— Прескотт… — имя Чейза сорвалось с чуть приоткрытых губ Чонина, словно он находился под чарами.
«Неужели он вышел за мной?» — промелькнула в голове Чонин мысль, но он тут же мысленно посмеялся над собой.
Самоуверенность начинала зашкаливать. Такого просто не могло быть.
— Отпусти. Я уже в норме.
Чейз помог Чонину выпрямиться. Тот, едва не кувыркнувшийся с лестницы, испустил вздох облегчения.
Пока Чонин слегка содрогался от одной мысли о том, что могло случиться, Чейз спросил:
— Почему ты вышел?
— Просто стало душно… А ты?
— Тоже.
Чейз без колебаний сел на ступеньки перед зданием зала. После этого он посмотрел на замершего Чонина и похлопал по месту рядом с собой. Поколебавшись, Чонин осторожно присел рядом.
Сидя бок о бок, они молча смотрели на темнеющее небо. Небосклон между пальмами уже стал густо-синим, и по нему мягко рассыпался слабый звездный свет.
Чонин внезапно вспомнил их необъяснимо холодный телефонный разговор прошлой ночью.
— Эм, ты…
Чейз повернул голову к Чонину. Чейз молча взглянул на него, будто спрашивая: «Что?»
— Ты… злился?
— …С чего бы это?
— Ты казался таким, когда мы говорили по телефону вчера.
—…
Чейз долго смотрел на Чонина, а потом перевел взгляд вперед.
— Я тоже человек.
— Что?
— Если я кому-то настолько не нравлюсь, мне тоже может быть больно.
— О… эм…
— Из той тетради было очевидно, что ты меня недолюбливаешь… но вчера я подумал, что мы стали немного ближе. Ты ведь смеялся, когда я катал тебя на санях.
Проведенное с ним вчера время определенно было приятным. Чонин не мог этого отрицать.
— А потом ты заявляешь: «давай больше не пересекаться» и «береги себя». Будто никогда больше не хочешь меня видеть.
— …
«Так вот в чем дело».
Наконец-то некоторые вопросы, что были в его голове нашли ответы. Видимо, он провел черту слишком резко. Получив немало ран, включая расовую дискриминацию, с момента приезда сюда, он привык отталкивать людей еще до того, как узнает их получше.
Не зная, что сказать, Чонин просто безучастно смотрел на рюкзак у себя на коленях. Он перебирал разные слова, стирая и переписывая их в уме, но в итоге выдавил лишь простое извинение.
— Прости…
— Давай не будем об этом.
Чейз слегка качнул головой и сменил тему.
— Как там Снежок?
— Что?
Чонин повернулся к Чейзу, озадаченный внезапным вопросом. Снежками обычно называли белых котов.
— Тот кот, которого я подстрелил.
— Это не кот. И не давай ему имен.
— Если не кот, то кто это?
Чонин достал белого хорька из рюкзака. С черными глазами и чистейшим белым мехом, он был чист, как снежинка. Как бы это ни раздражало, имя, которое дал ему Чейз, подходило зверьку очень кстати.
— Похоже на норку или феррета. В общем, это хорек.
Неловкая атмосфера рассеялась. Чейз посмотрел на игрушку, и на его губах появилась мягкая улыбка.
— Он на тебя похож.
Чейз нежно окинул взглядом черные волосы Чонина и его глаза за стеклами очков.
— У тебя очень черные волосы. Никогда таких не видел. И кожа белая. Ты и правда вылитый господин Снежок.
Чейз сам решил дать имя не только игрушке, но и определил ее пол. Но раз уж это он подарил ее Чонину, то, видимо, имел на это право.
— …Спасибо, — тихо произнес Чонин.
— Нужно смотреть человеку в глаза, когда говоришь такое.
Чейз с игривым видом потянул указательным пальцем за оправу очков Чонина сдвигая их на кончик носа. Казалось, он совсем не признавал личного пространства.
Когда очки сползли, Чейз пристально всмотрелся в открывшиеся глаза Чонина.
— Твои очки — это нечто.
— Ч-что ты там высматриваешь?
— Хочу увидеть твои зрачки. РУ тебя и радужка совсем черная, будто поглощает весь свет. Это поразительно.
От этих слов, прозвучавших так, будто кто-то наблюдает за обезьянкой в зоопарке, Чонин отпрянул назад и вернул очки на место.
— Поразительно? Это расовая дискриминация.
— Это не дискриминация, а комплимент. Я говорю, что ты милый.
— Не неси чепухи! Ч-что за бред…
— Это правда. Слышал, азиаты не умеют принимать комплименты. Ладно, признаю, сейчас это и правда прозвучало немного как дискриминация.
Он улыбнулся и поднял руки, как бы сдаваясь.
Чонин мысленно цокнул языком, поражаясь тому, как умело Чейз обращается с людьми. Неудивительно, что все на него западают. Теперь он вполне понимал девушек, которые писали на своих вещах «Будущая госпожа Прескотт».
В этот момент дверь зала распахнулась, и оттуда выскочил парень из студсовета.
— Эй, вот ты где! Прескотт! Скорее идем! Сейчас объявят Короля и Королеву! Поторапливайся! Ты выиграешь на все сто тридцать процентов!
Чейз неохотно поднялся, и его буквально утащили в зал.
Как и в других школах, в Уинкрест-хай титулы Короля и Королевы на выпускном и празднике возвращения домой зарезервированы для двенадцатиклассников. Но на «Весеннем карнавале» их выбирают среди всех классов.
Вивиан Синклер и Чейз Прескотт были местными знаменитостями. Как и в прошлом году, они наверняка станут Королем и Королевой и в этот раз, если не случится ничего из ряда вон выходящего. С вероятностью в сто тридцать процентов, как и сказал тот ученик.
Когда Чейз ушел, Чонин остался один. Посмотрев какое-то время в ту сторону, куда ушел Чейз, Чонин встал и побрел прочь.
Когда он, как обычно, вернулся домой на велосипеде, Сьюзи встретила его с удивлением. Он пришел раньше, чем ожидалось. На вопрос о причинах такого раннего возвращения Чонин лишь едва заметно улыбнулся.
Поужинав тем, что нашлось из закусок, Чонин поднялся к себе, принял душ и сел за стол. Взяв телефон, он увидел сообщение от Джастина.
Джастин: [(фото) Все предсказуемо, скукотища👎]
На прикрепленном фото Чейз Прескотт и Вивиан Синклер улыбались с коронами на головах, держась под руки. Их улыбки были такими яркими, что хоть сейчас в рекламу зубной пасты.
Не ответив, Чонин бросил телефон на кровать. Матрас слегка прогнулся.
Он открыл тетрадь для подготовки к SAT, но не успел решить ни одной задачи, так как взгляд сам собой упал на кровать. В итоге Чонин снова взял телефон и открыл присланное Джастином фото. Молодой мужчина с внешностью киноактера казался нереальным, сколько на него ни смотри.
Чонин перевел взгляд на маленького плюшевого хорька на столе. Хотя это был всего лишь пустяковый приз из тира, его подарил человек с фотографии.
Он вспомнил, как Чейз небрежно бросил «это тебе» перед уходом. Те мгновения, когда они сидели плечом к плечу перед залом, казались далеким сном.
К тому же, номер Чейза был сохранен в его телефоне. Он мог связаться с человеком на фото, просто нажав пару кнопок.
Несколько раз откладывая и снова беря в руки телефон, Чонин наконец отправил сообщение Чейзу. В конце концов, у него был веский повод.
[Когда собираешься ее вернуть?]
Ответ пришел меньше чем через минуту.
Чейз Прескотт:
[Вернуть что?]
Чонин почти видел, как Чейз усмехается своими красивыми губами.
[Ты прекрасно понимаешь, о чем я]
Улыбка сама собой появилась на лице Чонина.
Чейз Прескотт:
[Ты где? На танцах? Я тебя не вижу]
Похоже, Чейз все еще был на вечеринке. Чонин проверил время сверху экрана. Было уже после одиннадцать ночи.
[Я дома, очевидно же]
Чейз Прескотт:
[Какой прилежный ученик]
Чонину вдруг пришло в голову, что ночь Чейза может пройти по типичному школьному клише. После таких вечеринок ночь с партнером часто следовала как по формуле.
Испугавшись, что может помешать, Чонин поспешил закончить разговор.
[Доброй ночи, и я был бы признателен, если бы ты принес ту тетрадь завтра в школу]
Чейз Прескотт:
[Дай свой адрес]
Чонин на миг озадачился, прежде чем коснуться экрана. Раз Чейз спрашивает адрес, значит, планирует завезти ее лично.
[Бэйвуд, Уиллоу-стрит, 345]
[Но это не к спеху, можешь отдать завтра в школе]
[Или просто закинь в почтовый ящик]
Чонин отправил несколько сообщений подряд, но ответа не последовало. Три точки, которые обычно появляются, когда собеседник пишет, не появились, так что он не мог понять: видел Чейз сообщения или просто не планирует отвечать.
«Что бы это могло значить? Он собирается вернуть тетрадь завтра в школе?»
Пока Чонин раздумывал над молчанием Чейза, зазвонил телефон. На подсвеченном экране высветилось имя Чейза.
— Ал… ло…
— Это я.
Голос Чейза в динамике звучал тише и ниже обычного. У Чонина ни с того ни с сего сердце забилось чаще.
— Д-да. Зачем ты позвонил?
— Закинуть в почтовый ящик? Я что, похож на курьера UPS?
— О, нет… я просто имел в виду…
— Выходи.
— Что?
— Я сейчас перед твоим домом. Выходи.
http://bllate.org/book/14874/1607663
