Посреди огромного, мертвенно-безмолвного астероидного поля медленно дрейфовали металлические обломки звездолетов. Искореженный осколок с сохранившимся серийным номером бесшумно сталкивался с астероидом и так же беззвучно уплывал в другую сторону.
Все окружающее космическое пространство носило на себе следы недавнего сражения.
Носовая часть «Левиафана» глубоко врезалась в середину главного корабля Альянса, едва не разрубив его надвое. Две половины корпуса едва удерживались вместе остатками металлических конструкций, словно части разорванного тела, соединенные лишь жалкими лоскутами кожи. Корабль безжизненно дрейфовал за пределами астероидного поля. Впрочем, застрявшему в нем «Левиафану» досталось ничуть не меньше. От носа до середины корпуса его обшивка почернела и деформировалась от чудовищного трения, обнажив скрытый под ней металлический остов. Два военных корабля, словно стальные чудовища, сцепившиеся в смертельных объятиях, неподвижно застыли посреди черного звездного неба.
Гэ Сю стоял возле огромного иллюминатора, сосредоточенно разглядывая черный военный корабль, по-прежнему находившийся вдали. В глубине его темных глаз отражалось крошечное пятнышко непроглядной черноты.
Корабль, похоже, не собирался приближаться и все так же безмолвно висел в отдалении. Тяжелые орудия, прежде с беспощадной точностью поражавшие корабли Альянса, уже скрылись внутри корпуса. Однако исходившая от него глубокая, почти осязаемая угроза никуда не исчезла. Даже одного взгляда издалека хватало, чтобы невольно ощутить страх.
В этот момент в нижней части корабля открылся люк, и небольшой легкий звездолет, проскользнув между парящими обломками, стремительно направился к ним.
Члены экипажа, собранного буквально из случайных людей, прервали работу и одновременно, словно по наитию, посмотрели на стоявшего у окна Гэ Сю.
Незаметно для них самих эта маленькая, худенькая фигурка уже стала их главной опорой. Казалось, пока он рядом, можно не бояться никаких опасностей и невзгод, какими бы страшными они ни были.
Гэ Сю кивнул и неторопливо распорядился:
— Впустите их.
Хотя внешняя обшивка корабля была серьезно повреждена, посадочная палуба почти не пострадала. После приказа Гэ Сю ворота отсека медленно открылись.
Обтекаемый легкий звездолет, такой же совершенно черный, как и его флагман, плавно приземлился. Люк открылся, и по трапу спустился молодой человек с прямой, подтянутой фигурой.
На нем была строгая, безупречно сидевшая черная форма. На поясе висело импульсное оружие огромной поражающей мощности. Превосходное снаряжение, прямая спина и выверенные движения выдавали человека, привыкшего к железной дисциплине и неукоснительному соблюдению порядка.
Он с поразительной точностью отыскал Гэ Сю среди собравшихся людей и, сохраняя бесстрастное выражение лица, сдержанно, без раболепия и высокомерия, отдал ему неполное воинское приветствие:
— Капитан приглашает вас на беседу.
Даже услышав это приглашение, Гэ Сю сохранил прежний беззаботный вид человека, которому нет дела ни до чего на свете. Он пожал плечами и беспечно улыбнулся:
— А, хорошо.
И послушно направился к звездолету.
У Сяо И сердце мгновенно подскочило к самому горлу. Он машинально протянул руку и ухватился за край одежды Гэ Сю. На его лице отчетливо читались паника и тревога, а в глазах даже мелькнула едва заметная мольба.
Гэ Сю повернул к нему голову. На лице по-прежнему сохранялось ленивое выражение человека, которого происходящее совершенно не касается. Внезапно он задал совершенно неожиданный вопрос:
— Как думаешь, наш корабль сейчас еще способен летать?
Сяо И опешил, оглянулся на измученный, изуродованный корпус «Левиафана» и нерешительно покачал головой.
Гэ Сю накрыл его руку своей.
Тонкие пальцы были настолько худыми, что напоминали высохшие кости, туго обтянутые тонким слоем кожи. Ладонь оказалась холодной и сухой, но ее прикосновение неожиданно внушало спокойствие.
Гэ Сю ослепительно улыбнулся, сверкнув маленьким белоснежным клычком:
— Вот поэтому и надо вытрясти у них немного денег из военного бюджета на ремонт корабля!
Гэ Сю нисколько не стеснялся присутствия молодого человека. Его голос, который он даже не пытался приглушить, прозвучал особенно отчетливо в мертвой тишине отсека.
Выражение лица офицера, казалось, ничуть не изменилось. Зато Сяо И от этих слов вздрогнул всем телом и с трепетом бросил осторожный взгляд на бедолагу, которого его друг только что вознамерился обобрать.
Сам Гэ Сю, похоже, совершенно ничего не замечал. С улыбкой он высвободил край своей одежды из пальцев Сяо И, оцепеневшего от ужаса, и неторопливо поднялся по трапу внутрь звездолета.
Люк закрылся, трап втянулся в корпус, и легкий звездолет медленно поднялся в воздух, унося их прямиком к дремавшему неподалеку черному исполину.
Огромный черный флагман распахнул ворота посадочного отсека и поглотил маленький корабль.
Стыковка завершилась.
Внутреннее пространство флагмана поражало своими размерами. Его устройство почти ничем не напоминало «Левиафан». В отсеках, сооруженных из высокопрочной стали «Альбертия», практически отсутствовали посторонние цвета. Все вокруг отличалось холодным, пустынным простором, в которой ощущалась сдержанная, тщательно скрываемая острота клинка.
Тяжелая металлическая дверь внешнего отсека бесшумно отъехала в сторону.
Гэ Сю внезапно остановился и поднял голову к потолку.
Над ним мерцал бледно-голубым светом интеллектуальный терминал, проводивший автоматическую проверку. Из него вниз устремлялись невидимые сканирующие лучи.
— Что-то не так?
Молодой офицер, уже стоявший за дверью, обернулся к внезапно остановившемуся Гэ Сю и недоуменно посмотрел на него.
Гэ Сю на мгновение замер, затем повернул голову и несколько секунд внимательно изучал выражение лица собеседника.
Наконец он незаметно отвел взгляд и спокойно пожал плечами:
— Ничего.
Он переступил через порог отсека и последовал за своим проводником.
Пройдя через четыре последовательно расположенные двери с многоступенчатой системой контроля доступа, они наконец оказались перед капитанской каютой. Высокая металлическая дверь, поблескивавшая холодным светом, словно давно ожидала их прибытия. Едва они остановились перед ней, как она бесшумно и стремительно отъехала в сторону.
Огромная виртуальная звездная карта, напоминавшая миниатюрную вселенную, сотканную из электронных частиц, неподвижно парила среди черных стен. В просторной капитанской каюте стояли несколько высоких мужчин, также облаченных в военную форму. Все они были вооружены самым совершенным и высокотехнологичным оружием, какое только существовало в межзвездном пространстве. Выпрямившись, они ожидали возле главного командного кресла, с почти благоговейным почтением и трепетом глядя на сидевшего в нем мужчину, готовые выполнить любой его приказ.
Капитанская каюта была огромной, и людей в ней находилось немало. Но взгляд любого присутствующего неизбежно останавливался на нем в первую же секунду.
Некогда величайший бог войны, а ныне враг Альянса: Лулай Сивэйэр.
Лицо его было холодным и суровым. Высокие надбровные дуги, резкие, глубоко очерченные черты создавали ощущение незримого давления. И хотя при нем не было никакого оружия, исходившая от него сдержанная, тщательно обузданная смертоносная сила заставляла чувствовать себя так, словно стоишь перед обнаженным клинком.
Будто он сам был самым смертоносным оружием во всем межзвездном пространстве.
Лулай прервал свое занятие и перевел взгляд на стоявших у входа людей.
Его глаза были очень светлого серебристо-голубого цвета, словно ясное, холодное небо над заснеженными горными вершинами. Во взгляде царило абсолютное спокойствие. Такое предельное хладнокровие мог обрести лишь человек, прошедший через горы трупов и моря крови. Когда эти глаза останавливались на ком-либо, возникало почти физическое ощущение ужаса, словно чья-то рука намертво сжимала горло.
Хрусть.
Гэ Сю моргнул и совершенно некстати разгрыз остаток конфеты во рту. Отчетливый хруст разнесся по тихой капитанской каюте, мгновенно привлекая к нему несколько странных взглядов.
— Привет.
Он все еще смаковал оставшуюся сладость, проводя языком по зубам, а затем одарил невозмутимого Лулая ослепительной улыбкой во все восемь видимых зубов:
— Наслышан, наслышан!
Похоже, это «привет» напомнило Лулаю какую-то забавную картину. Он тихонько усмехнулся, а затем, к изумлению остальных присутствующих, поднялся с места и неторопливо направился к Гэ Сю. Остановившись перед подростком, он протянул ему бледную, изящную ладонь:
— Лулай Сивэйэр. Рад знакомству.
Гэ Сю склонил голову набок, внимательно его разглядывая, и тоже протянул руку.
В ладонь Лулая легла рука, исхудавшая от голода и лишений до костей. Она была почти вдвое меньше его собственной, холодная и тонкая, словно хрупкое насекомое со сломанными крыльями, которое можно нечаянно раздавить одним движением пальцев.
— Гэ Сю.
Он совершенно непринужденно назвал свое настоящее имя.
Однако в следующую секунду внезапно вспомнил, как его звали в этом мире, и, немного поколебавшись, добавил:
— Впрочем, можешь звать меня Сяо Ци.
Пока Гэ Сю говорил, Лулай тоже незаметно разглядывал его.
На подростке мешком висела военная форма Федерации. Острые косточки его плеч нелепо торчали под темно-синей тканью, слишком длинные рукава и штанины были небрежно подвернуты и смяты. Узкую талию стягивала жесткая ткань мундира, и казалось, что ее можно переломить двумя пальцами. Он напоминал ребенка, тайком нарядившегося во взрослую одежду, и выглядел довольно комично.
На его губах словно вечно играла едва заметная, небрежная улыбка. Стоило ей стать чуть шире, и лицо озарялось ослепительным весельем. Стоило слегка приглушить ее, и выражение становилось совершенно безучастным.
Следы пережитых испытаний и наивность, зрелость и детская непосредственность удивительным, почти противоестественным образом уживались в нем.
Лицо этого подростка Лулай уже видел на той самой голографической видеозаписи. Болезненно-желтоватая кожа с синюшным оттенком недоедания обтягивала кости черепа. Он исхудал настолько, что черты совершенно исказились и уже невозможно было понять, красив он или уродлив. Только глаза, глубоко запавшие в глазницы и казавшиеся от худобы еще больше, сияли необычайно ярко. В глубине черных зрачков едва заметно плясало нечто неугомонное, словно вспыхнувший в бездне костер, разбрасывавший вокруг раскаленные докрасна искры.
——В нем чувствовалась какая-то непостижимая непредсказуемость, не поддающаяся никакому контролю.
Невероятно интересно. И чрезвычайно опасно.
Именно этот ничем не примечательный с виду подросток, будучи всего лишь рабом, в одиночку захватил «Лайберт», а затем расставил ловушку и разгромил преследовавшие его войска. Он отвесил Альянсу звонкую пощечину и при этом умудрился выйти из переделки целым и невредимым.
Взгляд Лулая оставался глубоким и непроницаемым. С почти исследовательским интересом он смотрел на Гэ Сю:
— Ты превосходно справился.
Лулай прекрасно понимал, что, окажись он на месте этого мальчишки, даже ему самому едва ли удалось бы добиться лучшего результата.
— Просто повезло. — Гэ Сю пожал плечами. — Если бы все командующие Альянса были такими же идиотами, недооценивающими противника и безрассудно бросающимися в атаку, от самого Альянса давно бы ничего не осталось.
Он лукаво моргнул, и улыбка на его губах стала одновременно хитрой и послушно-милой:
— Впрочем, в конечном счете я должен поблагодарить вас за помощь. Иначе, когда противник опомнился бы, и моему кораблю, и всей команде пришел бы конец.
Глаза Гэ Сю изогнулись полумесяцами. Слова его были сладкими, словно мед.
Однако молодой офицер, уже успевший наслушаться его громких заявлений, стоял с весьма странным выражением лица, явно желая что-то сказать, но не решаясь.
——Ведь меньше десяти минут назад этот паршивец совершенно открыто хвастался, что собирается вытрясти из них кругленькую сумму!
Лулай опустил веки, продолжая разглядывать его. Ресницы у него тоже были светлыми, бледно-золотистыми, словно тонкая полоска солнечного света на заснеженной горной вершине. В глубине глаз почти не отразилось никаких эмоций:
— Похоже, мое появление тебя не особенно удивило.
— Удивило? С чего бы мне удивляться? — На лице Гэ Сю по-прежнему играла небрежная улыбка, но слова его были остры, словно лезвие клинка. — Я создал прекрасную возможность нанести сокрушительный удар по основным силам флота, которые так опрометчиво бросились в атаку. Оставалось лишь посмотреть, найдется ли кто-нибудь, кто захочет этим воспользоваться.
Он склонил голову набок с выражением совершенно детской невинности:
— Судя по призывным спискам Альянса, они явно нажили себе весьма грозного врага.
Под этой истощенной, еще по-детски юной оболочкой скрывались почти бесстрастная способность оценивать происходящее и холодный расчет. В них чувствовалась жестокость, словно лишенная всего человеческого.
Теперь никто уже не осмеливался недооценивать стоявшего перед ними подростка с планеты-свалки.
Гур-р-р——
Из его живота внезапно донесся совершенно неуместный звук, в одно мгновение разрушивший напряженную, застывшую атмосферу капитанской каюты.
Улыбка на губах Гэ Сю застыла.
Лулай тихонько усмехнулся. Подняв руку, он подозвал одного из адъютантов и приказал приготовить еду.
Гэ Сю несколько раз кашлянул, явно пытаясь скрыть смущение, а затем мгновенно вернул себе прежнюю живость и энергию. Поджав губы, он изобразил слегка застенчивую улыбку:
— Вообще-то моя команда тоже уже очень давно голодает……
Он несколько раз моргнул своими огромными черными глазами, запавшими от голода. Во взгляде читался настолько откровенный намек, что его невозможно было не понять.
На жалость он давить умел просто виртуозно.
Позади Гэ Сю выражение лица молодого офицера стало еще более странным.
В результате к концу беседы, помимо еды, приготовленной для самого Гэ Сю, на «Левиафан» доставили еще столько припасов, что ими можно было заполнить целый корабль.
Гэ Сю довольно прищурился, и его улыбка стала вдвое ослепительнее:
— Благодарю, командир!
Чрезвычайно довольный собой, он вприпрыжку последовал за адъютантом из капитанской каюты.
Лулай бесстрастно смотрел ему вслед. Взгляд его оставался глубоким и непроницаемым, словно спокойная морская гладь перед надвигающейся бурей.
http://bllate.org/book/14894/4851659
