Это место уже давно было заброшено. Колодцы внутри двора соединялись с подземными ходами, ведущими за пределы Ханьчжоу. После расспросов выяснилось, что в этом доме когда-то жила семья странствующих торговцев. Они постоянно были в разъездах, почти не общались с соседями, а потом и вовсе не вернулись.
— Генерал, судя по технике, это работа могильных воров, — Цэнь Елань пригласил опытного старика-мастера для осмотра места.
Фан Цзин, услышав это, не удержался от смешка:
— Чудеса! Чтобы расхитители гробниц копали туннель прямо сюда? Неужели здесь спрятан какой-то великий склеп?
Старик улыбнулся:
— Молодой князь, вы, верно, не знаете: хоть наша империя и прервала официальную торговлю с хусцами, многие купцы продолжают вести с ними дела втайне. Такой товар невозможно провести через городские ворота открыто, вот и приходится искать иные пути.
— Хоть это и близко к воротам, выкопать подобный лаз — дело крайне непростое, — Фан Цзин прищелкнул языком. — Стоит ли оно таких усилий?
Старик усмехнулся:
— Возьмем для примера шелк на вашем благородном теле. Если в столице он стоит сотню золотых, то хусской знати его можно продать за тысячу. Как по-вашему, стоит ли оно того?
Юань Чжэн и Фан Цзин родились в роскоши и знали толк в любых развлечениях, но о таких вещах слышали впервые. Юань Чжэн о чем-то задумался и промолчал. Он повернул голову: Цэнь Елань в это время что-то обсуждал с помощником. На стене горел факел; его тусклый, неверный свет ложился на лицо сурового генерала, не склонного к улыбкам.
Словно почувствовав взгляд принца, Цэнь Елань посмотрел в его сторону, но тут же бесстрастно отвернулся и продолжил:
— Обыщите всё в радиусе двадцати ли от выхода из туннеля. Пусть Линь Сяо внимательнее присмотрится к городским лавкам. Если что-то обнаружите — не спугните их раньше времени.
В туннеле было темно. Любопытный Фан Цзин увязался за людьми из генеральского поместья и ушел вперед. Юань Чжэн же наблюдал за спокойным, размеренным поведением Цэнь Еланя. В его сосредоточенности было что-то глубоко скрытое, неброское (1)— словно нож, убранный в ножны, или неподвижная гладь воды.
Но Юань Чжэну не терпелось увидеть, как клинок покинет ножны, а на воде поднимется тысяча волн.
Перед глазами всплыл образ Цэнь Еланя, потерявшего самообладание в ту ночь. Юань Чжэн слизнул что-то с зубов и произнес:
— Проверять одних лишь торговцев недостаточно. Нужно поднять записи о проезде через городские ворота. То, что попадает в Ханьчжоу, вряд ли здесь и остается.
Цэнь Елань был погружен в свои мысли и не заметил, как они остались одни. Он тут же нахмурился и собрался уйти.
— Цэнь Елань, — окликнул его Юань Чжэн.
Генерал замер и сухо, с формальной вежливостью ответил:
— Ваше Высочество совершенно правы. Я немедленно распоряжусь об этом.
Юань Чжэн хмыкнул:
— К чему такая спешка? — Он вплотную придвинулся к генералу. — Генерал Цэнь, мне кажется, или вы меня избегаете? Неужели так сильно боитесь?
— Ваше Высочество изволит фантазировать, — холодно отозвался Цэнь Елань.
Внезапно Юань Чжэн схватил его за руку и толкнул в боковое ответвление коридора. Видя, как изменилось лицо генерала, принц почувствовал прилив необъяснимого удовлетворения. Его улыбка стала еще шире:
— Каждый должен исполнять свой долг. Отец-император назначил меня инспектором, а вы — командующий армией. Пока я здесь, я должен проявлять усердие, иначе это будет обманом государя.
— Можете быть спокойны, Ваше Высочество. Я уже отправил прошение в столицу с восьмисотмильной срочной почтой(2). Вы вернетесь домой при первой возможности.
Юань Чжэн снова заметил ту маленькую родинку под его правым глазом. Совершенно рассеянно он протянул руку и коснулся её пальцем. Цэнь Елань вскинул взгляд, в котором сверкнула ярость; он уже готов был оттолкнуть его:
— Юань Чжэн!
— Тсс, — Юань Чжэн рассмеялся с той самой бесшабашной и развязной грацией столичного повесы(3). — Все остальные впереди. Будешь шуметь — они придут сюда.
Цэнь Елань с трудом подавил гнев и ледяным тоном произнес:
— Я сделал то, что обещал. Седьмой принц, прошу и вас держать свое слово.
— Будьте покойны, генерал, — непринужденно ответил Юань Чжэн.
Его рука всё еще лежала на плече Цэнь Еланя. Терпение генерала лопнуло: резким, точным движением он стряхнул руку принца, вложив в этот жест явное предупреждение. Ладонь Юань Чжэна онемела от боли, но он не отступил, а наоборот, подался вперед. В темноте туннеля они обменялись несколькими быстрыми ударами.
— ...Что вы делаете? — Фан Цзин застыл в изумлении, внезапно вернувшись.
Цэнь Елань окинул его безразличным взглядом, разжал руку, которой перехватил запястье Юань Чжэна, и, запахнув рукава, стремительно ушел. Фан Цзин в замешательстве переводил взгляд с удаляющейся спины генерала на Юань Чжэна, прислонившегося к стене.
— А-Чжэн... Что это было?
— Беседовали.
— О чем ты можешь беседовать с Цэнь Еланем?!
Юань Чжэн потер ноющее плечо; запястье уже начинало синеть. Он прищелкнул языком:
— Этот Цэнь дерется чертовски больно.
Фан Цзин хотел было сказать, что тот сам напросился, но не посмел. Спустя паузу он выдавил:
— Я слышал, генерал мастерски владеет копьем...
— Посредственно, — Юань Чжэн задумался. — Хотя всяко лучше того командира из императорской гвардии.
— ...Вы что, уже успели сразиться?
Юань Чжэн лишь улыбнулся в ответ, ничего не сказав. Фан Цзин почувствовал, как у него темнеет в глазах; вспомнив ледяное лицо Цэнь Еланя, он понял: спокойные деньки в Ханьчжоу закончились.
---
Примечания:
(1)«В его сосредоточенности было что-то глубоко скрытое, неброское» — это перевод китайского термина (内敛/nèiliǎn), здесь оно передано через понятия «глубоко скрытое» и «неброское». В китайском языке это комплимент мужчине: это значит, что он не «пустозвон», а человек с огромным внутренним стержнем и силой, которую он не считает нужным демонстрировать без дела. Это не просто скромность. Это состояние, когда человек обладает колоссальной силой (физической или духовной), но не выставляет её напоказ. В китайской философии это качество идеального воина или мудреца. В оригинале автор сразу после этого пишет: «像入鞘的刀» (xiàng rù qiào de dāo) — «подобен ножу, вошедшему в ножны». Таким образом, «скрытая мощь» (нэйлянь) описывает его внутреннее состояние, а «нож в ножнах» — визуальный образ этого состояния.
(2)Восьмисотмильная срочная почта (八百里加急 /bābǎilǐ jiājí) - самый быстрый способ доставки донесений в древнем Китае. Всадники меняли лошадей на станциях, не останавливаясь ни на минуту. Это подчеркивает, как сильно Цэнь Елань хочет избавиться от Юань Чжэна.
(3)«Бесшабашный повеса» (纨绔浪荡 /wánkù làngdàng) – в оригинале употреблено слово «wánkù» (ваньку) буквально означает «штаны из тонкого шелка», так называли детей богатых семей, которые не знали забот и вели праздный образ жизни.
http://bllate.org/book/14867/1371765
