Столица Ю.
Во дворце Юймин вздымались к облакам огромные каменные колонны, которые с трудом могли обхватить десятки человек. Лозы густо обвивали высокие стены со всех сторон, и можно было разглядеть, как по ним словно живые ползали мириады узоров-печатей.
Это были цепи.
Сотни гигантских цепей, словно сковавшие огромное чудовище, от одного взгляда на которые по телу пробегал холодок.
Слуга-дух стоял на коленях, отдавая поклон. На груди у него еще оставалась рана, нанесенная Юй Цинцзянем. Он опустил голову, не смея смотреть выше:
— Дяньчжу, чжансы ведомства Усмирения Бедствий был уведен Юй Цинцзянем. Шу-ся… не справился с поручением.
На вершине горы, сложенной из бесчисленных цепей, сидел Фэн Хуэй, и лишь очертания его лица смутно угадывались.
— Проиграть формации Фулин Ду Шанхэна — не такое уж позорное поражение.
Слуга-дух опешил.
Откуда дяньчжу узнал?
Почти все духи дворца Юймин знали, что могущественный Владыка дворца ненавидит Чун-цзюня. Он не смел подробно говорить о Фулин:
— Однако, когда шу-ся уходил, он слышал, что Юй Цинцзянь возвращается в ведомство Усмирения Бедствий. Пэй Усе нет. Шу-ся готов загладить вину и лично отправиться пригласить чжансы.
Фэн Хуэй усмехнулся.
Слуга-дух, дрожа от страха, осторожно поднял взгляд, и вдруг остолбенел.
Владыка дворца Юймин на протяжении сотен лет неизменно представал с растрепанными черными волосами, в старых, тусклых черных одеяниях. Но сегодня он почему-то наконец сменил те старые одежды, опаленные пламенем.
Новое одеяние мужчины было черно-красным, с виду простым, но величественным. Ворот украшали подвески из темного золота, а золотые узоры на ткани переливались, словно текущая золотая река. Даже его черные волосы были наполовину убраны в пучок под головной убор.
Слуга-дух застыл, а затем поспешно опустил голову, не смея больше смотреть.
Неужто дяньчжу вдруг переменился?
— То, что в ведомстве Усмирения Бедствий появился новый чжансы, — это хорошо. К чему убивать да калечить? — Владыка, казалось, был в хорошем настроении и лениво произнес: — Пусть Чжан Цюэ сходит в ведомство Усмирения Бедствий и от моего имени вручит этому новому чжансы подарок с поздравлениями.
Слуга-дух вздрогнул, вспомнив ходившие по столице Ю упорные слухи.
Неужели у этих двоих и вправду была связь в прошлом?
— Есть.
Слуга-дух, дрожа от страха, поднялся и удалился. Уходя, он по какой-то прихоти оглянулся.
По вершине горы, сложенной из мириадов черных цепей, словно проползла огромная тень. Фэн Хуэй в своих новых одеждах лениво сидел там, и его пальцы, казалось, что-то поглаживали. Его глаза были полуприкрыты, и в них проглядывал странный вертикальный зрачок.
Выглядел он как дракон, но от него словно исходила змеиная, леденящая аура.
Фэн Хуэй внезапно поднял взгляд, и слуга-дух весь застыл, конечности будто онемели.
Но сегодня Владыка был в прекрасном настроении и не стал его наказывать. С улыбкой на губах он легко взмахнул рукой, и тяжелые ворота со скрипом закрылись.
Слуга-дух был весь в холодном поту. Чувство запоздалого страха за спасенную жизнь поднялось в душе, и он поспешил удалиться.
***
Ли Чаншэн находился в полузабытьи. Казалось, его кто-то нес на спине, ноющая правая рука безвольно свисала.
Сознание словно что-то разрывало. Мириады незнакомых воспоминаний, словно осколки разбитого стекла, острыми краями вонзались в его сознание.
Кто-то сидел рядом с ним, к свету спиной, и черты лица было не разобрать. Тон был ровным, без эмоций.
— …Полудемон, хоть и не достиг высоких ступеней, зато амбиций хоть отбавляй. Низкое существо, и посмел мечтать о сыне Неба. Неужели ты намерен добровольно пасть, погубив себя ради полукровки змеиного демона?
«…»
Ответа не последовало, лишь тяжелое, будто от крайней боли, дыхание.
Тот голос, кажется, усмехнулся. Затем в запястье вспыхнула раздирающая боль, в ушах зазвенело, и в этот звон ворвался ледяной голос мужчины.
— Раз уж так, то эта рука…
Дзинь.
Послышался звук, похожий на звон золотого колокольчика. Ли Чаншэн резко открыл расфокусированные глаза. Он забился, задергался, пытаясь схватиться за правую руку.
— Не надо…
— Эй! Лежи тихо! — суетливо зачастил незнакомый голос рядом с ухом. Кто-то схватил его за правое предплечье, не позволяя шевелиться.
На лбу у Ли Чаншэна выступил холодный пот. Он в растерянности моргнул. Зрение постепенно восстановилось, и первым, что предстало его взору, стало бледное, как полотно, лицо призрака.
Ли Чаншэн: «…»
Он что, умер от потери крови?
Где это? Хуанцюань?
Увидев, что тот открыл глаза, бескровный призрак тут же радостно расплылся в улыбке. Этот дух, должно быть, был удавленником. Едва он приоткрыл рот, как во всей красе вывалился наружу, длинный-предлинный.
— Ты очнулся?
Ли Чаншэн: «…»
Ли Чаншэн закрыл глаза и снова отключился.
— Отлично! — Удавленник, ликуя, ловко свернул язык и затолкал его обратно, невнятно проговорив: — Правой рукой не дергай, с трудом струп образовался, не разорви опять… Юй-дажэнь! Скорее сообщите Юй-дажэню, чжансы очнулся!
Ли Чаншэн понаблюдал из-под опущенных ресниц, как удавленник уплывает прочь, и обвел взглядом комнату.
Узоры ворона на ветке. Столица Ю.
Это ведомство Усмирения Бедствий.
Ли Чаншэн поднял руку и прижал ее ко лбу, не понимая, почему снова вспомнил те шокирующие слова «сначала обесчестить, потом убить». «Моей жизни конец», — подумал тогда он.
Попав на территорию столицы Ю, он стал легкой добычей для того духа Дракона.
Вот это действительно конец.
Ли Чаншэн потерял много крови, губы его были бледны. Он с трудом приподнялся.
Когда Юй Цинцзянь поспешно вошел, новый глава ведомства уже сидел, слабо облокотившись на подушку. Безжизненная правая рука безвольно лежала на животе, а другой, уцелевшей рукой он держал курительную трубку, зажав в зубах нефритовый мундштук и выпуская клубы дыма.
Его лицо было бледным, черты лица тонули в белых клубах дыма, и эта болезненная бледность делала его похожим на туман, готовый рассеяться от одного прикосновения.
Юй Цинцзянь невольно на мгновение застыл, пораженный этим болезненным видом безжизненной красоты.
Через некоторое время он пришел в себя и отдал поклон:
— Чжансы.
Ли Чаншэн покосился на него, и с тоской затянулся снова.
Люди из ведомства Усмирения Бедствий не могли противостоять Владыке дворца Юймин. Какие же еще у него могли остаться способы сохранить жизнь?
Что ж, безнадежно. Будем ждать смерти.
В ведомстве Усмирения Бедствий все — лютые призраки. Любого, чья душа и прах не развеяны, можно спасти: поваляйся несколько дней в водах Хуанцюань, и снова будешь жив и здоров.
Духи никогда не видели столь хрупкого смертного, который мог бы впасть в беспамятство аж на целых три дня от раны на запястье. Плюс ходили слухи о невиданной красоте нового главы ведомства, и все они столпились у дверей, жадно заглядывая внутрь.
Юй Цинцзянь услышал шепот снаружи, обернулся, и все духи тут же разбежались кто куда. Видя, что Ли Чаншэн все еще в тоске, Юй Цинцзянь, что было редкостью, попытался утешить:
— Чжансы, не беспокойтесь. Шу-ся уже послал извещение лекарям ведомства Усмирения Бедствий. Мы обязательно спасем вашу руку.
Ли Чаншэн приподнял бровь, склонив голову набок:
— Мою руку?
Юй Цинцзянь хотел что-то сказать, но сдержался:
— Ваша правая рука серьезно повреждена. Возможно, в будущем она будет плохо работать.
Ли Чаншэн не понял. Его правая рука и так была бесполезной, с трудом удерживала лист бумаги. Как так вдруг…
Взгляд Ли Чаншэна вспыхнул:
— Не сможет работать?
Юй Цинцзянь сказал:
— Впрочем, тот призрак при жизни был шарлатаном, залечил пациента до смерти и был сослан в ведомство Усмирения Бедствий для искупления. Его диагноз может быть неточным.
Ли Чаншэн опустил глаза, вздохнул и принял вид человека с разбитым сердцем:
— Все же отпустите меня, а то я буду обузой для ведомства Усмирения Бедствий…
Юй Цинцзянь взглянул на молча стоявший рядом Шаньгуй. Он не мог понять, признал ли Шаньгуй нового хозяина или была другая причина, но печать главы ведомства Усмирения Бедствий твердо признала Ли Чаншэна.
Юй Цинцзянь, глядя на Шаньгуй, с трудом выдавил несколько казенных фраз, чтобы его утешить:
— Чжансы, не принижайте себя. Вы обладаете золотыми гундэ, избраны Небом, и даже Шаньгуй Чун-цзюня Шанхэна поддается вашему управлению. Вы непременно возродите ведомство Усмирения Бедствий.
Ли Чаншэн: «…»
«Заткнитесь, Юй-дажэнь!»
Ли Чаншэн затянулся и, кажется, смирился.
После пробуждения у него кружилась голова, и даже спустя время легче не стало. Он нахмурился:
— Сколько я проспал?
— Три дня.
Ли Чаншэн: «…»
Голос Ли Чаншэна был хриплым, словно он наглотался гравия. Он помолчал и потом выдавил:
— Итак, эти три дня вы просто оставили меня здесь лежать, даже воды не дали?
Юй Цинцзянь: «?»
На лице Юй Цинцзяня застыло выражение полного непонимания: «А что, воду тоже нужно давать?». Затем он с опозданием сообразил: ах да, смертным нужно есть и пить.
— Я упустил это из виду. Сейчас велю приготовить чжансы еду.
Ли Чаншэн слабо кивнул:
— М-да.
Юй Цинцзянь развернулся и направился к выходу. Ли Чаншэн снова окликнул его и медленно проговорил:
— Я хочу жаркое «Колокольчик» из ресторана «Чжуцуйцзюй» в городе Гуйхань, но не из мяса, а полностью вегетарианское, из тофу. Фирменное блюдо соседнего заведения — цыпленок, тушеный в горшочке. Без имбиря, вина и уксуса. Из ресторана «Мэйвайлоу» захватите лотосовые корни с клейким рисом и османтусом. Пусть не поливают слишком много сиропа.
Юй Цинцзянь: «?»
Ли Чаншэн, кажется, хотел заказать что-то еще, но горло его слишком болело, и он лишь болезненно пробормотал:
— Пока пусть будет вот это, сойдет.
Юй Цинцзянь: «…»
Последние несколько дней Юй Цинцзянь все время вспоминал события той ночи в храме Луншэнь и с опозданием осознал, что этот человек, кажется, все время скрывал свои способности, явно и тайно пытаясь избежать принятия печати главы ведомства.
Неужели теперь он так привередничает, чтобы создать впечатление «избалованного, привередливого, неудобного» человека и таким образом быть изгнанным из ведомства Усмирения Бедствий?
Юй Цинцзянь прищурился, наблюдая. Ли Чаншэн затянулся и, видя, что Юй Цинцзянь не двигается, спросил с недоумением:
— Что такое?
Юй Цинцзянь: «…»
Юй Цинцзянь беззвучно ахнул, потому что на лице главы Ли он не увидел ни тени притворства.
Неужели этот человек и вправду такой неудобный?!
Юй Цинцзянь никогда не встречал такого привереду, которому все не так. Он помолчал, и кажется, хотел выругаться, но взглянул на Шаньгуй, глубоко вздохнул, подавил гнев и с покорностью ответил:
— Есть.
Сказав это, он ушел за едой.
Ли Чаншэн с тоской покурил некоторое время. Горький табачный дым, казалось, пропитал его до костей.
За дверью комнаты то и дело проплывали призраки. Похоже, все хотели взглянуть, что это за персона — «чжансы, избранный Небом», — который даже Юй-дажэнем с его ядовитым языком вертит вокруг пальца.
Ли Чаншэн сказал:
— Войдите.
Вскоре удавленник толкнул дверь и вплыл внутрь:
— Чжансы, какие будут распоряжения?
— Кто сейчас управляет ведомством Усмирения Бедствий?
Удавленник ответил:
— Фуши нет. По идее, должен быть Чжоу-дажэнь, но Чжоу-дажэнь сейчас в мире смертных, в представительстве столице Ю, усмиряет лютых призраков. Сейчас ведомством управляет Юй-дажэнь.
Ли Чаншэн: «…»
«Юй Цинцзянь — самый ненадежный».
Ли Чаншэн снова серьезно спросил:
— А есть ли в ведомстве Усмирения Бедствий кто-то, кто может сразиться с Владыкой дворца Юймин?
Удавленник испугался и поспешно заговорил:
— Ч-ч-чжансы, Фэн-дяньчжу — особая личность. Хотя мы в ведомстве Усмирения Бедствий и п-п-презираем его, но никто не посмеет бросить вызов дворцу Юймин.
Ли Чаншэн удивился:
— П-п-презираем? Почему?
Удавленник осторожно сказал:
— Потому что Фэн-дяньчжу… проявлял непочтительность к Чун-цзюню Шанхэну. Сотни лет назад он пытался осквернить его тело, а также посылал людей разрушить множество храмов и алтарей в честь Чун-цзюня. Фуши, кажется, как раз убил нескольких лютых призраков из дворца Юймин, которые разрушали изваяния Чун-цзюня, поэтому его и вызвали в столицу Ю для объяснений.
Брови Ли Чаншэна сдвинулись. Похоже, в ведомстве Усмирения Бедствий никто не посмеет идти на прямое столкновение с тем духом Дракона. Тогда какая же в ведомстве Усмирения Бедствий у него может быть надежда на выживание?
Ли Чаншэн хотел спросить что-то еще, как вдруг услышал шум снаружи и гвалт голосов.
Удавленник поспешно выплыл посмотреть, и его лицо изменилось:
— Чжансы, это люди из ведомства Наказаний!
— Ведомства Наказаний?
— Ведомство Наказаний подчиняется дворцу Юймин. Эти высокомерные болваны всегда следуют воле Фэн-дяньчжу.
«Вот засада…» — сердце Ли Чаншэна екнуло. Он подумал: «Неужели Фэн-дяньчжу послал людей прикончить меня? Успею ли я сбежать?»
Ли Чаншэн затаил дыхание, решив притвориться мертвым и несуществующим.
Снизу донесся оглушительный шум.
— …Я ворвался без спроса, и что с того?! Разве в первый раз? Почему именно сейчас такая буря? Ой, неужели вы и вправду думаете, что с чжансы, избранным Небом, ваш ведомство Усмирения Бедствий сможет возродиться?
— Заткнись! Не смей осквернять имя чжансы!
— Ой, каждый раз одно и то же, уже в ушах звенит. Ой, а тут еще и изваяние Ду Шанхэна есть, не боитесь, что мы его снова разобьем?
— Заткнись! Не смей осквернять имя Чун-цзюня!
Ли Чаншэн: «…»
Единственный большой дух, способный управлять делами в ведомстве Усмирения Бедствий сейчас, это Юй Цинцзянь. Остальные — лишь призраки без тел, не способные нести ответственность. Когда на них нападают, они лишь хнычут.
Снаружи снова раздалось хныканье:
— Что вы хотите делать?! Остановитесь! Не смейте осквернять темницу! Там заключенные, которых арестовал наш фуши!
— Катитесь! Я по приказу Фэн-дяньчжу специально прибыл забрать этого беглого духа. Приказ о задержании у меня при себе. Если продолжишь препятствовать, нам придется применить силу, и если тебя заденут или поцарапают, не хнычь потом, когда будешь звать фуши заступиться за тебя.
— Прекратите!
Ли Чаншэн: «…»
«Так они не за моей шкурой?»
Не успел Ли Чаншэн додумать эту мысль, как снаружи какой-то хныкающий, дрожащий голос произнес:
— Наш чжансы наделен Небесным велением, избран Небом! Избран печатью чжансы! Такой небожитель непременно сможет раскрыть это дело! Чжансы! Чжансы!
Чжансы Ли: «…»
Удавленник с надеждой смотрел на него.
Ли Чаншэну снова захотелось закурить…
Он был в отчаянии, но под таким полным надежды и нетерпения взглядом трудно было притворяться мертвым. Пришлось медленно подняться, набросить на плечи оставленный ему Юй Цинцзянем широкий халат с узором ворона на ветке и неспешно выйти.
Удавленник распахнул дверь и нараспев провозгласил:
— Чжансы прибыл!
Вышло с чувством, будто объявили о прибытии императора.
Император Ли лениво вышел за дверь.
Тут он обнаружил, что находится на втором этаже кое-как сколоченного деревянного домика. На перилах сидели скелеты с когтями, а вокруг витала куча призраков, жадно смотрящих на него.
Ли Чаншэн: «…»
Ли Чаншэн не стал спускаться вниз — в основном потому, что не знал, где тут лестница. Широкий халат небрежно спадал с его плеч. Он непринужденно облокотился на деревянные перила, опустил взгляд и мельком глянул вниз:
— Кого вы хотите забрать?
Призраки ведомства Усмирения Бедствий внизу впервые увидели чжансы, и их глаза тут же загорелись. Хныкая, они устремились к нему, спрятались у него за спиной и, выглядывая, скалились в сторону прибывших из Управления наказаний.
Прибывший из Управления наказаний, судя по всему, занимал не низкое положение. У него было красивое лицо, и он держал в руках длинный меч, окутанный зловещей аурой.
Увидев лицо Ли Чаншэна, Чжан Цюэ слегка приподнял бровь. Через мгновение он все еще немного развязно, но уже гораздо тише произнес:
— Приветствую Ли-чжансы. Дело о пропаже гундэ в Наньюане. Ведомство Усмирения Бедствий удерживает улицы и не расследует это дело, уже полмесяца затягивая. Теперь Управление наказаний принимает его: это нормально.
Ли Чаншэн усмехнулся:
— О? Нормально?
— Ненормально! — Призраки у него за спиной, словно обретя опору, злобно оскалились и перестали хныкать. — Управление наказаний каждый раз использует такой предлог, чтобы отобрать у нас дела! Не первый раз! И каждый раз выбирают время, когда фуши нет! Если есть сила, дождитесь, когда наш фуши вернется! Кажется, вы просто боитесь нашего фуши!
Ли Чаншэн скользнул взглядом вниз и равнодушно произнес:
— Понял? Забирай свой приказ о задержании.
Чжан Цюэ прищурился и вдруг сказал:
— Чжансы только что возглавил ведомство Усмирения Бедствий и, наверное, еще не знает.
Ли Чаншэн:
— Чего?
— Через пять дней будет Праздник духов. Девять ведомств соберутся в зале Чунцюань в столице Ю, чтобы совместно подвести итоги по гундэ за этот год. — Чжан Цюэ усмехнулся. — В ведомстве Усмирения Бедствий за три года погибли два чжансы, а злобных духов и неприкаянных душ для усмирения почти не осталось. Гундэ давно ушли в минус. Если до Праздника духов не выровнять баланс, боюсь, ведомство расформируют.
Ли Чаншэн опешил.
Расформировать ведомство Усмирения Бедствий…
Тогда он, глава ведомства, станет свободным?!
Авторские комментарии:
Ли Чаншэн: Отлично!
Нравится глава? Ставь ♥️
http://bllate.org/book/14931/1328851
