Ли Гэнь расплевался, и Хуан Дань бессознательно последовал за ним.
После «тьфу» Хуан Дань прикрыл рот рукой. От боли перед его глазами потемнело, ноги стали ватными, а земля под ногами закружилась.
Ли Гэнь вовремя подхватил парализованного юношу.
Лицо молодого человека было бело-синим, брови были сдвинуты, глаза плотно закрыты, на ресницах блестели слезы, а окровавленные губы дрожали.
Ли Гэню вспомнились полевые цветы у подножия стены, красные и белые, собранные в одну кучу. Обычно они хорошо цвели, но погибали при первых же заморозках. Очень хрупкие.
Он смотрел на него, будучи не в своём уме.
Осознав это, Ли Гэнь почувствовал себя так, словно его чем-то огрели, и немедленно оттолкнул молодого человека, посмотрел, как тот заваливается назад и протянул руку, чтобы его поддержать.
П/п: Ахаха, главное оставаться последовательным. （。＾▽＾）
«…Разве это не просто удар по губам? Ты почти готов».
Лицо Хуан Даня сморщилось, а по ресницам скатились слёзы. Чёрт, было действительно больно.
Ли Гэнь смотрел на плачущего молодого человека: он мог бы притворяться в первый раз и во второй, но, вероятно, не в третий.
Он скривил губы: «Да что с тобой не так, это действительно…» Ужасно.
По радио зазвучала другая песня, в которой пели о завтрашнем дне, пели о надежде, и чтобы дни были процветающими.
Потерявший любовь жёлтый бык пошёл купаться в пруду, ему нужна была прохладная вода, чтобы успокоиться и остыть, независимо от двух людей на берегу.
Хуан Дань перестал плакать, потянулся вверх, чтобы вытереть лицо, и открыл рот в сторону Ли Гэня.
Ли Гэнь же был ошеломлён: «Что ты делаешь?»
Голос Хуан Дана был глухим и дрожащим от боли: «Гэ, помоги мне посмотреть, у меня разбита губа?»
Ли Гэнь опустил голову и взглянул, и что привлекло его внимание, так это кусочек розового языка молодого человека, на кончике которого было немного крови, запачканной с его губ.
На нижней губе юноши в одном месте была ранка, кровоточащая и ярко-красная.
Адамово яблоко перекатилось, и Ли Гэнь сердито заявил: «У меня тоже разбита, ясно?»
Он убрал свою руку с плеча молодого человека, отвернул голову и холодно фыркнул: «Ты единственный такой неженка!»
Хуан Дань не хотел говорить. У него на губах точно был синяк, и боль никак не утихала.
Он сидел на борщевике, уткнувшись лицом в колени и выгнув спину неудобной дугой.
Оставалось только перетерпеть, пока не пройдёт Никто не мог ему помочь, да и понять это было трудно.
Кончик языка Ли Гэня скользнул по внутренней стенке его рта, и слюна, которую он проглотил, всё ещё имела привкус ржавчины, напоминая ему, что он прикасался к губам молодого человека.
Он пнул стоявшую на земле бамбуковую корзину, посмотрел на жёлтого быка, посмотрел на борщевик, посмотрел на юношу на борщевике и пошёл прочь.
Через некоторое время Ли Гэнь вернулся, держа в руке несколько длинных стеблей нежной травы, с которых капала вода.
«Пожуй это, и рана быстро заживёт».
Хуан Дань поднял с колен лицо: «Я не буду жевать, мне больно».
При жевании зубы потрутся о ранку во рту, и даже думать об этом было больно.
Ли Гэнь уставился на него: «Может, ты ждёшь, что я разжую её и покормлю тебя?»
Брови Хуан Даня нахмурились, он сунул лист в рот и сразу же проглотил.
Ли Гэнь посмотрел на него, как на умственно отсталого ребёнка: «Ты такая заноза. Когда в будущем женишься, как ты займёшься своей женой, если это причиняет боль?»
Хуан Дань продолжил рвать листья: «Мне не нужна жена».
Ли Гэнь усмехнулся: «Правда? А я слышал, что в другом месте ты избил кого-то из-за девушки».
Рана вспыхнула болью, и Хуан Дань зашипел. У него на лбу выступил холодный пот: «Вот почему я решил этого не делать».
Он опустил веки: «Человек, который мне нравился, меня не любил».
Ли Гэнь поцыкал: «Какая жалость».
Вот что он сказал, но в его тоне не было и следа сочувствия.
«…»
Хуан Дань воспользовался этой темой и сказал: «Гэ, у тебя было две жены, они...»
Лицо Ли Гэня мгновенно вытянулось, он бросил Хуан Даню молодую поросль, развернулся и ушёл. За поясом у него звякнули ключи.
Хуан Дань ухватился за молодую траву и последовал за мужчиной.
Ли Гэнь повернул голову и грозно на него посмотрел: «Ещё одно чёртово слово, и я отправлю тебя пинком в пруд!»
«Я не буду больше об этом упоминать, – Хуан Дань сказал, – но, гэ, у тебя за задницей кусок грязи».
Мрачность и гнев на лице Ли Гэня усилились.
Хуан Дань похлопал мужчину рукой и смахнул грязь: «Хорошо».
Его тело напряглось, и Ли Гэнь выдавил сквозь зубы несколько слов: «К чему ты только что прикоснулся?»
Хуан Дань невинно сказал: «Я к ни к чему не прикасался».
Ли Гэнь усмехнулся: «Ты считаешь своего гэ идиотом?»
Хуан Дань полуприщурился, его серьёзное выражение лица вовсе не казалось шутливым.
Ли Гэнь собрался разозлиться до смерти.
Он спустился к пруду, вытащил жёлтого быка на берег и забрал радиоприёмник, не обращая внимания на кого-то, кто был позади него.
Боль Хуан Даня немного уменьшилась, и он продолжил срезать траву для свиньи.
Насобирав корзину, Хуан Дань отправился домой. Он увидел на тропинке жёлтого быка, а вот Ли Гэня рядом с ним не оказалось.
Подойдя ближе, Хуан Дань увидел того разговаривающим с несколькими женщинами, которые выглядели как его знакомые.
На ногах у женщин были маленькие кожаные туфельки и длинные белые носки. Они были из другого города.
Хуан Дань отвёл взгляд и услышал крик Ли Гэня: «Дунтянь, верни Дахуана обратно!»
П/п: «Дахуан» = Большой жёлтый.
«О».
Хуан Дань пошёл пасти скот: «Твой хозяин заводит себе девушку и доверил тебя мне. Пойдём».
Бык сопротивлялся.
Хуан Дань изо всех сил его потянул: «Я тоже не очень счастлив. Давай оба сделаем шаг назад: раньше закончим – раньше расстанемся».
Бык шёл очень медленно.
Хуан Дань использовал в дороге все свои угрозы и уловки, и, в конечном итоге, ему оставалось только положиться на грубую силу, чтобы насильно его тянуть, разражаясь несколькими ругательствами.
Проходя мимо дома Хуан Даня, жёлтый бык оставил большую кучу коровьего навоза.
Хуан Дань был в шоке. Месть этого быка действительно была тяжела, и в будущем лучше будет иметь с ним поменьше дел.
Поставив бамбуковую корзину, он вернулся в дом за метлой, попытавшись смести коровий навоз в канаву.
Чэнь Цзиньхуа просеивала на рисовой грядке рис с помощью сита. Увидев это, она быстро остановила сына: «Достань из поддувала немного золы, высыпь её и тогда подметай».
Хуан Дань так и сделал, и коровий навоз, обернувшись золой от сгоревших дров, больше не прилипал.
Чэнь Цзиньхуа спросила: «Зачем ты вообще привёл корову?»
Хуан Дань просто сказал, что отводит жёлтого быка в дом Ли Гэня.
У Цуйлин подметала дверной проём и замерла, когда увидела Хуан Даня.
Хуан Дань же тайно наблюдал за эмоциональными изменениями У Цуйлин: «Там несколько женщин искали гэ».
У Цуйлин просто охнула и потащила жёлтого быка в хлев.
Хуан Дань намеренно шёл очень медленно, пиная на ходу камни. Сзади раздался голос У Цуйлин: «Дунтянь, сколько их?»
Камни разлетелись, Хуан Дань повернул голову: «Кажется, четыре».
После ещё одного «ох» У Цуйлин снова взялась за метлу: «Они с верхнего течения?»
Хуан Дань покачал головой и сказал, что, вероятно, нет: «Они носили платья и кожаные туфли».
Он сделал удивлённое лицо: «А это не могут быть коллеги гэ, с которыми он работал в большом городе?»
«Или же это также могут быть однокурсницы по вузу».
У Цуйлин опустила голову, подметая пол, пыль поднималась до самого неба: «Должно быть, случилось что-то важное. Дунтянь, ты ничего об этом не знаешь?»
Хуан Дань сказал: «Я не слышал».
Волосы на щеках У Цуйлин развевались от горячего ветра и покрывались мелким потом. Она опустила метлу и зачесала волосы с обеих сторон назад.
Хуан Дань посмотрел на женщину с покрасневшим лицом: «Сестра Цуйлин, а ты хорошо смотришься с зачесанными назад волосами».
Некоторые люди просто рождаются белыми, и этому есть как генетические факторы, так и другие причины.
Хотя У Цуйлин и не отличалась выдающимся ростом, у неё были хорошая фигура и кожа, что даже сильнее её выделяли по сравнению с другими.
Услышав, что сказал молодой человек, У Цуйлин поджала губы и смущённо улыбнулась.
Хуан Дань попрощался и пошёл обратно, чтобы обойти дом с передней части к задней и спрятаться в бамбуковом лесу.
Не потребовалось много времени, чтобы появилась фигура Ли Гэня, за которой следовала женщина, единственная из той группы с длинными прямыми волосами.
Остальных трёх не было.
У ворот У Цуйлин заправила волосы за уши, открывая лицо.
На ней была синяя рубаха, серые брюки и пара матерчатых туфель на ногах. По сравнению с платьем подошедшей женщины, они выглядели простовато и немного неряшливо.
Ли Гэнь коротко их представил.
С длинными прямыми волосами кокетливо улыбнулась и, словно давняя приятельница, назвала У Цуйлин младшей сестрой.
На лице У Цуйлин отразилось трудно скрываемое смущение, и она ответила на автомате.
«Не стойте в дверях, заходите».
Когда Ли Гэнь уже собирался переступить порог, он внезапно повернул голову и посмотрел на небольшую бамбуковую рощу.
С длинными прямыми волосами проявила любопытство: «Ли Гэнь, что случилось?»
Ли Гэнь сказал, что ничего.
Спина Хуан Даня же в бамбуковом лесу вся взмокла, он перевёл дыхание и ушёл, не останавливаясь.
Войдя в дом, У Цуйлин быстро налила воду для той, что с длинными прямыми волосами, и отозвала Ли Гэня в сторону.
«Старший брат, мама лежит».
Подразумевалось, что было нелегко заходить и будить человека, чтобы попросить денег на поход за продуктами в маленький магазин.
Обычно расходами семьи заведовала Ван Юэмэй, и всё складывалось под подушку. У Цуйлин же выдавалось строго столько, сколько она потратит на продукты.
Если же хотелось купить что-то ещё, то нужно было говорить это заранее, но та могла и не согласиться.
У У Цуйлин не было денег.
Ли Гэнь сказал: «В баке ещё есть два или три крупных карася. Просто выбери одного и потуши, а также пожарь дополнительные два овоща».
У Цуйлин колебалась: «Но старший брат, в конце концов, эта девушка проделала весь этот путь сюда».
Ли Гэнь сделал глоток воды: «Она приехала в Иньчжуан навестить родственников и просто зашла к нам по пути».
У Цуйлин заправила выбившуюся прядь волос за ухо: «Вот оно что».
«Уже поздно, так что она останется на ночь, верно? Я не знаю, захочет ли она находиться со мной в одной комнате, может мне сначала пойти прибраться?»
Ли Гэнь сказал: «Она будет спать в моей комнате».
У Цуйлин спросила: «А как насчёт тебя, старший брат?»
Ли Гэнь сказал: «Я переночую с Дунтянем».
«Ладно».
У Цуйлин сказала: «Старший брат, кажется, у тебя разбита губа, так что давай не будем класть чили в рыбу».
Ли Гэнь сказал: «Хорошо».
У Цуйлин больше ничего не добавила и пошла на кухню готовить ужин.
С длинными прямыми волосами подпёрла подбородок: «Ли Гэнь, твоя невестка ведь окончила XX университет, как же она вышла замуж за твоего брата?»
Она поняла, что её слова были неуместными, и сказала с улыбкой: «Я не имею в виду ничего такого, я просто хочу сказать…»
Ли Гэнь её прервал: «Брак устроило старшее поколение».
С длинными прямыми волосами сказала, что это было неудивительно, и сказала: «Твоя невестка очень добродетельная».
Свекровь была парализована, и той приходилось караулить у кровати, а также убираться, готовить, стирать одежду и делать что-то в поле. Она бы на её месте не смогла бы такой быть.
Уловив что-то в поле зрения, она безразлично взглянула и увидела мемориальную табличку. С длинными прямыми волосами встрепенулись, и банка рядом с ней опрокинулась и с грохотом упала на пол.
В задней комнате послышалось движение: проснулась Ван Юэмэй.
«Посиди пока в главной комнате, а я пойду поговорю со своей матерью».
Сказав это, Ли Гэнь толкнул дверь и вошёл.
Ван Юэмэй услышала снаружи женский голос, но не тихую речь У Цуйлин. Она узнала, чей это был голос из уст своего сына, заявив, что хочет выйти и посмотреть.
Денег с проданных в прошлый раз браслетов и золотых украшений хватало, чтобы старший сын женился и построил дом.
Ли Гэнь сказал: «Это просто однокурсница, и у неё уже кто-то есть».
Он рассказал об этом в нескольких словах.
Ван Юэмэй была разочарована и расхотела куда-либо выходить. Она легла на спину и сказала: «Мама зазря обрадовалась».
Ли Гэнь подул веером в сторону матери: «Я убью свою жену, так что лучше не причинять вреда другим».
Лицо Ван Юэмэй стало холодным: «Это просто кто-то болтает ерунду».
«Твоя первая умерла сама по себе, а вторая была забрана небесами. К тебе это не имеет никакого отношения».
Ли Гэнь торжественно сказал: «Если бы я на них не женился, может быть, ничего бы и не случилось».
Ван Юэмэй забрала веер из рогоза из рук своего старшего сына: Ты думаешь, что ты Повелитель Ада? Ты всё ещё можешь контролировать жизни людей?»
«В подземном мире есть книга, в которой написано кто, когда и как умрёт. Как только придёт время, Яма пошлёт маленького призрака его забрать».
Ли Гэнь рассмеялся: «Мама, теперь ты тоже говоришь ерунду».
«Что ещё за ерунда, это правда. У каждого своя судьба».
Ван Юэмэй с любовью посмотрела на своего старшего сына. Он был самым ярким событием в её жизни. Любой мог сказать, что старший сын Ван Юэмэй умел читать, был красивым, способным, сыновним и многообещающим.
«Не зацикливайся на прошлом, у тех двух были короткие жизни».
«Ты должен жениться, не беспокойся о сплетнях. Мама уже переживала это раньше, невозможно заткнуть другим людям рты. Просто позволь им болтать в своё удовольствие. После того как они наговорятся, больше никто ничего не скажет».
Ли Гэнь не проявил энтузиазма: «Посмотрим, трудно встретить того, кто понравится».
После ужина Ли Гэнь немного посидел в главной комнате, а когда У Цуйлин и остальные пошли готовиться к отдыху, вышел с сигаретой во рту, чтобы попроситься к молодому человеку переночевать в его берлоге.
П/п: Немного интересной информации о зацикленности азиатов на светлой коже.
В древнем Китае светлая кожа была показателем элитного статуса. Поскольку фермеры, рыбаки и прочие представители низших сословий в основном трудились на открытом воздухе, их кожа приобретала более тёмный оттенок. Элита же, напротив, проводила основное время в своих имениях, не получая столь объёмной дозы ультрафиолета, как крестьяне.
Более того, у богатых женихов был выбор невест, и они старались выбирать тех, кто от природы был посветлее, чем другие, соответственно, в течение многих веков «выводя породу».
Тон кожи, таким образом, стал признаком классовой принадлежности – от тёмного к светлому, от бедняков к верхам элиты. Подобно тому, как одежда и украшения могли дифференцировать экономическое положение людей, оттенок кожи также становился важным аспектом личности.
Акцент на светлый цвет лица можно найти и в древних пословицах и писаниях. В древней китайской литературе красавиц часто описывали, сравнивая их кожу со «снегом», «льдом» или «нефритом». Более того, китайские пословицы также подтверждают концепцию белизны как совершенства. Например, популярная пословица гласит, что «белый цвет лица может скрыть множество недостатков».
В нынешнее же время это уже не так актуально, однако склонность ценить людей с более светлым оттенком кожи осталась у азиатов в крови. Только роль «богатых» сегодня выполняют поп-айдолы и актёры кинематографа. У них кожа тоже удивительно светлая, и часто они ещё и волосы красят в светлые цвета. Трудно даже понять, это результат отбеливающих кремов или реальный оттенок кожи.
Не только азиатские девушки подвержены культу белой кожи, но и огромный процент молодых людей. Например, можно наблюдать, как многие таксисты в Таиланде или Вьетнаме явно следят за оттенком своего лица, а порой даже отращивают ногти, как бы намекая: «Посмотрите, я не фермер, а представитель интеллигенции».
Культ подпитывается не только влиянием истории и воздействием внешних факторов шоу-бизнеса. На сегодняшний день это уже мощная индустрия в раскрутку которой вкладываются огромные деньги. Отбеливающие косметические средства продаются в любом супермаркете Бангкока или Хошимина, многие тайские и вьетнамские косметологические клиники предлагают отбелить кожу при помощи инъекций, а с экранов телевизоров улыбаются белоснежные лица призывающие купить тот или иной крем. В 2016 году дошло даже до того, что тайская компания Seoul Secret, производящая косметику, запустила рекламную компанию своих таблеток для отбеливания кожи со слоганом “White Make’s You Win” (Белизна делает тебя победителем). Рекламный ролик вызвал огромный общественный резонанс, а компанию обвинили в неприкрытом расизме, после чего руководство принесло публичные извинения и удалила видео.
Источники: https://travelcambodia.ru/light-skin-in-asian-culture/; https://dzen.ru/a/YJFYxLjpNSk8NrYZ
Уважаемые читатели, поскольку данная новелла в жанре детектив, то любые комментарии, содержащие сюжетные подсказки, не скрытые под шапкой «spoiler», будут удаляться.
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14844/1321267
