Фэн Хуэй щелкнул пальцами, и тень у его ног словно ожила и бесшумно поползла по стене.
Ли Чаншэн обернулся посмотреть. Тень, подобная дракону, скользила по земле к каменным львам у входа в храм. Эта субстанция, похожая на духа, но не дух, медленно взбиралась по ноге каменного льва.
Щелк!
Тень набросилась, плотно обволакивая каменного льва.
Фэн Хуэй шагнул вперед:
— Готово.
— И все? — удивился Ли Чаншэн, следуя за ним.
И действительно, даже когда они подошли прямо к львам, те духи-хранители, способные откусить ему обе ноги и вообще, сожрать целиком, не проявили никакой реакции.
Хотя проникнуть в храм удалось без проблем, в душе Ли Чаншэна екнуло, и он вспомнил свою брошенную в шутку фразу.
«Буду беспрекословно вам повиноваться…»
Плохо дело. Неужели Фэн Хуэй принял эти его слова всерьез?
Фэн Хуэй, не оборачиваясь, поднялся по ступеням и толкнул дверь храма. Летний сквозняк вихрем ворвался внутрь.
Родовой храм усадьбы Даньтай и вправду отличался от других. В нем не было ни табличек предков, ни жертвенных даров. В самом центре находилась емкость с водой, выложенная духовными камнями, а сверху был оставлен проем. В воде отражалась серебряная луна.
Все вокруг было пропитано свежим ароматом воды и почвы. Ли Чаншэн, подобрав рукава, медленно вошел, огляделся и кашлянул:
— Мин-чжанжэнь, ваши методы и вправду необычайны, и вы великодушны. Я непременно запомню вашу доброту и, вернувшись в ведомство Усмирения Бедствий, вознесу за вас благовония и принесу жертвы.
Фэн Хуэй, уловив скрытый смысл в слове «великодушны», усмехнулся:
— Ли-чжансы собирается нарушить обещание?
— Как можно?! — сделал вид, что удивлен, Ли Чаншэн. — Я всегда держу слово. Просто… между Владыкой дворца Фэн Хуэем и мной были кое-какие отношения. Если он узнает, что Мин-чжанжэнь мне что-то сделал, то в гневе, пожалуй, разберет зал Чунцюань по камешкам. Так что я просто беспокоюсь о вашей безопасности.
Фэн Хуэй пристально смотрел на него. Под его взглядом Ли Чаншэн почувствовал необъяснимую неловкость и наконец услышал его неторопливый голос:
— Под «беспрекословным повиновением» я имел в виду лишь то, что чжансы должен вести себя прилично и не мешать залу Чунцюань изымать души.
В душе Ли Чаншэна екнуло.
Фэн Хуэй подошел к роднику. Его высокая статная фигура напоминала журавля. Опустив взгляд, он посмотрел на отраженную в воде луну и с усмешкой произнес:
— Что, разве чжансы ожидал, что я совершу с ним какое-то… непотребство?
Ли Чаншэн: «…»
Ли Чаншэн, обычно острый на язык, был приведен в замешательство словами Фэн Хуэя. Он подошел вперед и в попытке сменить тему с притворным изумлением воскликнул:
— Какая чистая вода!
Фэн Хуэй взглянул на него:
— Не подходите слишком близко.
Ли Чаншэн смиренно спросил:
— Это ваш приказ?
Фэн Хуэй: «?»
Ли Чаншэн отступил на полшага назад, вполне усвоив манеру Юй Цинцзяня, и почтительно произнес:
— Шу-ся будет строго следовать указаниям Мин-чжанжэня. Прикажете идти на восток — ни за что не сверну на запад. Так достаточно далеко? Прикажете шу-ся покинуть храм? Отступить еще на два шага? А может, вовсе уплыть обратно в ведомство Усмирения Бедствий, чтобы не мешать вам исполнять служебные обязанности?
Уголки губ Фэн Хуэя на мгновение напряглись, и он холодно произнес:
— В «беспрекословном повиновении» Ли-чжансы также подразумевается язвительность?.. Подойдите.
Ли Чаншэн все продолжал:
— Шу-ся, этот шу-ся…
Фэн Хуэй с раздражением махнул рукой. Тень превратилась в змею, обвила талию Ли Чаншэна и подтолкнула его вперед. Ли Чаншэн вынужденно встал рядом с ним и, обретя равновесие, наступил ему на ногу.
— Это не обычная вода, — Фэн Хуэй не обратил внимания на след от подошвы на своем сапоге, опустив взгляд на водную гладь. — Что вы видите в этой воде?
Отомстив, Ли Чаншэн наконец перевел взгляд на воду. Вода колыхалась без ветра, бесшумно расходясь кругами ряби. Когда волны улеглись, на чистой поверхности остались лишь его и Фэн Хуэя отражения.
— М-м, ничего. А вы?
Фэн Хуэй помолчал и бесстрастно произнес:
— Я, естественно, тоже ничего не увидел.
Ли Чаншэн: «?»
При первой встрече Владыка дворца хоть и чуть не задушил его, но хотя бы шутил и смеялся при разговоре с ним. Почему же теперь, сменив личину, он стал похож на брошенного ревнивца, то и дело впадающего в ярость?
Вроде бы его никто не трогал.
Ли Чаншэн смиренно спросил:
— А что мы должны были увидеть?
Фэн Хуэй усмехнулся, затем слегка повернул голову, схватил Ли Чаншэна за руку и оттащил в сторону.
В глазах Ли Чаншэна все завертелось, и когда он пришел в себя, то обнаружил, что они с Фэн Хуэем спрятались за огромной каменной колонной храма.
Снаружи храма послышались неторопливые шаги.
Кто-то шел в родовой храм.
Прижавшись к колонне, Ли Чаншэн выглянул из-за нее. Глубокой ночью пришли… Даньтай Цун? И Юань Дуань?
Глава города Даньтай, в белых одеждах и с фонарем в руке, шел впереди. Юань Дуань небрежно следовал за ним:
— Что же особенного в этой воде в храме?
— Юань шао-чжу не ведает, — закрыв дверь храма, с улыбкой произнес Даньтай Цун. — Во время великой засухи в Наньюане именно эта вода и была вымолена. Ходят слухи, что Бессмертный, сжалившись, проронил слезы, и тогда Наньюань обрел благодатный дождь.
Юань Дуань фыркнул:
— Слезы Бессмертного? Даньтай-чэнчжу , в те годы вы обошли все девять ведомств, но никто не посмел нарушить волю Неба, чтобы пролить дождь для Наньюаня. Неужели вы впали в заблуждение и начали верить в эти пустые выдумки и ересь?
Даньтай Цун, будучи мягким человеком, даже на такие слова не разгневался. Он покачал головой, почтительно возжег три благовонные палочки, и дымок от них медленно поплыл вверх.
Юань Дуань не питал никакого почтения к воде, о которой говорил Даньтай Цун. Он прогулялся к краю жертвенной платформы и бросил в воду безделушку, которую теребил в руках.
Плюх.
По воде разошлись волны.
Глаза Даньтай Цуна дрогнули.
Юань Дуань, облокотившись на ограждение, лениво заглянул вниз:
— Вода самая обычная, дождевая. Чэнчжу Даньтай позвал меня сюда глубокой ночью, не для того ли, чтобы…
Его слова оборвались. Водяные круги медленно затихли. Когда последняя рябь улеглась, на спокойной поверхности отразилось…
Юань Дуань остолбенел.
Ли Чаншэн, спрятавшись за колонной, украдкой высунул голову и увидел, что Юань Дуань, еще недавно полный пренебрежения, застыл, уставившись на воду, будто в ней было что-то.
Но Ли Чаншэн увидел на поверхности воды лишь отражение луны.
Ли Чаншэну становилось все любопытнее. Он схватил руку Фэн Хуэя и стал выводить у него на ладони: «Что он увидел?»
Фэн Хуэй опустил взгляд на нефритовые пальцы Ли Чаншэна, выждал некоторое время, затем перевернул его руку и медленно начертал у него на ладони в ответ: «Не знаю».
Ли Чаншэн с недоумением посмотрел на него. Если не знаешь, так и качни головой или пожми плечами. Стоило ли выводить два иероглифа так медленно?
Юань Дуань простоял в оцепенении какое-то время, прежде чем очнуться и взглянуть на Даньтай Цуна:
— Что это в воде?
Даньтай Цун улыбнулся:
— Ваши желания. Или будущее.
Юань Дуань приподнял бровь, наконец заинтересовавшись:
— Даньтай-чэнчжу хочет сказать, что загаданные желания сбываются?
— Именно так.
Усмехаясь, Юань Дуань спрыгнул с жертвенной платформы, подошел к Даньтай Цуну и ладонью смахнул благовония с курильницы. Три недогоревшие палочки упали на пол и разломились на несколько частей.
Веко Даньтай Цуна слегка дернулось, но выражение лица не изменилось.
— Будущее, в котором Сюй Гуаньшэн ползает у моих ног и молит о пощаде, мне не нужно вымаливать. Рано или поздно оно и так сбудется, — усмехнулся Юань Дуань. — Деньги, власть, красавицы — всего этого в моей башне Уюйлоу и так хоть отбавляй.
На лице Даньтай Цуна появилась мягкая улыбка:
— А деньги, о которых вы говорите, сравнимы с казной всех Трех миров? Власть превышает власть столицы Сюэюй? А красавицы могут сравниться… с Ду Шанхэном?
Юань Дуань прищурился.
Ли Чаншэн не понимал, при чем тут снова Ду Шанхэн, и вдруг почувствовал, как плотно прижавшийся к нему Фэн Хуэй задрожал. Густая демоническая ци наполнила воздух, а его взгляд, полный отвращения, был устремлен на Юань Дуаня.
Юань Дуань произнес:
— Вы хотите сказать, что тот ребенок и вправду перерождение Чун-цзюня?
Даньтай Цун равнодушно ответил:
— Завтра Вопрошание попробует призвать отпечаток души Чун-цзюня, и тогда все станет ясно.
Юань Дуань какое-то время пристально смотрел на него, а затем вдруг снова рассмеялся и похлопал Даньтай Цуна по плечу:
— Даньтай-чэнчжу, так бы сразу и сказал! Это я проявил непочтительность к Бессмертному.
С этими словами он с важным видом поднял курильницу и снова воткнул в нее благовония.
— Что ж, я подожду до завтра, до великого жертвоприношения и церемонии Вопрошания в Наньюане.
Сказав это, Юань Дуань быстро удалился.
Даньтай Цун, стоя на коленях, наблюдал за поднимающимся дымком благовоний. Когда он остался один, его лицо стало холодным и с него исчез дневной налет осторожного и мягкого добряка.
Ли Чаншэн затаил дыхание. Ему показалось, будто в воду со всех сторон плывут какие-то темные тени.
Что-то знакомое.
Что же это было?...
Забыл.
Веки Фэн Хуэя дрогнули, и он начал выводить что-то на ладони Ли Чаншэна. Ли Чаншэн подумал, что Владыка дворца обнаружил какую-то важную зацепку, и сосредоточенно стал вчитываться в иероглифы.
Медленно, черта за чертой, он, наконец, написал: «Что случилось?»
Ли Чаншэн: «…»
Фэн Хуэй вывел еще пару черт, на этот раз по делу.
«Гундэ».
Ли Чаншэн опешил, и он с опозданием вспомнил, как некоторое время назад в храме Луншэнь тот запечатанный злобный дух, поставив все на кон, использовал тело Лоу Чанвана, чтобы пожирать гундэ всего города…
Тогда была похожая картина.
Один конец гундэ связан с удаляющимся Юань Дуанем, а другой…
…Оказывается, в воде?!
Ли Чаншэн молча ахнул. В этом водоеме и вправду скрывалось Великое Бедствие, пожирающее человеческие гундэ!
Ведомство Усмирения Бедствий спасено.
Ли Чаншэн произнес одними губами, глядя на Фэн Хуэя: «Уходим». Великое Бедствие уже начало поглощать гундэ Юань Дуаня. Нужно срочно найти Юй Цинцзяня и Цзо Цзи для процедуры усмирения.
Фэн Хуэй взглянул на него, но не стал вмешиваться.
Но как раз, когда они собрались незаметно улизнуть, Даньтай Цун, будто что-то услышав, посмотрел на водоем:
— Здесь кто-то есть?
Взгляд Даньтай Цуна стал холодным, и он резко обернулся туда, где прятались Ли Чаншэн и Фэн Хуэй:
— Кто там?!
В тот же миг духи-хранители у входа в храм издали рев, а духи-стражи на крыше запрыгали по карнизам, испуская пронзительные вопли.
Даньтай Цун вскочил на ноги и отступил:
— Сюда!
«Плохо дело», — мелькнуло у Ли Чаншэна.
Он еще не успел придумать план действий, как вода из водоема в храме внезапно превратилась в водяного дракона и, размахивая когтями, устремилась в их сторону. Раздался оглушительный грохот, и огромная каменная колонна разлетелась в пыль.
Вода мгновенно хлынула, затопив весь храм.
Почувствовав знакомое присутствие, Ли Чаншэн с запозданием вспомнил, что именно эта вода из водоема, кажется, и затащила его сегодня ночью в водяную формацию. Нет, с Даньтай Цуном определенно что-то не так…
Как раз тогда, когда вода уже готова была поглотить их, Фэн Хуэй с раздражением встал перед Ли Чаншэном, протянул руку вперед, и его тень превратилась в подобие яичной скорлупы. Это был защитный барьер, плотно обволакивающий их обоих.
Даньтай Цун был смертным и уже давно выскочил наружу, когда вода начала заливать храм.
Из-за шума в храме проснулись все обитатели резиденции главы города. Ли Чаншэн, спрятавшись за спиной Фэн Хуэя и уцепившись за его рукав, видя, как Владыка дворца уверенно держит ситуацию под контролем, восхищенно воскликнул:
— Мин-чжанжэнь, вы снова и снова спасаете меня, а я не знаю, как вас отблагодарить. За великую доброту не благодарят словами. Что, если я брошу Владыку дворца Фэн Хуэя и явлюсь к вам собственной персоной в знак благодарности?
Фэн Хуэй: «…………»
Нравится глава? Ставь ❤️
http://bllate.org/book/14931/1355688
