Рядом с небольшим храмом находился каменный мост, под которым тёк ручей. Он был настолько чистым и прозрачным, что казался зеркальным потоком, что вобрал в себе отражение облаков.
Слабый ветерок приносил с собой сладкий аромат диких цветов, что росли в подлеске неподалёку.
Над местностью кругами парила большая гарпия, расправив огромные крылья и иногда издавая громкий клич.
Глубоко втянув воздух, Сяо Вэнь откинулся на вытянутые руки и запрокинул голову, чтобы подставить лицо под солнечные лучи. Ещё раз набрав полную грудь воздуха, он, выслушав рассказ друга, непринуждённо сказал:
– Не то чтобы я удивлён.
Сидя рядом за небольшим столиком, Лю Синь повернул к нему голову и удивлённо взглянул.
Спокойно встретив его взгляд, Сяо Вэнь улыбнулся:
– Несмотря на то, что ты являлся простым человеком, ты… Как бы это сказать… – Сяо Вэнь почесал лоб и, придя к определённым мыслям, продолжил: – Взять, к примеру, Гу Юшэнга. Его отличает особая смелость именно потому, что он до сих пор не свыкся с отсутствием своих духовных сил. Его тело просто привыкло кидаться в бой, а разум в эти мгновения вспоминает жар былых битв и не препятствует ему. И в этом ты был похож на нас. Ты также кидался в бой при любой удобной возможности, чем не раз вызывал наше недоумение и недовольство. Будто само твоё тело знало, что способно на большее, и разум не перечил ему в этом.
Видя, что Лю Синь продолжает смотреть на него с толикой любопытства и непонимания в глазах, Сяо Вэнь вновь откинулся на руки и продолжил:
– Гу Юшэнг тоже чувствовал, что ты не так прост. Что есть в тебе что-то странное. Именно поэтому он не доверял тебе и, по мере твоих достижений во владении мечом, отстранялся всё больше и больше. Вспомнить даже тот раз, когда белые медведи пришли нам на помощь в горах Сюэ! Я, как и все остальные, были потрясены. Но Гу Юшэнг сказал нам не болтать об этом… Я пытался убедить его в том, что ты лишь простой усердный человек, который старается… – Задумавшись, Сяо Вэнь вновь взглянул на друга и спросил: – Кстати, почему ты так старался изо всех сил, за какое бы дело ни взялся?
Лю Синь смотрел вперёд некоторое время, храня молчание. Затем, опустил глаза, выдохнул:
– Если бы я не старался, кому бы я такой был нужен? – Уголки в глазах Лю Синя покраснели. Глубоко вздохнув, он тихо продолжил: – Я усердно трудился и постигал учения целительского искусства именно ради Цзэмина. Потому что боялся, что если как и прежде буду слаб и бесполезен, в конце концов, он оставит меня.
Сяо Вэнь приоткрыл рот и испустил тихий понимающий вздох. В конце концов, Лю Синь никогда не ставил превыше всего свою собственную жизнь.
Лю Синь открыл глаза и устремил взгляд вперёд, где вдали по полю нёсся табун лошадей.
– Быть простым человеком среди людей, обладающих магической силой, – всё равно, что быть курицей среди стаи фениксов, – произнёс он. – Я никогда никому не говорил об этом, но чувствовал небольшую зависть.
Выслушав его, Сяо Вэнь тихо рассмеялся и толкнул его локтём:
– Ай-я-я… Ты разве забыл, что я и остальные генералы с недавнего времени являемся простыми людьми? В наших меридианах больше не течёт ци, так что мы не так уж отличаемся от простых смертных.
Лю Синь усмехнулся и отрицательно покачал головой.
Даже несмотря на то, что в телах великих генералов не было ци, их тела до сих пор хранили в себе частичку магической сущности. Их кости были крепче, тела выносливей, а зоркость глаз во много раз превышала человеческую. А Лю Синь, даже обладая духовной силой, был слаб телом. Его кости ничем не отличались от человеческих, зрение было не таким уж хорошим, а тело уставало так же быстро, как и у других смертных.
Лю Синь почувствовал, как после разговора с другом отчаяние отступает, и грудь наполняется живительной энергией. Помешкав немного, он всё же спросил:
– Что именно случилось с твоими силами?
Сяо Вэнь поднял руку и посмотрел на неё, пошевелив длинными пальцами.
– Наши золотые ядра подверглись атаке Пожирателя ци. Он запечатал наши силы, и восполнить новые мы не можем. Гу Юшэнг искал способы, но даже в древних писаниях мудрецов нет ни единого упоминания о том, как снять подобное проклятье.
Вспомнив что-то, Лю Синь спросил:
– Гу Юшэнг пользовался духовной энергией Цзэмина. И ты в прошлый раз в Заповедных землях также воспользовался его силами, когда открыл печать и выпустил Байяна.
Сяо Вэнь тяжело выдохнул и покивал:
– Да. Наши меридианы всё ещё целы, так что мы можем использовать духовную энергию. Но только не свою.
Лю Синь протянул ему руку. Сяо Вэнь с лёгким удивлением взглянул на него в ответ и, чуть помедлив, неуверенно протянул свою.
Накрыв её своей ладонью, Лю Синь закрыл глаза и прислушался. Прошло не менее минуты, прежде чем он открыл глаза и уже хотел было сказать, что ничего не чувствует, как нечто едва различимое заставило его вновь сосредоточиться.
Ощущение было такое, будто он касался золотой клетки, в которой трепыхалась раненая птица, хлопая по стальным прутьям крыльями. Но как бы ни билась, истощённому созданию невозможно было выбраться из железных оков и победить их своими слабыми крыльями, которые в прошлом могли сражаться с небом и судьбой.
Лю Синь отстранился. Увидев на его лице некоторую растерянность, Сяо Вэнь натянуто улыбнулся и махнул рукой:
– Чего уж... Тот демон является поистине лютой тварью, его проклятье не так-то легко разбить.
В глазах Лю Синя читалось сомнение и в то же время вспыхнувший огонёк надежды после некоторых размышлений был достаточно ярок, чтобы слова друга могли его потушить. Не решившись озвучивать свои мысли преждевременно, он лишь посмотрел на свои руки и сказал:
– Если бы моя… сила подходила тебе, я мог бы просто отдать тебе половину.
Сяо Вэнь фыркнул:
– Жить как паразит и пользоваться чужой духовной энергией для своих собственных нужд? Пффф! Ну уж нет. Как богатый знатный человек, я легко мог бы завести себе гарем из сотен прекрасных наложников, которые ежедневно подпитывали бы меня духовными силами. Но это… – скривился он и сплюнул травинку, которую только что засунул в рот.
Лю Синь улыбнулся, но в душе остался верен своему мнению. Ему хотелось спросить, как сам Сяо Вэнь относится к новости о том, что он тоже связан с древним родом. Но вовремя остановил себя. Как и ему, Сяо Вэню тоже требовалось время на осмысление своей сути.
– Как ты добрался до Лояна так быстро? – вместо этого спросил Лю Синь.
– А, – улыбнулся Сяо Вэнь и посмотрел в небо. – На парящем корабле! Происшествие на Нефритовом море достигло ушей каждого на двух берегах, поэтому даже торговцы отказались пересекать его на своих кораблях по воде, пока не будут уверены в безопасности. На летающих кораблях теперь не протолкнуться. Я едва успел купить себе место!
Лю Синь покивал и сорвал с рядом растущего тутового кустарника мясистую ягоду.
– Кстати! – хлопнул себя по лбу Сяо Вэнь и тут же полез в свой мешочек, что висел на поясе.
Так и не донеся до рта ягоду, Лю Синь выронил её, когда увидел, как друг вытаскивает из своей сумки цянькунь небольшую шёлковую подушку, которая быстро увеличилась в размерах. На ней что-то лежало.
– Шуцзы! – воскликнул Лю Синь и рассмеялся, протянув руки.
Хлопая ластами, будто стремилась поскорее доплыть до него по воздуху, большая зелёная черепаха открыла рот и заблестела глазами.
– Ха-ха-ха! – чувствуя, как та тычется ему в щёку носом, Лю Синь погладил её по голове. Затем, протянув руку, сорвал несколько сочных тутовых плодов.
– Почему ты держал его в мешке? – упрекнул Лю Синь и принялся рассматривать панцирь со всех сторон. Убедившись, что всё в порядке, он положил Шуцзы на подушку, которую разместил на столике перед ними, и посмотрел на друга.
Сяо Вэнь неловко почесал затылок, опустив глаза на Шуцзы, что принялся обнюхивать разложенные перед ним ягоды, и ответил:
– На борту, пока мы переправлялись через Нефритовое море, Шуцзы… съел забродившую вишню с моего пирожного. Вместе с нами путешествовал странствующий заклинатель с ручным тигром... – Увидев выжидательный взгляд друга, Сяо Вэнь вздохнул и быстро добавил: – Твоя черепаха пробралась к нему и принялась бодать… Будто хотела с ним сразиться.
Обменявшись нечитаемыми взглядами, оба посмотрели вниз.
Черепаха на мягкой синей подушке икнула и задрала голову, уставившись на них круглыми глазами.
– …
– ...
Выдохнув весь воздух из груди, и прикрыв глаза, Лю Синь погладил её по голове.
Хлопнув себя по коленям, Сяо Вэнь резво подскочил с места.
– Ладно, пора собираться в путь! Уже завтра начинаются императорские соревнования!
༄ ༄ ༄
В тот же день в порт Лояна прибыл корабль Бай Шицзяня. Отправившийся ему навстречу Цзян Фэйсин, поняв, что все проблемы улажены, уже не был так встревожен. Убедив старого друга в том, что происшествие и для них самих оказалось весьма поразительным, ему удалось заверить главу Дэгуаня в том, что Лю Синь, поднявшийся тогда в небо, является простым пробуждённым заклинателем.
– Как же он смог избежать заклинания подавления, которые наложили демоны? – спросил тогда Бай Шицзянь, выглядя не очень уверенным в том, что услышал.
Цзян Фэйсин спокойно пояснил, не меняясь в лице:
– Когда пробуждённый заклинатель впервые раскрывает свои силы, его может ждать искажение ци. Заклинание иссушение предназначено подавить духовную энергию и запечатать золотое ядро. Но усмирить бушующую искажённую ци оно не в силах, как и большинство других заклинаний. Вот, как мастеру Лю удалось избежать подавления.
– Хм… – Бай Шицзянь погладил бороду, только теперь выглядя убеждённым.
Старейшина Ци в свою очередь не зря был спокоен, уверен в своих силах и словах о том, что кто бы ни возжелал проверить правдивость их заверений, то не обнаружил бы ничего, стоящего внимания.
Цзян Фэйсин вернулся вечером вместе с их лошадьми, что перевозились через Нефритовое море на корабле Бай. А уже в храме утром, перед самым отбытием к месту соревнований, нашёл Лю Синя и вернул ему его меч, со словами: «каждый заклинатель должен являться на собрания со своим клинком». Последние тучи сомнения в душе Цзян Фэйсиа разошлись, когда Лю Синь благодарно улыбнулся и поклонился ему, приняв свой клинок обратно. То, что сам Лю Синь не испытывает ненависти или обид, подтверждалось самим Лимином – будь иначе, ивовая ветвь взъярилась бы и отсекла кому-нибудь руку.
Так, собрав немногочисленные вещи, все члены ордена Юньшань оседлали своих лошадей и направились вскачь через долину.
Потратив полдня, члены ордена Юньшань прошли через ворота города Цычжоу, рядом с которым и проводился турнир. Ещё издали казалось, что все краски, которых недоставало в других областях этой обширной империи, собрались здесь, в городах округа Лоян. Высокие пагоды и павильоны пестрели красными, лиловыми и янтарными тонами. Проехав под аркой, покрытой сусальным золотом, блистающей яшмой, обсидианом и ляпис-лазурью, Лю Синь, держа Лило под уздцы, улыбнулся, наслаждаясь жизнью шумного города. Люди здесь были облачены в куда более открытые одежды из лёгкой ткани, и даже знатные молодые девушки не стеснялись обнажать плечи и кисти рук.
Не став задерживаться и перекусив в одной из таверен сладкими здешними закусками и чаем, вся компания направилась прямиком в сторону места проведения соревнования. А именно – к ущелью Дафэн.
В былые времена здесь разгорелось одно из самых кровопролитных сражений Небесного Императора и последышей Первородного демона. По легенде, Вседержитель разбил одну из пяти священных гор надвое, создав это ущелье и перебив всех приспешников Демона разом. Но даже по прошествии тысячелетий кровь нечисти, впитавшись в эти земли, порождала в них лютых монстров, так и жаждущих выбраться в мир. На защиту этого места и рядом расположившегося города императорский двор приставил надзор, следящий за порядком и не позволяющий нечисти вырваться. Многим позже, когда твари так и продолжили лютовать, несколько могущественных заклинателей создали здесь массив, из которого нельзя было так просто выйти.
Всего раз в несколько лет молодые герои, желающие проявить свои силы и показать себя миру, съезжались сюда со всех уголков Империи, чтобы принять участие в императорских соревнованиях. И даже те, кому не удавалось занять первое место, всё равно заполучали свою толику славы.
Ныне ущелье Дафэн, образовавшееся в результате разделения одной из священных гор империи, представляло собой массив, изобилующий реками, озёрами, густорастущими лесами, объятыми туманом пиками и пещерами, а также скрытой угрозой, которая могла таиться за любым кустом или сидеть в луже.
Множество людей устремились вверх – туда, где располагалась площадка для наблюдения за турниром. Кто-то предпочитал не тратить лишнее время и силы и выбирал подъём на мече. А кто-то выбрал пешую прогулку, чтобы насладиться компанией и полюбоваться видами.
Тан Цзэмин и другие ученики вместе со старейшинами уже давно поднялись на гору, чтобы подготовиться, в то время как Лю Синь и Сяо Вэнь выбрали пеший подъём в горы, желая немного прогуляться. Сяо Вэнь, давно не бывший на Юге, всё стремился показать другу диковинные вещи, что продавались в богато обставленных лавах по всему пути. Не всякому торговцу удавалось выбить себе место на тропе, по которой в эти дни проходило множество именитых заклинателей, а потому товар здесь был лучшим.
Держа на руках свою большую зелёную черепаху и ведя Лило под уздцы, Лю Синь неторопливо шёл вместе с Сяо Вэнем по широкой горной дороге, слушая его рассказ об ущелье. Погода радовала солнечными лучами, сияя на чистом небосклоне.
В один момент лицо Сяо Вэня вытянулось, а глаза чуть расширились, когда он увидел что-то на одном из прилавков с тканями. Вздохнув и поняв, что тот застрял там надолго, Лю Синь неспешно двинулся вперёд.
Шуцзы вертел головой, стараясь рассмотреть все диковины. И Лю Синь, заразившись интересом, невольно сворачивал к различным прилавкам, чтобы тоже рассмотреть обилие разномастных товаров. Золото, белая, точно молоко, яшма и нефрит; различные артефакты, способствующие повышению сил и придающие удачу на пути совершенствования – казалось, со слов торговцев здесь было всё необходимое, чтобы в одно мгновение из заурядного заклинателя превратиться в Бога войны. Мечи, алебарды и копья с налётом древности превращались из уст тех же умелых торговцев в божественные оружия, которые точно помогут молодым героям в прославлении на их пути.
Потратив небольшое время на прогулку, в конечном итоге Лю Синь направился к вершине горы, с которой всем приглашённым полагалось наблюдать за турниром.
Взойдя на площадку, что располагалась в несколько уровней, Лю Синь оглядел большое пространство. Легкие занавеси богато расшитых шатров и беседок мягко шелестели, подкидываемые лёгким игривым ветром. Запахи балаговоний, жемчужной пудры и жжёного сахара, переплетаясь меж собой, плавно текли меж открытых строений.
У каждого ордена было отдельное место, откуда они могли наблюдать за происходящими соревнованиями. Огромные ширмы, уже поднятые в воздух, должны были проецировать происходящее в ущелье Дафэн. Для простолюдинов же вход на гору был закрыт. Вместо этого было установлено несколько магических ширм в центре города, куда сейчас стекались все жители.
Поскольку Юньшань входил в число Великих Орденов, его место было на самой вершине. Сама площадка представляла собой круглую арену с подъёмом. Здесь все зрители расположились полукругом, чтобы удобней было наблюдать изображения с больших ширм. В самом же центре каменного поля участникам вскоре предстояло подтвердить свою готовность к испытаниям и спуститься вниз.
Поднявшись к месту их ордена, Лю Синь оглянулся и увидел в шатре только Сун Цзявэня.
«Должно быть, старейшины и ученики до их пор разбираются с организационными вопросами», – подумал Лю Синь.
Решив, что сесть поодаль от Сун Цзявэня будет неприличным, Лю Синь опустился на подушку через одно место от него. Старейшина спокойно пил чай, выглядя, как и обычно – в богато расшитом халате и с лёгкой притягательной улыбкой на лице.
На столе располагались разного рода лакомства: засахаренные фрукты, пирожные с бобовой начинкой, различного вида ягоды и орехи, а также сладкое вино. Прикипев взглядом к конфетам Борода дракона, Лю Синь не удержался и потянулся к ним. И вместе с этим взяв одно пирожное, он протянул его Шуцзы. Черепаха открыла рот и тут же принялась с наслаждением поедать лакомство.
Вокруг сновали заклинатели. Стоял гвалт и звучал громкий смех.
Настроение Лю Синя также было на подъёме.
Внезапно мимо их шатра прошёл огромный северный олень, рядом с которым шёл его хозяин.
Лю Синь нахмурился, видя, что зверю не очень комфортно в условиях на жаре. Но его хозяин, судя по всему, как раз и вёл его к поильне в тень.
Покосившись на Сун Цзявэня, Лю Синь увидел недовольство в его глазах. Но уже спустя миг старейшина выглядел, как обычно, должно быть, не желая показывать свои истинные чувства остальным.
Подумав немного, Лю Синь не удержался и спросил:
– Старейшина Сун, у вас нет своего чжаньшоу?
– Нет. Я считаю подобную связь отвратительной. – Сун Цзявэнь поднял голову, глядя на парящих в небе птиц. – Нет ничего ужасней невольного зверя.
Удивившись такому ответу, Лю Синь сказал:
– Я знаю много таких тандемов, и ни в одном из них нет никаких проблем или угнетения.
– Чжаньшоу… Боевой зверь. Верный брат на поле брани и соратник, – голос Сун Цзявэня стал серьёзней, когда он посмотрел на Лю Синя и продолжил: – Вот только с чего кто-то взял, что духовные звери должны сражаться в людских войнах? Разве люди сражаются хоть за кого-то, кроме себя? В большинстве своих бед виноваты сами люди, животным не за чем отдавать за их амбиции и вражду свои жизни. Вот почему я считаю связь духовных зверей и людей отвратительной.
Выслушав ответ, Лю Синь открыл было рот, намереваясь оспорить такое мнение, но внезапно не нашёлся с ответом. Увидев в его глазах неуверенность, Сун Цзявэнь улыбнулся и приподнял брови, будто смотрел на ребёнка перед собой:
– Судя по вашему виду, во многом вы согласны со мной, просто не желаете признавать, потому что я вам не нравлюсь. И всё же, мы с вами имеем общие точки соприкосновения в некоторых вопросах. Как я уже говорил, я не враг вам, поэтому, почему бы нам не поставить точку в этой односторонней неприязни и не начать всё с начала?
Лю Синь почувствовал неуверенность в сердце. Но разум подсказал ему, что ничего плохого этот старейшина не совершил, отчего его, Лю Синя, поведение выглядело несколько оскорбительным в его отношении. Глубоко вдохнув, он улыбнулся и кивнул:
– Конечно.
Сун Цзявэнь обнажил белозубую улыбку и сказал:
– Тогда как насчёт того, чтобы звать меня Вэнь-гэ?
Лю Синь растерялся и приоткрыл рот.
– Ох, простите-простите! Ха-ха! – в тот же миг раздался громкий голос молодого человека, что пробирался через толпу народа к их шатру. Откинув занавеску, Сяо Вэнь поправил на голове шляпу доули, серебристая полупрозрачная вуаль с которой ниспадала и скрывала его лицо.
Поправив струящуюся ткань, Сяо Вэнь опустился на место между Лю Синем и Сун Цзявэнем.
Повернув голову к Сун Цзявэню, он широко улыбнулся, отчего его глаза сощурились в полумесяцы, и сказал:
– Вы, должно быть, достопочтенный старейшина Сун? Моё имя Сяо Вэнь.
Лицо Сун Цзявэня будто задеревенело. Казалось, он едва сдерживает в себе желание закатить глаза и тяжело выдохнуть.
И всё же, на приветствие Сяо Вэня он вежливо склонил голову. Затем отвернулся и сказал, прежде чем встать:
– Оставим знакомство на потом. Соревнования вот-вот начнутся. Я должен найти других старейшин. – После чего удалился из шатра.
– Эй, почему ты в шляпе? – тихо спросил Лю Синь.
Сяо Вэнь неловко рассмеялся и приподнял вуаль, чтобы откусить кусочек пирожного:
– Если меня узнают, меня ждёт немало проблем. Поэтому я купил себе шляпу.
Байлинь выглянул из-под широкого рукава его светлых одеяний и, издав тихий звук «пуррр», поднял голову на Лю Синя. А увидев на его коленях Шуцзы, с удовольствием поглощающего лимонные дольки, прищурился и подскочил к нему, чтобы отобрать лакомство.
Погода стояла жаркая, и даже в шатре на вершине пика было весьма душно. Достав из рукава своего светло-голубого халата белый веер с рисунком туманных гор, Лю Синь обмахивался им, наблюдая за толпами народа, и высматривая кое-кого.
После небольшого отдыха и перекуса, оба друга покинули шатёр и отправились на поиски старейшин. Участники и их наставники уже понемногу стягивались к спуску на платформу и получали последние наставления.
Здесь было довольно многолюдно, и всё же Цзян Фэйсин и ученики перед ним нашлись довольно быстро. Не став отвлекать их, Лю Синь остановился чуть поодаль. Сяо Вэнь, стоя рядом, уже завёл разговор с пожилым добродушным заклинателем, который впервые провожает своего внука на турнир.
Спустя некоторое время, поспешно кивнув учителю, Тан Цзэмин поправил на поясе меч и быстро подошёл к Лю Синю. Прежде чем Лю Синь успел открыть рот и сказать что-то, как Тан Цзэмин начал первым:
– Дай мне что-нибудь, – улыбнулся он.
Лю Синь прищурился, обмахиваясь своим белым веером.
– У меня нет ничего. Я же нищий.
Заметив в его руках свой подарок, Тан Цзэмин блеснул глазами, будто удовлетворённый сытый зверь. Затем усмехнулся:
– Ха-а-а… этот молодой господин Лю так любит поплакаться о том, что он нищий, в то время когда в его распоряжении находится несколько ящиков золотых слитков.
Лю Синь фыркнул, почувствовав смущение, и обмахнулся веером. Несколько дев неподалёку от них прикрыли нижнюю часть лиц рукавами и рассмеялись.
Внезапно неподалёку протрубил горн, оповещающий о скором начале турнира.
Повернув голову, в следующий миг Лю Синь почувствовал, как белая лента в его волосах, что держала пучок под венцом, быстро соскользнула.
– Эй! – крикнул он возмущённо Тан Цзэмину, что уже держал её в своей руке.
Рассмеявшись, Тан Цзэмин помахал ей, чем вызвал ещё один прилив хохота у девушек неподалёку. Даже Сяо Вэнь не сдержался и выпустил пару смешков, на что получил прищуренный взгляд от своего друга.
В это время многие участники уже подошли к каменным ступеням, ведущим к арене.
Кто-то в толпе заклинателей спросил, вытянув шею:
– Почему от ордена Шуйхэ в этом году так мало участников?
– Говорят, совсем недавно к ним присоединился приглашённый заклинатель, и вот-вот должен прибыть вместе со своими товарищами, которых также пригласили в Шуйхэ. Он очень силён, смышлён и весьма красив на лицо, так что сразу привлёк внимание главы Вэй Луянь, когда та совершала объезд своих территорий. В этом году именно он станет главным претендентом на победу от ордена Шуйхэ.
– Я слышал, госпожа Вэй поставила очень многое на этого парня, – протянул ещё один молодой человек, – отказав в покровительстве даже собственным ученицам.
Другой парень, скрыв улыбку за веером, лукавым голосом произнёс:
– А я слышал, что он достаточно искусен в постельных делах, и даже согревает подушку для госпожи Вэй. Вот и причина, почему она ставит на него так много – он хорошо обслуживает её по ночам.
Все стоящие в кругу рассмеялись, обменявшись понимающими взглядами.
Орден Шуйхэ был знаменит тем, что каждый из его членов был в особенной степени красив и утончён, но при этом обладал большой силой. Практикующие древний боевой стиль, тесно связанный с танцами, все ученики представляли собой одарённых и прекрасных юношей и девушек. А глава ордена, госпожа Вэй Луянь, и вовсе могла сравниться красотой только с ледяным лотосом, что цветут в саду Небесного Императора.
В одно мгновение она казалась совсем юной, отчего многие мужчины, глядящие на неё голодными взглядами, устыжались своих помыслов в отношении её. В другой же миг Вэй Луянь могла выглядеть как умудрённая взрослая женщина, вновь привлекая внимание всех мужчин. Её притягательность, как одной из пяти знаменитых красавиц Ханьчжоу, казалось, никого не могла оставлять равнодушным.
И в то же время она не нуждалась ни в каких благах, что на протяжение многих десятилетий для неё преподносили мужчины со всех уголков империи. А потому её нельзя было подкупить богатствами или желанием проявить свой орден на императорских соревнованиях.
А потому всем стало интересней втройне, кем же был этот неизвестный мужчина, которому удалось покорить такую вершину. Все принялись оглядываться и галдеть, распространяя новость.
Несколько минут толпа взволнованно и нетерпеливо роптала, крутя головами. А в это время несколько мужчин, облачённых в светло-серые простые одеяния, неспешно поднялись на гору. Висящие на их поясах нефритовые жетоны с печатью ордена Шуйхэ тут же дали понять всем присутствующим, кто они были такие.
Толпа расступилась, освобождая место для трёх людей, чьи лица были скрыты под глубокими капюшонами.
Интерес, казалось, стал в один миг таким плотным, что его впору было резать мечом.
Подняв руки, один из них, что остановился впереди всех, неспешно снял с себя капюшон.
Красные волосы рассыпались по плечам, подхваченные лёгким ветром. Огонь блеснул на днё чёрных зрачков, проявив скрытую в глубине жестокость.
– Здрасьте, – растянул он губы в оскале.
http://bllate.org/book/14882/1323366
