В течение следующих нескольких дней Цзян Чицзин заметил странное явление.
Раньше коллеги за обедом обсуждали в основном спорт, а теперь первым делом спрашивали: «Ты купил акции «Old Timepiece»?»
В столовой для охранников царила непринужденная атмосфера. За столом справа от Цзян Чицзина говорили о стремительном росте этих акций, слева — о слитой в интернет записи разговора У Пэна. Словом все разговоры крутилось вокруг недавних событий на бирже.
— Ты знаешь, что акции «Old Timepiece» взлетели до небес? — спросил сидящий напротив Ло Хай.
— Знаю, — кивнул Цзян Чицзин.
Несколько дней назад Чжэн Минъи поручил Юй Гуану выложить в сеть аудиозапись разговора У Пэна с каким-то человеком, снабдив ее субтитрами.
После ответного хода У Пэна рост акций «Old Timepiece» почти стабилизировался, но как только это видео попало в интернет, разразился настоящий скандал, и акции рванули вверх так, что их уже ничто не могло остановить.
Ролик длился чуть больше минуты, почти все время говорил У Пэн.
«О чем могут думать частные инвесторы? Они просто стадо овец. Я скажу так: биржа — это казино. Раз кто-то выигрывает, значит, кто-то должен проиграть. Откуда берутся деньги, которые мы зарабатываем? Конечно, от частных инвесторов. Всем известно, что шерсть стригут с овцы, вот только сама овца об этом не догадывается. Хотя нет, они даже не овцы, они — поле зелени, и мы будем его косить».
Когда Цзян Чицзин услышал эту запись, даже его, человека далекого от биржевой торговли, охватил гнев.
Обычные люди, кажется, ненавидят высокомерных капиталистов с рождения, а уж когда такой капиталист еще и смотрит на простых смертных свысока, считая их полем для покоса...
Инвестиционный рынок в одночасье охватило пламя ярости. В тот же момент Божество Го снова появился на форуме, опроверг сфабрикованные обвинения и призвал частных инвесторов объединиться против фонда «Хэнсян».
Те, кто поверил У Пэну и раньше продал акции, теперь рвались в бой с удвоенной силой, скупая «Old Timepiece» без оглядки на последствия. Когда эту историю подхватили СМИ, в битву включились и многие мелкие инвесторы, движимые праведным гневом.
— А ты не купил? — спросил Ло Хай. — С таким советчиком, как Чжэн Минъи, можно неплохо заработать.
— С чего ты взял, что я не купил? — приподнял бровь Цзян Чицзин.
У него все равно было много свободных денег, почему бы не внести свой вклад в великое дело борьбы с институционалами? Как сказал У Пэн, биржа — это казино: кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. Раз сейчас У Пэн оказался в роли жертвы, почему бы и не остричь с него немного шерсти?
— Я тоже купил, — понизив голос, признался Ло Хай и от души рассмеялся.
Ло Хай и сам приторговывал акциями, так что Цзян Чицзина совсем не удивило, что он включился в игру.
Заявление У Пэна сплотило частных инвесторов как никогда. Все, кто торговал акциями, хотели стать свидетелями его краха. Чжэн Минъи, подливая масла в огонь, придал им смелости, а непрерывно растущие котировки добавляли уверенности.
Это была война без выстрелов. Боевой дух частных инвесторов был на высоте, а У Пэн терял почву под ногами. При таком раскладе поражение институционалов было лишь вопросом времени.
— Кстати, ты смотрел то видео? — спросил Цзян Чицзин, понимая, что задает глупый вопрос.
— Конечно, — ответил Ло Хай. — Меня оно так взбесило, что вложил все свободные средства в «Old Timepiece».
— В правом нижнем углу видео есть один знак, — осторожно заметил Цзян Чицзин.
На этот раз Ло Хай ответил не сразу. Кажется, он понял, к чему тот клонит. Подавив возмущение, он медленно выдохнул:
— Лампочка, да? Логотип этого дьяволенка, под которым он шастает по интернету.
— Когда он в прошлый раз взломал правительственный сайт, его быстро поймали. На этот раз закон формально не нарушен, и заниматься этим никому не хочется, — Цзян Чицзин сделал паузу. — Но ты должен дать ему понять, что в сети нельзя творить что попало.
— Да, я знаю, — опустив глаза, ответил Ло Хай.
— Ты не знаешь, — Цзян Чицзин говорил с Ло Хаем на редкость прямолинейно. К их отношениям он всегда относился с безразличием, потому что знал: Ло Хай сможет обуздать Юй Гуана, да и сам Юй Гуан парень не плохой.
Но в последнее время, когда Чжэн Минъи поручал Юй Гуану что-то сделать, будь то статьи или видео, тот непременно лепил везде свой логотип. Значит, в душе он не считал, что это преступление.
— Возвращаю тебе твои же слова, — спокойно сказал Цзян Чицзин. — Он преступник. Не забывай о своих принципах.
— Я с ним серьезно поговорю, — пообещал Ло Хай.
— Имей в виду: если ты с ним не сладишь, я попрошу Чжэн Минъи заняться его воспитанием, — добавил Цзян Чицзин, намеренно кольнув Ло Хая побольнее. — Кажется, он больше прислушивается к своему кумиру.
В этом не приходилось сомневаться. Ло Хаю, видимо, было неприятно это слышать, лицо его помрачнело.
— Я об этом думал, — нахмурившись, сказал он. — Когда он выйдет, я планирую устроить его на работу в полицию. В системе не хватает таких технических специалистов.
— И надеть на него белое пальто? — услышав, что у Ло Хая есть конкретный план, Цзян Чицзин перестал давить. — Тогда тебе придется как следует поработать с его самосознанием.
— Я справлюсь, — твердо ответил Ло Хай.
— Я уже сказал: не справишься — попрошу Чжэн Минъи, — повторил Цзян Чицзин.
— Эй, — тут Ло Хай наконец выказал свое недовольство, — ты его настолько любишь, что все время хвастаешься? Я и так знаю, какой он крутой.
— Не знаешь, — тихо усмехнулся Цзян Чицзин и, видя, что тот все больше раздражается, спрятал улыбку.
Чжэн Минъи оставил ему свои дорогие часы. Они были тяжелее старых, а темно-зеленый циферблат излучал сдержанную, но сильную энергию.
Цзян Чицзину казалось, что такие мужественные часы не очень идут его бледному запястью и характеру в целом. Но затем он подумал, что раз это часы Чжэн Минъи, то кроме как на нем самом, они лучше всего будут смотреться на его руке.
Многие коллеги заметили, что Цзян Чицзин сменил часы. В тюрьме не было секретом, что его семья была состоятельной, поэтому коллеги лишь спрашивали мельком, но никому не казалось странным, что он носит такие дорогие часы.
— Тебе еще не прислали старые? — спросил Чжэн Минъи, садясь рядом с Цзян Чицзином и взглянув на его запястье.
— Не-а, — ответил Цзян Чицзин.
Он не стал говорить, что вчера уже получил посылку от производителя.
— Тебе эти часы тоже идут, — Чжэн Минъи взял его за запястье, разглядывая часы. — Но они больше подходят к костюму. Не хочешь примерить?
Цзян Чицзин редко носил деловой костюм. Во время работы в суде он одевался просто и официально, без этих отглаженных пиджаков.
Он был не против попробовать что-то новое, посмотреть, как будет смотреться в образе представителя деловой элиты. Но почему-то, когда такое предложение поступило от Чжэн Минъи, в его голове автоматически возникала неоднозначная картина: рубашка расстегнута на три пуговицы, а глаза завязаны галстуком.
С ним явно что-то не так.
— Как-нибудь потом, — спокойно сказал Цзян Чицзин, незаметно сглотнув и переведя разговор на другую тему. — Я сегодня читал новости: «Хэнсян» уже потерял несколько миллиардов. Почему он до сих пор не обанкротился?
— Потому что дата расчетов «Хэнсян» с брокерами — в эту пятницу, — Чжэн Минъи забрал у него мышь и открыл страницу с графиком акций «Old Timepiece». — Смотри, эти акции растут как на дрожжах, но пока ты не закрыл позицию, это не твоя реальная прибыль.
Цзян Чицзин понимал этот принцип. Это как в азартных играх: пока ты не вышел из казино, выигранные деньги можно снова потерять.
— Значит, У Пэн ждет шанса переломить ситуацию? — спросил Цзян Чицзин.
— Именно, — кивнул тот. — Если он признает поражение сейчас, ему придется понести убытки в несколько миллиардов. Для «Хэнсян» это смертельный удар.
— Но если он будет ждать и дальше, может потерять еще больше, — проведя достаточно времени с Чжэн Минъи, он, даже будучи новичком в трейдинге, научился анализировать ситуацию. — Он говорит, что частные инвесторы не умеют думать головой, а разве сам он не азартный игрок?
— В точку, — Чжэн Минъи с улыбкой посмотрел на него. — Он и есть азартный игрок.
— Судя по твоему тону, — предположил Цзян Чицзин, — он потеряет еще больше?
— Разумеется, — подтвердил тот. — У Пэн, наверное, думал о том, чтобы сократить потери. Но количество акций в обращении ограничено. Представь, что все акции «Old Timepiece» у тебя. Я предлагаю тебе десять юаней за акцию — ты не продашь, двадцать — не продашь, сто — и ты начнешь колебаться. Но цена уже выросла с десяти до ста.
— Я понял, — задумчиво произнес Цзян Чицзин. — Ты хочешь сказать, что, когда он попытается выкупить акции обратно, чтобы закрыть короткие позиции, цена взлетит еще выше, и его реальные убытки станут больше.
— Угу, — подтвердил Чжэн Минъи.
— Значит, ему ничего не остается, кроме как играть, — подытожил Цзян Чицзин. — Сейчас большинство частных инвесторов держат акции мертвой хваткой, а некоторые даже со стороны не могут их купить.
Хотя отдельные спекулянты могли попытаться урвать свой кусок и уйти, в целом частные инвесторы были необычайно сплочены.
— Потому что сейчас частные инвесторы занимаются уже не стоимостным инвестированием, — пояснил Чжэн Минъи. — Их цель проста — уничтожить «Хэнсян».
Что и говорить, вызывать гнев толпы — дело опасное.
Цзян Чицзина вдруг осенило:
— А почему ты не выложил запись с У Пэном сразу?
— Сначала нужно было подготовить почву, чтобы козырь сработал с максимальной эффективностью, — ответил Чжэн Минъи.
В начале стремительного роста акций «Old Timepiece» У Пэн дал множество интервью, привлекая к себе внимание публики. И именно благодаря этому, когда эта видеозапись была опубликована, реакция оказалась столь бурной.
— Ну ты и хитрец, — невозмутимо заметил Цзян Чицзин.
Они спокойно болтали, поглядывая на котировки, но вскоре объем торгов акциями «Old Timepiece» резко вырос. Цзян Чицзин тут же насторожился:
— У Пэн пошел в контрнаступление.
Раньше и Чжэн Минъи, и Гуань Вэй говорили, что график акций может сказать о многом. Теперь Цзян Чицзин тоже научился этой логике: увидев сильные колебания на графике, он понял — У Пэн сделал свой ход.
В библиотеку вихрем ворвался Юй Гуан:
— Кумир! Кумир! У Пэн опубликовал заявление адвоката и утверждает, что запись поддельная!
— Тем лучше, — Чжэн Минъи неторопливо откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Выкладывай видеозапись.
— Есть! — Юй Гуан тут же испарился, умчавшись обратно в медкабинет.
Он появлялся и исчезал бесследно. Цзян Чицзин с недоверием посмотрел на Чжэн Минъи:
— У тебя был запасной план?
— Да, — тихо подтвердил Чжэн Минъи.
Очевидно, у того видео была не только аудиодорожка, но и изображение самого У Пэна. Теперь он громогласно все отрицает, публикуя заявление известного адвоката, но когда появится видеоверсия, его ждет полный провал.
То есть Чжэн Минъи даже не использовал настоящий козырь, а просто подготавливал ловушку, чтобы У Пэн угодил в нее как можно глубже...
— Чжэн Минъи, — Цзян Чицзин чуть отодвинулся и, нахмурившись, посмотрел на него. — Ты меня тоже когда-нибудь так обыграешь?
— О чем ты? — усмехнулся Чжэн Минъи. — Ты мне слишком нравишься, чтобы даже думать об этом.
Слова звучали приятно, но на всякий случай Цзян Чицзин строго добавил:
— Не смей играть со мной.
Чжэн Минъи с притворным смирением поднял руки, сдаваясь:
— Слушаюсь, госпожа жена.
Примерно через полчаса в сети разлетелась вторая версия записи с У Пэном.
На этот раз это было видео. На фоне роскошного банкета отчетливо виднелся сам У Пэн, а за столом с ним сидели все те топ-менеджеры из компаний, попавших под следствие.
Что означают неформальные контакты с этими людьми, объяснять не требовалось. Новая информация произвела эффект разорвавшейся бомбы, сотрясая рынок подобно урагану.
Цзян Чицзин наконец понял, почему Чжэн Минъи так долго держал эту улику при себе и предоставил только сейчас. Потому что только когда все остальные участники преступной сделки уже попались, она могла сыграть по-настоящему. Иначе это был бы просто обычный банкет, который ничего не доказывает.
Конечно, теперь эта улика не только давала основание для расследования действий У Пэна, но и сыграла ключевую роль в разгроме «Хэнсян».
Как и говорил Чжэн Минъи, момент имеет решающее значение. Одно и то же, сказанное в разное время, может иметь разный эффект.
Цзян Чицзин уже не удивлялся. Его больше заинтересовала другая деталь.
На этот раз в правом нижнем углу видео не было значка лампочки. Похоже, Юй Гуан внял словам Ло Хая.
Хотя Цзян Чицзин понимал, что этот парнишка не изменится в одночасье, но даже маленький шаг вперед — уже хорошо.
Заявление адвоката У Пэна быстро исчезло, и вместо него на официальном аккаунте «Хэнсян» появилось сенсационное сообщение, поставившее точку в этой бескровной войне:
«Хэнсян» официально объявляет о начале процедуры банкротства.
Интернет взорвался ликованием, но Цзян Чицзин не был особенно удивлен.
Остававшийся совершенно невозмутимым Чжэн Минъи посмотрел на него и небрежно сказал:
— Цзян-Цзян, тебе уже пора приготовить для меня тапочки.
Если уж жить вместе, нужны самые элементарные бытовые вещи.
На этот раз Цзян Чицзин подготовился заранее. Он чуть заметно улыбнулся и с напускным безразличием ответил:
— Давно готовы.
http://bllate.org/book/14918/1603724
Готово:
