Для Линь Сюэцэ все маленькие зверята были его детёнышами, которых он вырастил «с пелёнок».
А для самих зверят Линь Сюэцэ, в свою очередь, тоже был малышом, которого нужно оберегать и лелеять.
Особенно для У Гуя — он видел, как Линь Сюэцэ рос с самого детства, и всегда считал его своим детёнышем.
Выращивал-выращивал капусту больше десяти лет — и вдруг её взяла да и объела свинья. Причём не кто попало, а тот, кого выбрала сама семья Линь. Какой-то безродный блуждающий дух, ни имени, ни статуса, ни права — ни законного, ни морального.
У Гуй тут же вспылил:
— Да у этого призрака наглости — через край! Ладно бы эти гады из семьи Линь по незнанию заключили эту чёртову загробную свадьбу. Но он-то — призрачная тень! Проник сквозь защитные массивы виллы, вошёл в сон нашего малыша — он же должен чувствовать, что ребёнок не обычный человек! И всё равно каждую ночь приходит. Совсем страх потерял.
Маленькая морская зайка тоже встревоженно спросила:
— Сюэцэ… он в снах что-нибудь с тобой делал?
Линь Сюэцэ вспомнил последние ночи. Если не считать вчерашней, раньше… по сути, ничего не происходило.
— Он… сначала просто шёл ко мне издалека, — тихо сказал он. — Так повторялось несколько ночей подряд. И только вчера всё изменилось…
— Изменилось? — задумался У Гуй. — Вчера мы нашли зайку, Хайту приняла человеческий облик. По логике, твоя духовная сила должна была усилиться. Этому призраку, наоборот, должно быть труднее к тебе приблизиться.
Хайту нерешительно предположила:
— Есть ещё вариант… Формально они с Сюэцэ уже муж и муж. Если сила Сюэцэ растёт, то и тот призрак становится сильнее вместе с ним.
— Логично, — кивнул У Гуй. — Наш малыш — Король демонов, ему не страшно даже приближение призрачной тени. Но если эта свадьба ему не по душе — лучше разобраться с этим пораньше.
Он повернулся к Линь Сюэцэ:
— Малыш, сегодня ночью мы все будем спать в твоей комнате. Будем сторожить тебя и посмотрим, что этот призрак вообще собирается делать.
Линь Сюэцэ побледнел.
В памяти всплыл вчерашний поцелуй. Потом — утро, когда он в панике побежал в ванную.
Мысль о том, что У Гуй и Хайту это… увидят, просто ввергла его в ужас.
— Не надо… — он замахал руками. — Правда, не надо.
У Гуй решил, что тот просто переживает за них:
— Не волнуйся! Пусть мы и не самые сильные, но с каким-то несчастным призраком справимся без проблем. Если он посмеет распускать руки — мы ему быстро объясним, где его место!
Обычно У Гуй был мягким, спокойным, добродушным до наивности.
Но сегодня он будто сменил личину — в глазах сверкала ярость, аура была убийственной, словно он мечтал стереть того призрака с лица земли, развеять душу по ветру.
— Малыш, не бойся, — оскалился он. — Хоть мы и вегетарианцы, но при необходимости можем и “мясо попробовать”.
Он даже оскалил зубы, показывая свою «боевую мощь».
— Я думаю… он, вообще-то… не такой уж плохой… — слабо пробормотал Линь Сюэцэ.
Он видел того дядю Сюэ — жирного, хитрого, типичного жадного торговца. И кто бы мог подумать, что его сын окажется совсем другим человеком.
Когда он ещё не знал, кто тот мужчина на самом деле, он казался загадочным, туманным, недосягаемым.
А теперь, узнав правду… и вспомнив эту свадьбу, заключённую без его согласия…
Странно, но он не чувствовал сильного отторжения.
— Он всё равно не может причинить мне вред, — тихо сказал Линь Сюэцэ. — Я просто… ещё понаблюдаю.
— Он тебе нравится? — прямо спросил У Гуй.
Они прожили вместе слишком много лет. Линь Сюэцэ ничего не сказал напрямую, но У Гуй всё понял с первого взгляда.
— Я не знаю… — честно ответил Линь Сюэцэ. — Но неприязни нет.
За две жизни он так ни разу и не влюблялся. Он вообще не знал, каково это — любить кого-то.
Он всегда думал, что его привлекают женщины, но за все эти годы сердце ни разу не ёкнуло.
И вот появился этот призрак — и сердце Линь Сюэцэ начало биться как безумное.
Для него самого это ощущение было странным… и удивительно новым.
— Раз он нравится малышу— пока мы его пощадим, — фыркнул У Гуй, нехотя убирая позу готовности «рубить призраков направо и налево».
Линь Сюэцэ облегчённо выдохнул, решив, что на этом всё наконец закончилось.
Но в следующий миг молчавшая до этого маленькая морская зайка вдруг наклонилась к нему и прошептала:
— А вы… до какого этапа уже дошли?
— А? — Линь Сюэцэ на секунду завис, заметив в глазах Хайту откровенно сплетнический блеск. Он колебался, стоит ли отвечать…
Но в следующую же секунду та невозмутимо добила:
— А тело у него какое? Техника хорошая?
— … — Линь Сюэцэ снова был шокирован её прямотой. — Мы вообще ни до чего такого не дошли!
— Тогда до чего дошли? — не унималась она. — Я ещё утром, как ты спустился, поняла — что-то не так. Этот призрак… не за нашим ли Королем пришёл, за его сущностной энергией, а?
Говорила она не громко, но У Гуй сидел совсем рядом. А уж у черепашьего духа слух — будь здоров.
Он уже собирался прикрыть глаза и спокойно пить чай, но при слове «сущностная энергия» тут же распахнул веки:
— Энергия? Наш малыш в прошлой жизни не влюблялся, в этой — тоже. В сумме десятки лет одиночества… Если этот призрак практикует тёмное культивирование, вполне может положить глаз на нашего малыша.
Линь Сюэцэ понял, что разговор уходит куда-то совсем не туда, и поспешно вмешался:
— Мы просто… поцеловались! И всё! Ничего больше не было!
— Правда? — скептически прищурилась маленькая морская зайка. — Но у тебя глаза влажные, щёки розовые, словно цветы персика… Это совсем не похоже на «просто чмокнулись и разошлись».
Линь Сюэцэ беспомощно посмотрел на неё.
Вот уж не думал, что у неё ещё и физиогномика в арсенале есть…
— Я… не был готов, — тихо признался он. — Он поцеловал меня внезапно. У меня… была реакция. Но правда, больше ничего не было.
Хайту и У Гуй переглянулись.
То есть… выходит, что инициативу проявлял тот призрак?!
Для них любовь между мужчинами не была чем-то необычным.
В животном мире полно самцов, которые живут парами.
Но они-то были уверены, что их Король Демонов будет «сверху».
А тут вдруг…
Очень может быть, что он окажется «снизу».
— Если он тебя всего лишь поцеловал, а ты уже так реагируешь, значит, наш Сюэцэ просто очень чувствительный тип, — дипломатично «спасла ситуацию» морская зайка.
У Гуй тут же поддержал:
— Сюэцэ восемнадцать лет прожил в семье Линь, а там условия — не жизнь, а издевательство. Вот организм и ослаб, вот и чувствительность повышенная.
Как раз в этот момент повар принёс завтрак и расставил тарелки на столе.
Обычно рацион составлялся диетологом, и У Гуй в это не лез.
Но, увидев молоко и яйца, он вдруг оживился:
— Надо подправить организм. Я сейчас спрошу у специалистов, что лучше всего подойдет в такой ситуации, надо нашего малыша как следует подкормить.
У Гуй тут же увлёкся обсуждением с поваром и, между делом, спросил:
— Малыш, ты больше любишь лёгкое или понасыщеннее?
Линь Сюэцэ уже собирался отказаться от всей этой темы, как вдруг Хайту подкралась сбоку и пододвинула ему телефон.
Он поспешно наклонился к ней, изображая крайнюю занятость, и посмотрел на экран.
Там была куча папок с подписями:
«Китай», «Европа и США», «Япония и Корея»…
— Это… что? — ошарашенно спросил он.
— Моя коллекция, — загадочно улыбнулась она. — Я уже всё отфильтровала. Только мужсчины с мужчинами. Все позы, все форматы. Всё в HD, без цензуры.
Линь Сюэцэ: …
А где же та самая «чистая и невинная девочка»?..
«Ты вообще какого чёрта хранишь столько человеческих видео — и ещё все сплошь про мужчин?!»
Линь Сюэцэ (с видом философского смирения):
— Я, пожалуй… начну с правильного питания…
- - - - - - - - - - - - -
Близился конец семестра, и студенты начали готовиться к итоговым экзаменам.
Учёба в университете была куда менее напряжённой, чем в старшей школе.
Но для студентов актёрского факультета главным источником давления была не учёба — а будущее.
В большинстве профессий студенты чуть за двадцать — это молодость, энергия, «свежая кровь».
А вот в индустрии развлечений всё иначе: дебютировать в двадцать с лишним — это уже… поздновато.
Как говорится, прославляться надо рано.
И когда ты видишь, как однокурсники по специальности один за другим пробиваются в индустрию, а ты всё ещё «варишься» в стенах университета, давление ощущается колоссальное.
Раньше Линь Сюэцэ тоже этим мучился.
Он — «сбитая лётчица» детская звезда, тот, кого индустрия уже однажды отвергла. Был ли у него вообще шанс вернуться на экран — он не знал.
В те годы, когда он был ребёнком-актёром, он заработал для семьи Линь немало денег.
Каждый крупный гонорар приносил ему хотя бы один редкий «добрый взгляд» от Линь Гохуа и Чжэн Мэйлин.
Линь Сюэцэ отчаянно хотел вернуться в ту жизнь — снова доказать им свою ценность, снова получить их признание.
Но после пробуждения, получив память прошлой жизни, он полностью отпустил эту привязанность.
Он не хотел возвращаться в семью Линь — а уж их признание и подавно перестало иметь для него какое-либо значение.
Возможно, именно из-за этого внутреннего покоя на экзаменах он выступил просто блестяще.
И по профильным предметам, и по отборочным курсам — везде первое место.
В день публикации результатов он заметил, что многие смотрят на него и перешёптываются.
Но он сделал вид, что ничего не слышит, забрал ведомость и сразу поехал домой.
У Гуй, Хайту и маленькая жемчужиная птичка уже ждали его.
Узнав о его результатах, они обрадовались так, что тут же организовали поездку на круизном лайнере — всей компанией отправились отдыхать, а вернулись домой только через несколько дней, довольные и расслабленные.
Когда они уже поднимались наверх, У Гуй вдруг вспомнил о чём-то и сказал:
— Малыш, завтра сходишь со мной кое-куда.
— Хорошо, — спокойно ответил Линь Сюэцэ. — Мне что-то нужно подготовить?
— Ничего, — отмахнулся У Гуй. — День рождения Линь Гохуа. Заедем — и сразу обратно.
Линь Сюэцэ на секунду замер.
Только сейчас он вспомнил: завтра Линь Гохуа исполняется пятьдесят.
В китайской традиции пятьдесят лет — возраст особый, символический.
К этому юбилею Линь Гохуа готовился ещё с прошлого года: тщательно составлял список гостей, взвешивал каждое приглашение, подбирал людей одного за другим.
И дело было не только в самом празднике.
Гораздо важнее — именно в этот день семья Линь собиралась официально представить миру своего «настоящего» сына, Линь Цинтяня.
А вот для «ложного» наследника, Линь Сюэцэ, подобный момент будет крайне неловким.
Теперь же он уже давно съехал из дома Линь и жил с У Гуем.
Он не ожидал, что Линь Цинтянь лично придёт к ним и вручит приглашение.
В глубине души Линь Сюэцэ не хотел идти.
Но раз У Гуй уже согласился — один раз ненадолго съездить и вернуться не проблема.
На следующий день У Гуй был в боевом настрое, словно шёл не на праздник, а на бой.
И, взяв Линь Сюэцэ с собой, он снова повёл его в дом семьи Линь.
http://bllate.org/book/14966/1355541
Готово:
