Как и сказал, Джулиус вернулся на следующий день с завтраком. На самом деле, он уже был там с ним, когда Кейл наконец-то проснулся поздним утром. Его сон был странным, так как ночью он несколько раз просыпался, и с каждым разом ему требовалось всё больше времени, чтобы снова уснуть. Кейл сонно уставился на Джулиуса, пока парень завтракал за его столом, неодобрительно поглядывая на Кейла.
Уставшему мозгу Кейла потребовалось некоторое время, чтобы осознать то, что он видел, и, сделав-таки это, он настолько резко сел на кровати прямо, что у него закружилась голова: «Джулиус!»
«Я же сказал, что принесу завтрак, так что я и принёс, – Джулиус властно заявил. – Я не нарушаю своих обещаний».
Кейл на самом деле не был уверен, как он должен был на это отреагировать. Что бы в этой ситуации сделал Калла? Эта мысль не помогла, потому что он почти ничего не знал о Калле, чтобы вынести такое суждение.
Джулиус принёс Кейлу поднос с лёгким, легко усваиваемым завтраком и поставил его на кровать перед ним. Кейл понял намек на то, что это было, и начал есть без напоминания Джулиуса. Он обнаружил, что проголодался, когда откусил первый кусочек, и вскоре вся еда исчезла.
Только когда всё закончилось, он заметил: «Нет горячего какао».
«Тебе вредно. Ты болен».
«Из-за того что я болен, я и должен его получить».
«Твоя мать с тобой не согласна».
«Что? – Кейл растерянно уставился на Джулиуса. – Что ты имеешь в виду под моей матерью?»
Джулиус закатил на него глаза: «Я уведомил твою мать о твоём состоянии».
В конце этого было невысказанное «очевидно», которое Кейл намеренно проигнорировал. Вместо этого он предпочёл сосредоточиться на том факте, что Джулиус и мать Каллы, по-видимому, контактировали друг с другом: «Зачем ты дал ей знать?»
«Она – твоя мать», – Джулиус уставился на него, будто не понимая, почему сам Кейл этого не понимал. И, обдумав это, тот понял, что Джулиус имел в виду, но он всё ещё не мог думать о матери Каллы как о матери Кейла. У него была собственная мать, которую он любил и скучал по ней больше, чем думал раньше. Он был ещё далеко не в том состоянии, когда мог бы соотнести эту другую женщину и свою мать, и, честно говоря, не думал, что когда-либо сможет.
Не только Кейл потерял свою собственную мать, но и та потеряла своего сына. И она этого даже не осознавала. Мысль о том, чтобы притворяться её сыном и завладеть их отношениями, продолжая, как будто ничего не произошло, вызывала у него законную тошноту.
Дружеские отношения были прекрасны, но не семейные.
Казалось, что это было бы переходом черты.
«Подожди, – сказал Кейл, когда ему в голову пришла мысль. – Как часто вы с ней общаетесь?»
«Не будь смешным, Фростхейз, – Джулиус усмехнулся и скрестил на груди руки. – Мы пишем друг другу письма. И это продолжается всего несколько недель».
«Но почему?» – Кейл всё ещё не понимал.
«Чтобы убедиться, что ты не наделаешь глупостей».
Кейл не знал, что на это ответить, и погрузился в молчание. Джулиус взял у него поднос и поставил на стол, снова вставая, чтобы пойти в ванную. Он вернулся с пузырьком лекарства от лихорадки и протянул его Кейлу с вызывающим взглядом, как будто думая, что Кейл не захочет его брать. Конечно, оно было ужасным на вкус, но лихорадка раздражала ещё больше.
И ему нужно было поскорее поправляться, чтобы больше не пропускать школу. Он уже так далеко отстал, что не мог себе позволить упасть ещё больше.
Кейл молча принял лекарство и наблюдал, как Джулиус схватил поднос. Подросток бросил на него взгляд, когда уходил со словами «я скоро вернусь», дрейфующими позади него.
Оставшись наконец один, Кейл воспользовался возможностью встать и заняться своими делами в ванной, прежде чем Джулиус вернулся бы и начал к нему придираться по этому поводу. Прямо сейчас принять ванну было выше его сил, но сходить в туалет и почистить зубы было нормально. Закончив, он вернулся в свою спальню и заполз обратно на кровать, натягивая на себя одеяло.
К книге на его прикроватном столике некоторое время никто не прикасался, так как он был слишком болен, и хотя технически он всё ещё болел, он не видел причины, по которой не мог бы читать. Он наконец-то восстановил способность концентрироваться достаточно, чтобы читать и сосредотачиваться на буквах, и это действительно была очень интересная книга о координации магической близости и годе, в который человек родился. Очевидно, это имело значение, родились ли вы в нечётный или чётный год? Кейл не понимал этого и сомневался в достоверности, но это всё равно было занимательное чтиво.
Как он и сказал, Джулиусу не потребовалось много времени, чтобы вернуться.
Когда Джулиус ворвался в его комнату, Кейл как раз переворачивал страницу в книге. Он поднял глаза и быстро улыбнулся Джулиусу, игнорируя прилив счастья, который испытал.
Джулиус подошёл к нему и плюхнулся на стул перед столом. Он принёс с собой большую сумку, доверху набитую всякой всячиной – настолько полную, что швы чуть не лопались, – положил на стол и начал вытаскивать из неё книги и бумаги. Он сложил их стопкой на столе, и у Кейла возникло неприятное чувство, что он знает, что это было.
Джулиус подтвердил его подозрения: «Твоя домашняя работа».
Кейл вздохнул, но он знал, что чем скорее приступит, тем лучше.
Когда Джулиус увидел, что тот сделал движение, чтобы встать с кровати, подросток нахмурился и покачал головой: «Я не позволю тебе работать над этим, пока у тебя не спадет температура».
«У тебя нет права голоса», – парировал Кейл и схватил ближайшие бумаги, опускаясь обратно на кровать, прежде чем Джулиус успел отреагировать.
Джулиус свирепо на него посмотрел, но не сделал ни малейшего движения, чтобы забрать бумаги обратно.
Кейл погрузился в выполнение домашнего задания. Несмотря на своё кислое отношение, Джулиус всё равно приносил любые книги и письменные принадлежности, которые требовались Кейлу для выполнения его работы. Работа была трудоёмкой и трудной, так как даже с его прогрессом в учёбе он всё ещё был далеко от того уровня, на котором к этому времени Калла должен был быть.
Джулиус не предлагал помощь, вместо этого он поиграл колодой карт, которую достал из своей сумки. Пока Кейл боролся с написанием эссе и пытался понять, что, чёрт возьми, имел в виду профессор, Джулиус коротал время, играя в карты.
Кейл был ещё далёк от того, чтобы закончить, когда Джулиус резко вырвал у него из рук бумаги и положил их вне досягаемости на стол. Поскольку Кейл снова начал чувствовать себя немного одурманенным, он не протестовал. Кроме того, его начали одолевать последствия некачественного сна, сквозь его защиту без разрешения прорывалась зевота.
Он лениво моргнул Джулиусу, который в ответ бросил на него суровый взгляд. Кейл слегка улыбнулся и снова зевнул.
«Пришло время снова принять твоё лекарство», – заявил Джулиус.
Кейл кивнул и принял его, когда ему протянули. Он быстро выпил, изо всех сил стараясь не думать о вкусе, а затем откинулся на кровать. Он натянул одеяло до подбородка, зарылся в него и закрыл глаза. Вскоре он почувствовал, что его клонит ко сну, несмотря на то что ночь ещё не наступила. Ему было интересно, где Джулиус взял ключ от комнаты Кейла, но был слишком уставшим, чтобы спрашивать.
Он лишь смутно осознавал окружающий мир, когда дремал, просыпаясь и засыпая в странном цикле. Иногда он слышал бормотание, но потом снова засыпал.
Схема повторялась снова и снова. Казалось, что прямо сейчас заснуть было трудно. Кейл часто ворочался, особенно когда просыпался и смутно осознавал окружающий мир. Но он всегда снова проваливался в сон так быстро, что у него не было времени подумать о том, что услышал.
Некоторое время спустя Кейл моргнул, открыв глаза, и обнаружил, что уже стемнело. Он пробормотал что-то, чего не запомнил, и медленно приподнялся на руках, так как спал на животе.
Он огляделся вокруг и остановился на размытом изображении Джулиуса, сидящего в кресле за столом. Кейл зевнул и почувствовал, что его глаза снова закрываются: «Ч-что?»
Целиком этот вопрос не смог из него выйти, но, к счастью, Джулиус был умён и понял. Джулиус ответил: «Я не хочу, чтобы ты умер во сне. Твоя мать никогда не позволит мне услышать конец этого».
«Нет–, – Кейл снова зевнул и вновь упал на живот, лениво засунув руки под подушку и уткнувшись в неё лицом. Ему удалось пробормотать, – тебе тоже стоит поспать».
«Не беспокойся об этом».
Кейл смог моргнуть и открыть глаза ещё раз, но затем сон победил. Он зевнул в последний раз и почувствовал, что мысли от него ускользают. Что имел в виду Джулиус? Он слишком устал, чтобы анализировать это заявление, и на самом деле, хотя и знал, он верил, что Джулиус не причинит ему вред. Джулиус был слишком прямолинеен для этого; если бы тот хотел навредить Кейлу, он не был бы к нему так добр.
Кейл тихо выдохнул и слегка улыбнулся про себя. В таком случае он уж действительно… ничего не осознавал…
Автору есть что сказать:
Я принимаю исполнительное решение сменить фамилию Джулиуса на Клеймор (потому что я не могу вспомнить, какая была до этого) и его магическую близость к земле (потому что я также не могу вспомнить, что было раньше), возможно, на камень – разве камень не был бы крутым вместо простой земли? В конце концов, Калла – это лёд, а не вода, так что разве камень не может работать как дочерняя структура земли или что-то в этом роде?
П/п: Ну, раз уж автор-сама так решила, что нам остаётся делать? Раньше, кстати, у Джулиуса была фамилия Хайбер, а вот насчёт его стихийной близости я уже ничего не помню… Ну, стал его элемент девиацией, ну, с кем не бывает, у Артура их целых три было (привет «Началу после конца»). К тому же парень достаточно твердолобый, чтоб оправдать близость с этим элементом. ( ≧▽≦)ﾉ
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14853/1321460
