Глава 5.
Ло Цинъе стоял на коленях у чужих ног, а глаза, чуть подрагивая, наблюдали за мужчиной.
Чу Ицяо заметил в его взгляде недоверие, будто мальчишка пытался понять, было ли сказанное правдой. Мужчина никуда не торопился, так что спокойно наклонился, сложив руки в замок.
Воспитание наследника порой требует пути «от сердца к сердцу».
Тук-тук --
Строгое лицо не изменилось, когда раздался стук в дверь, но глаза на нём заметно прищурились: «Пожалуйста, входите».
Когда Коко открыла дверь, перед ней предстала следующая картина: стул их президента-Омеги был слегка повёрнут, а он смотрел на кого-то с невероятно нежным и мягким выражением лица. Ещё мгновение и девушка наконец заметила, как у ног президента Чу показалась голова.
Рука, где был поднос с чаем и молоком, задрожала, а в глазах вспыхнул маленький огонёк.
Это же самая настоящая офисная романтика! А светлая макушка, всё ещё находящаяся под столом, переместилась, будто придвинувшись немного вперёд. В голове витали лишь мысли о сюжетах самых разнообразных романах с таким исходом.
А тут она видит такое вживую, ещё и совершенно бесплатно!
Увидев секретаря Коко, Чу Ицяо вспомнил, что просил секретаря принести ему чай и молоко: «Поставь на стол, тяжело же держать».
Коко не спеша прошла вперёд, улыбнувшись: «Почему же тяжело, господин Чу, это моя работа. Если захотите добавки, зовите в любой момент».
Девушка осторожно посмотрела вниз.
«Что-то ищешь?»
Услышав весёлый голос начальника, Коко сразу же виновато подняла глаза. Сердце пропустило удар в момент, когда их взгляды встретились.
Его янтарные глаза всегда были светлыми и привлекающими взгляд, как витражное стекло, но в них не было и намёка на хоть какое-то тепло. Выдаваемые блеск и эмоции были холодными – полная противоположность нежному лицу. Это зачастую заставляло людей сразу же почувствовать дистанцию и даже сильное давление.
Будучи Омегой, Коко почувствовала, что вообще не может выдержать ауру президента Чу. Давление было даже сильнее, чем от некоторых Альф.
«Ничего...» – в офисе продыху нет от сплетен, но стоя перед начальством как самый простой работник, выражать честные мысли и намерения не так-то просто.
Но увидеть хотелось всё.
«Забыл представить. Это мой маленький друг, Ло Цинъе. Теперь он будет часто сюда приходить,» – Чу Ицяо потрепал парнишку по голове, намекая ему подняться. Потом заметно задумался и добавил: «Если позже по расписанию у меня назначена встреча, не могла бы ты, пожалуйста, с ним прогуляться?»
—Мой маленький друг.
Ло Цинъе не ожидал, что мужчина представит его вот так. Взгляд быстро метнулся в его сторону, а тонкие пальцы схватились за чужую руку. Стоя на коленях, он, не отрывая взгляда от старшего, улыбался: «Братик!»
И было неважно, слышал ли кто-то, да и говорили они довольно тихо.
Коко дрогнула. Она тоже захотела стать ему «братиком», хоть и была женщиной!
Чу Ицяо почувствовал тепло от чужой хватки, он ясно видел и слышал искренность в чистых глазах маленького мальчика и его голосе. И счастье, такое неподдельное и честное.
Всего через пару дней это может привести к тому, что Ло Цинъе сильно привяжется к нему. И уже неважно, невинно это будет выглядеть или нет.
Подняв руку, он погладил парнишку по волосам: «Иди и поиграй с сестрой Коко. Она моя секретарша. У меня просто есть дела позже, я буду занят, - затем он вновь обратился к стоящей перед его столом женщине, - Отведи Сяо Е в магазин одежды. Я заказал ему то, что посчитал нужным и подходящим. Мальчик пойдёт в школу на следующей неделе, так что нужно подготовить ещё комплект спортивной одежды».
При виде маленького Альфы все материнские чувства одинокой, незамужней женщины возросли до небес. А тут она сможет ещё и одежды ему купить за чужой счёт. Ну не прекрасно ли!
Мужчина вновь обратился к Ло Цинъе: «Ну что, поиграешь с сестрицей?»
Как только Ло Цинъе услышал, что Чу Ицяо хотел отправить его куда-то с другим человеком, он резко подскочил и обнял мужчину за талию. Его взгляд был полон страха: «Я не хочу покидать братика! Сяо Е не нужна одежда, и без нее обойдусь, только не бросай меня...»
Тепло вдруг растеклось по пояснице и нижней части живота. Дистанция слишком близкая, и хватка у мальчика довольно крепкая.
Вдруг Чу Ицяо почувствовал, как усталость и боль, из-за которой он вчера ходил к Хи Ши, ослабли. Либо это от увеличения дозы лекарств и блокаторов, либо Ло Цинъе был Альфой, сильно на это влияющим.
«Я не бросаю тебя. У меня вправду есть дела, после них я сразу вернусь», – мужчина продолжал спокойно говорить, не повышая тона.
Ло Цинъе опустил глаза, прекрасно осознавая, что никак не повлияет на его решение.
Его взгляд от этого немного потух, но...
Так хотелось.
«Знаю, братик».
«Я приду за тобой, – Чу Ицяо поднялся, протянув руку в сторону Ло Цинъе, – И бросать тебя не собираюсь».
В кабинет через окно попадало так много света, что в нём утопали и серебристый костюм, и тёплая рука, пальцы которой словно ещё больше украшались солнечными лучами. Ло Цинъе не мог отвести от него взгляда, и машинально схватился за чужую ладонь, будто встретился с божеством.
В больших глазах искрилась надежда: «Я буду ждать твоего возвращения».
Коко, наблюдавшая за всем этим, думала о том, что всё происходящее выглядит как сюжет драмы о каком-нибудь айдоле. Довольно банальной, но что плохого! Когда видишь такое вживую, грех жаловаться!
После того, как Чу Ицяо наконец поставил парня на ноги, он передал его Коко. Проходя мимо секретарши, он на миг приостановился, поправляя очки: «Хорошенько позаботься о нём».
«Хорошо, Мистер Чу! Я Вас не подведу!» – Коко провожала директора взглядом, а когда он проходил мимо, вдруг ощутила очень сильный аромат.
Глубоко вдохнув, она неуверенно глядела на спину уходящего Чу Ицяо, а в голове вился один лишь вопрос: он что, сменил одеколон?
«Хорошо пахнет?»
Коко замерла на несколько секунд, а после повернула голову в сторону источника звука и столкнулась взглядами с Ло Цинъе.
Он всё ещё выглядел, как милый хрупкий Альфа, но в глазах теперь не было ничего подобного. Хмурые, злобные, будто кто-то зашёл на чужую территорию, посягая на его собственность.
Ло Цинъе опёрся руками об угол стола, напряжённо наблюдая за Коко: «Он мой Омега, перестань пялиться.»
«!»
Это не милый и сладкий Альфа, а самый настоящий собственник! А в тандеме с их мощным прекрасным Омегой, президентом Чу…
Она столько лет работала ради этого! Это победа!
Гостиная--
Сильный аромат свежезаваренного чая заполнил комнату. В задумчивом молчании в ней сидели отец и сын, натянуто друг другу улыбаясь.
«Это странно! Неужели теперь, чтобы увидеть собственного сына, я должен записываться на приём?»
Мужчина напротив Чу Ицяо не выглядел старше сорока. Одетый в деловой костюм, с зачёсанными чёрными волосами и тёмными глазами, которые совсем не вписывались в общий образ. Выдавали, что на самом деле ему уже за пятьдесят.
Он сидел на диване в расслабленной позе, а непринуждённый тон голоса звучал, как какая-то шутка.
«Конечно, – Чу Ицяо правой рукой разливал чай, начав с чашки напротив. Всё так же улыбаясь, он продолжал говорить, – Между собой даже братья выдерживают подобную дистанцию, что уж говорить о родителе и ребёнке.»
Мужчина проигнорировал чужой выпад, будучи привычным к характеру собеседника: «Как твоё здоровье в последнее время? Тебе увеличили дозу? Я искренне переживаю. Твоё здоровье с ранних лет было таким, со временем ничего не изменилось. Без феромонов подходящего Альфу не найти, вот я и волнуюсь за возможные последствия».
Со стороны всё это звучало как честное, неподдельное беспокойство отца о сыне.
Чу Ицяо налил и себе напиток, наконец отставив чайник в сторону. Он молча сделал глоток из чашки.
Невооружённым глазом было видно, что мужчина напротив - не его отец.
И что это за участливое выражение лица у подонка, вдруг решившего поинтересоваться как дела у его сына?
Разве не он ответственный за всё происходящее?
«Как тебе мой подарок на день рождения? Я так долго выбирал, будет грустно, если тебе он не по нраву, – мужчина внимательно наблюдал за реакцией своего непоколебимого сына, – Ицяо, твой папа не хочет, чтобы ты мучался от одиночества до конца жизни. Тебе нужен Альфа, чтобы сопровождать и заботиться о тебе. Ты ведь Омега как-никак, по натуре своей хрупкий. Перестань же изнурять себя и нести всё на своих плечах, нужно научиться отпускать ситуацию».
«Отпустить? – улыбка Чу Ицяо казалась бездонной и даже отчаянной, - Давай представим, что твою мать убил твой же отец. Сможешь такое отпустить? Может, ты на самом деле моей смерти хочешь?»
Мужчина не ожидал, что Омега напротив в этот раз окажется настолько прямолинейным: "Ицяо, что ты такое говоришь?»
Чу Ицяо вновь потянулся к своему чаю: «Конечно, приятно за этим наблюдать. Тебе ли не знать, что я не могу принять ни одного Альфу? Разве тебе неизвестно, что это всё твоя вина? Цзян Мянь Хуай, ты всё ещё хочешь играть в доброго папу и послушного сыночка? Не надоело ещё? Или ты хочешь, чтобы все присланные тобой Альфы поступали так же, как и ты в своё время?»
«Так вот ты относишься к собственному отцу?» - лицо мужчины помрачнело.
«Да как ты смеешь вообще называть себя моим отцом? - Чу Ицяо, не сдержавшись, громко рассмеялся, - Альфа, идущий по головам, всего лишь пользуется болезнью родившегося от Омеги ребёнка, изначально прекрасно зная, что тот родится с сильнейшим дефектом. И всё для чего? Правильно, чтобы привязать маму-Омегу, сделав её зависимой от себя».
«Вот только того, что хочешь, ты не получишь. Хоть генетически я и болен, проблем с головой у меня не наблюдается. Так что ни 60% акций компании, ни имущества моей матери – ты не получишь ни-че-го».
Чу Ицяо, глотнув из чашки, широко улыбнулся: «Ведь это всё – моё».
Встретившись со слыми глазами мужчины напротив, Ицяо чувствовал, что был бы безмерно счастлив, если б этот подонок умер. Он никогда не забудет, как в его день рождения мать почти буквально удавило выпущенными феромонами Альфы, его так называемого отца, после чего она умерла от кровотечения.
Он знал, что Омега была неподходящей его феромонам, но наивной настолько, что верила в метку сильного мужчины. Умело притворялся джентльменом, нежным до дури, но внутри ужасно лицемерным. Был в курсе, что ребенок из-за неподходящих друг другу феромонов родителей будет иметь дефекты. Абсолютно всё было просчитано им изначально ради того, чтобы получить в будущем огромное наследство.
Но осознав, что не получит никакой доли, маска любящего отца в момент рассыпалась, явив на волю острые хищные клыки.
У Альфы есть природное, генетическое преимущество: даже если он пометит Омегу, которая ему не подходит, вреда с этого будет мало. Реальные проблемы в таком случае происходят у меченных Омег. Чу Ицяо в детстве мог лишь беспомощно наблюдать, как его мать день за днём становилась всё слабее. Отсюда и пошло, что после её смерти молодой человек перестал праздновать свой день рождения. Более того, не желал о нём слышать.
С того момента, он пообещал самому себе, что не даст Цзян Мянь Хуаю умереть легко.
Чу Ицяо поставил чашку обратно на кофейный столик. Подняв глаза, стало видно, что взгляд его был мрачнее тучи: «Если тебе нечего больше сказать, то можем прощаться. У меня ещё есть дела».
В голове возникла мысль о том, что как посетителя, назначившего втречу, прогнать его нельзя. Цзян Мянь Хуай пока и не торопился уходить: «Тот альфа… Ты его оставил?»
«Оставил».
Цзян Мянь Хуай наклонился вперёд. Сдерживая закипающую в сердце злость, он улыбнулся, разглядывая мешки под глазами сына: «Я очень постарался в этот раз. Хорошо, что тебе нравится».
«Где ты его достал?»
«Если настолько сильно приглянулся, могу найти ещё несколько. Такому одинокому президенту как ты точно не повредит иметь много маленьких Альф. Тем более они все профессионально обучены обслуживать людей. Слабые верят сильным, а чувство власти делает людей счастливыми. Я думаю, ты не исключение».
Чу Ицяо не пропустил ни одного изменения на лице Цзян Мянь Хуая. Чем дольше он смотрел, тем больше он казался отвратительным: «Взможно, мне стоило бы сказать «спасибо» за помощь в поисках подходящего альфы».
«Меня радует, что тебе приглянулся подарок. Я искренне надеюсь, что ты найдешь подходящего Альфу, который будет лишь твоим. А если нет – тяжело придётся, с твоим-то заболеванием. Плохо будет, если что-то вдруг произойдет. Такая большая компания. Что же будет, если их босса не станет?»
Цзян Мянь Хуай встал и по-хозяйски осмотрел гостиную вокруг, мысленно замеряя комнату. Его глаза отражали явное удовлетворение, будто это всё уже принадлежало ему.
«Я составил завещание и выбрал наследника, поэтому без лидера компания не останется».
Цзян Мянь резко обернулся, удивленно глядя на сына: «Что ты сказал? Завещание? И кто наследник?»
«Ло Цинъе», - незамедлительно отозвался Чу И Цяо.
«Ты с ума сошел?! - Цзян Мянь Хуай быстро подошёл к Чу Ицяо.Несмотря на яростный прищур, он всё ещё умудрялся сохранять элегантный вид, хотя этот моментальный подрыв выглядел зловещим и пугающим, - Если ты умрёшь, я буду первым наследником, ведь я твой биологический отец. 60% имущества огромной компании и всё имущество твоей матери ты просто так отдаешь ему? Да этот Альфа – та ещё сука! Чёрт знает, сколько людей его лапало, ему цена – один юань. Разве он достоин этого всего?»
Ицяо возмущенно смотрел на Цзян Мянь Хуая.
«Родителей у него нет, ему самом поди неизвестно, под скольких людей он ложился! С его скромным происхождением он всю жизнь будет оставаться игрушкой для других. А этот Альфа ещё и пользуется имеющимися преимуществами. Если ты отдашь имущество своей матери таким образом, разве я смогу это всё так вот оставить?» - Лицо мужчины настолько сильно скривилось, что вся его выдержка сошла на нет. Со стороны он был похож чуть ли не на клоуна.
«А ты достоин?» - Чу Ицяо вдруг вновь улыбнулся, наблюдая за своим так называемым отцом.
Злость на чужом лице резко исчезла. Мянь Хуай смотрел на улыбающиеся, тёплые янтарные глаза под парой очков, очень похожие на глаза одной благородной леди семьи Чу из прошлого.
«Кстати, ты же в курсе, что кража и торговля несовершеннолетними – серьёзная такая статья?» - Чу Ицяо медленно добавил.
«Кража и продажа несовершеннолетних - тип краж, похищений, покупки, продажи, подбора и передачи несовершеннолетних в целях личного пользования. Продажа сексуальных услуг с несовершеннолетними карается сроком лишения свободы от 10 лет до пожизненного заключения. При серьёзности ситуации, её масштабах или случае отягчающих обстоятельств приговором может стать смертная казнь, - мужчина преспокойно процитировал сводку и продолжил, - Я любезно с этим ознакомился, ты и сам с этим столкнулся, получив мальчишку в дар. Да и не забывай, что все эти подростки и до этого были проданы против их воли».
Цзян Мянь Хуай пару раз усмехнулся: "Ицяо, как ни крути, а в своей семье Цзян я всё ещё господин. Опыта у меня явно побольше твоего, а сталкивался я даже с тем, чего запрещено касаться. Разве можешь ты обойти меня в этом? Сомневаюсь».
«И поэтому ты выбрал пойти путём, подразумевающим смертную казнь», - молодой человек сразу добавил.
«Чу Ицяо, я твой отец! - Цзян Мянь Хуай ткнул в сына, злобно воскликнув, - У меня были тяжёлые времена, а у тебя, думаешь, всё будет как по маслу? Ты же хочешь этого альфу!»
Разве можно быть чистым человеком, когда ты был в злачных местах с подобными желаниями и намерениями? И разве сможет Чу Ицяо сохранять эту чистоту, если на его руках будет подобная грязь?
Чу И Цяо смотрел на Цзян Мянь Хуая, будто наслаждался хорошим представлением: «Той ночью я позвонил в полицию, легальными способами всё узнав. Его биологические родители мертвы. Пока он этого хочет, он может находиться рядом. Так в чём же проблема, что он станет моим наследником?»
«Ты думаешь, что этот несовершеннолетний Альфа несовершеннолетний и не имеет никаких скрытых мотивов? Я дал ему к тебе подобраться, а ты вдруг безоговорочно ему доверяешь?!» - Цзян Мянь Хуай всегда думал, что такое невозможно. Он хорошо знал своего сына, и тот точно не был хорошим и доверчивым человеком.
«Хочешь, чтоб я лучше тебе доверился? - Чу Ицяо удерживал на лице сдержанную улыбку, - На мой десятый день рождения я задул свечи и загадал, чтобы моя мама никогда меня не покинула. А потом пришёл ты. И что тогда случилось? Хочешь сказать, ты достоин стоять передо мной?»
Стоило закрыть глаза, и вот перед тобой разбитый всмятку торт и мама, навзничь рухнувшая рядом с ним, истекая кровью.
Алая жидкость, попавшая тогда на него, была такой тёплой, почти горячей, вот только сердце маленького мальчика в тот момент буквально сжимало от холода.
Такая сильная ненависть не сравнится в боли ни с одним ударом ножа. И тех, кто реально бы посочувствовал такой ситуации, тоже было не найти, ведь тяжело понять то, чего не переживал.
Как и то, почему такой подонок всё ещё жив.
Глаза Цзян Мянь Хуая были красными от гнева. Он позволил феромонам Альфы выйти наружу. Подавляющий запах клёна окутал тело Чу Ицяо, а мужчина искренне желал увидеть вид скрючившегося от боли сына. Так он контролировал его мать раньше, и ни разу не получил отпора, полностью её подчинив.
Но сын той женщины, хоть и был Омегой, оказался сильным, ещё и с характером.
В прошлом парень плясал под его дудку, оплачивая счета и давая деньги.
В этом заключалась причина показного милосердия.
Чу Ицяо прекрасно видел по лицу Цзян Мянь Хуая, что он опять хочет использовать подчиняющие феромоны. Запах он, конечно, не чувствовал, но тело чувствовало их, сильные и ненавистные. В отличие от других, феромоны Мянь Хуая вызывали боль не сразу. Но ощущения от неё будто с детства были выгравированы на его костях, ведь это длилось далеко не год и не два.
Ицяо громко рассмеялся, будто уже был готов к такому повороту событий:
«Тот, кто должен быть мертв - это ты. Можешь идти, встреча окончена».
Это точно будет не он.
Перевод: tpbpalmcar
Редакт:Vegvisir
http://bllate.org/book/14800/1319213
