Глава 81. Шестерёнки судьбы (23)
Только убедившись, что его уже заслоняют паровые машины, Энфил наконец открыл глаза.
И тут же увидел Юй Фэйчэня, который в расслабленной позе привалился к трубе и тяжёлым взглядом смотрел на него.
Настроение Юй Фэйчэня будто было каким-то странным. Может, всему виной этот неизменный механический мир, который его утомил. Насколько помнил Энфил, тот любил новые, постоянно меняющиеся декорации.
— Что здесь?
— Ничего, — Юй Фэйчэнь кивком указал на паровой лес. — Центр управления.
Раз уж они оба нашли дорогу сюда, это несомненно было ядро крепости. Вопрос лишь в том, какая из десятка одинаковых паровых машин была самой центральной.
— Самая большая, — сказал Энфил.
Юй Фэйчэнь, будто заранее ожидая такой ответ, добавил:
— Третья вон там.
Под «самой большой» он имел в виду не самую массивную паровую машину, а крупнейшую из шестерён. Её они ещё в первый день заметили наверху, а теперь, стоя на самом верхнем уровне, находили её ещё проще.
Паровые машины последовательно приводили в движение шестерни. Схемы передачи могли быть сколь угодно разнообразны, но один закон был неизменен: потери.
Будь то тепло, механическое движение или та загадочная магическая энергия — в реальном мире при передаче от одного объекта к другому они неизбежно теряются. Чем дальше по цепочке, тем меньше остаётся. Поэтому крупная шестерня легко крутит мелкую, но мелким шестерёнкам очень трудно через множество звеньев раскачать большую. Любой, у кого в голове нет дыры, способен это понять.
Значит, стоило лишь выяснить, какая паровая машина была связана с исходной шестернёй наибольшего диаметра, и всё становилось гораздо проще. Блуждая по этажу, Юй Фэйчэнь уже отыскал её.
Но даже зная, где ключ, мгновенно пройти инстанс было невозможно. Ради удобства разведки они вдвоём остались и без инструментов, и без заклинаний, а энергетической жидкости у них было всего четверть стакана: часть выпил Энфил, а сам Юй Фэйчэнь был почти разряжен, так что, когда тот подошёл ближе, взял остаток и тоже сделал пару глотков.
Иными словами, что-то предпринять они смогут только тогда, когда сюда прибудут машина чтения заклинаний и механические манипуляторы. Добыть эту технику можно было лишь двумя путями: дождаться, пока её доставят товарищи, или самим вернуться за ней. Но товарищи понятия не имели, где именно находятся эти двое, а самостоятельная дорога назад означала бы бесцельно потратить кучу времени.
— Из четвёртого цеха сюда дорога так себе. Пойдём по твоей норе обратно в первый цех, — сказал Юй Фэйчэнь. — Мы пропали на всю ночь: Винсент или Линвэй наверняка догадаются, в каком мы положении. К тому же сложность занятий уже упёрлась в потолок. Если они просто поедут на урок вместе с поездом, не справятся и сами придут нас искать.
Энфил в ответ лишь коротко хмыкнул и спокойно уставился на третий слева паровой агрегат. Лицо у него было столь же спокойным, как и он сам. Юй Фэйчэнь это видел. И что забавно, за свою жизнь он не раз выслушивал совершенно необоснованные претензии от нанимателей за то, что не понимает их настроения, но стоило Энфилу промолчать — его мысли он считывал без слов. Внимательно разглядывая эту картину, он всё-таки уловил в этой внешней бесстрастности лёгкий привкус недоумения.
Этот человек думал: раз ты сам умеешь всё, зачем вообще понадобился я?
А недоумение, вероятно, родилось оттого, что кроличья нора оказалась слишком уж тяжёлой дорогой.
Сознание того, что Энфил теперь на собственной шкуре прочувствовал эти прелести, приносило Юй Фэйчэню тихое, сладкое чувство отмщения.
Допив напополам последнюю четверть энергетической жидкости и немного восстановив силы, они спустились по тому же туннелю. Времени было в обрез, раздумывать некогда, и когда они тем же путём вернулись в первый цех, как раз громыхая, прибыл состав с рудой и начал разгрузку. Они едва его не упустили.
Юй Фэйчэнь пересчитал головы: все на месте — и не только люди, но и всё добро в сборе. Получался массовый срыв занятия.
— Какой урок у нас сегодня должен быть?
— Рупор объявлял выпускную церемонию, — ответил Бай Сун.
Юй Фэйчэнь:
— …
В нормальном мире слово «выпускной» звучало бы как нечто радостное, но в этом мире-осколке оно ничуть не добрее, чем «ритуал воскрешения» в храме.
— Выпустишься — и тебе апгрейдят аттестат, да? — сказал Чэнь Тун. — Как будто из ученика средней школы в старшеклассника. Мы посидели, подумали: хана, вдруг по окончании нас сразу проапгрейдят из людей в машины. Прикинули и все гурьбой слиняли. Я ж говорил, школьные правила придуманы для того, чтобы их нарушать!
Бай Сун указал на винтовой громкоговоритель, тихо зависший у него над плечом:
— Надеюсь, наказания не будет. Вон тот чёртов рупор всё равно полетел за нами. Вчера вечером, пока вас двоих не было, мы его испытали. Он держится там, где эмблем побольше. А мы как-то не рискнули вообще ходить без эмблем.
Но будет ли в итоге наказание, никто не знал, оставалось только действовать по обстоятельствам. Энфил вывел людей из поезда, повёл их снова в кроличью нору к центру управления и приказал забрать с собой всю важную технику. Юй Фэйчэнь же оставил при себе Линвэя и Чэнь Туна. Им предстояло следовать за ним по узкой обходной тропе четвёртого цеха.
— Почему? — спросил Чэнь Тун.
Линвэй, похоже, и так всё понял и вопросов задавать не стал.
С Чэнь Туном Юй Фэйчэнь обошёлся так же, как с невежественным, но любопытным работодателем, отделавшись коротким:
— Пожалуйста, подожди минутку.
После этого поезд остановился во втором цехе, где производили папирус. И только увидев, как Юй Фэйчэнь связывает в пачки стопки местного папируса, Чэнь Тун наконец просветлел:
— Понял, мы сюда как воры пришли.
Слово «воры» звучало не слишком благородно, и Юй Фэйчэнь придал ему блеск:
— Не воры, а грабители.
Чэнь Тун ухмыльнулся:
— Какая разница. Вот теперь я действительно завёлся.
Чэнь Тун принялся за дело, а даос Линвэй действовал рядом легко и невозмутимо, однако, хватая добра, тоже вовсе не стеснялся. Втроём они набрали несколько тысяч листов, а в третьем цехе заодно обчистили запасы чернил и гусиных перьев. Затем в четвёртом цехе по пути прихватили лоток с магической жидкостью и начали карабкаться по узкому лазу вверх.
— Я охренел. Эта хреновина слишком, мать её, тяжёлая, — с трудом ползя, выговаривался Чэнь Тун. — Хотя… грех не взять, если дают на халяву…
Линвэй невозмутимо заметил:
— Даос-товарищ, не владея заклинаниями, и не ведает, насколько этот путь бумагоёмок.
— Бумагоёмок… слово какое нашёл, — пробурчал Чэнь Тун. — Сразу видно, книжный червь.
Юй Фэйчэнь бросил вниз взгляд. Несмотря на языковой барьер между ними, ползли оба бодро. Чэнь Тун, бывший спортсмен, куда лучше, чем головой, работал руками и ногами, а даос Линвэй, хоть и выглядел хрупким, воспитанным подростком, на деле занимался даосскими практиками и боевыми искусствами, так что карабкался даже чуть легче, чем Чэнь Тун.
Дорога прошла без происшествий, и они добрались до центра управления, у входа в кроличью нору сделали привал, а когда подтянулись остальные, по одному втащили их наверх.
Сначала Юй Фэйчэнь подтянул Энфила, потом Чжэн Юань.
Лицо у Чжэн Юань было на редкость бледным, правой рукой она судорожно сжимала ткань школьной формы на груди.
— Что с тобой? — спросил Юй Фэйчэнь.
— Я… — голос Чжэн Юань дрогнул. — Я только что застряла в одном месте, и когда меня вытащили, моя эмблема… застряла и сломалась.
— Система объявила тебя мёртвой?
Чжэн Юань с трудом кивнула. В этот момент подтянулся и Сюэ Синь, обнял её за плечи и попытался успокоить:
— Всё нормально…
Он не успел договорить, как в воздухе раздался монотонный голос:
— Начата очистка мусора.
Из центра гигантской чёрной железной машины вырвалось ослепительно белое пламя. Оно вытянулось в сторону Чжэн Юань и медленно двинулось к ней, словно предначертанная кара суда.
На вид оно двигалось медленно, но лишь из-за своих масштабов. На самом деле было оно быстрее бегущего человека, почти не оставляя шансов уйти.
Даже всегда выдержанная и профессиональная Чжэн Юань побледнела и задрожала перед этой обнажившей клыки машиной-убийцей:
— Что это?
Энфил тихо объяснил, как устроен пункт по переработке мусора.
Юй Фэйчэнь чуть нахмурился, на мгновение задумался и посмотрел на Чэнь Туна.
— Я… э… — встретившись с его взглядом, Чэнь Тун смущённо выдавил из себя пару слогов, а потом его будто осенило. — Девчонка, забирай мой значок и спокойно иди разбираться с машиной, — он небрежно сорвал с себя шестерёнку. — Я бегаю быстро, я и выгуливать её буду.
Чжэн Юань, колеблясь, приняла значок, и станция переработки тут же сменила цель и рванула за Чэнь Туном. Тот тут же дал дёру и устроил марафон по сложному, усеянному шестернями полу. Вскоре он поймал нужный ритм, разогнался до той же скорости, что и машина, и держал пункт переработки на идеальной дистанции — не слишком близко и не слишком далеко, водя его кругами.
—— Всё-таки недаром он тот самый человек, который, просто бегая, однажды случайно добежал до двери инстанса.
http://bllate.org/book/14896/1560624
