Цзян Чицзин приготовил для Чжэн Минъи тапочки, стаканчик для зубной щетки и прочие предметы первой необходимости, но на этом его фантазия иссякла.
Не имея новых идей, он решил поискать вдохновения в доме напротив.
Прошло уже немало времени, и, казалось, жители района привыкли к существованию этих руин. Но стоило войти во двор, как это зрелище навевало уныние.
Обгоревшие стены выглядели чуждо, а сорняки во дворе разрослись вовсю.
Цзян Чицзин осторожно обошел полицейские ленты и переступил порог покореженной огнем двери.
Полиция расследовала причину пожара, но установила только, что это был поджог. Дальше дело не сдвинулось.
Подозрение падало на человека в черном, который напал на Чжэн Минъи, но его давно выпустили из изолятора.
По его показаниям он всего лишь вор, и к поджогу непричастен. Доказательств обратного полиция не нашла.
Осмотрев гостиную, Цзян Чицзин приметил кружку, потом заглянул на кухню и решил, что Чжэн Минъи не помешает еще несколько фартуков.
В ванную он заходить не стал, а сразу поднялся в спальню на втором этаже.
Одежда и постельное белье, конечно, сгорели дотла. Все наручные часы Чжэн Минъи превратились в груду металлолома.
Цзян Чицзин прикинул убытки: стоимость часов превышала цену самого дома. Поджигатель, видимо, действовал по найму — он не тронул эти дорогие часы, понимая, что их легко отследить на рынке.
Его мысли снова вернулись к человеку в черном.
Он двигался ловко и быстро, сразу видно, что профи. Он дважды проникал в дом Чжэн Минъи: в первый раз тот вышвырнул его со второго этажа, во второй — он перерыл весь дом и исчез до приезда Гуань Вэя.
И эти два случая, и последующий поджог были совершены с особой тщательностью, это говорило о том, что действовал один и тот же человек.
Но сейчас об этом думать было бесполезно. Цзян Чицзин не разбирался в тонкостях следствия. Раз полиция не смогла найти доказательств, он тем более ничего не сможет сделать. Лучше поторопиться и посмотреть, не осталось ли в доме хоть каких-то уцелевших вещей.
У тумбочки валялась куча всякого хлама — видимо, тот человек в черном во второй раз перерыл ящики в поисках улик.
Среди пультов, зарядок и прочей мелочевки Цзян Чицзин обнаружил предмет, который был ему очень хорошо знаком — бинокль. Дорогой, профессиональный. Судя по бренду, топовая модель.
Если его собственный монокуляр позволял разглядеть вены на предплечье Чжэн Минъи, то в этот бинокль можно было, наверное, даже ресницы на веках соседа пересчитать.
Ничего себе, да у него оборудование круче, чем у заядлого вуайериста!
Чжэн Минъи ранее признался, что после того, как заметил слежку, стал наблюдать в ответ.
Тогда Цзян Чицзин не придал этому значения: ну наблюдал и наблюдал. Но теперь выходило, что все эти слова про «слежку» и «наблюдение» были всего лишь эвфемизмами. Они оба, каждый со своими тайными мыслишками, просто подглядывали друг за другом.
Интересно, есть ли у Чжэн Минъи TOP-3 любимых образов?
— Какой еще TOP-3?
В понедельник утром Цзян Чицзин рассказал Чжэн Минъи про бинокль и про концепцию TOP-3. Чжэн Минъи, видимо, никогда раньше не занимался такой ерундой, как составление рейтингов, и сначала недоумевал, но быстро понял, о чем речь, и рассмеялся.
— Дай подумать, — сказал он. — Ты начинай.
— Я первый спросил, — не уступил Цзян Чицзин.
— М-м-м, — Чжэн Минъи на мгновение задумался. — Третье место: ты забираешь посылку.
— Забираю посылку? — удивился Цзян Чицзин. — Что тут интересного?
Чжэн Минъи указательным пальцем ткнул вниз, многозначительно пояснив:
— Посылка лежит на земле.
Цзян Чицзин тут же понял: чтобы поднять посылку, нужно наклониться, и в такие моменты мышцы ягодиц напрягаются, подчеркивая изгибы.
Ого, неплохо.
— Теперь ты, — сказал Чжэн Минъи.
— Мое третье место, — Цзян Чицзин намеренно заговорил медленнее, — где ты в широких шортах.
— В широких шортах? — переспросил Чжэн Минъи.
— В них все болтается. И выглядит внушительно, — совершенно серьезным тоном выдал непристойность Цзян Чицзин.
Чжэн Минъи расхохотался. Отсмеявшись, он продолжил:
— Мое второе место: ты смотришь телевизор на диване.
— Смотрю телевизор? — снова удивился Цзян Чицзин.
— Вспомни, как ты сидишь, — подсказал Чжэн Минъи.
Цзян Чицзин любил полулежать на диване, опершись о подлокотник, одну ногу согнув и вытянув вперед, а другую поставив на диван. Вроде бы ничего особенного, но обычно он носил свободные шорты. Когда он ставил ногу на диван, штанина сползала вверх, почти до паха. Стоило ему шевельнуться — и можно было разглядеть нижнее белье.
Блестяще, ничего не скажешь.
Столько времени Цзян Чицзин подсматривал за Чжэн Минъи, но так ни разу и не видел его в трусах. По второму месту он признал свое поражение.
— Твоя очередь, — сказал Чжэн Минъи.
— Когда ты перед боксированием обматываешь руки бинтами, — ответил Цзян Чицзин.
Это не было новостью. В тот раз, когда Чжэн Минъи освободили на день, они уже наигрались с бинтами.
Чжэн Минъи кивнул и продолжил:
— Мое первое место: ты в майке.
В качестве домашней одежды Цзян Чицзин иногда носил майку и шорты. По сравнению с футболкой, в майке действительно больше открытого тела, но поставить этот ответ на первое место… Цзян Чицзину показалось, что это как-то банально.
Чжэн Минъи, должно быть, понял, о чем тот думает, и добавил:
— Когда ты в майке, неважно, идешь ли за посылкой или сидишь перед телевизором, ты не задумываешься о том, что можешь случайно выставить напоказ.
Выставить напоказ?
Цзян Чицзин сразу понял, к чему клонит Чжэн Минъи. Он чуть отклонился в сторону и нахмурился:
— А ты, оказывается, извращенец, Чжэн Минъи.
— Кто бы говорил, — приподнял бровь Чжэн Минъи. — А какое у тебя первое место?
— У меня... — Цзян Чицзин замялся, медленно выпрямился и неуверенно произнес: — Ну... когда ты топлес.
Любой момент, когда Чжэн Минъи был топлес, будь то бокс, готовка или возня в саду — все это было для Цзян Чицзина на первом месте.
— Так кто из нас больше извращенец? — усмехнулся Чжэн Минъи.
— Кхм, — прокашлялся Цзян Чицзин. — Ничья.
Два человека с одинаковыми наклонностями, которые подсматривали друг за другом — и такое маловероятное событие действительно произошло. Хотя Цзян Чицзин не был суеверен, он чувствовал, что это подарок судьбы, с помощью которого он сможет избавиться от дурной привычки.
Если уж на то пошло, когда Чжэн Минъи обнаружил камеру в комнате отдыха, Цзян Чицзин пришел в ужас от того, что его застукали. С тех пор он больше никогда не открывал приложение с камерой.
А с тех пор как Чжэн Минъи попал в тюрьму, и дом напротив опустел, Цзян Чицзин уже давно ни за кем не подглядывал.
Возможно, эта его давняя привычка не была такой уж неискоренимой, как ему казалось.
После того как Чжэн Минъи покинул библиотеку, к Цзян Чицзину неожиданно подошел другой человек. За все время работы в тюрьме Цзян Чицзин впервые видел Сюй Шэна в библиотеке.
— Ты сегодня выходишь? — удивился Цзян Чицзин.
Решение суда было вынесено быстрее, чем говорил Гуань Вэй. Срок Сюй Шэна официально закончился вчера.
По правилам, он мог покинуть тюрьму уже в полночь, но нужно было оформить документы, поэтому он до сих пор был здесь.
— Да, — вздохнул Сюй Шэн. — А что там у Чжэн Минъи?
— В пятницу его вызывают в суд, — ответил Цзян Чицзин. — Должны освободить прямо в зале.
— Ну и хорошо, — кивнул Сюй Шэн. — А как же У Пэн?
— Его дело будут рассматривать тоже в пятницу. Но он, наверное, подаст апелляцию, так что не факт, что его сразу посадят.
— Как посадят, мои братья о нем как следует позаботятся, — пообещал Сюй Шэн.
У суда своя юрисдикция, и, если не возникнут непредвиденные обстоятельства, У Пэна отправят именно в Южную тюрьму.
Впрочем, даже без участия Сюй Шэна Цзян Чицзин не собирался делать У Пэну поблажек. Он сменил тему:
— А у тебя какие планы?
— Один знакомый предложил поработать водителем. Пока согласился, — сказал Сюй Шэн. — Хочу накопить деньжат, открыть маленький магазинчик. Когда он выйдет, сделаю его управляющим.
Тихая, спокойная жизнь — что может быть лучше. Цзян Чицзин спросил:
— Собираешься навестить его?
— Конечно, — кивнул Сюй Шэн. — Сначала заеду в больницу, проведаю стариков, а потом в соседний город, к нему в тюрьму.
— Он, наверное, очень соскучился, — заметил Цзян Чицзин.
— Я тоже, — мягко улыбнулся Сюй Шэн. — И еще, офицер Цзян, те двадцать тысяч юаней, что вы выслали старикам, я скоро верну.
Цзян Чицзин хотел сказать, что в этом нет нужды, но знал, что Сюй Шэн не согласится. Поэтому просто ответил:
— Я не тороплю.
— Тогда я пошел, — Сюй Шэн поднялся. — Увидимся.
— Удачи, — ответил Цзян Чицзин.
В тюрьме никогда не бывает недостатка в заключенных. Старые уходят, приходят новые. Иногда Цзян Чицзин думал о том, как хорошо было бы, если бы их становилось все меньше, но понимал, что эта надежда вряд ли осуществится.
Пока в тюрьме есть заключенные, тюремные истории будут продолжаться. Но для Чжэн Минъи его тюремное путешествие подходило к концу.
В пятницу утром Цзян Чицзин, как обычно, поехал на работу.
К тюремной парковке вела длинная, зеленая аллея. Едва он свернул на нее, как с парковки выехал большой автобус. Цзян Чицзин знал, что в нем везут в суд Чжэн Минъи.
Он приоткрыл окно и сбавил скорость. Когда машины поравнялись, он увидел сидевшего у окна Чжэн Минъи. Тот тоже его заметил, чуть заметно улыбнулся и помахал рукой.
На нем все еще была оранжевая роба, на руках — наручники. Но когда они увидятся в следующий раз, он уже будет свободен.
Цзян Чицзин, пребывая в хорошем настроении, нажал на газ и направился к парковке. Но тут раздался рев мотора.
Цзян Чицзин точно знал, что это не звук его машины.
В этой пригородной местности по утрам иногда гоняет молодежь, но чтобы в семь-восемь утра — такого еще не бывало.
Он мельком глянул в зеркало заднего вида. В конце аллеи показался черный седан. Нос машины был чуть приподнят, что явно указывало на то, что водитель вдавил педаль газа.
Сердце Цзян Чицзина екнуло. В следующее мгновение черная машина вылетела на встречную полосу и на полной скорости понеслась прямо на автобус, даже не пытаясь затормозить.
Автобусу некуда было деваться — он резко вильнул в соседний ряд, отчего его накренило. А черный седан, поймав момент, врезался прямо в него.
Все случилось так быстро, что Цзян Чицзин едва успел нажать на тормоз. Когда он обернулся, автобус уже перевернулся вверх дном.
http://bllate.org/book/14918/1603726
Готово:
