Принц Цзин был убит, и было подтверждено, что рана была нанесена уникальным выпуклым кинжалом Кухаев. Император пришёл в ярость и послал в Кухай войска.
На девятый день сентября Лу Шеньсин принял командование, следуя полученной им карте, преодолевая горы и с советами Синь Ляна избегая многих ловушек.
20-го числа двенадцатого лунного месяца того же года Кухай был окончательно побеждён и склонил голову.
Император-дракон в присутствии гражданских и военных чиновников пообещал Лу Шеньсину свою маленькую принцессу Нин Цзюнь.
Лу Шеньсин отказался на том основании, что он уже кому-то принадлежал.
Хотя Император и был недоволен, такого рода вещи было нелегко заставлять, и это нанесло бы ущерб репутации императорской семьи. Он сделал глоток чая и спросил: «Какая же женщина нравится Министру?»
Синь Лян, только что занявший пост Сы-чжэн Ямыня, стоял позади. Услышав это, его руки в рукавах сомкнулись.
Лу Шеньсин легкомысленно произнёс: «Что касается вопроса Императора, фаворит этого Министра – не женщина».
В зале суда воцарилась мёртвая тишина.
Дыхание Синь Ляна стало прерывистым, и он внезапно поднял голову, на его лице отразилось удивление.
Человек на драконьем троне встал и ушёл. Министры бросали на Лу Шеньсина странные взгляды, а те, кто был в курсе, тайком поглядывали на Синь Ляна.
Синь Лян нахмурился: «Ты не должен был этого делать».
«Рано или поздно кот выползет из мешка, – прошептал Лу Шеньсин. – Если мы будем продолжать тянуть, то окажемся в затруднительном положении, когда это, наконец, выйдет наружу».
Синь Лян поджал губы и промолчал. Он не мог описать своё настроение в данный момент, думая, что был единственным, кто шёл по этому пути. Оказалось, что был кто-то, кто всегда был рядом с ним.
«Министр Чан, пожалуйста, следуйте за мной».
Лу Шеньсин последовал за маленьким евнухом в императорский кабинет. Император не утруждал себя тонкостями и заговорил прямо.
«Это Министр Синь?»
Лу Шеньсин коснулся своего носа: «Император мудр».
Император фыркнул: «Как может наша Нин Цзюнь не сравниться с ним?»
«Что касается вопроса Императора, принцесса прекрасна, любима Императором и Императрицей, а также многими младшими братьями, – Лу Шеньсин улыбнулся и сказал, – у Синь Ляна же есть только этот Министр».
Император выглядел недовольным, но не мог найти возражений.
Мужчина с тремя-четырьмя жёнами и наложницами был нормальным, он не мог понять эту так называемую моногамию, это было жалким.
Монарх сидел, а министры стояли, их взгляды явно отличались.
Император вздохнул и махнул рукой: «Хорошо, вы, мужчины, можете заниматься своими делами».
Когда Лу Шеньсин вышел из ворот дворца, он увидел стоящего в снегу Синь Ляна. Снег падал повсюду, и голова другого побелела.
«Сегодня вечером я хочу съесть пельмени».
«Хорошо».
Лу Шеньсин вздохнул, наблюдая, как на лице Синь Ляна медленно тает снег, пока тот держит свою бамбуковую палку: «Что сказал Император?»
Оглядев окрестности, Лу Шеньсин стёр слой снега с повязки на глазах Синь Ляна и сказал со смешком: «Он сказал, что мы можем вместе добираться до седин».
Синь Лян был ошеломлён, и уголки его губ не могли удержаться от того, чтобы не приподняться.
Лу Шеньсин взялся за его холодную руку: «Давай вернёмся».
На заснеженной земле две цепочки следов были прижаты друг к другу, уходя глубже в снег.
*
В канун Нового года в городе были ярко освещены тысячи домов.
Канун Нового Года
Синь Лян сидел на горячем кане и с серьёзным выражением лица вышивал, Лу Шеньсин вытянул шею и оглядел работу: после стольких лет это всё ещё выглядело как пучок ниток.
П/п: Кан – традиционная система отопления в крестьянских домах северного Китая и Кореи. Типичный кан представлял собой широкую кирпичную или глиняную лежанку, внутри которой по специально проведённым каналам проходил горячий воздух от печи, одновременно являясь и дымоходом. Печь, находившаяся у одного из концов лежанки, служила также и для приготовления пищи.
«Ты знаешь, как ты вышиваешь?»
«У меня есть кое-какая идея».
А ты вполне уверен в себе. Лу Шеньсин коснулся его шелковистой мочки уха и улыбнулся: «Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе вот так?»
Красная шёлковая нить внезапно сбилась с пути, и игла соскользнула по ткани. Ровное дыхание Синь Ляна стало немного беспорядочным: «Мне это не нравится».
Лу Шеньсин покрутил мочки ушей до красного цвета, ни легко, ни тяжело: «Лжец, я дам тебе ещё один шанс, тебе это нравится?»
Синь Лян повернул голову: «Мне это нравится».
Лу Шеньсин обнаружил, что изгиб мочки его уха был очень красивым: «Чем честнее ты передо мной будешь, тем лучше. Мне нравится видеть тебя таким».
Синь Лян издал очень мягкий носовой звук, который казался комфортным и сдержанным.
«Доктор Лю дал мне кое-что тогда, – Лу Шеньсин протянул руку и обнял Синь Ляна, ткнув указательным пальцем в кончик его носа. – Давай попробуем это сделать».
Лу Шеньсин небрежно откинулся на спинку кана, позволив Синь Ляну на себя сесть: «Цзюнь-ши, ты командуешь. Генерал несёт ответственность за последнее наступление».
Синь Лян некоторое время сидел с затёкшими конечностями, дюйм за дюймом проводя рукой по лицу Лу Шеньсина. Его слегка прохладные кончики пальцев скользнули от центра бровей к прямой переносице, двигаясь медленно, сосредоточившись на его контуре.
«Я отведу тебя в храм завтра утром».
Лу Шеньсин поцеловал Синь Ляна в виски, затем переместился к его губам, медленно надвигаясь на них, и просто надавил на затылок, чтобы поцеловать его глубже.
«Это… – прерывистый голос Синь Ляна вырвался из его губ и зубов, – ум… я буду…»
Лу Шеньсин сжал талию Синь Ляна, его повелительный тон был полон желания, мольбы, недовольства и удовлетворения: «Прекрати болтать».
«Будь осторожен… ух… сзади…»
Как только Синь Лян произнёс эти слова, Лу Шеньсин нахмурился и зашипел, затем вытащил иглу из своей спины: «Почему ты не сказал, что там была игла?»
«Я пытался, – Синь Лян вздохнул и невинно сказал, – ты не дал мне ничего сказать».
«…» – Лу Шеньсин схватил его за руку и перевернул, улёгшись на его тело. Он снова их передвинул и обхватил руки Синь Ляна над его головой.
*
Из-за Лу Шеньсина судьба Синь Ляна изменилась, и жизненные траектории всех тех, кто его окружал, были отклонены.
На 16-м году правления Чанъюаня Император умер, наследный принц унаследовал трон, и страна была переименована в Чэнтянь.
Синь Хунъюань, которому было за восемьдесят, был без ума от Сун Цзи и однажды умер в маленьком городке.
Синь Вэйчэнь стал главой дома. После смерти принца Цзин он последовал за богатым бизнесменом и часто посещал игорные дома. Со временем он пристрастился к азартным играм, и вся семья Синь оказалась в его руках.
Семья Синь никогда не приезжала к Синь Ляну, возможно, они все понимали невысказанную правду.
В прошлом они были к нему равнодушны, сегодня уже он будет обязательно относиться равнодушно к ним.
К сорока двум годам захваченное тело и кости Лу Шеньсина всё ещё были крепкими, но Синь Лян был намного хуже. Его виски поседели, и большую часть месяца он часто болел. Весь дом был наполнен лекарствами.
Когда Синь Лян ушёл, день был хорошим. Он сказал, что ему всегда снится прошлое и его детство и хотел повидать свою мать. Лу Шеньсин согласился сопровождать его до могилы.
По дороге туда Синь Лян заснул, и, чтобы проснуться, ему потребовалось много времени. Проснувшись, он прикоснулся к лицу Лу Шеньсина, и его тонкие пальцы снова и снова касались его носа, глаз и рта. Он смутно представлял, как тот сейчас выглядит.
У изголовья могилы росли сорняки, танцуя на ветру.
Синь Лян дотронулся до сорняков и выдернул их один за другим. Лу Шеньсин не помогал.
«Я отдаю поклон своей матери».
Лоб Синь Ляна коснулся грубой почвы, и его нос наполнился ароматом земли. Он опустил голову ниже, и выражение его лица стало умиротворённым.
Стоявший сбоку Лу Шеньсин удивлялся, почему тот не вставал с коленей, когда его лицо внезапно изменилось. Он медленно наклонился, поднял его и пошёл домой.
В зале было много людей. Военные чиновники того времени были старыми, их глаза были полны печали, когда они обсуждали похороны Синь Ляна.
Тело Лу Шеньсина немного онемело, он сменил позу и закрыл глаза.
«Генерал, почему вы приготовили два гроба?»
Старик в кресле закрыл глаза и выглядел спокойным. Тун И в шоке отступил назад и упал на пол.
П/п: Лу Шеньсин официально покинул свой первый мир миссии, а мы с вами закончили первую Арку. Следующая будет развиваться в мире Улинь.
Улинь – буквально «Боевой лес», образно относится к «сообществу мастеров боевых искусств» внутри Цзянху (буквально «Реки и озёра», мир боевых искусств, лежащий вне официальной государственной системы; именно там скрывались изгнанники, разбойники и бунтовщики, старинные романы о которых легли в основу жанра уся). Улинь обычно контролируется альянсом, образованным сектой Праведников с целью отстаивания справедливости.
После прочтения этой Арки одним из выводов, который мы можем сделать – это важность заботы о нашем здоровье. На него влияет всё подряд: от окружающей среды и пищи, которую мы едим до психо-эмоционального состояния и образа жизни. Не все вещи мы можем контролировать, но каждый из нас самостоятельно делает множество выборов, ухудшающих качество собственного здоровья (вредные привычки, сбитый режим сна, несбалансированное питание и многое другое). Организм не сможет поддерживать сам себя вечно, лучше не искать эту грань и не сокращать продолжительность собственной жизни: она драгоценна, и впереди вас ждёт ещё масса чудесных и замечательных вещей. ヽ(✿ﾟ▽ﾟ)ノ
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14855/1321542
