Мадам последовала за ним и крикнула: «Эй, Сяо Цуй, гость заказал твоё имя».
«Кто? Он что, съел желчный пузырь леопарда?»
П/п: Китайское выражение «Съесть желчный пузырь леопарда» означает быть смелым.
Дверь комнаты слева открылась, и оттуда вышел молодой человек в свободной одежде. Он презрительно посмотрел на Лу Шеньсина: «Это ты?»
Он не мог вспомнить, где видел его раньше.
«Именно, – Лу Шеньсин потряс веером, купленным в придорожном ларьке. – Как насчёт того, чтобы устроить поединок?»
Выражение лица Синь Юаня стало презрительным: «Ты недостоин!»
«Ты не смеешь? – Лу Шеньсин повысил голос. – Или господин Синь боится?»
Его намеренно повышенный голос привлёк внимание зевак сверху и снизу. Все оглянулись, и выражение лица Синь Юаня резко переменилось: «Как будем соревноваться?»
«Давай будем проще, армрестлинг, – Лу Шеньсин сказал. – Если я выиграю, то госпожа Сяо Цуй на одну ночь будет моей».
Синь Юань холодно фыркнул: «Тогда если победит этот молодой господин…»
Лу Шеньсин наградил его улыбкой, полной высокомерия и дерзости: «У тебя нет ни шанса».
Синь Юань, который всегда был высокомерен, попался на удочку.
Мадам приказала кому-то принести стол, и среди шума большой толпы Лу Шеньсин и Синь Юань встали по бокам и поставили одну руку на стол.
Через несколько мгновений Синь Юань проиграл. На его шее вздулись синие вены: «Ещё раз!»
«Я всё ещё жду возможности провести время с госпожой Сяо Цуй, – Лу Шеньсин поправил манжеты, – я поиграю с тобой в другой раз».
Синь Юань учащённо задышал, Сяо Цуй была для него просто развлечением, но этот инцидент заставил его потерять лицо.
П/п: Напоминаю тем, кто прочитал ещё недостаточно китайских новелл, что китайцы придают большое значению своему лицу, как олицетворению своей репутации, гордости и чести. Отсюда и много связанных с ним метафорических выражений: «придать лицо», «учесть лицо», «растоптать лицо», «шлёпнуть по лицу» и т.п. Также следует учесть, что иногда лицо распространяется на всю группу, организацию, клан, к которым принадлежит человек.
Лу Шеньсин поднял брови и громко спросил: «Что? Молодой господин Синь не может позволить себе проиграть?»
Все присутствующие тут же бросили взгляд на Синь Юаня, глядя с явным презрением.
«Она всего лишь сучка», – Синь Юань отряхнул рукава и ушёл.
Лу Шеньсин медленно вошёл в комнату, взглянув на женщину в красном. Он взмахнул веером и улыбнулся: «Госпожа Сяо Цуй, ты, должно быть, слышала шум снаружи. Сегодня ночью ты моя».
Сяо Цуй крепко сжала носовой платок и закусила губу, на её лице была написана печаль.
«Что и следовало ожидать от ойран, твоя красота, безусловно, первоклассная, – Лу Шеньсин приподнял ей подбородок и легонько потёр его большим пальцем. – Жаль, мне не нравятся вещи, которыми пользовались другие».
П/п: Ойран – один из видов проституток в Японии. Ойран являлись одними из юдзё – «женщин для удовольствия», проституток. Тем не менее ойран были отделены от юдзё тем, что, в отличие от тех, выполняли не только сексуальные функции, но также развлекали клиентов более утончёнными способами. Многие ойран были звёздами своего времени, известными далеко за пределами весёлых кварталов.
Сяо Цуй склонила голову: «Тогда, господин, пожалуйста, уходите».
Деньги уже были потрачены, и было бы жаль, если бы он ничего не сделал. Лу Шеньсин сел в кресло: «Ночь длинная, интересно, не хотела бы госпожа Сяо Цуй сыграть для меня песню?»
Сяо Цуй взглянула на Лу Шеньсина, на мгновение замешкалась, а затем пошла играть на цинь.
Слушая прекрасные звуки струн, Лу Шеньсин лениво улыбнулся: «Госпожа Сяо Цуй, даже без меня сегодня в будущем будут и другие».
«Ты лжёшь! – Струны цинь дрогнули, и Сяо Цуй встала, – он искренен со мной и сказал, что женится на мне!»
Лу Шеньсин со вздохом покачал головой: «Чтобы стать старшей невесткой семьи Синь, нужно быть либо богатой, либо знатной. Что определённо невозможно для девушки из борделя. Зачем госпоже Сяо Цюй обманывать себя и других?»
«Довольно! – Сяо Цуй настороженно посмотрела на Лу Шеньсина. – Ты здесь вовсе не для того, чтобы развлекаться, так с какой целью ты ко мне пришёл?»
Лу Шеньсин взял с тарелки несколько виноградин и положил их в рот, сузив глаза и издав негромкий смешок: «Я слышал, что в кальянном павильоне Инчунь есть пара близнецов, а фигура Цююэ в павильоне Сылянь чрезвычайно мягкая, и…»
Сяо Цуй всем телом затрясло, и она с плачем выбежала из комнаты.
«Женское сердце всё-таки легче разгадать».
Лу Шеньсин обошёл ширму и подошёл к кровати, достал из рукава белую фарфоровую бутылочку и посыпал постель порошком.
Эта Сяо Цуй в конечном итоге будет задушена до смерти Синь Юанем, он просто продвинул этот день вперёд.
Сяо Цуй же, покинув башню Хуаюэ, направилась прямиком в павильон Инчунь. Она не входила внутрь, а скрылась в тени двери. Через какое-то время она увидела выходящего Синь Юаня, которого обнимали и справа, и слева.
Женщина в зелёной рубашке слева кокетливо протянула: «Синь Юань, ты сказал, что женишься на нас, сёстрах, не обмани нас».
Женщина в синем справа опёрлась о руку Синь Юаня.
«Как я могу вам солгать? – Синь Юань сжал их задницы и рассмеялся. – Поженимся, я женюсь на вас обеих».
От этих слов у Сяо Цуй похолодели руки и ноги, она присела на корточки, плача и смеясь.
На следующий день Синь Юань пришёл к Сяо Цуй, как обычно, уложил её в постель и поцеловал.
Сяо Цуй посмотрела на занавески с лотосами над своей головой: «Ты меня любишь?»
Синь Юань тяжело дышал ей в шею: «Люблю, люблю тебя до смерти».
«Тогда иди и умри», – Сяо Цуй крепко сжала ножницы и ударила Синь Юаня.
Синь Юань отстранился, и ножницы вонзились ему в руку, в гневе он схватил Сяо Цуя за шею: «Ты – сумасшедшая сука!»
К тому времени, как он успокоился, Сяо Цуй уже была мертва.
За дверью раздался крик, это была прислужница Сяо Цуй. Попытка Синь Юаня заставить её замолчать была пресечена звуком шагов снаружи, и его отправили к Сычжэну ямэня.
П/п: Сычжэнь – человек, отвечающий за политические дела.
От смерти Сяо Цуй до ареста Синь Юаня всё произошло так быстро, что Мадам Хуаюэ растерялась, после чего уже бросилась разбираться.
«Кто сообщил об этом официальным лицам?» – смерть смертью, но семья Синь была не из тех, кого они могли себе позволить обидеть.
Все покачали головами, они видели только ворвавшихся в здание чиновников и больше ничего не знали.
Когда эту новость получила семья Синь, каждый там укрывал своих призраков.
П/п: Китайское выражение «Укрывать призраков» означает вынашивать злые намерения.
Атмосфера в зале была немного тонкой, и никто не раскрывал рта.
Синь Лян опустил голову и снова и снова проводил пальцами по бамбуковой палке, никто не мог сказать, о чём он думал.
«Отец, когда Принц вернётся, я буду умолять его, – Синь Вэйчэнь всхлипнул, – с Дагэ точно всё будет в порядке».
П/п: «Дагэ» – обращение к самому старшему брату в семье, а также вежливое обращение в дружеском разговоре. Помимо «старшего из братьев» это слово означает также «босса» (в криминальной среде) и «старик, чувак» при обращении к другу.
Синь Хунъюаня же был больше обеспокоен репутацией семьи Синь. Он нахмурился: «Действительно, если ты заступишься перед Принцем за своего старшего брата, этот вопрос может быть решён».
Это была всего лишь смерть девицы из публичного дома.
Однако той ночью Синь Юань неожиданно скончался в тюрьме. Охранники заявили, что на его теле не было никаких ран, за исключением того, что его глаза были расцарапаны и в крови. После осмотра было установлено, что тот умер от отравления.
На кровати Сяо Цуй был обнаружен серый порошок. Сам по себе он использовался как пряность, но в сочетании с дорогостоящими пурпурными листьями становился очень ядовитым.
Так уж случилось, что еда, приготовленная семьёй Синь в тот день, была любимыми блюдами Синь Юаня, в которых присутствовали пурпурные листья.
Было ли это совпадением или же заговором, было невозможно сказать наверняка.
Лу Шеньсин использовал свои действия, чтобы сказать Синь Ляну, что убить кого-то легко.
В то время как поместье Синь было занято похоронами Синь Юаня, Синь Лян, которым никто никогда не интересовался, пришёл к Лу Шеньсину. Его первой фразой было: «Это сделал ты?»
Лу Шеньсин вылил воду из ведра и опустил закатанные манжеты: «Я не держу на него зла, так с чего бы?»
Он не знал с чего, возможно, он был околдован призраком, но Синь Лян действительно думал, что этот человек сделал это для него.
Это было нелепо.
«Здесь большое пространство, я тебе всё тут вокруг покажу», – Лу Шеньсин был доволен ходом выполнения задания, если так будет продолжаться и дальше, то скоро он сможет уйти.
Синь Лян прислушался к его голосу: «Ты кажешься очень счастливым».
«Ага, я очень счастлив, – Лу Шеньсин поставил ведро и протянул руку, чтобы обнять Синь Ляна. – Земля мокрая, оставайся рядом со мной».
Будучи удерживаемым большой мозолистой рукой, тот почувствовал себя обнадёживающе и вдруг спросил: «Почему ты так добр ко мне?»
Лу Шеньсин не расслышал: «А? Что?»
«Ничего», – Синь Лян, казалось, запаниковал и больше об этом не упоминал.
Лу Шеньсин искоса посмотрел на человека рядом с ним. Внешне тот выглядел безразличным, но в глубине души был очень счастлив. Он тайно запомнил, что этот парень был цундерэ, и с этого момента когда тот скажет, что ему что-то не нужно, значит он очень этого хотел. А если скажет, что ему что-то не нравится, значит, у него была к этому особая любовь.
П/п: Цундэрэ – японский термин, обозначающий одновременно враждебное и чрезмерно дружелюбное отношение к кому-либо, или же человека, который язвительно-агрессивно ведёт себя с объектом собственной симпатии.
Когда Лу Шеньсин привёл Синь Ляна к Ван-ши, обе стороны были удивлены.
«Присаживайтесь, – Ван-ши посмотрела на Синь Ляна, задержавшись на чёрной повязке на его лице, а затем отвела взгляд, мягко улыбнувшись. – Это первый раз, когда Чжоу-эр привёл познакомиться ко мне своего друга».
Синь Ляну было нечего сказать, поэтому все разговоры вёл Лу Шеньсин. После короткой беседы у Ван-ши начался сильный кашель, она выпила какое-то лекарство и легла спать.
Когда его перевели через порог, Синь Лян тихо сказал: «Она уже знает, что ты не Чан Чжоу».
Лу Шеньсин мгновенно повернул голову: «Откуда ты знаешь?»
Синь Лян ответил одним словом: «Интуиция».
Оправившись от шока, Лу Шеньсин успокоился. Поскольку другая сторона не спешила его разоблачать, то он мог просто продолжать притворяться, что ничего не знает.
Синь Лян внезапно сказал: «Она долго не проживёт».
Лу Шеньсин дёрнул уголком губ, потеряв дар речи: «Есть ли что-нибудь, чего ты не знаешь?»
Синь Лян поджал губы: «Да».
Лу Шеньсину было любопытно, но он не стал выспрашивать.
После двухдневного пребывания дома Лу Шеньсину пришлось надеть придворный наряд и отправиться в суд. Увидев же человека, стоящего в первом ряду тронного зала, его лицо наполнилось удивлением.
Тронный зал
Как тот так быстро вернулся? Может ли быть, что у него была пара невидимых крыльев?
Цзин-ван, конечно же, понял выражение лица Лу Шеньсина. Ему вспомнилось, как он всю дорогу пролежал на животе, мочась и испражняясь в карете, и пока он жив, трагедия этого процесса никогда не будет раскрыта посторонним.
«Дорогой министр Чан?»
Голос сверху вырвал Лу Шеньсина из раздумий, он выпрямился и слегка поклонился: «Этот чиновник здесь».
Император вздохнул: «Дорогой министр, ах, ты чем-то расстроен?»
Лу Шеньсин немедленно высказался со строгим выражением лица: «Что касается вопроса Императора, этот чиновник думает о делах Кухая и надеется помочь Императору как можно скорее присоединить его к нашей династии».
Император был глубоко удовлетворён: «Если бы все были такими, как дорогой министр, то моё Великое Центральное Королевство точно было бы мирным и процветающим».
Все остальные министры кивнули в знак согласия, и какое-то время образ Лу Шеньсина, олицетворяющего преданность и любовь к стране, становился всё выше и выше.
Внезапно из неоткуда раздался голос: «Отец, послезавтра состоится Праздник Середины осени, и этот сын хотел бы сразиться с генералом Чан на банкета, чтобы подбодрить Вас и мать».
Сразиться? У Лу Шеньсина дёрнулся уголок глаза, иди тр*хни свою мать.
А затем Император это одобрил, и принц Цзин рассмеялся, а Лу Шеньсин заплакал.
Как только маленький евнух крикнул высоким голосом, Император поднялся с трона дракона и ушёл, а Лу Шеньсин, не останавливаясь, зашагал прочь.
«Генерал Чан».
Сзади раздался голос, но Лу Шеньсин притворился глухим и обогнал пару министров на такой скорости, будто спешил на перерождение.
«Чан Чжоу, остановись ради этого Принца!»
Лу Шеньсин стиснул зубы и обернулся с удивлённым выражением лица: «У Вашего Величества есть ко мне какое-то дело?»
Медленно приближающийся Цзин-ван мрачно улыбнулся: «Да, ах».
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14855/1321535
