Военные корабли Альянса на максимальной скорости устремились к последнему известному местоположению «Лайберта». На звездной карте расстояние между значками, обозначавшими флот Альянса и угнанный корабль, сокращалось буквально на глазах. Наконец, на окраине подконтрольных Альянсу звездных систем преследователи настигли одинокую голубую точку.
Генерал-майор Коттон был еще совсем молод. В темно-синей военной форме Альянса он выглядел особенно энергичным и полным боевого задора. Стоя в боевом командном отсеке, он с непоколебимой уверенностью наблюдал за постепенно сближавшимися светящимися точками на звездной карте.
Именно Коттон сам вызвался возглавить погоню. К настоящему моменту он уже досконально разобрался во всех обстоятельствах происшествия. Судя по известным ему характеристикам вооружения и оборудования «Лайберта», перед подавляющей огневой мощью флота Альянса тот практически не имел ни малейших шансов на сопротивление. Хотя восемь часов назад «Лайберт» внезапно ускорился и на некоторое время увеличил расстояние между собой и преследователями, теперь, когда он в отчаянной попытке спастись устремился к астероидному поясу на окраине звездной системы, его скорость заметно снизилась.
Впереди простиралась известная на все межзвездное пространство область скопления астероидов. Даже высокоманевренные легкие корабли не осмеливались без особой необходимости заходить туда, не говоря уже о таком огромном звездном флагмане. Каким бы опытным ни был капитан, оказавшись среди этих астероидов, он неизбежно попадал в ловушку, из которой невозможно было ни выбраться, ни продвинуться дальше.
Проще некуда.
Коттон уже представлял, как с триумфом вернется вместе с «Лайбертом», увенчанный воинскими заслугами и окруженный всеобщим восхищением.
Сбоку раздался доклад подчиненного:
— «Лайберт» вошел в зону визуального захвата.
Коттон одернул края мундира и приказал:
— Вывести изображение.
По световому экрану в боевом отсеке пробежала светло-голубая рябь. Плоская звездная карта стремительно преобразилась в огромный широкоугольный экран, на котором с предельной четкостью отобразились все подробности происходившего снаружи.
В черноте космоса беспорядочно парили бесчисленные астероиды всевозможных размеров и неправильных форм. Чем дальше, тем больше их становилось, тем плотнее они располагались и тем сложнее переплетались между собой.
Сквозь нагромождение парящих астероидов виднелся застывший между ними «Лайберт». Его корпус слегка накренился. Защитный щит в кормовой части корабля, очевидно, столкнулся с астероидом: энергетические датчики фиксировали в этом месте повышенный уровень излучения. Судя по всему, «Лайберт» застрял между двумя крупными астероидами. Ни вперед, ни назад. Корабль оказался намертво заперт в запутанном лабиринте небесных камней.
Коттон не смог сдержать довольной улыбки. Уголки его губ слегка приподнялись.
Жаль только, что промежутки между астероидами были слишком узкими. Главным боевым кораблям Альянса, почти не уступавшим «Лайберту» в размерах, тоже было бы непросто приблизиться к нему, не получив повреждений.
Поразмыслив несколько секунд, Коттон решил действовать осторожно. Он отправил вперед пятнадцать более маневренных легких боевых кораблей, приказав им огнем пробить световой энергетический щит «Лайберта». Мощные энергетические снаряды тяжелого вооружения врезались в огромный защитный барьер, порождая яркие вспышки взрывов. Сквозь стекло боевого отсека это зрелище напоминало грандиозное безмолвное представление.
По его приказу легкие корабли сосредоточили огонь на поврежденном участке защитного щита в кормовой части «Лайберта», пострадавшем от столкновения с астероидом.
Вскоре в ослабленном участке светового энергетического щита образовалась брешь. Защитный барьер напоследок несколько раз мигнул, а затем быстро погас.
«Лайберт» почти сразу открыл ответный огонь. Однако его тяжелые орудия так и не были установлены, а менее мощными легкими пушками невозможно было свободно маневрировать и прицеливаться из-за неподвижного положения корабля. В результате они лишь раздробили несколько паривших поблизости астероидов, не причинив флоту Альянса никакого существенного ущерба.
Вскоре поступили радостные вести.
Передовой отряд силой взломал люк «Лайберта», систему допуска которого угонщики успели изменить, и отключил боевой режим корабля. Теперь на его борт можно было безопасно высаживаться.
Улыбка Коттона невольно стала еще шире. Переполненный предвкушением победы, он расправил воротник мундира и бодро распорядился:
— Приготовиться к высадке.
От борта одного из главных кораблей отделился элитный быстроходный звездолет, окрашенный в фирменный синий цвет Альянса. На его борту находились Коттон и приближенные к нему адъютанты. Пройдя сквозь нагромождение парящих астероидов, корабль направился к «Лайберту», уже перешедшему под их контроль.
Звездолет вошел в посадочный отсек. Солдаты передового отряда Альянса, прибывшие на легких боевых кораблях, уже давно ожидали их.
Под командованием Коттона войска Альянса быстро продвинулись к капитанской каюте. На всем пути они не встретили ни малейшего сопротивления, так что продвижение оказалось практически беспрепятственным. Техник принудительно взломал электронный замок, и стальная дверь медленно распахнулась.
Лицо Коттона мгновенно изменилось.
Несколько десятков раздетых почти догола членов экипажа были крепко связаны по рукам и ногам и привязаны к креслам. На них оставили лишь жалкие клочки одежды, едва прикрывавшие наготу. На груди одного из мужчин, привязанного на самом видном месте, ярко-красной краской была криво намалевана улыбающаяся рожица. Когда мужчина шевелился, казалось, будто она насмешливо скалится прямо на Коттона.
Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, сквозь прозрачный экран капитанской каюты стало видно, как несколько легких боевых кораблей сбросили маскировку из виртуальных изображений и стремительно вырвались из-за огромных парящих астероидов.
Коттона охватил ужас. Он поспешно включил коммуникатор:
— Противник в военной форме Альянса пытается проникнуть на наши корабли! Повторяю! Противник в военной форме Альянса пытается проникнуть на наши корабли!
Из коммуникатора не последовало никакого ответа. Слышалось лишь шипение помех. Похоже, сигнал был заблокирован.
Лицо Коттона побагровело от гнева. Мысли лихорадочно метались в голове. На поле боя каждое мгновение могло решить исход сражения, и времени на раздумья не оставалось. Он поспешно развернулся и покинул капитанскую каюту «Лайберта». Вместе с адъютантами и подчиненными солдатами Коттон поднялся на боевой звездолет и на максимальной скорости устремился обратно к своему главному кораблю.
Еще не все потеряно! Без приказа капитана главный корабль не откроет люки. Даже если противник одет в военную форму Альянса, попасть внутрь ему не удастся. К тому же световой энергетический щит главного корабля чрезвычайно трудно пробить силой, а у «Лайберта» попросту не хватит огневой мощи ——
Позади легкого звездолета, на котором находился Коттон, внезапно возникли необычные энергетические колебания.
Он обернулся.
Астероид, якобы столкнувшийся с кормой «Лайберта», начал растворяться, словно расходящиеся по воде круги, обнажая совершенно неповрежденную стальную обшивку корабля.
——Так это была виртуальная проекция!!
Внешний световой энергетический щит вновь вспыхнул, совершенно целый и невредимый, полностью окутав корпус звездолета.
И в следующее мгновение «Лайберт» пришел в движение.
Осколки астероидов, разбитых легкими пушками, под воздействием энергетических волн в вакууме разлетелись еще дальше. И лишь теперь Коттон наконец ясно увидел, что снаряды, выпущенные «Лайбертом», на самом деле предназначались для расчистки совершенно свободного пути!
Ведущего прямиком к……
Главному кораблю Альянса.
Глаза Коттона едва не вылезли из орбит. Наконец он осознал, что именно задумал противник.
Световой энергетический щит главного корабля было чрезвычайно трудно пробить. Не обладая достаточной огневой мощью, невозможно было причинить ему ни малейшего вреда.
Если только……
У противника не окажется столь же прочного оружия для нападения.
В руках врага «Лайберт» был не кораблем и не приманкой. Он оказался оружием!
За всю свою военную карьеру Коттон ни разу не сталкивался с подобной самоубийственной тактикой, когда ради восьмисот потерь противника жертвуют тысячей своих. Настолько радикальной, хладнокровной, рискованной и безумной.
……Да это же настоящий сумасшедший!
А повреждение в кормовой части, которое они видели прежде, с самого начала было лишь уловкой для отвода глаз. Они самонадеянно решили, что обнаружили слабое место противника, даже не подозревая, что их намеренно заманили внутрь.
Противник с самого начала и не думал спасаться бегством.
Одно звено ловушки цеплялось за другое, незаметно ведя их к заранее уготованной гибели.
Внутри стального корабля подросток смотрел на стремительно приближавшийся главный корабль Альянса. Уголки его губ беззвучно приподнялись, а в глазах заплясали поразительная жестокость и безумие. Он растянул губы в ослепительной улыбке, точь-в-точь такой же, как у одной из намалеванных на обшивке рожиц, и беззвучно произнес одними губами:
— Бум.
В следующую секунду «Левиафан» с оглушительной стремительностью врезался в главный корабль. Световой энергетический щит, сосредоточенный на остром носу звездолета, мерцал холодным голубым сиянием от накопившейся энергии. Он разорвал защитный барьер на борту главного корабля Альянса, после чего последовал чудовищной силы удар. Неподалеку беззвучно расцвел еще более великолепный фейерверк.
У Коттона похолодела кожа на загривке. Казалось, он даже ощущал во рту привкус крови.
Но сделать уже ничего не мог. Ему оставалось лишь смотреть, широко раскрыв глаза.
Ослепительное багровое сияние залило экран перед ним и глубоко отпечаталось в радужках его глаз, почти полностью заслонив все остальные цвета.
——Главный корабль уничтожен.
Лицо Коттона побелело как полотно, лоб покрылся холодным потом.
Он усилием воли заставил себя успокоиться.
Да, они потеряли главный корабль и небольшую часть легких боевых звездолетов, но большинство легких кораблей по-прежнему оставалось под его командованием. Вражеский флагман при столкновении получил столь же смертельные повреждения. Если оценить положение в целом, у Альянса все еще сохранялось небольшое преимущество.
Еще можно переломить ход сражения!
Коттон стиснул похолодевшие пальцы, сжал зубы и приказал всем кораблям перейти в боевой режим, готовясь бросить оставшиеся силы в решающую схватку.
Внезапно экран перед ним вспыхнул красным. Раздался пронзительный сигнал тревоги, возвещая зловещую новость:
— Потеряна связь с боевым кораблем A013.
Как такое возможно?
У противника уже не должно было остаться никаких козырей! Что, черт возьми, происходит?!
— Потеряна связь с боевым кораблем A015.
Предупреждения продолжали раздаваться одно за другим, словно неотступный кошмар, предвещающий скорую смерть:
— Потеряна связь с боевым кораблем A021.
……Потеряна связь с боевым кораблем A008.
Внезапно на звездной карте возникло новое энергетическое возмущение, совершенно отличное от предыдущих и гораздо более мощное. Коттон словно что-то почувствовал. Он посмотрел через иллюминатор в сторону звездного пространства, удаленного от астероидного пояса, и увидел, как по черноте космоса пробежала едва заметная рябь.
Из пустоты медленно проступили очертания огромного военного корабля.
Он был совершенно черным. Металлический корпус отражал ледяные блики. Словно хищный зверь, обладавший подавляющей мощью, он внезапно обнажил ужасающие острые когти и клыки и теперь неумолимо приближался. Исходившее от него ощущение абсолютного превосходства вызывало почти физический ужас, отчего Коттону становилось трудно дышать.
Лицо его приобрело землистый оттенок, зрачки от ужаса сузились, а голос сорвался на пронзительный, почти неузнаваемый визг:
— Отступаем! Передать всем! Не считаясь с потерями! Немедленно отступать!!!
Неужели……
Неужели это тот самый ——
Звезда крови и огня, рожденная войной за межзвездную экспансию. Ужасающий демон, одно имя которого повергало врагов в трепет. Бывший первый маршал Альянса, легендарный Сияющий бог войны.
Лулай Сивэйэр[1].
Три года назад он предал Альянс и бесследно исчез. Лишь недавно вновь появился во главе собственного флота. Его передвижения оставались непредсказуемыми, а военная мощь внушала такой ужас, что он уже начал исподволь теснить сам Альянс.
Коттон был напуган до глубины души. Больше всего на свете ему хотелось в одно мгновение перенестись обратно в Центральную звездную систему, находившуюся под защитой Альянса, лишь бы оказаться как можно дальше от этого врага, о котором он прежде только слышал, но никогда не видел собственными глазами.
Теперь в его голове не осталось ни единой мысли, кроме мысли об отступлении.
Гэ Сю легко перепрыгнул через разлом в стальной обшивке корабля.
На его лице по-прежнему читалось ленивое, рассеянное выражение, словно ничто не могло по-настоящему ни заинтересовать его, ни затронуть. Совсем не похоже на капитана, который только что вырвал победу из безнадежной ситуации.
Внутри главного корабля царил полный разгром. Громкая сирена, возвещавшая о внешнем вторжении, гулко разносилась по огромному металлическому пространству. Сяо И и остальные оставшиеся люди уже разделились и теперь с максимально возможной скоростью прочесывали корабль, собирая ресурсы и оборудование, чтобы затем переправить все это на свое судно.
Гэ Сю посмотрел на их суетливо сновавшие туда-сюда фигурки, похожие на муравьев, и удовлетворенно кивнул.
Ну вот, теперь это хоть немного похоже на настоящих межзвездных пиратов.
Он по-детски пнул с дороги обломок металла, затем сунул руку в карман надетой на нем формы Альянса, достал конфету, развернул и отправил в рот.
Во рту мгновенно разлился грубый промышленный сладкий вкус.
Гэ Сю и не думал привередничать. Он провел кончиком языка по твердому сладкому кусочку между зубами и слегка прищурился.
Вообще-то надо признать… создатели этого мира и впрямь были весьма искусны. Они поместили его на планету-свалку, окруженную ужасающими условиями, а потом, будто бы протянув руку помощи и прислав за ним корабль, на деле просто столкнули его в еще более глубокую и безысходную пропасть.
Даже если бы в этом процессе Гэ Сю удалось случайно вырваться на свободу, Альянс все равно стоял на пороге большой войны. А на войне никому не удастся остаться в стороне. Людям, затянутым в этот круговорот, кажется, будто у них есть право выбора, но на самом деле они подобны мошкам, прилипшим к паутине: сколько ни бейся, вырваться все равно невозможно.
Гэ Сю искренне оценил их замысел.
Жаль только, что применили они его не к тому человеку, рассеянно подумал он.
……Итак, что же делать дальше?
Гэ Сю неторопливо подошел к огромному иллюминатору, поднял взгляд на паривший вдалеке черный военный корабль, и на его губах появилась трудноуловимая улыбка.
Словно ребенок, нашедший любимую игрушку.
Пи-пи-пи——
Экран на корабле Коттона мигнул и засветился.
Это было изображение, переданное с главного корабля.
Перед его глазами вновь появился тот самый худенький подросток, которого он уже однажды видел на экране в штабе Альянса.
Подросток по-прежнему невинно и добродушно улыбался, но за его спиной Коттон видел холодный, искореженный металл, охваченный беззвучным пламенем. После этого уже невозможно было обмануться его юным лицом.
Подросток преувеличенно вздохнул и с сожалением покачал головой:
— Я же говорил: в следующий раз приносите побольше межзвездных кредитов. Так почему же ваш корабль все равно такой бедный?
Он поднял указательный палец и прижал костлявый сустав к своим бледным губам, недовольно нахмурившись:
— Так кто теперь возместит мне ущерб за мой корабль?
На этот раз Коттон наконец отчетливо увидел, что скрывалось за этой улыбкой.
В его черных глазах плясало возбужденное сияние. Крайняя, почти демоническая порочность полыхала в них, словно адское пламя. Как отравленное лезвие — с детской невинностью и воодушевлением.
— Может быть, расплатитесь своим командным центром?
[1] Лулай Сивэйэр (路莱·希维尔) — в отличие от традиционного китайского порядка, где фамилия предшествует личному имени, здесь используется западный порядок: сначала личное имя (Лулай), затем фамилия (Сивэйэр).
http://bllate.org/book/14894/4851045
