Свидание с Мо Чэном закончилось на приятной ноте. После ужина они провели около получаса, прогуливаясь по большому парку в торговом районе, разговаривая о множестве вещей и узнавая друг друга. По дороге домой Сунь Фан полностью наслаждался закатом, светом, заглядывающим в окна машины.
Он полагал, что свидание прошло довольно хорошо. Это, безусловно, закончилось на лучшей ноте, чем большинство его свиданий (не то, чтобы он ходил на многие, когда был помолвлен, конечно же, нет, он никогда не поступил бы так со своим невнимательным, обманывающим женихом – он определённо чистый, безобидный цветок). По дороге обратно в свою квартиру Сунь Фан теребил телефон, гадая, что будет дальше. Они обменялись номерами, и Мо Чэн сказал, что позвонит.
Если бы он это сделал, они могли бы сходить и на новые свидания. Сун Фан уже знал пару мест в городе, которые, по его мнению, могли бы стать прекрасными местами для свиданий – парк развлечений, аквапарк, зоопарк. На самом деле, даже если Мо Чэн с ним никогда больше не свяжется, Сунь Фан всецело намеревался посетить эти места.
Его дворецкий высадил его у квартиры и уехал, чтобы безопасно припарковать машину. Сунь Фан поднялся на лифте на свой этаж и неторопливо направился к входной двери, чувствуя себя ленивым. Он взмахнул рукой над биометрическим замком, и дверь открылась, без проблем его впустив. Она автоматически же за ним и закрылась, бесшумно запираясь.
Он насвистывал, проходя по коридору к первой ванной. Там он сделал свои дела в туалете, а затем стянул с себя одежду и зашёл в душ. На него тут же обрушилась горячая вода, и он откинул голову назад под струю. Мгновение он просто стоял там, позволяя воде скользить по телу и согревать мышцы. Затем схватил мыло и приступил к работе, потратив на это гораздо больше времени, чем было необходимо. Не его вина, что душ был таким приятным.
Когда он вышел, дворецкий уже ждал его со свежей одеждой. Пара спортивных штанов и свободная старая потрёпанная рубашка – его брат закатил бы истерику, если бы когда-нибудь увидел его в этом. У Сунь И сложилось забавное впечатление, что Сунь Фан считал себя слишком прекрасным, чтобы когда-либо одеваться в старую удобную одежду.
«Спасибо», – сказал Сунь Фан и принял стопку.
Его дворецкий кивнул и ушёл. Сунь Фан с удивлением посмотрел ему вслед, но ничего не сказал. Он действительно задавался вопросом, почему дворецкий так настаивал на том, чтобы выставить его из квартиры, но предположил, что тот ему скажет, когда сочтёт нужным. А до тех пор Сунь Фан будет просто ждать.
Когда он вошёл, гостиная оказалась такой же, какой он её и оставил, разве что немного чище. Сунь Фан направился прямиком к дивану и сел в углу большой мебели. Красная ткань под ним была мягкой, и он свернулся калачиком, поджав под себя ноги. Он небрежно махнул рукой, вырвалось слово, которое можно было бы принять за «включить», и телевизор ожил. Он включил тот же канал, что смотрел в последний раз.
Пару минут Сунь Фан смотрел новости, прежде чем ему стало скучно, и он переключил канал. Теракт, теракт, очередной репортаж о военных действиях против зергов (ещё одна планета была завоёвана дорогим бывшим женихом Сунь Фана), что-то о разработке нового меха, да что угодно. Это всегда было одно и то же, и после того, как Сунь Фан прожил всю свою жизнь с подобным барахлом, его это уже давно перестало волновать. Человеческая раса находилась в состоянии войны с зергами буквально тысячелетиями; никого это больше не волновало.
Они столетиями сражались за одни и те же четыре солнечные системы, теряя и отвоёвывая территории так часто, что всё это уже было в порядке вещей. Никто не был очень удивлён, когда территория была потеряна, и никто не радовался, когда она возвращалась – потому что достаточно скоро она снова была бы потеряна. Более того, война была настолько далека от большинства людей и такой привычной частью жизни каждого, что на самом деле просто… стала ещё одним аспектом жизни. Кроме того, никто даже больше не жил в этих системах, и вообще, к этому вопросу, из-за чего вообще была война?
Сражавшиеся с зергами солдаты были в каком-то смысле героями, но они были героями точно такого же толка, что и пожарные. Не так, как тогда тысячелетия назад, когда впервые началась война, и солдаты с их древними механизмами были последней линией обороны.
Сунь Фан, наконец, остановился на канале, показывающем драмы об айдолах. Школьная молодёжная драма в эфире не была особенно привлекательной и на самом деле не выделялась среди многих других школьных драм, которые он видел, но кинематография была чистой, а актёры сносно хороши. Они также были хороши собой, и у них была приличная химия друг с другом.
Он опустился на диван, расслабившись, все силы покинули его. В середине эпизода на кофейном столике перед ним поставили миску с попкорном и бутылку содовой. Сунь Фан рассеянно поблагодарил своего дворецкого, его глаза всё ещё были прикованы к большому экрану.
На экране кто-то раскрыл свою трагическую предысторию. Сунь Фан обнаружил, что у него немного слезятся глаза; хотя предыстория и была почти невыносимо банальной, актёр был достаточно красив и достаточно хорош в изображении печали, чтобы его эмоции были заразительными. Сунь Фан предположил, что в качестве актёра того ждёт сказочное будущее.
Когда попкорн и содовая закончились, Сунь Фан зевнул. Он всё ещё смотрел тот же драматический сериал (казалось, что они устроили трансляцию-марафон), когда усталость взяла верх, его веки опустились. Он глубже устроился на диване, натянув до подбородка плед, который в какой-то момент был наброшен на него сверху. Снова зевнув, Сунь Фан позволил себя окутать звукам и зрелищам с экрана, пока он начал потихоньку засыпать.
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14854/1321497
