Предложение руки и сердца для Лу Шеньсина раньше было так далеко, но теперь стало очень даже близко. Он заперся в комнате и одну за другой выкуривал сигареты, пока не почувствовал, что с его рта слез слой кожи.
Он что, сумасшедший?
Если действительно посчитать, то они провели вместе уже три жизни. По сравнению с другими, они провели вместе даже слишком много времени. Лу Шеньсин нахмурил брови, правильно или нет поступать так, как заблагорассудится?
Как только он загонит себя в эту яму, он действительно не сможет выкарабкаться обратно.
Щелчок поворачивающегося дверного замка застал его врасплох. Во рту у него дрогнула сигарета, и на грудь рубашки упал пепел. У Лу Шеньсина запульсировал лоб, рано или поздно он перепугается до смерти.
За дверью послышался голос молодого человека: «Сяо Шу?»
Лу Шеньсин закрыл глаза и сдержал взгляд.
Едкий запах дыма был невыносим, Чэн Цзы посмотрел на небритого мужчину: «Ты что, обанкротился?»
Затушив догоревший окурок, на лице Лу Шеньсина отразилась усталость, его голос был хриплым: «Принеси мне стакан воды, у меня болит горло».
Чэн Цзы вышел и вскоре вернулся со стаканом воды: «Сколько?»
«Что? – Лу Шеньсин выпил почти весь стакан, прежде чем понял-таки, что тот имел в виду, и легкомысленно сказал. – Это всего лишь пара сотен миллионов».
Чэн Цзы внезапно нахмурился, он присел на корточки и уткнулся лицом в руку Лу Шеньсина, его губы слегка поцеловали линии на его ладони: «Не бойся, на этот раз я буду с тобой».
Со вздохом в сердце Лу Шеньсин коснулся его головы: «Чжицзы, ты так добр к своему Сяо Шу».
П/п: «Чжизцы» – обращение к племяннику.
Услышав насмешку в словах собеседника, серьёзность на лице Чэн Цзы застыла, он дёрнул уголком рта и скинул руку мужчины, увидев на полу окурки и кучи пепла.
«Сколько пачек сигарет ты выкурил?»
«Две или три пачки, – Лу Шеньсин схватил Чэн Цзы за руку и потёр его безымянный палец, – кажется, он слишком большой».
Сердцебиение Чэн Цзы внезапно на мгновение замедлилось, а затем снова дико забилось. В глубине его сердца зародилась мысль, и пальцы тут же разжались.
«Ты счастлив?» – Лу Шеньсин вздохнул с облегчением, такого рода вещи было делать нелегко.
«Угу», – Чэн Цзы посмотрел на кольцо в своей руке, его глаза наполнились мягким светом. Он был взволнован, удивлён и совершенно не мог сдержать своего удовлетворения до такой степени, что даже его душа затрепетала.
«Сяо Шу, я очень счастлив», – уголки рта Чэн Цзы приподнялись, и он наклонился, чтобы коснуться лба Лу Шеньсина.
Лу Шеньсин поцеловал длинные белые пальцы Чэн Цзы: «Хороший мальчик».
*
Слово «безупречно» существует только в других измерениях. Если бумага не может сдержать огонь, то никто не может остановить его распространение.
Лу Шеньсин и Чэн Цзы стояли у магазина туалетных принадлежностей, когда несколько модно одетых молодых людей прошли мимо, болтая друг с другом, а затем обернулись, как будто увидели привидение. Через две секунды они отвели свои вытаращенные глаза, достали мобильные телефоны и отбежали в сторону.
«Папа! Ты не поверишь, Сяо Шу и Тан Гэ гуляют по торговому центру, они очень близки».
П/п: «Тан Гэ» – обращение к старшему двоюродному брату среди детей братьев отца.
«Цзе, Сяо Шу и Тан Гэ в торговом центре держатся за руки!»
П/п: «Цзе» – обращение к Старшей сестре или просто девушке старше говорящего.
«Тётя, где мама? Скажи ей важную новость: Сяо Шу и Тан Гэ обнимаются!»
Через некоторое время эта история распространилась в семье Третьего брата, превратившись в горячий поцелуй в страстных объятиях между Сяо Шу и Тан Гэ в торговом центре, что заставляло слушателей смеяться до смерти.
В ту ночь телефон в доме Чэн Тяньдао чуть не взорвался. Он вышел на улицу, завернувшись в пуховик, и холодному ветру снаружи потребовалось много времени, чтобы подавить его гнев.
То, что должно было случиться, произошло. Он вытер своё старое лицо, похоже, что на этот раз он не сможет его уберечь.
Фан Вэнь на табурете сплюнула шелуху от дынных семечек в корзину для мусора, щёлканье не прекращалось: «Сколько столов будет завтра?»
Чэн Тяньдао посмотрел на неё, не говоря ни слова.
Передавая ему чашку чая, Фан Вэнь продолжила говорить: «Нам нужно связаться с рестораном?»
Дно чашки стукнулось о стеклянный столик, выражение лица Чэн Тяньдао было уродливым. Не то чтобы его сын женился на невестке, обязательно ли было устраивать банкет?
«Ты сказал Лао Ци (7)? – Фан Вэнь завязала пакет с дынными семечками. – Не позволяй Лао Сан (3) и остальным опередить тебя, это только создаст проблемы».
Чэн Тяньдао задумался и набрал номер: «Лао Ци (7), приходи ко мне завтра».
Лу Шеньсин общался по видеосвязи со своим племянником, когда ему позвонили, точнее, он включил видео, чтобы племянник мог посмотреть.
В самом дальнем углу заднего ряда аудитории Чэн Цзы, который совсем недавно вернулся, лежал на столе, краешком глаза наблюдая за разговаривающем в его телефоне человеком. Он утолял свою тоску, когда его толкнули в руку. На него пристально смотрел светловолосый парень рядом с ним.
Профессор на трибуне крикнул во второй раз, уже с недовольным выражением на лице. Чэн Цзы положил свой мобильный телефон под стол, незаметно снял один наушник и встал, взглянув на проектор. На беглом английском он спокойно сказал, что не слушал.
«Убирайся! – Профессор вытянул палец и сердито крикнул. – Сейчас же!»
П/п: Профессор говорит по-английски.
Чэн Цзы пожал плечами, собрал свои учебники и вышел.
Выходя из класса, Чэн Цзы прислонился к стене и позвал: «Сяо Шу, только что это был мой папа?»
Лу Шеньсин хмыкнул, наклонил голову, чтобы посмотреть телевизор, и лениво сказал: «Я собираюсь спать».
Телефон на другом конце аккуратно повесили, и Чэн Цзы разочарованно прошептал: «Спокойной ночи».
*
На следующий день семеро братьев семьи Чэн сидели вместе, Лу Шеньсин оглядывал всех по очереди, необъяснимо напевая в своём сердце «Хулува».
П/п: Отсылка к китайскому анимационному сериалу «Братья Калабаш» (дословно: «Хулува» = дети-калебасы / тыквенные братья), где было семь персонажей братьев, возникших из разноцветных калебасов.
Калебас – сосуд из высушенных плодов тыквы (в основном бутылочной тыквы) или калебасового (горлянкового) дерева (кресченции). Широко распространён у народов Африки, Южной Америки, Средней, Южной и Юго-Восточной Азии, а также Океании. Используется для хранения продуктов, прежде всего, для напитков.
Братья Калабаш
Лао Эр (2) очень рано эмигрировал за границу, и его мышление уже давно изменилось, он был единственным, кто был спокоен: «Сяо Цзы был усыновлён Дагэ, Лао Ци (7) не является его кровным родственником, так в чём же проблема, если они вместе? – потом добавил. – Да даже если бы и был, тут не из-за чего суетиться».
Пфф, Лао Сан (3) выплюнул полный рот чая и насмешливо сказал: «Ты пытаешься рассмешить меня до смерти?»
Лао Эр (2) посмотрел на него взглядом, который явно спрашивал: “Тогда почему ты ещё не умер от смеха?”
«…», – Лао Сан (3) поперхнулся и не смог придумать, что бы такое возразить, поэтому просто уставился на Лао Эр (2).
Лао Си (4) вёл себя сдержанно, а Лао У (5) был одет как элита. Один из них потягивал чай и читал газету, в то время как другой сидел и переписывался со своей дочерью по WeChat, словно происходящее не имело к ним никакого отношения.
Лао Лю (6), занятый своими официальными обязанностями потёр брови. Он взглянул на свои часы, немного беспомощный: «Сан-гэ, ты действительно позвал нас всех ради этого?»
П/п: «Сан-гэ» – обращение к Третьему брату.
Услышав его безразличный тон, Лао Сан (3) снова поперхнулся: «Разве это не серьёзно?»
Стоявшая на кухне Фан Вэнь подмигнула Чэн Тяньдао. Тот кашлянул и повернулся лицом к братьям, заявившимся без приглашения: «Обычно вы все заняты и у вас свои проблемы, поэтому мне не нужно, чтобы вы беспокоились о семейные делах старшего брата».
«Дагэ, о чём ты говоришь? Мы все семья, это правильно, что мы пришли посмотреть, не случилось ли чего, – Лао Сан (3) выглядел так, словно небо вот-вот обрушится, он повернулся к человеку, сидящему в углу. – Лао Ци (7), а ты что скажешь?»
Позвали Лу Шеньсина, который всё это время оставался равнодушным. Он лениво поднял глаза: «По поводу?»
«О тебе и Сяо Цзы!» – Лао Сан (3) повысил голос.
«Ах, Сан-гэ только что напомнил мне, – беспечно сказал Лу Шеньсин – Мы планируем пожениться 1 июня следующего года».
«…» Все.
Чэн Тяньдао исподволь уставился на Лу Шеньсина: “Почему ты не сказал мне об этом заранее? Ты всё-таки собрался замуж за моего сына”.
На несколько секунд в мире воцарилась тишина.
«Поздравляю, – Лао Лю (6) взял на себя инициативу нарушить мёртвую тишину, – я приготовлю красный конверт».
Лао Си (4) и Лао У (5) также послали свои благословения, указав, что обязательно будут присутствовать.
«Сегодня же восьмой день? – Лао Эр (2) последовал за ними и сказал. – Моя жена вернётся в Китай, чтобы присутствовать на вашей свадьбе».
П/п: «Восьмой день»/ «День долины»/ «Фестиваль звёзд» – 8-й день Нового года по лунному календарю. Согласно китайским верованиям, это праздник, который может предсказать удачу или неудачу в году. Поэтому в этот день люди должны быть счастливы и не злиться, и тогда в этом году им повезёт.
Лао Сан был ошарашен: «Дагэ, ты действительно согласился?»
Мой сын даже не обсуждал со мной дату, ясно? Немного расстроенный Чэн Тяньдао сидел с угрюмым выражением лица и ничего не говорил.
«Лао Ци действительно собирается пожениться с Сяо Цзы? – Лао Сан (3) крикнул Чэн Тяньдао. – Отец уже знает!»
После слов Лао Сан (3) атмосфера сгустилась, и все, кроме Лу Шеньсина, изменились в лице.
«Что? Что на меня смотрите? – Лао Сан почувствовал себя виноватым. – Я… я случайно проговорился».
*
Лу Шеньсин и Чэн Тяньдао отправились в старый дом навестить старика, который был настолько зол, что схватил перьевую метёлку для стряхивания пыли, чтобы проучить Лу Шеньсина. Кто бы ни пытался его остановить – получал вместе с ним.
«Ты, ублюдок, просто поиграй на улице, зачем ты играешь со своим племянником? Ты потерял всё лицо старой семьи Чэн!»
Лу Шеньсин потёр свою больную руку: «Старик, он не был моим племянником, когда я впервые его встретил, не говоря уже о твоём внуке».
«Вели Сяо Цзы возвращаться!» – старик отбросил перьевую метёлку и в гневе улёгся на кровать, ни на кого больше не обращая внимания.
Старик любил Чэн Цзы с детства, и тот знал, как следовать зову сердца старика. Он каждый день сопровождал его на рыбалку, следил за огородом в старом доме, поливал всевозможные овощи и цветы и хорошенько его уговорил.
Семья Третьего брата была очень разочарована, когда увидела, что это больше не было шуткой.
*
Вернувшись в Китай через год, Чэн Цзы стал работать в офисе и жить жизнью с девяти до пяти. Во время обеденного перерыва он заходил в ресторан напротив Shengshi, чтобы посидеть и выпить чашечку кофе, и подуспокоить свои уставшие нервы.
Лу Шеньсин рассказал о своей личной жизни в интервью, и на одного золотого холостяка в стране стало меньше.
Однажды после работы Лу Шеньсин отправился в ресторан, в котором Чэн Цзы заранее забронировал столик, но неожиданно столкнулся там кое-с-кем в туалете.
Ло Ян стоял у раковины и вытирал руки. На нём была тонкая рубашка сапфирово-синего цвета, которая делала его лицо белее и красивее, но и тени под глазами становились более заметными.
«Я слышал, ты выходишь замуж?»
Лу Шеньсин открыл кран, чтобы вымыть руки, не обращая на того внимания.
С ним не впервые обращались как с воздухом, но Ло Ян всё ещё не мог с этим смириться. Он саркастически улыбнулся и сказал: «Выходя замуж за своего племянника, Чэн Тяньцинь, ты не боишься, что другие будут смеяться?»
В дверях послышался звук шагов, появился Чэн Цзы со спокойным лицом: «Пошли».
Лу Шеньсин достал бумажное полотенце, чтобы вытереть воду с рук, затем повернулся и вышел вместе с Чэн Цзы.
Пристально глядя им вслед, Ло Ян сжал кулаки. Лицо в зеркале постепенно исказилось. Нежность и забота Чэн Тяньциня изначально принадлежали ему, это он должен был наслаждаться тем, что его любят. Почему сейчас всё так сложно?…
Менее чем за полмесяца до 1 июня машина Чэн Цзы была сбита. К счастью, его вовремя спасли, и он избежал катастрофы.
Припаркованной рядом с ним машине повезло меньше. Она мгновенно превратилась в металлолом, убив находившуюся в ней пару, и ещё один человек был ранен.
Лу Шеньсин использовал все свои связи, чтобы выяснить, кто за этим стоял. Он в одиночку отправился в определённую студию, где схватил стул и на глазах у всех разбил его о голову Ло Яна.
События того дня и крики страдания привели к тому, что никто из присутствующих не хотел об этом вспоминать. В безумии здравомыслия нет.
Лу Шеньсин больше не мог этого выносить, поэтому он решил потратить много сил и материальных ресурсов на сбор свидетелей и вещественных доказательств и напрямую отправил Ло Яна в тюрьму.
П/п: Туда ему и дорога.
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14855/1321568
