Только перечитав это предложение несколько раз подряд, режиссёр Лян наконец-то смог понять скрытый в нём смысл.
Лян Юань: «…»
Лян Юань: “Животное в человеческой шкуре!!!”
Он лично наблюдал, как Гу Си увольнял своего агента и помощника, и знал, что из-за этого Гу Си определённо поссорится с компанией, и у него точно не будет хорошего настроения.
Но каким бы плохим ни было его настроение, оставить огромную проблему и убежать развлекаться, несомненно, было за гранью понимания всегда консервативного и сдержанного режиссёра Лян.
Просто возмутительно.
Режиссёр Лян выступил с искренним осуждением и даже добавил три восклицательных знака, пытаясь как можно скорее разбудить другую сторону, чтобы тот отвернулся от пропасти.
Телефон загудел, и Гу Си нажал на кнопку, чтобы включить экран и взглянуть, после чего неодобрительно скривил губы.
Ханжа.
Разве это не просто подцепить кого-то, чтобы снять комнату? Такого рода вещи вообще не имели большого значения в этом кругу. В любом случае, он – Киноимператор. Ну и что с того, если он приведёт кого-нибудь с ним переспать?
К чему вся эта суета?
Киноимператор Гу был непреклонен и вообще не собирался отвечать. Отложив телефон в сторону, он подоткнул уголки одеяла сладко спящему маленькому папарацци. Стараясь его не потревожить, он натянул на себя плед и откинулся на спинку дивана.
Перевернув несколько страниц сценария, на кровати смутно зашевелились. Гу Си немедленно прекратил свои движения и оглянулся, затаив дыхание.
Лу Цинчжоу просто перевернулся на другой бок, всё еще завёрнутый в одеяло и крепко спящий.
Тихая декларация своих строк была всего лишь вопросом на уровне звука дыхания, но, в конце концов, даже тогда это всё равно был шум.
Поразмыслив некоторое время на диване, Гу Си небрежно собрал вещи, взял мобильный телефон, чтобы включить фонарик, встал и вышел на балкон.
Ему нужно было не только запомнить свои реплики, но и ответить компании. Теперь, когда в дело подключилась полиция, а ворвавшиеся в его дом были арестованы, если он затянет это дело и вовремя не объявится, то это можно будет рассматривать как пустую трату полицейских сил.
Хотя сам-то он был вполне счастлив, что его украли, но не мог же он действительно создавать проблемы общественным служащим. Гу Си повертел в руке телефон и отправил в компанию сообщение. Молча досчитав до пяти, раздался звонок.
«Президент Фан, у меня сейчас очень плохое настроение. Вам лучше сначала подумать о том, что вы собираетесь сказать, иначе я не могу гарантировать, что не вспылю и просто не сбегу туда, где меня никто не сможет найти».
Не дожидаясь, пока собеседник издаст хоть звук, Гу Си вовремя оборвал его слова. Он плотно закрыл балконную дверь и щёлкнул сигаретой между пальцами.
Он повернул в ладони выпущенную ограниченной серией Zippo. Изящный металлический корпус раскрылся, издав чёткий звук, и взметнулся язык пламени.
Зажигалка
Гу Си затянулся сигаретой и медленно выдохнул.
Этот звук отчётливо передался через микрофон, и находившийся на другой стороне Фан Кунь, полный гневных и раздражительных выговоров, внезапно задохнулся. Его дыхание было явно тяжёлым, но он всё ещё благоразумно молчал.
Все в кругу знали, что Гу Си курит, но курит не часто. Даже общаясь, он позволял другим делать это из простой вежливости и никогда ни для кого не делал исключения.
И единственная ситуация, когда он сам проявлял инициативу закурить, была только тогда, когда его настроение было плохим до крайности.
Предыдущая встреча уже была пугающей, и Фан Кунь долго скрипел зубами, сдерживая свой тон: «Посмотри на себя, о чём ты говоришь? Компания полночи о тебе беспокоилась, а теперь я просто звоню, чтобы спросить, куда ты пропал. О чём ты только думаешь…»
«Тем лучше».
Гу Си высунул левую руку из окна и медленно покрутил сигарету между пальцами. Он больше не курил и просто наблюдал, как ночной ветер уносит дым: «Президент Фан, это дело вызвало много шума…»
«Дело только что было изъято из полиции, и сегодня вечером компания отменит горячий поиск».
Он просто передал эти слова, а Фан Кунь немедленно ответил тоном, как будто это делалось ради Гу Си, и продолжил торжественно наставлять: «Нехорошо, что это дело вызвало такой большой переполох. Если это выйдет наружу, могут сказать, что ты намеренно раздуваешь из мухи слона, притворяясь обиженным и оскорблённым, чтобы вызвать сочувствие фанатов. Компания поможет тебе с этим справиться, и это не вызовет никаких волн. Не волнуйся».
Гу Си тонко улыбнулся.
Зачем ему вообще нужно притворяться обиженным?
Слушая формулировки по телефону, которые всё ещё пытались его одурачить, Гу Си опустил глаза и открыл рот, чтобы прервать болтовню собеседника.
«Президент Фан, я вынужден настаивать на получении показаний от тех людей, которые тайком проникли в мой дом. Только попытайтесь меня надурить фанатами сасэн или кражей со взломом, и я могу так разозлиться, что просто напрямую обращусь в полицию».
П/п: Сасэн, или сасэн-фанат – это южно-корейский термин, означающий навязчивого фаната, который преследует или занимается другим поведением, представляющим собой вторжение в частную жизнь знаменитостей, особенно айдолов, драматических актёров или других общественных деятелей. По оценкам менеджеров знаменитостей в корейских СМИ, у популярных корейских знаменитостей может быть «от 500 до 1000 сасэн-фанатов», и около 100 сасэн-фанатов активно следят за ними каждый день. Сасэн-фанаты часто описываются как женщины в возрасте от 13 до 22 лет, склонные к совершению того, что в некоторых случаях может быть равносильно преступным действиям, чтобы привлечь внимание знаменитостей. Примеры таких действий включают поиски знаменитостей в их общежитиях или домах, кражу их личных вещей или информации, преследование членов семьи.
Сейчас он был окружён негативными новостями, и прохожие не могли его разглядеть среди этих облаков и тумана. Если бы он смог выяснить личности этих людей и подтвердить, что кто-то намеренно пытался его очернить, то те помои, которые ранее были на него пролиты, также должны были бы быть поставлены под сомнение.
Когда эта новость вырвалась наружу, хотя она, возможно, и не была для него чем-то хорошим, польза определённо перевешивала любой вред.
Компании же было на него наплевать, всегда позволяя ему заботиться о себе самому.
Слова Фан Куня на мгновение застопорились, и он не мог не заколебаться: «Гу Си, послушай меня–»
«Я не могу помешать вам отказаться от горячего поиска. Если есть ещё какие-то другие сомнительные дела, не нужно утруждаться тем, чтобы докладывать мне о них».
Уголки губ Гу Си приподнялись, но его голос был холоден: «Просто я хотел бы напомнить вам, президент Фан, что за тем, что делают люди, наблюдают небеса. Если меня сфотографируют папарацци, самое большее моя репутация ухудшится. Но если и вас когда-нибудь сфотографируют папарацци, у вас могут быть большие неприятности…»
Только его слова прозвучали, как он тут же повесил трубку, прежде чем Фан Кунь окончательно разозлился. Он стряхнул пепел с сигареты, и свет в его глазах полностью остыл.
Когда ранее он оставил свой телефон выключенным, это было сделано для того, чтобы попытаться увидеть, насколько далеко зашли в отношении него расчёты агентства, всё ещё считавшегося его владельцем.
Он просто повесил трубку в середине тирады Фан Куня, выключил телефон и стал недоступным. Даже Лян Юань, этот педантичный болван, мог догадаться, что он был в ужасном настроении и ушёл куда-нибудь в тихое место. Фан Кунь же был президентом Yikun Entertainment. Было невозможно, чтобы из-за такого простого дела тот оказался напуган до полусмерти; даже до такой степени, что в ту же ночь подал заявление в полицию.
Единственным объяснением было то, что Фан Кунь знал, что сегодня вечером с ним должно было что-то случится, но не знал, насколько серьёзным это будет.
Его вилла находилась в горах, и некоторые участки дороги были довольно опасными. Если не соблюдать осторожность, то машина может перевернуться и упасть с обрыва.
Возможность напугать Фан Куня и заставить его вызвать полицию указывала на то, что, по мнению другой стороны, вероятность несчастного случая, по крайней мере, существовала.
Старый босс, который в течение пятнадцати лет использовал его в качестве дойной коровы, не просто наблюдал, как его очерняют, и закрывал на это глаза, но за его спиной уже вступил в сговор с этими людьми и полностью его продал.
*
Yikun Entertainment.
В кабинете генерального директора оброненная трубка наполовину висела в воздухе и крутилась. У Фан Вэя было мрачное выражение лица, а пепельница уже была разбита на несколько кусков, валявшихся на полу.
П/п: Если вам вдруг интересно, почему у него сменилось имя, то переводчику тоже это интересно, но в нескольких источниках было одно и то же, так что оставила, как есть. ¯\_(ツ)_/¯
«Президент Фан…»
Стоявший сбоку Мао Чуань, дрожа, осторожно наклонился, чтобы передать ему сигарету, но тот отстранил его с холодным выражением лица: «Не знает, что для него плохо, а что хорошо!»
Не зная, говорил ли он о Гу Си или же о нём самом, Мао Чуань вздрогнул, а затем быстро убрал руки и испуганно улыбнулся: «Президент Фан, у Гу Си такой скверный характер. Когда мы с Ли Фэном следовали за ним, нам пришлось привыкнуть к тому, что с нами поступали несправедливо. Не нужно опускаться до его уровня…»
Фан Вэй усмехнулся: «Ты хорошо запомнил свои реплики».
Гу Си практически вырос в Yikun Entertainment, и все знали, какой у него был темперамент. Хотя у него и был всегда свой собственный образ мыслей, пока его не провоцировали до такой степени, как сегодня, он всегда был добр к другим и покладист почти до терпимости.
На протяжении многих лет Мао Чуань, этот агент, тайно использовал Гу Си, чтобы зарабатывать деньги, а его двоюродный брат, являющийся помощником Гу Си, также был из тех, кто ловил рыбу в течение трёх дней и ещё два сушил сети. Если бы их переместили на чью-то другую сторону, то они бы, вероятно, долго не продержались.
П/п: Китайская идиома «Три дня ловить рыбу, и два дня сушить сети» означает недостаток настойчивости в учёбе и работе, частые перерывы и отсутствие долгосрочной настойчивости. Из классического романа «Сон в красном тереме» Цао Сюэциня.
Эту риторику ещё можно было использовать, чтобы обмануть посторонних, но говорить это ему было хуже, чем извергать всякую чушь.
Мао Чуань склонился ещё ниже с улыбкой на лице.
«Я так часто это говорил, что уже и сам в это поверил, как и другие, а значит, это уже правда… Президент Фан, не волнуйтесь. Он просто ведёт себя жёстко по телефону. Разве ему больше не нужен помощник? Давайте просто последуем его пожеланиям и заберём всех его личных помощников. Просто подождите, пока он доберётся до съёмочной площадки и обнаружит, что больше некому о нём заботиться, и мы посмотрим, как долго он сможет продержаться».
Гу Си дебютировал в возрасте пятнадцати лет и на съёмочной площадке всегда был звездой. Всегда был заранее подготовленный фургон няни. Заботились обо всём – о еде и ночлеге. После его сцен там всегда были вода, чтобы утолить жажду, и стул, на котором можно было бы посидеть. Если он уставал, находилось место, где он мог бы прилечь и отдохнуть. Эти вещи были ничем не примечательны, когда был кто-то, кто о них заботился, но если внезапно никому не будет до них дела, появится всепроникающий дискомфорт.
Сейчас Гу Си всё ещё мог произнести несколько резких слов, но когда завтра он прибудет на съёмочную площадку и промучается там несколько дней, он научится, как склонять перед ними голову.
Услышав его слова, лицо Фан Вэя наконец-то стало лучше. Он взглянул на Мао Чуаня: «Найди ещё несколько человек на съёмочной площадке, чтобы добавить ему проблем. Я хочу посмотреть, сколько он сможет продержаться».
Мао Чуань быстро согласился и хотел было заговорить снова, но, увидев несколько нетерпеливое выражение лица Фан Вэя, сознательно заткнулся, уныло прибрал беспорядок на полу и встал, чтобы уйти.
Дверь кабинета была тщательно закрыта, Фан Вэй достал сигарету и закурил. В его глазах мелькнул страх.
В последних нескольких фразах Гу Си было что-то не так. Похоже, тот уже кое-что понял.
Номинально он был президентом Yikun Entertainment, но на самом деле – просто генеральным менеджером, работающим на других. Даже если Гу Си заработает для компании сотни миллионов, это не будет иметь к нему никакого отношения. Но настоящие холодные деньги, заплаченные желающими очернения Гу Си, уже были положены ему в карман.
До истечения срока контракта Гу Си оставалось ещё полгода, и любой с хоть каплей мозгов мог догадаться, что тот не собирался продлевать контракт и планировал улететь в одиночку. Оказывать ли на него серьёзное давление в течение следующих шести месяцев, или же отставить в сторону и проигнорировать, используя нынешнее общественное мнение, чтобы заставить его продлить контракт, – все средства могли быть совершенно оправданными, если были в интересах компании.
Но он самолично взял деньги, позволяя другим его очернять, и даже тайно сотрудничал в темноте. Если бы о таких делах узнал настоящий босс Yikun Entertainment, дракон, у которого можно было увидеть голову, но не хвост, он определённо бы пострадал.
П/п: Китайская идиома «Дракон, у которого можно увидеть голову, но не хвост» первоначально относилась к очарованию поэзии, но позже стала использоваться для описания загадочных неуловимых людей. Из «Разговора о драконах» Чжао Чжисиня.
Затянувшись сигаретой, глаза Фан Вэя яростно сверкнули, и он с силой затушил её о стол.
Без каких-либо доказательств на руках, даже если Гу Си и мог что-то уловить, ему оставалось только зажать нос и честно дать себя зарезать. Все папарацци были там, чтобы снимать знаменитостей в поисках чёрного материала. Как бы им могло стать настолько скучно, чтобы они сфотографировали его?
Впрочем, он просто бросался резкими словами, чтобы его напугать. После нескольких уроков на съёмочной площадке можно умерить даже самый вспыльчивый нрав.
Он хотел бы посмотреть, на что ещё, кроме актёрской игры, был способен этот Киноимператор Гу, которому служили с юных лет.
*
Гу Си также умел запоминать свои реплики.
Беспокоясь о том, что потревожит Лу Цинчжоу, Киноимператор Гу полночи добросовестно заучивал свои реплики на балконе, пока ему не захотелось спать до такой степени, что он вернулся в номер и уснул на диване, не переодеваясь.
Будучи актёром, было не так уж много тех, кто не приучил бы себя засыпать в любое время и в любом месте. Диван и так уже был достаточно удобным. На следующий день ему всё равно придётся рано вставать, чтобы помчаться на съёмочную площадку. Не было никакой необходимости ложиться в постель, иначе, если он разоспится, то, возможно, не сможет встать.
Гу Си завернулся в плед, выключил рабочую лампу, зевнул и закрыл глаза.
Это ночь была без сновидений.
Наутро, разбуженный звонком телефона, Киноимператор Гу сел и снял повязку для глаз, которую надел неизвестно когда, чтобы к своему ужасу обнаружить, что на самом деле уже лежал на кровати.
Занавески были наполовину задёрнуты, а его одежда аккуратно сложена в стороне. Вероятно, из-за того, что он спал даже слишком комфортно, у него не было каких-либо головных болей после того, как он засиделся допоздна. Очевидно, он проспал всего несколько часов, но его тело чувствовало давно забытое расслабление.
Ошеломлённый Киноимператор Гу в оцепенении сидел на кровати, тупо смотря на входящий звонок.
Благодаря этому входящему звонку он не только не проспал, но теперь у него было как раз достаточно времени, чтобы принять душ, переодеться, привести себя в порядок и поспешить на съёмочную площадку.
На экране прямо отображалось «Папарацци Лу Цинчжоу», что, в конце концов, заставило его подтвердить, что произошедшее прошлой ночью не было сном. Но маленький папарацци, который должен был спать на кровати, пропал, а сам он вместо этого был переодет в другую одежду и уложен в постель, и такое развитие событий всё ещё немного мешало ему расслабиться.
Пока его мысли по-прежнему пребывали в тупике, рука Гу Си уже послушно подняла трубку и провела вниз, чтобы ответить: «Цинчжоу–?»
«Проснулся?»
Голос на другом конце провода по-прежнему был ясным и приятным для слуха, а тон всё ещё был нежным, когда он серьёзно его поучал: «Я купил тебе завтрак, не забудь его съесть. Привычка не ложиться спать в постель вредна, и в будущем тебе нужно будет её изменить».
Только тогда он заметил на столе завтрак. Клёцки с креветками были прозрачными и блестящими, а булочки с заварным кремом всё ещё испускали пар. В стакане было свежевыжатое соевое молоко, специально накрытом крышкой, чтобы удерживать тепло. Под ними были аккуратно разложены бумажные салфетки без запаха.
Клёцки с креветками
Булочки с заварным кремом
По груди Гу Си тихо растёкся тёплый поток, и его голос смягчился: «Хорошо, я запомню».
Другая сторона некоторое время молчала, вероятно, улыбаясь. Затем он тепло сказал: «Прямо сейчас мне неудобно появляться, поэтому я ушёл первым. Я найду тебя позже».
Не дожидаясь ответа, Лу Цинчжоу уже повесил трубку.
Слушая сигнал занятости на телефоне, некоторое время Гу Си держал трубку, затем покачал головой и тупо улыбнулся. Он сменил на телефоне имя маленького папарацци на «Цинчжоу», встал и оделся.
Независимо от того, как вы это слушали, это были реплики властного президента, уговаривающего маленькую леди после секса на одну ночь, которого он иногда раньше играл. Неожиданно, когда этим строкам соответствовал особенно тёплый и чистый тон, оставались только прямолинейная и искренняя задумчивость и милота, из-за которых он фактически некоторое время не мог отреагировать.
В глазах Киноимператора Гу всё ещё светилась улыбка. Он держал свои брюки и уже приподнял их наполовину, когда его движения внезапно прекратились.
……Что-то было не так.
Даже сюжет был похожим.
После того как он заснул прошлой ночью на диване, должно быть, произошло что-то ужасное. Скорее всего, Лу Цинчжоу перенёс его на кровать, помог надеть маску для глаз, задёрнул шторы и прибрал комнату.
И, вообще-то, в какой-то момент раздел его догола.
Киноимператор кино Гу, утверждавший, что привёл кого-то заселиться в гостиничный номер, подтянул штаны и сел на кровать, погрузившись в глубокое раздумье.
Возможно, его всё же ограбили.
П/п: ( ͡° ͜ʖ ͡°)
*
С этим беспокойством, тяготевшим над головой, Киноимператор Гу позавтракал и поехал на съёмочную площадку, всё ещё немного волнуясь.
Отель находился неподалёку, и когда он прибыл на площадку было ещё рано. Только сцена была установлена, как появился Гу Си, и его встретило море испуганных приветствий.
С нежной улыбкой Гу Си сделал круг приветствий. Внутри ему было скучно, и он не стал торчать снаружи слишком долго, прежде чем развернуться и войти в гримёрную.
Он рано прославился, и хотя был всего на несколько лет старше нынешнего маленького свежего мяса, но его трудового стажа было достаточно, чтобы уже считаться старшим. Как бы Гу Си ни старался выглядеть добрым и дружелюбным, члены съёмочной группы при виде его оставались почтительными, и даже при желании не могли подойти к нему близко.
Эту драму его уговорил принять Мао Чуань. В то время он всё ещё ползал по горным ущельям с полузакрытой съёмочной группой. По телефону Мао Чуань был довольно расплывчатым, мол, вся съёмка длилась всего один месяц, да и цена была хорошей. Увидев, что сценарий был написан хорошо, он просто небрежно согласился.
Только приехав, он узнал, что, хотя сценарий и был написан блестяще, его реализацией должна была заниматься малоизвестная второсортная команда, а весь бюджет был потрачен на привлечение громких кофейных позиций. Время съёмок бесконечно затягивалось из-за всевозможных известных актёров, которые на деле оказались маленьким свежим мясом, зарабатывающими лишь своей внешностью. Очень немногие из них могли даже на самом деле запомнить свои реплики, их актёрскую игру зачастую было просто невозможно терпеть, и это был беспорядок на каждом ходу.
П/п: Китайский Интернет-сленг «Кофейная позиция» используется для описания статуса и влияния актёра в индустрии развлечений. Этот термин обычно используется для обсуждения главных ролей в сериалах, фильмах или развлекательных шоу, чтобы выразить долю и важность каждого персонажа во всём проекте. Вообще говоря, «большой кофе» относится к знаменитым артистам с относительно высокой популярностью и силой, а «маленький кофе» – к относительно скромным или новым актёрам. Конечно, конкретные критерии оценки «статуса» могут различаться в зависимости от разных аудиторий или представителей СМИ, но их можно обобщить примерно так: количество поклонников, кассовые сборы, вклад в рейтинги/кликабельность, награды и почести, и т.д. Казалось бы, а причём тут вообще кофе, но «кофейная позиция» созвучна с «большой шишкой / звездой» на диалекте хоккиен в Гонконге и Тайвани.
В глубине сердца Гу Си жила стойкая вера в то, что значит быть актёром. Когда он сталкивался со сценой, которую никто не мог вынести, Гу Си проявлял инициативу, чтобы вызвать NG, и просил другую сторону повторить это несколько раз.
П/п: NG (No game) – неудавшийся дубль, кадр, снимок.
Так и возник скандал с «травлей новичков» и «игрой в примадонну».
Если бы это были просто тривиальные слухи, достаточно было бы просто их проигнорировать. В этот момент Гу Си уже отбросил лишние мысли, сосредоточившись лишь на том, чтобы просто хорошо закончить свою роль и постараться спокойно пережить оставшиеся полмесяца. Если ему удастся выбраться целым и невредимым, это уже будет хорошо.
Когда она впервые вошёл в актёрский круг, этот круг вовсе не был развлекательным.
Визажист хлопотал вокруг, но нанесённый им грим был тусклым. Гу Си посмотрел на себя в зеркало, сопротивляясь желанию его поправить. Как бы тот ни портил его макияж, Гу Си просто закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.
Чем больше слов, тем больше ошибок.
У него осталось уже не так и много терпения.
Небо было ясным, все были здесь, и началась суета нового дня.
Большинство сегодняшних сцен были монодрамами, но, на самом деле, это было проще, чем играть вместе с этими никчёмными актёрами.
Прошлой ночью он хорошо отдохнул и успешно запомнил свои реплики. Гу Си очень быстро вошёл в роль. Под всё более ослепительным солнцем несколько монологов на одном дыхании прозвучали от души, но большая часть его рубашки уже промокла от пота.
Раз уж он взялся за эту драму, это можно рассматривать как предоставление своим собственным поклонникам какого-нибудь стоящего контента.
Такого рода взрывное выступление было чрезвычайно утомительным. После последней сцены Гу Си даже не мог больше поднять руки. Он потащился обратно на своё место, желая сделать перерыв, но обнаружил, что места под зонтиками уже были заняты.
Гу Си на мгновение застыл на месте, и к нему поспешно подбежали полевой менеджер: «Учитель Гу! Простите, простите, мы сегодня ошиблись с количеством зонтов. Я не думал, что вы так быстро закончите выступление – мы уже пошли за новыми зонтами, не могли бы вы сначала немного отдохнуть под деревом…»
Сегодняшнее солнце светило особенно ярко, и на небе не было ни облачка. У Гу Си кружилась голова от простого стояния под солнцем. Он ничего не ответил, а просто кивнул и направился к шезлонгу под деревом.
Полевой менеджер с улыбкой предложил ему охлаждённый кислый сливовый морс, снова и снова извиняясь. Гу Си махнул рукой, отсылая этого человека прочь, сделал глоток кислого сливового напитка и отставил его в сторону.
Кислый сливовый морс команды был приготовлен из порошкообразного концентрата и был настолько приторно сладким, что у него запершило в горле. Он никогда такое не любил, не говоря уже о том, что высоко интенсивный рёв в нескольких сценах уже перенапряг его голосовые связки, и пить его было ещё более неудобно.
Листья не могли полностью заслонить солнечный свет, и он всё ещё падал вниз, да и ветер рядом с ним был горячим.
Гу Си прищурил глаза, вытер со лба пот и обмахнулся своей копией сценария. Краем глаза он уже видел нескольких человек с насмешливыми ухмылками на лицах.
Это было действительно скучно.
Уже выйдя из того возраста, когда он мог бы разозлиться из-за таких отвратительных выходок, Гу Си холодно дёрнул уголком рта. Он взял свой рюкзак, желая достать что-нибудь попить, сунул руку внутрь, и его движения резко прекратились.
Там оказалась пластиковая коробка для ланча, которая была настолько ледяной, что почти заморозила ему руку.
Гу Си на мгновение растерялся. Затем достал коробку и открыл её.
Это была целая коробка мороженого, в которой также было полно нарезанных фруктов. На крышке открытой коробки для ланча автоматически выскочил маленький вентилятор, извергая прохладный водяной туман, жужжа и безостановочно поворачиваясь в его сторону.
Под палящим солнцем Гу Си явственно почувствовал, как на него устремилось множество пронзительных взглядов, а со стороны донёсся слабый звук сглатываемой слюны.
Автору есть что сказать: Лу – Опытный водитель – Умелый – Дэн: Я. Верховный владыка. Мороженого
o (* //// w //// *) q
Система: Аааааааааааааааааааааааааааааах _(┐q口q)_
#Плохой-плохой-плохой-преплохой отзыв#
#Продавец пряной курицы#
#Подделки вредят людям#
#Сообщить об этом! !! !! (つ дq) #
П/п: Китайский Интернет-сленг «Пряная/острая курица», являющийся очень обиходным и мягким ругательством «отброс/мусор», так как они созвучны при произношении.
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14856/1321638
