные его обладателем, окажутся благословенными.
К сожалению, этот человек не использовал свою способность во благо.
Посмотрев парад, Чи Цзяянь отошел к беседке в тени и зажег сигарету.
Он и правда выглядел очень красивым: миндалевидные глаза, высокий нос, алые губы на белой коже. В двадцать семь лет в нем ещё сохранялась легкая юношеская свежесть. Как только он вошел, люди в беседке невольно посмотрели на него и про себя восхитились.
Чи Цзяянь курил, небрежно пуская колечки дыма. Его движения отличались удалью и беззаботностью.
Рядом одна девушка наконец не выдержала:
— Молодой человек, здесь запрещено курить.
Чи Цзяянь улыбнулся, и на его щеках проступили ямочки:
— Мм?
Девушка, сраженная его обаянием, убрала палец, которым показывала на табличку «Курение запрещено», и густо покраснела. Её парень, находившийся рядом, видимо, приревновал, молча поднялся и вышел.
Девушка опомнилась, бросила ещё несколько взглядов на Чи Цзяяня и побежала следом.
— Такая низкая степень доверия — долго не протянут, расстанутся, — выдохнул Чи Цзяянь колечко дыма и небрежно пробормотал себе под нос.
В беседке отдыхала и беременная женщина; видимо, она пришла сюда с дочкой. Здесь расположилась вся их семья из трех человек. Её муж выглядел довольно робким: видя, что никто больше не вмешивается, он решился сам:
— Красавчик, потуши, пожалуйста, сигарету. Моя жена беременна.
Чи Цзяянь даже не взглянул на него:
— Не волнуйтесь. Всё равно у вашей жены не сын. Кто презирает девочек, у того рождаются только девочки.
Беременная женщина вспылила:
— Это ты на что намекаешь?
Чи Цзяянь усмехнулся, ничего не ответил и продолжил курить.
Истинная злоба.
Супруги вместе с ребенком тоже ушли, обиженные им.
Только когда в беседке никого не осталось, Чи Цзяянь достал телефон и позвонил:
— Директор Лин, я только что обошел всё вокруг и обнаружил, что здешние аттракционы гораздо лучше ваших. Хотя этот парк только открылся, но он переманит большую часть клиентов, и дела у них пойдут лучше ваших, это лишь вопрос времени. Какое сейчас время? У вас оборудование не обновляется, я вам тут не помогу.
Собеседник что-то ответил, и Чи Цзяянь сказал:
— Нет. Если загадать слишком большое желание, я умру. Директор Лин, вы ведь не можете этого не знать... Я могу максимум устроить здесь какую-нибудь неприятность, раздуть её в новостях, создать отрицательный фон и попугать туристов. Цена — ни копейки меньше, а за результат я не ручаюсь. Лучше уберите свои мелкие махинации: если случится смерть, это обязательно вскроется.
Он держался расслабленно. Было видно, что в обычной жизни он бил баклуши и существовал за счет своего природного дара.
Перспектива заработка явно подняла ему настроение. Хотя он пришел творить зло, он с чистой совестью докурил сигарету до конца и только после этого неторопливо направился наружу.
Он и не ведал, что смертельная энергия на нем стала ещё гуще.
Выйдя из беседки, Чи Цзяянь подошел к ларьку с сахарной ватой. Продавец, окруженный несколькими покупателями, с воодушевлением накручивал сладкую вату. Сладкий запах, видимо, привлек его. Он сложил руки на груди и понаблюдал некоторое время, а когда приготовили большой пушистый шар сахарной ваты, он первым протянул руку и выхватил его.
— Сдачи не надо. — Чи Цзяянь небрежно бросил купюру и с наслаждением откусил вату.
Ребенок, который уже протянул руку за сахарной ватой, тотчас разрыдался.
Родитель рассердился:
— Ты что творишь? Взрослый, а отнимаешь у ребенка еду?
— Что значит «отнимаю»? — возразил Чи Цзяянь. — Я что, не заплатил? На сахарной вате ваше имя написано?
— Ладно, не буду я с тобой разговаривать. — Родитель не пожелал больше спорить и принялся наставлять своего ребенка: — Детка, не плачь. Мы на таких плохих людей не будем равняться. Ни в коем случае не бери с него пример.
Ребенок и слушать не хотел, плакал всё громче. Выглядел он симпатично, и плач вызывал у людей сочувствие. Окружающие принялись осуждать Чи Цзяяня и бросать на него презрительные взгляды.
— Да, как можно быть таким невоспитанным...
— С виду приличный, а внутреннего содержания — ни на грош...
Продавец, как человек торговли, оказался более дипломатичным:
— Не плачь, малыш, дядя сейчас сделает тебе самый большой.
Чи Цзяянь мрачно произнес сбоку:
— Не делай. Твои пальцы скоро поранятся.
Он развернулся и ушел, оставив продавца в полном недоумении:
— Да он сумасшедший, что ли?
Остальные тоже возмутились и принялись горячо осуждать Чи Цзяяня в защиту продавца, но аппарат для сахарной ваты внезапно сломался — непонятно, что именно заело. Продавец, по натуре добряк, улыбнулся, попытался сгладить ситуацию и открыл корпус для проверки. Не прошло и минуты, как он вскрикнул — аппарат оторвал большой кусок кожи с его пальца.
Кровь залила пол.
Люди, ожидавшие своей сахарной ваты, перепугались, завизжали и бросились врассыпную, продавец же от боли обливался потом и почти скорчился на земле.
Тот ребенок, никогда не видевший ничего подобного, вцепился в родителя, плач застрял у него в горле, и только спустя долгое время он снова разрыдался.
Главный виновник всего этого безобразия, Чи Цзяянь, обернулся издалека и безучастно взглянул.
Кто-то позвал охрану, и несколько охранников разыскали его.
Мрачный Жнец стоял поодаль и предполагал, что охранники, вероятно, собираются обыскать Чи Цзяяня — ведь после его слов продавец тут же получил травму, и подозрение падало на него.
Чи Цзяянь, продолжая жевать сахарную вату, позволил себя обыскать.
Наконец он холодно произнес:
— Вам лучше бы найти улики, иначе все вы лишитесь работы и будете уволены.
Охранники не поверили:
— Кого ты пугаешь?
Чи Цзяянь снова улыбнулся, и на его щеках вновь показались милые ямочки:
— Конечно же, вас.
Крепкие охранники ничуть не испугались его угроз. Обыскав его и, разумеется, ничего не найдя, они разошлись. Чи Цзяянь доел огромный шар сахарной ваты и, казалось, с наслаждением облизал губы — точь-в-точь как хитрый кот.
Чи Цзяянь побродил ещё немного и встретил по пути множество людей, окутанных смертельной энергией, которым суждено было умереть вместе с ним.
Эти люди через те или иные обстоятельства чудесным образом оказались связаны друг с другом по воле диска судьбы.
Мрачный Жнец допил лимонную воду со льдом. Настало время приступать к работе.
Он счел, что такой человек, как Чи Цзяянь, который изобретательно ищет смерти и мстит обществу, вполне заслуживает гибели.
http://bllate.org/book/15004/1734188
