Неужели у Ду Шанхэна было столько дурных привязанностей?
Юань Дуань явно выглядел ненормальным: его ударили, а он улыбается от удовольствия.
Слуги-духи из столицы Ю не могли проникнуть за барьер Великого Бедствия. Даже обладающую такой силой, как у Цзо Цзи, отбросило прочь. Ли Чаншэн был в ловушке и, если бы обнаружили, что внутри оболочки кто-то есть, он мог хоть небо молить, хоть землю звать — помощи бы не дождался.
Юань Дуань, похоже, окончательно обезумел. Он медленно подошел к барьеру, его взгляд скользнул от свисающего запястья отпечатка души вверх.
Куда падал взгляд Юань Дуаня, туда, как тень, устремлялась нить артефакта, пока наконец не застыла прямо перед лицом Ли Чаншэна.
Полупрозрачная нить мягко приподняла уголок белой вуали перед глазами Ли Чаншэна, обнажив половину лица.
Черты мужчины ничуть не изменились за триста лет — утонченные и прекрасные. Золотой глаз был пустым. Даже в таком жалком положении, глядя на Юань Дуаня, он словно смотрел на собаку, ползающую у его ног и выпрашивающую подачку, не выказывая ни тени волнения.
Спустя триста лет Юань Дуань вновь оказался под взглядом этих знакомых глаз, и все его тело сотрясла дрожь возбуждения. Он тихо рассмеялся, просунул руку сквозь барьер и потянулся к глазам Ли Чаншэна.
Кончики пальцев Юань Дуаня были обжигающе горячими, дрожа, он погладил внешний уголок глаза Ли Чаншэна:
— Если я не смог получить, то и никто не получит.
Ли Чаншэн: «?»
«Нельзя так говорить», — подумал Ли Чаншэн. — Фэн-дяньчжу, возможно, получил все еще триста лет назад».
По мере того как рука Юань Дуаня приближалась к золотому глазу, тонкая нить в артефакте резко натянулась, превратившись в полупрозрачную иглу, и беззвучно устремилась к зрачку.
У Ли Чаншэна по всему телу побежали мурашки. Ему казалось, что этот маленький сумасшедший в следующее мгновение высадит ему глаз.
«Наверное, он этого не станет делать… наверное».
Юань Дуань, казалось, не видел той нити, все еще с одержимостью глядя в его глаз, словно завороженный, бормотал:
— Если бы этот глаз всегда принадлежал мне…
Ли Чаншэн: «…»
«Ха-ха, все пропало».
Перед Ли Чаншэном был волк, позади — тигр. Раскрываться нельзя, но и не раскрываться тоже. Оставалось лишь молиться, чтобы, уничтожив этот отпечаток души, Юань Дуань позволил ему вернуться в собственное тело.
«Да, кстати, а где мое собственное тело?»
Игла уже зависла прямо над зрачком Ли Чаншэна. Ли Чаншэн покорно ждал смерти.
БУЛТЫХ!
Послышался звук разрыва воды, и из нее вырвалась струя черной духовной силы, словно стрела, выпущенная из лука. Она пронзила яичную скорлупу барьера и безошибочно разбила ту иглу.
Юань Дуань остолбенел, словно очнувшись ото сна, резко обернулся и нахмурился, глядя в ту сторону.
Его артефакт мог выдержать атаку уровня ниже Превращения Духа.
Неужели это Сюй Гуаньшэн?
Прежде чем Юань Дуань успел понять, что происходит, водная гладь словно была разорвана слева и справа призрачными руками скелетов, раздирающими пустоту. Под аккомпанемент душераздирающих воплей десяти тысяч духов появился черный туман, извивающийся подобно дракону.
Лицо Юань Дуаня мгновенно перекосило. Все его тело задрожало от страха, а на всегда улыбчивом лице отразились ярость и отчаяние. Он резко крикнул:
— Опять ты мне мешаешь! Жалкий полу-яо!
Едва эти слова сорвались с его губ, как огромный Дракон, сотканный из тумана, с растопыренными когтями, набросился на Юань Дуаня.
БАМ!
Ступень Золотого Ядра не могла противостоять удару демона. В пустоте грохнул взрыв духовной силы. Юань Дуань, резко прикрыв грудь, отлетел на несколько шагов и, пошатываясь, выплюнул кровь.
Ли Чаншэн с изумлением поднял взгляд.
Юань Дуаня чуть не вырвало собственными внутренностями. Вокруг него всплыли многочисленные артефакты духовного ранга, исцеляя раны. Все его тело бешено тряслось, он скрежетал зубами:
— Демон из столицы Ю вмешивается в дела мира живых! Похоже, Фэн-дяньчжу забыл, каковы на вкус цепи Пленения Душ.
Ли Чаншэн: «?»
«Кто, простите?»
Черный Дракон бесшумно спустился, завертелся и принял облик высокого статного человека.
Фэн Хуэй был одет в роскошные одеяния черного и красного цветов, волосы собраны в пучок и ниспадают до пояса. Дракон, от которого остался лишь скелет, словно небольшая гора, обвивал усадьбу Даньтай, а его голова медленно приблизилась к боку Фэн Хуэя.
Фэн Хуэй рассеянно гладил драконий скелет и с усмешкой смотрел на Юань Дуаня:
— Похоже, Юань шао-чжу тоже тоскует по вкусу вод Хуанцюань.
Юань Дуань: «…»
Юань Дуань пришел в еще большую ярость:
— Низкородный полу-яо! Злобный демон! Величайшим пятном в жизни Чун-цзюня была связь с тобой, жалким змеем низкой крови!
Ли Чаншэн нахмурился. Юань Дуань всегда вел себя как сумасшедший, даже Сюй Гуаньшэну мог улыбаться на этот счет и дразнить его. Почему же только к Владыке Фэн он обращался с подобной истеричной бранью?
И какая тут связь с водами Хуанцюань вообще?
Фэн Хуэй равнодушно поглаживал драконий скелет, давно привыкнув к оскорблениям своей крови. Даже давно превратившись в Дракона, он не отрицал своего прошлого и спокойно произнес:
— Ду Шанхэн обучал всех без различия, и к полу-яо относился также тепло и близко. С такой благородной кровью, как у Юань шао-чжу, он, вероятно, были тем, кого Чун-цзюнь ценил превыше всего в жизни.
Юань Дуань: «?»
Ли Чаншэн: «…»
«А он неплохо ругается».
Еще раньше Ли Чаншэн заметил, что Владыка Фэн, хоть и выглядит холодным и отстраненным, своим языком может так ввернуть словечко, что с ног собьет.
Лицо Юань Дуаня стало пугающе мрачным, он пристально, ненавидяще смотрел на Фэн Хуэя. Вдруг он словно что-то вспомнил и взмахнул рукой.
Ли Чаншэн все еще наблюдал за представлением, как вдруг его шею что-то сжало. Тело инстинктивно затрепыхалось, словно умирающая бабочка. Бесчисленные нити уже глубоко врезались в его конечности и шею.
Юань Дуань холодно сказал:
— Я уничтожу этот отпечаток души, и он не достанется тебе, презренный злобный демон.
Ли Чаншэн: «…»
«Какое это имеет отношение ко мне?! Не можешь победить сильного и поэтому давишь слабого, так что ли?»
Фэн Хуэй, опустив глаза, равнодушно гладил драконий скелет:
— Ты думаешь, меня волнует пустая скорлупа, в которой ничего нет?
Юань Дуань усмехнулся:
— Этот барьер отрезает умерших и лютых призраков. Если бы тебе было все равно, разве стал бы ты добровольно терпеть боль от разрыва цепями Пленения Душ, лишь чтобы разорвать пустоту и явиться лично, вмешиваясь в дела мира живых?
Фэн Хуэй безучастно смотрел на него.
Когда Юань Дуань увидел это выражение лица, взрывные эмоции наконец улеглись. Словно взяв реванш, он, с улыбкой, не доходящей до глаз, процедил:
— Кажется, он тебе очень даже небезразличен, Фэн-дяньчжу. В свое время ты возжелал, но не смог получить. Разве теперь не хочешь захватить этот отпечаток души, чтобы удовлетворить свою похоть?
Ли Чаншэн: «…»
«Спасите».
Фэн Хуэй обладал огромным терпением, но не мог слушать подобных слов, сказанных в адрес Ду Шанхэна. Он наконец, устал его слушать и слегка приподнял тонкие пальцы.
В пустоте невидимая сила внезапно схватила Юань Дуаня за шею и подняла его в воздух.
Ли Чаншэн вздрогнул, его собственная шея тоже заболела.
Фэн Хуэй бросил на него взгляд, и Ли Чаншэн поспешил притвориться мертвым.
Уровень Юань Дуаня был слишком низок. Он не успел утянуть Ли Чаншэна с собой на тот свет, как его горло уже сжали. Но он, словно в насмешку, оскалился в злобной ухмылке.
— Посм… смеешь убить меня?
В свое время он всего лишь хотел заполучить в башню Уюйлоу первого самозванца, выдававшего себя за перерождение Чун-цзюня. Фэн Хуэй впал в ярость, схватил его и отправил на три года отмокать в Хуанцюань. В качестве компенсации столица Ю даровала ему восемьсот лет жизни.
Пока отведенный ему срок не истек, как бы он ни искал смерти, никто из слуг зала Чунцюань не посмеет изъять его душу.
Как и ожидалось, в миг, когда Фэн Хуэй задумал убийство, на его запястьях внезапно вспыхнули цепи Пленения Душ, испещренные печатями, глубоко уходящие под землю. Печати, казалось, уже пришли в действие, и боль поползла вверх по его телу.
Фэн Хуэй сделал вид, что не замечает этой боли. Запястья напряглись, на них проступили вены. Демоническая ци сжала тело Юань Дуаня и подвесила его над водой.
На лице Юань Дуаня наконец-то мелькнул редкий для него страх. Не успев активировать артефакт, он ощутил, как невидимая рука из воздуха схватила его за голову и с силой вдавила в воду.
БУЛТЫХ!
Вода обрушилась на него со всех сторон, сдавливая со страшной силой.
Хотя уровень Золотого Ядра был не так уж высок, задержав дыхание, можно было продержаться какое-то время под водой. Но простая вода вызвала у Юань Дуаня воспоминания о муках в Хуанцюане. Все его тело затряслось, страх подступил к сердцу, и он отчаянно забился в воде.
— М-м! Ни… зко…
Баловень судьбы лишь повторял одно и то же оскорбление. Фэн Хуэй не стал слушать и просто опустил его на дно.
Когда Юань Дуань окончательно затих, Владыка Фэн наконец отвел взгляд, слегка повернул голову и посмотрел на Ли Чаншэна. В его багровых глазах злобного духа еще оставались холодная насмешка.
Ли Чаншэн: «…………»
Ли Чаншэн все еще пребывал в унизительной позе, как будто прилипнув к паутине. Полы одеяния и черные волосы свисали с нитей в беспорядке, не оставляя и следа от былого достоинства Чун-цзюня.
Фэн Хуэй с безучастным видом наблюдал за его жалким положением. Наконец насмотревшись, он произнес:
— Хочешь, чтобы я тебя вытащил оттуда?
Ли Чаншэн: «…»
«С кем это он разговаривает, с отпечатком души что ли?»
Ли Чаншэн продолжал притворяться мертвым, делая вид, что он всего лишь отпечаток души. Глаза пустые, никакой реакции.
Не дождавшись ответа, Фэн Хуэй взмахнул рукой, и огромный костяной дракон бесшумно уменьшился и скользнул к нему в рукав.
Он бросил взгляд на притворяющегося мертвым Ли Чаншэна и рассеянно сказал:
— Видимо, не хочешь.
Сказав это, он развернулся, собираясь удалиться.
Ли Чаншэн: «???»
«Только что этот парень пел Чун-цзюню диферамбы, а теперь, услышав пару слов, нахмурился и уходит, не спасая Чун-цзюня из беды?! У Фэн-дяньчжу весьма особое отношение к врагам».
Ли Чаншэн решил рискнуть.
Он по-прежнему оставался неподвижным внутри барьера. Тонкие нити, впившиеся в конечности, глубоко врезались в оболочку отпечатка души, из нее непрерывно сыпались золотые искры, а духовная сила рассеивалась.
Фэн Хуэй, не оглядываясь, уже почти покинул это место.
В тот миг, когда Ли Чаншэн решил, что его ставка проиграла, и он был почти не в силах сдержаться, чтобы не позвать на помощь, струя черного тумана внезапно ударила в барьер.
Легкий, казалось бы, удар, но артефакт духовного ранга для защиты тела мгновенно разлетелся золотыми искрами, словно хрусталь осыпавшись на землю.
— А-аа!
Тонкие нити исчезли. Ли Чаншэн, застигнутый врасплох, рухнул вниз с полусотни метров.
Он не успел сгруппироваться для прыжка и уже приготовился привычно терпеть боль от падения, как пара сильных рук внезапно появилась из ниоткуда и безошибочно поймала его в объятия.
Ли Чаншэн открыл глаза, и увидел сквозь полупрозрачную вуаль, что Фэн Хуэй вернулся. Его высокая статная фигура и крепкие объятия надежно держали его. Он смотрел на его лицо с полуулыбкой.
Ли Чаншэн мгновенно переобулся, сделав взгляд пустым и продолжил притворяться мертвым.
Фэн Хуэй не стал его отпускать. Костяной дракон, свернувшийся в его рукаве, словно змейка, пополз вверх по запястью, ухватил вуаль Ли Чаншэна и мягко стянул ее.
…Обнажив то самое знакомое лицо.
Ли Чаншэн изображал отпечаток души крайне правдоподобно, даже ресницы его не затрепетали. Фэн Хуэй, опустив глаза, какое-то время разглядывал это лицо, затем задумчиво произнес:
— И вправду отпечаток души без сознания.
Ли Чаншэн, проскочив проверку, незаметно вздохнул с облегчением.
Отлично.
Фэн Хуэй, будучи высоким, одной рукой прижимал Ли Чаншэна к изгибу своей шеи, а длинными пальцами другой медленно поглаживал его щеку, словно играя с изящным фарфором.
Длинные, густые ресницы Ли Чаншэна слегка задрожали, но он изо всех сил держался, не сопротивляясь.
Ледяные пальцы сантиметр за сантиметром спускались вниз, сжали подбородок Ли Чаншэна и слегка приподняли его. Подушечки пальцев рассеянно терли нефритовую линию челюсти, излучая двусмысленность.
Фэн Хуэй начал мягко склоняться над ним.
Ли Чаншэн остолбенел.
Погодите-ка, что этот Фэн Хуэй собирается сделать с отпечатком этой души?!
Ходят слухи, что Ду Шанхэн обладал высочайшим талантом в культивации, у него была изящная осанка и необычайно величественные манеры… баловень небес, избранный Небесным Дао для спасения миров.
А вы, грязные и злобные духи, один за другим питаете к нему грязные помыслы?!
Ли Чаншэн сурово осуждал их про себя, и в то же время давно избегаемая им мысль вновь всплыла на поверхность.
Если у Фэн Хуэя и Ду Шанхэна и вправду были отношения, а он, Ли Чаншэн, и есть перерождение Чун-цзюня…
Тогда все сходится.
Перед глазами Ли Чаншэна потемнело.
Движение Фэн Хуэя не прекращалось. Он приближался все больше, и, поскольку он был так близко, Ли Чаншэн даже ощущал тот уникальный, чистый запах подземного мира и Хуанцюаня, исходивший от него.
Пушистые ресницы Ли Чаншэна дрогнули, а рука, спрятанная в рукаве, судорожно сжалась.
Неужели он и вправду посмеет осквернить отпечаток души Чун-цзюня?
Фэн Хуэй опустил глаза. Он совершенно не собирался останавливаться, казалось, твердо решив жестоко унизить этот отпечаток души, лишенный сознания.
Сердце Ли Чаншэна бешено колотилось.
Наконец, их дыхание полностью сплелось. Даже его губы уже начали ощущать щекочущее прикосновение, то приближающееся, то отдаляющееся.
…И тут Ли Чаншэн внезапно отклонил голову.
Тонкие губы мягко коснулись и скользнули по щеке. Хотя они были ледяными, на лице Ли Чаншэна без причины возник жар, который по сухому горлу распространился до бешено бьющегося сердца.
Тела двоих соприкасались, и Ли Чаншэн смутно почувствовал, как в груди Фэн Хуэя раздался низкий, приглушенный звук.
«Кажется, он смеется?»
Ли Чаншэн изо всех сил думал, как бы скрыться, как вдруг услышал спокойный голос Фэн Хуэя, доносящийся у самого уха.
— Может, хватит притворяться?
Ли Чаншэн: «…………»
Ли Чаншэн закрыл глаза и в который раз подумал, как же ему хочется отправиться на перерождение.
Нравится глава? Ставь ❤️
http://bllate.org/book/14931/1372596
