Прежде чем его голос умолк, изначально спокойный и нежный молодой профессор внезапно поднял голову, и его глаза загорелись.
Из-за только что произошедшего его одежда не была такой же опрятной, как раньше, и воротник немного расстегнулся, однако это лишь добавило ему намёк на жизненную силу, которой он и должен был обладать в этом возрасте.
Глаза цвета воронова крыла были кристально чистыми, брови изогнутыми, а взгляд приподнятым вверх, отчего в груди Гу Чуаньбая стало тепло, и он не мог не затаить дыхание.
«…»
Четыре зачёта.
Нельзя было терять голову.
Проявляя полный самоконтроль, Гу Чуаньбай остановил свою руку, которая была уже на полпути к тому, чтобы потереть голову профессора, на мгновение заколебался, а затем осторожно повернул её к вырезу Лу Цзянмо.
Видя, что Лу Цзянмо по-прежнему не проявляет никаких признаков сопротивления, он уверенно наклонился вперёд и поправил немного смятый воротник другого.
Ткань повседневной рубашки была мягкой, и волокна нежно тёрлись о кончики пальцев. Движения Гу Чуаньбая замедлились, пока, наконец, не остановились у выреза.
Он уже надел колокольчик, поэтому поправление воротника было пустяком. Довольный обещанным мороженым Лу Дэн опустил взгляд и приподнял уголки губ, а затем наклонился вперёд.
Неуловимая тонкая сила заставила сердце Гу Чуаньбая лопнуть крошечными пузырьками. Он невольно поджал уголки губ и постепенно стал смелее. Повернув тыльную сторону ладони, он легонько коснулся подбородка молодого профессора.
Мягкое тёплое прикосновение коснулось его груди. Но когда оно опустилась на самое дно его сердца, он почувствовал прохладу и свежесть. Казалось, даже обжигающий солнечный свет за окном стал нежным.
Зрачки Гу Чуаньбая потемнели. Его сердце учащённо забилось от лёгкого дыхания, и он убрал руку назад.
Словно вообще не замечая его движений, Лу Цзянмо прищурился от солнечного света, его тёплые брови всё ещё изгибались мягкой дугой.
Но глядя на его совершенно ничего не подозревающую позу, Гу Чуаньбай, наоборот, немного забеспокоился.
Все гении, особенно выдающиеся в какой-то области, несколько неумелы в других вопросах. Характер Лу Цзянмо не был замкнутым, но он слишком легко доверял другим. Банки содовой было достаточно, чтобы завязать с ним разговор. Обещание приготовить ему мороженое сделало его таким счастливым. Если в будущем встретится кто-то, кто сможет использовать ядерный магнитный резонанс для приготовления картофельного пюре с чесноком, этот кто-то сможет напрямую похитить профессора и забрать к себе домой.
Думая о такой возможности, Гу Чуаньбай почувствовал лёгкое беспокойство.
Лу Дэн совершенно не осознавал, с чем тот борется. Он слегка приподнял брови, опустил голову и посмотрел на свою одежду. С его точки зрения, всё было в порядке. Он поднял голову с лёгким недоумением в глазах.
Первый ударивший сильнее.
П/п: Китайская идиома «Первый ударивший сильнее» означает, что можно получить преимущество, нанеся удар первым, когда противник не готов.
Столкнувшись с мягким светом в его тёмных глазах, Гу Чуаньбай на мгновение задумался, принял решение и решительно шагнул вперёд: «Профессор Лу, вам– не нужен ли ещё ассистент преподавателя?»
Никакой зарплаты не требуется, сильный, холостой, может приготовить мороженое, отправлять профессора в вуз и забирать после занятий, помогать нести образцы и держать компьютер.
Гу Чуаньбай пристально на него смотрел, изо всех сил стараясь намекнуть взглядом, что он согласен, но в его сердце всё ещё чувствовалось небольшое напряжение.
Он уже заставил называть его «Цзянмо», но внезапно они вернулись к «профессору Лу». Лу Дэн поджал губы. Он уже собирался заговорить, когда его внимание привлекла последняя часть предложения: «Мне вообще разрешено иметь ассистента преподавателя?»
Ассистенты преподавателей помогают лекторам или профессорам в преподавании. Большинство из них оказывают подмогу с учебными пособиями и домашними заданиями, отвечают за подготовку перед каждым занятием и иногда помогают руководить экспериментами. Его дисциплина является общеобразовательным классом, и из-за своей невысокой квалификации он не может ещё наставлять учеников. Так что университет не выделил бы ему место ассистента преподавателя в принципе.
Он определённо бы хотел, чтобы Гу Чуаньбай стал его собственным помощником по преподаванию. Но университет не предоставлял никакой оплаты ассистентам без официальной должности. Более того, после начала учёбы у другой стороны начнётся чрезвычайно напряжённая жизнь, так что это будет слишком тяжело.
«Да, я буду работать на добровольной основе, без оплаты».
Видя, что тот не сразу отказался, Гу Чуаньбай тут же ухмыльнулся. Глядя на Лу Цзянмо, который, казалось, всё ещё колебался, он продолжил добавлять.
«На самом деле, я всегда интересовался ботаникой. Мне очень нравятся растения, особенно их классификация и названия. В детстве я часто читал “Сто тысяч почему”…»
Лу Дэн поднял голову с ясной улыбкой в глазах: «Правда, я не занимаюсь систематикой, моя специальность – молекулярная механика».
Хотя он отвечал за преподавание только начальных курсов ботаники, средства, выделяемые на систематику, были очень скудными. Чтобы иметь возможность беспрепятственно обеспечивать другого, он сознательно выбрал специализацию в физиологии растений, которая в настоящее время была горячей темой в этом мире. Сосредоточив внимание на поглощении ионов металлов, у него будут полномочия почти на все дорогостоящие приборы, включая и необходимые для экспериментов Гу Чуаньбаю инструменты. Таким образом, он сможет открыть для того заднюю дверь.
Если не было выделенной зарплаты, он мог бы платить ему из собственного кармана. Если у того не хватает времени, он мог бы найти что-нибудь для него и сам. Цель его прихода сюда состояла в том, чтобы выловить другого из моря страданий. Пока они придумывают выход, проблему решить несложно.
Глядя на мгновенно расстроившееся лицо Гу Чуаньбая, глаза Лу Дэна почти наполнились улыбкой. Он протянул руку, взял его ладонь и вложил в неё запасную карту доступа и ключ от офиса.
«Мои лекции посвящены систематике, и я всё ещё беспокоюсь об этом – гораздо спокойнее было бы иметь ассистента преподавателя».
Поворотный момент наступил слишком внезапно. Только оправившийся от своей потери Гу Чуаньбай в изумлении уставился на него, его глаза постепенно загорелись.
Лу Дэн приподнял уголки губ, похлопал Гу Чуаньбая по плечу, как это делал тот ранее, и повернулся, намереваясь навести-таки на своём столе порядок.
Глядя на улыбающегося молодого профессора, Гу Чуаньбай сильно ущипнул себя за бедро. Боль немедленно привела его в чувства. Он поспешил осторожно убрать карточку доступа, затем на вытянутых руках поймал другого обратно и усадил его на диван: «Проф– Цзянмо, позволь мне с этим разобраться».
Лу Цзянмо на вид был худым и хрупким. С одного взгляда было видно, что тот круглый год был погружён в учёбу. Гу Чауньбай не мог быть уверен, чтобы позволять ему удерживать в руках эти книги, которые должны быть классифицированы как орудия убийства.
Хотя большинство профессоров настаивали на соблюдении множества правил социального этикета, его молодой профессор уже принял его в качестве своего ассистента преподавателя. Поэтому, вероятно, он уже обладал квалификацией, чтобы самому делать это вместо него.
Успокоенный тем, что его снова назвали «Цзянмо», Лу Дэн расслабил брови и послушно откинулся на спинку дивана, наблюдая за энергичной фигурой, деловито хлопочущей перед его письменным столом, и расслабляя своё тело, подставляя его исключительно яркому солнечному свету.
Кондиционер в комнате был включён на полную мощность, но на солнце было тепло. Брови Гу Чуаньбая заметно оживились, и его красивое лицо не переставало улыбаться, пока он напевал мелодию, названия которой не знал, аккуратно сортируя книги и документы по разным категориям. Движения его рук были чрезвычайно осторожными.
С первого взгляда можно было сказать, что мороженое, которое он приготовит, будет особенно вкусным.
Снова вспомнив вкус, описанный другой стороной, Лу Дэн удовлетворённо закрыл глаза и попросил Систему подать для него заявку на открытие частной лаборатории.
Послеполуденное солнце было настолько приятным, что Лу Дэн, всё ещё не отошедший от перехода в новый мир, теперь, когда у него было время отдохнуть, просто откинулся на спинку дивана и расслабился, закрыв глаза.
По деревянным половицам несколько раз прозвучали шаги, а затем сразу же стихли. Шторы были задёрнуты, однослойные марлевые занавески заблокировали большую часть яркого солнечного света. Температура кондиционера была отрегулирована повыше. Тонкое одеяло, сложенное рядом с диваном, было аккуратно распахнуто и накинуто на его тело.
Рука, державшая тонкое одеяло, зажала его между диваном и грудью и больше не двигалась.
Только он почувствовал лёгкую прохладу, как её развеяло нежное тепло. Лу Дэн поудобнее устроился под одеялом и долгое время молчал. Через некоторое время рука, которая почти наполовину его обнимала, наконец пошевелилась. Тихонько приподнявшись, ладонь опустилась ему на макушку.
Затем медленно погладила его.
Сила в этой руке была настолько осторожной, что Лу Дэн мог предположить, что даже малейшая реакция с его стороны немедленно заставит другого отбежать на три метра, продолжая убирать со стола, будто ничего и не произошло.
Но даже при таком нежном и осторожном прикосновении знакомое тепло всё равно прошло через ладонь, вместе с лёгкими движениями, бесшумно проникая в самую глубину его сердца.
Лу Дэн натянул одеяло до кончика носа, прикрывая слабую улыбку, появившуюся в уголках его губ.
Насытив руку поглаживанием, другой удовлетворённо её убрал и отодвинулся, лёгкими шагами вернувшись ко столу. В комнате воцарилась полная тишина.
Вероятно, атмосфера ничегонеделания была слишком расслабляющей и приятной. Чтобы не напугать своего нового ассистента преподавателя, Лу Дэн притворялся спящим. Он на некоторое время закрыл глаза и на самом деле почувствовал усталость. Поэтому он просто откинулся на спинку дивана, позволяя сну овладеть собой.
В своём полусонном состоянии он услышал тихий звук переворачиваемых страниц, доносившийся со стороны стола.
*
Он намеревался отдохнуть только некоторое время, но когда снова открыл глаза, небо снаружи уже стемнело.
Шторы были наполовину задёрнуты. В комнате было темнее, чем снаружи. Он мог лишь смутно различить очертания письменного стола, стула и книжного шкафа.
Никого не было.
Лу Дэн откинул тонкое одеяло и хотел было сесть, но его сердце внезапно подпрыгнуло, руки ослабли без всякой видимой причины, и мир перед ним на мгновение потемнел.
Холодный пот пропитал ту часть его одежды, что прижималась к дивану, но всё равно капал. Система отправилась подавать заявку на частную лабораторию и до сих пор не вернулась, чтобы сообщить точную текущую ситуацию. Внезапное головокружение мешало ему сосредоточиться, и он почувствовал, как к нему подкрадывается волна паники и воспоминаний, которые, как ему казалось, он давно забыл.
Среди неровного гравия со всех сторон царила густая тьма.
Холод пронизывал его тело, которое не могло ни пошевелиться, ни издать ни звука.
Как раз в тот момент, когда он, наконец, нашёл пятый камень нужного размера, он держал его на ладони, но у него уже не было сил положить его.
Это был не первый раз, когда он сталкивался с такой опасной и отчаянной ситуацией. Но независимо от того, держался ли он в ожидании спасения или же бежал навстречу смерти, он никогда не испытывал такого отчётливого чувства беспокойства.
Окружающая среда была схожей, условия были идентичными – исследуя причину и следствие, тонкий переменный фактор, вероятно, заключался в человеке, которого он ждал.
Лу Дэн закрыл глаза. Он пошевелил кончиками пальцев, чтобы вытащить ключи. Колокольчик издал резкий звон, ударившись о металл. Он считал тихо и медленно.
Один. Два. Три.
Послышался звук быстрых шагов, резко оборвавшихся за дверью. Едва слышно прозвучал нарочито приглушённый звук отпирания замка, дверь осторожно приоткрылась, и по кабинету моментально распространился насыщенный аромат еды.
Воспоминания были мгновенно смыты тёплым потоком, но его сердце забилось ещё сильнее. От соблазнительного аромата Лу Дэн внезапно почувствовал голод.
Осознав, что тот, похоже, проснулся, Гу Чуаньбай почувствовал облегчение и поднял руку, чтобы включить верхний свет. Он улыбнулся и приподнял пакет в руке, но был поражён цветом лица Лу Цзянмо.
Взгляд маленького профессора был немного остекленевшим. Он тихо облокачивался на диван, глядя на него. Его губы побелели, и на лбу выступил холодный пот, в глазах всё ещё была ошеломлённая тревога по поводу текущего состояния.
С первого же взгляда догадавшись о том, что происходит, он не мог не вздохнуть от собственной предусмотрительности. Гу Чуаньбай тихо усмехнулся. Он положил вещи, которые держал в руке, открутил бутылку сладкого молока и быстро подошёл к нему, взяв на руки: «Открой-ка рот».
Эти двое встретились в полдень. Лу Цзянмо нёс тяжёлый чемодан. Он не обедал и проспал до ночи, поэтому было бы странно, если бы он не проголодался.
Отдавая сладости, которые носил с собой, тот заморил себя голодом до гипогликемии. Казалось, что Гу Чуаньбай действительно не мог не беспокоиться, если за его маленьким профессором никто не будет присматривать.
П/п: Гипогликемия – снижение уровня глюкозы в крови до критических значений. Это опасное состояние, которое приводит к нарушению работы головного мозга, внутренних органов, а на тяжелой стадии – к непоправимым последствиям или летальному исходу из-за гипогликемической комы.
Гу Чуаньбай осторожно напоил его сладким молоком, внимательно наблюдая за реакцией другого и следя за глотательными движениями в горле Лу Цзянмо, прежде чем приступить к следующему кормлению. Он споил Лу Цзянмо полбутылки и ни разу не позволил подавиться.
Восполнив нехватку сахара, разум Лу Дэна немного успокоился, и его головокружение и паника также потихоньку рассеялись. Однако жгучий голод в его животе стал ещё острее.
Гу Чуаньбай почувствовал облегчение, когда выражение лица другого постепенно прояснилось и оно больше не было таким бледным. Он подложил подушку под спину Лу Цзянмо, присел на корточки перед диваном, взял его за руку и с улыбкой сказал: «Хорошо, отдохни немного, и всё будет в порядке».
Он просто вышел купить еды, подумывая о том, чтобы взять все фирменные блюда, но очередь оказалась несколько длинной. Беспокоясь, что Лу Цзянмо проголодается, он зашёл купить на обратном пути немного закусок и молока, которые как раз пришлись кстати.
Его холодная рука была окутана нежным теплом. Глаза Лу Дэна на мгновение увлажнились, но он всё ещё улыбнулся ему, с небольшой силой сжал его руку и прислонился к плечу: «Спасибо».
Гу Юань никогда не давал ему беспочвенных обещаний.
Именно потому, что он ждал кого-то, кого должен был ждать, он чувствовал нехватку времени. Именно потому, что он знал, что другой человек обязательно придёт, несмотря ни на что, он чувствовал беспокойство из-за возможности упустить момент.
Переменный фактор был найден. Но у него вообще не было намерения контролировать эту переменную.
Когда Лу Цзянмо неожиданно взял на себя инициативу обнять его, Гу Чуаньбай поспешно выпрямился, чтобы поддержать его. Он двигался слишком быстро, и его колени, которые изначально стояли на корточках, ударились о деревянный пол.
Совершенно не заботясь о значении этой позы, Гу Чуаньбай просто поднял руку, чтобы коснуться всё ещё слегка влажной спины, и нежно погладил её: «Хорошо, всё в порядке, всё хорошо. Это просто низкий уровень сахара в крови, просто съешь что-нибудь, и всё будет хорошо…»
Конечно же, он был прав.
Бутылку сладкого молока можно превратить в объятие. К счастью, он начал рано.
Он не мог не быть бесконечно благодарен за своё быстрое принятие решений. Гу Чуаньбай, однако, всё ещё оставался бесстрастным, как гора. Он спокойно утешил молодого профессора, который чуть не упал в обморок от голода, помог ему сесть за стол и открыл несколько изолированных коробок для обеда.
Сверкающая кисло-сладкая свинина источала соблазнительный аромат. Баклажаны впитали бульон, томясь в тёмном соусе и обжариваясь до хрустящей корочки. Суп из окуня получился лёгким и вкусным, и мягкие овощные листья, казалось, таяли во рту от одного глотка.
Свинина с баклажанами в кисло-сладком соусе
Суп из окуня и овощей
Гу Чуаньбай старательно избегал книги и материалы стороной, расставляя для него на стол еду, и достал две свежеиспечённые яичные тарталетки. С улыбкой он положил их на стол: «Десерт после ужина».
Яичные тарталетки
Лу Дэн поднял на него взгляд, окружённый манящим ароматом еды, его глаза были ясными и сосредоточенными. Гу Чуаньбай встретился с ним взглядом, и его сердце тихо наполнилось теплом. Он нарочито улыбнулся и спросил, уже зная ответ: «Ничего, если я на халяву перекушу у профессора?»
Уголки его губ слегка изогнулись, когда он потянул его вниз и подтолкнул к нему яичный пирог, а также передал ему палочками несколько овощей, положив их поверх ещё горячего белого риса.
«…»
Еда была сытной, и только после того, как Лу Цзянмо наелся и отложил палочки, Гу Чуаньбай встал, потирая свой набитый живот, и радостно убрал со стола.
Лу Дэн хотел было помочь, но его усадили обратно, заставив сосредоточиться на переваривании пищи и сунув ему в руку ещё одну бутылку молока со вкусом шоколада.
Шоколадное молоко
Видя, что Гу Чуаньбай совершенно не собирался позволять ему помогать, Лу Дэн скривил губы в беспомощной улыбке. Ему ничего не оставалось, кроме как достать свой компьютер и откинуться на спинку дивана.
Гу Чуаньбай разобрал для него коробки с едой и начисто вытер столешницу. Затем открыл окно, чтобы впустить прохладный ночной воздух.
Летний вечер отбросил дневную жару. Слышалось неясное стрекотание насекомых, тихо мерцали звёзды. Свежий воздух мгновенно наполнил их лёгкие.
Гу Чуаньбай повернулся и временно выключил кондиционер. Лу Цзянмо уже переоделся в новую сухую рубашку и, облокотившись на диван, сидел за своим компьютером, что-то выстукивая, вероятно, внося изменения в программу курса лекций.
Было уже поздно, и в офисе было место для отдыха. Лу Цзянмо только прибыл в школу, так что отдохнуть здесь было нормально, и не было необходимости спешить обратно.
Электрическое освещение было холоднее солнечного света, и его аура казалась более ясной и чистой. Манжеты рубашки аккуратно прикрывали запястья. Его глаза были сосредоточены на экране, тонкие и длинные ресницы время от времени поднимались вверх. Быстрый звук постукивания по клавиатуре продолжался без перерыва. Он выглядел серьёзным, наконец-то демонстрируя несколько профессорский вид.
Лу Цзянмо был полностью поглощён своей работой. Гу Чуаньбай набрался храбрости и внимательно оглядел его с головы до ног. Постояв некоторое время, он внезапно остолбенел.
Если бы при первой встрече у Лу Цзянмо было такое серьёзное и сосредоточенное выражение лица, Гу Чауньбай, вероятно, не осмелился бы так опрометчиво завязать с ним разговор.
К счастью, никаких «если» не было.
Втайне радуясь тому, что его зрение было точным, Гу Чуаньбай потёр кончик носа. Он уже собирался закрыть окно, как вдруг заметил, что на серьёзном лице молодого профессора быстро промелькнула улыбка.
Они общались уже целый день, но это был первый раз, когда он увидел такой явно хитрый и лукавый огонёк в глазах другого.
Гу Чуаньбай был очень любопытен. Догадываясь, что Лу Цзянмо, должно быть, получил какое-то вдохновение относительно подготовки к уроку, он не мог не захотеть подойти и взглянуть. Однако Лу Цзянмо уже полностью повернул компьютер к себе, держа экран обеими руками, и смотрел на него с улыбкой на лице.
«Чуаньбай, ты сделал свою домашнюю работу?»
Автору есть что сказать: Профессор Лу: Я! Это! Записал! o (= ▼ w ▼ =) ノ ┳━┳
#Хорошее время#
#Ме-е-е-есть!#
П/п: Флаг поднят, Господа читатели. В пользу Гу Чуаньбая могу сказать, что он явно подумал о том, что было ближе и правдоподобнее к его опыту. Да и симптомы гипогликемии совпадают с состоянием Лу Лэна в то время, и он предпринял правильные шаги по оказанию первой помощи (будь это в действительности форма гипогликемии).
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14856/1321604
