Бай Цзяо с комфортом принял ванну, а вернувшись, увидел, что Бай Цзинчжо больше не ворочается, а перешел к тому, что начал тереться о его одеяло.
К этому моменту уже совсем стемнело, и нежное лунное сияние добавило комнате легкий флер загадочности. Бай Цзяо подумал, что если не принимать во внимание странное поведение Бай Цзинчжо, то все выглядит довольно приятно и уютно — в конце концов, это комната, которую после его прибытия в этот мир переделали в точности по его чертежам.
Он стоял у изножья кровати, намереваясь сначала разбудить Бай Цзинчжо, чтобы тот не испортил шелковое одеяло, которое он так тщательно выбирал.
Бай Цзинчжо во сне был измучен до предела и хотел сбежать, но Бай Цзяо из сна крепко схватил его за лодыжку. От едва ощутимого прохладного прикосновения он в ужасе проснулся, открыл глаза и неожиданно наткнулся на пару узких, влажных глаз в форме лепестков персика.
Сцены из сна всплыли в памяти одна за другой, лишая способности мыслить; взгляд непроизвольно опустился вниз, избегая прямого зрительного контакта.
Его лодыжку сжимала изящная рука, не слишком сильно, но ощутимо. Даже в темноте можно было различить четкие костяшки пальцев, и этот момент внезапно наложился на ту пикантную сцену из сна.
Так же совпал и звук его сердцебиения, оглушительный, словно барабанный бой.
В одно мгновение в голове осталась лишь белая пелена, он потерял даже способность двигаться.
Бай Цзяо, ничего не понимая, наклонил голову, его челка слегка качнулась, скрывая холодное безразличие в глубине глаз.
Этот мягкий «пирожок», похоже, совсем отупел от сна.
Бай Цзяо собирался спать и не собирался разбираться, что у того на уме, поэтому просто чуть приложил силу и потянул Бай Цзинчжо к себе.
Расстояние между ними резко сократилось, возвращая Бай Цзинчжо в реальность.
— Подвинься в сторону.
Бай Цзяо похлопал его по боку, призывая уступить место.
От этого прикосновения он обнаружил, что талия у Бай Цзинчжо необычайно узкая — настолько, что он не удержался и снова пощупал ее, подумав, что она тоже сломается, стоит приложить чуть больше усилий.
Почувствовав прикосновение, точь-в-точь как во сне, Бай Цзинчжо внезапно обмяк, утопая в мягком матрасе, и подсознательно ухватился за руку Бай Цзяо.
Под ладонью он почувствовал крепкие мышцы, наличие которых было невозможно угадать по внешности Бай Цзяо, что сильно отличалось от белого света из сновидений.
Он неосознанно, подражая Бай Цзяо, тоже сжал его руку, ощущая мощную силу, скрытую под невероятно упругими мышцами, однако в следующую же секунду Бай Цзяо крепко перехватил его запястье.
Хватка Бай Цзяо была такой сильной, будто он собирался раздробить его тонкое и хрупкое запястье. Заметив, что глаза Бай Цзинчжо внезапно покраснели от боли, Бай Цзяо разжал пальцы и холодным тоном произнес:
— Не смей лапать меня.
Бай Цзинчжо было так больно, что даже выступили слезы, но услышав слова Бай Цзяо, он так разозлился, что слезы мгновенно высохли:
— Тебе можно меня щупать, а мне тебя нельзя?
В его голосе сквозила скрытая обида, хотя Бай Цзяо не услышал в этом ни капли гнева.
— Угу.
Он не считал, что с ним что-то не так; если бы кто-то другой попытался его пощупать, он бы уже давно раздробил ему руку.
«Хозяин, не будьте таким двуличным», — подала протест система 886.
— Я не двуличный, — Бай Цзяо невинно моргнул. — Я просто боюсь, что не сдержусь и раздавлю его целиком. В конце концов, я делаю это ради него же.
Для Бай Цзинчжо это действительно выглядело как двойные стандарты, но в какой-то мере это действительно было «во благо» Бай Цзинчжо.
Бай Цзяо слишком долго сражался в мирах, полных опасностей, и некоторые инстинкты выживания невозможно было подавить. Даже когда он щупал Бай Цзинчжо, за любопытством и нездоровым интересом скрывалось глубокое исследование и затаенная злость.
Эта злоба была направлена не на Бай Цзинчжо лично, а на весь этот мир целиком.
— Ты… — Бай Цзинчжо так разозлился, что не знал, что ответить.
И как назло, Бай Цзяо невинно хлопал глазами, всем своим видом показывая, что совершенно не считает себя виноватым.
— Тогда ты тоже не смей меня трогать.
Он долго думал и выдал только это в качестве возражения.
Бай Цзяо, конечно, не стал его слушать, подвинул его еще дальше, снова ущипнул, проигнорировал гневный взгляд Бай Цзинчжо и, удобно устроившись, лег спать.
Пока Бай Цзинчжо не применял к нему никакой силы, а лишь слегка касался, тело Бай Цзяо не проявляло чрезмерной реакции.
Увидев, что тот ложится рядом, Бай Цзинчжо пришел в такой шок, что не знал, то ли возмущаться тем, что Бай Цзяо его лапает, то ли спрашивать, почему он вообще здесь спит.
Не успел он закончить свои мучительные раздумья, как рядом послышалось ровное дыхание — Бай Цзяо, не шелохнувшись, явно уснул.
Бай Цзинчжо: «…»
Он был так разгневан, что не мог уснуть, забыв даже об интимных фрагментах из сна.
Бай Цзинчжо отбросил свою недавнюю мысль о том, что Бай Цзяо неплохой человек.
Этот тип — просто неадекватный наглец!
Следующий день.
Золотое солнце медленно поднималось над восточной частью шумного мегаполиса, пока не повисло на верхушках деревьев. Тонкие лучи света пролились вниз, отбрасывая на кровать колеблющиеся черные тени.
Бай Цзяо проснулся, когда сам выспался. Он подсознательно сел, но, вспомнив, что в этом мире опасности нет, снова повалился назад, перевернулся на другой бок и намеревался продолжить спать, но увидел охваченного невероятной яростью Бай Цзинчжо.
Бай Цзинчжо сидел в диване-мешке, поджав колени к груди, и сверлил его пронзительным взглядом. Его глаза были с легкой синевой, а вид был таким изможденным, словно он не спал всю ночь — его злоба была лишь немногим меньше, чем у мстительного призрака, умершего не своей смертью.
— Доброе утро.
Бай Цзяо хорошо выспался, настроение было отличным, он даже протянул руку и помахал, приветствуя его.
— Ничего не доброе, — Бай Цзинчжо смотрел на него обиженным взглядом и наконец задал вопрос, который мучил его еще со вчерашнего вечера: — Почему ты спишь здесь?
— Это моя комната, где мне еще спать, если не здесь? — Бай Цзяо вопрос показался крайне странным.
— …Разве ты не говорил, что отдаешь эту комнату мне?
— Ну да, — Бай Цзяо наполовину зарылся лицом в одеяло, обнажая лишь пару мягко прищуренных глаз. — Мы будем жить вместе, разве не здорово?
— Ты, я…
— Ты мной брезгуешь? — перебил его Бай Цзяо.
— Нет. — Бай Цзинчжо отверг это, не задумываясь.
— Ну вот и хорошо.
Бай Цзяо сел и потянулся, после чего, с идеальной, ничуть не растрепанной прической, отправился умываться.
К тому времени, как Бай Цзинчжо опомнился, Бай Цзяо уже закончил все утренние процедуры и спустился вниз завтракать. Комната была пуста, уют, который создавала планировка, бесследно развеялся, оставив лишь гнетущее одиночество.
Бай Цзинчжо: «…»
Его снова обвели вокруг пальца.
— Молодой господин, у хозяина и хозяйки утром было важное деловое соглашение. Они уехали вчера в восемь вечера и прибыли в Гуанчжоу в 0:30 сегодня. Они просили передать вам, чтобы вы как следует отдохнули дома, а как только закончат с делами, сразу вернутся, чтобы побыть с вами.
Дворецкий Ли Лан, одетый в темный фрак, почтительно стоял рядом с Бай Цзяо, передавая слова супругов Бай.
Бай Цзяо не придал этому значения, невнятно хмыкнул и продолжил неспешно завтракать.
— Старший молодой господин семьи Шэнь в семь утра прислал вам приглашение на банкет, он очень просил вас оказать честь своим присутствием. Банкет состоится сегодня в пять вечера.
— Отмени.
— Младший молодой господин семьи Жэнь приглашает вас сегодня в три часа дня на скачки в Макао.
— Не пойду.
— Семья Цзянь…
— Отмени все планы на каникулы, — Бай Цзяо отложил палочки и прервал его: — Подготовь машину, скоро я уезжаю. Сегодня в два часа дня пригласи портного из того ателье, где я обычно шью одежду, пусть снимут мерки с Бай Цзинчжо. В два тридцать — стилист, в три тридцать — врач, в четыре — диетолог. Я хочу, чтобы до начала учебы он полностью преобразился.
В глазах дворецкого Ли Лана мелькнуло удивление, но на лице не дрогнул ни единый мускул, он почтительно ответил:
— Слушаюсь, молодой господин.
— И найми ему еще несколько репетиторов, слишком уж плохие у него оценки.
В оригинальной книге Бай Цзинчжо был очень умен и на каждом экзамене занимал первое место в потоке, но резкий перевод из обычной средней школы небольшого уезда в элитную частную школу с мощным педагогическим составом неизбежно должен был привести к тому, что поначалу он не будет успевать за ритмом новой школы.
Сейчас уже шла вторая половина последнего учебного года, ученики, готовящиеся к поступлению за границу, давно не посещали школу, а если и заходили, то только развлекались, не участвуя в экзаменах. Таким образом, оставалась лишь группа людей, грызущих гранит науки ради госэкзамена — это был адский режим, где все соревновались друг с другом до изнеможения.
Бай Цзяо тоже входил в число учеников, планирующих обучение за рубежом: оригинальный герой получил приглашение из Стэнфорда еще в первом семестре последнего класса и только ждал сентября, чтобы пойти на занятия.
Он помнил, что травля Бай Цзинчжо начала усиливаться именно с момента его отъезда на учебу. И самым отвратительным из всех был как раз тот самый старший господин семьи Шэнь, Шэнь Цзинь, о котором только что упомянул дворецкий.
Этот парень был «психом» в прямом смысле этого слова, как и подобало его имени. Занимался какой-то «литературой о двойниках», к тому же являясь главным мужским персонажем в оригинальной истории.
Ли Лан молча запоминал слова Бай Цзяо. Заметив, что Бай Цзяо почти не поел и хочет встать, он посоветовал:
— Молодой господин, на маленькой кухне для вас сварили суп из белых грибов, скоро его принесут. Съешьте еще хоть немного.
Бай Цзяо приподнял подбородок, глядя на вполне симпатичное лицо Ли Лана, однако тот был причесан с гладко зачесанными назад волосами, не имел никакого «стержня» и выглядел лишь скучно и старомодно.
Тот склонился, чтобы встретиться с ним взглядом, и сверху вниз, раболепно смотрел на него. В глубине глаз преданность была смешана с каким-то специфическим чувством.
Бай Цзяо согнул пальцы и дважды легонько постучал по столу. На его лице не было ни единой эмоции, он задумчиво разглядывал дворецкого.
Чуть не забыл, этот тип — тоже «псих».
В оригинале, после того как оригинальный герой уехал за границу, Ли Лан дома постоянно строил козни Бай Цзинчжо. Вчерашняя история с тем, что Бай Цзинчжо пришлось ходить босиком, — тоже его рук дело.
Ли Лан почувствовал, как от его взгляда по спине пробежал холодок, а ноги под тяжелым давлением чуть не подогнулись.
Но как только Бай Цзяо краем глаза заметил, что Бай Цзинчжо спускается по лестнице, он тут же перевел взгляд.
— Брат, иди завтракать.
Он улыбнулся Бай Цзинчжо так мягко и безобидно, что вся ледяная атмосфера вокруг него мгновенно растаяла. Ли Лан смог наконец перевести дыхание.
Он решил, что предыдущее ощущение было лишь игрой воображения: как у всегда доброго и милого господина Бай Цзяо мог быть такой резкий и подавляющий темперамент? Должно быть, просто кондиционер работал слишком сильно.
Бай Цзинчжо ослепила его улыбка, и он поспешно притворился занятым:
— А где папа и мама?
— Уехали в командировку, теперь в доме только мы вдвоем.
Бай Цзяо подпер лицо рукой и с любопытством смотрел на него, отодвинул соседний стул и, схватив Бай Цзинчжо за запястье, заставил сесть рядом:
— Отныне это твое место.
Он даже пододвинул к Бай Цзинчжо все закуски со стола, и даже столовые приборы были заботливо приготовлены. Такой предупредительности по отношению к другим от него никто никогда не видел — даже стоящий рядом Ли Лан застыл в изумлении.
Вчера у него был выходной, и он не знал, что конкретно произошло в семье Бай.
— …Спасибо.
Бай Цзинчжо опустил голову и начал есть, боковым зрением заметив, что Бай Цзяо все время смотрит прямо на него.
— Ты не ешь? — он почувствовал, как лицо его горит, а сердцебиение стало оглушительным.
— Я уже давно поел.
Бай Цзяо взял светло-белую салфетку и стер что-то с уголка его рта, изучая реакцию Бай Цзинчжо.
— … — тело Бай Цзинчжо напряглось, а уши вспыхнули красным.
— Не стой столбом, ешь быстрее, — Бай Цзяо с любопытством смотрел на его покрасневшее лицо и потянулся, чтобы ущипнуть его за щеку. — Как доешь — поведу тебя в торговый центр покупать одежду.
Лицо Бай Цзинчжо было таким мягким и нежным, что трогать его было куда приятнее.
Правда, от прикосновения пальцы обожгло — неужели у него температура?
http://bllate.org/book/14990/1701389
