— Кха-кха! Кха! — c громким кашлем Цзин Фаньшэ открывает глаза, содрогаясь. Из-за стальной хватки горло саднило, как будто это всё было взаправду.
Открыв глаза, он еле-еле понимает, что находится в расщелине, зажатый с обеих сторон. В убежище-трещину существо не оставляет попытки пробраться. Оно когтями расцарапывает стену, постепенно отламывая от неё по кусочку. Заметив, что за ним следят, существо оглушающе кричит, раскрыв пасть, насколько это было возможно.
Вслед за криком Цзин Фаньшэ слышит ритмичный стук биения сердца.
Тук-тук. Тук-тук.
А после негромкий голос:
— Фань-гэ?
Замерев от неожиданности, Цзин Фаньшэ приподнимает голову и, встретившись глазами с Си Цзи, понимает в каком он неловком положении. Они.
Так уж получилось, что во время побега от существа Фань-гэ теряет сознание, поэтому Си Вану приходиться найти для них любое срочное укрытие, коим стала первая попавшаяся мелкая трещина. А упав в прореху спиной вперёд и расцарапав спину об острые камни, Си Цзи приходиться сгруппироваться, прижав Цзин Фаньшэ к своей гуди.
Поэтому теперь Цзин Фаньшэ сидел у Си Вана на коленях, его голова покоилась у него на плече, из-за чего тому приходилось её поддерживать. Но хуже всего для Фаньшэ оказалось то, что рука бывшего ученика всё-таки оказалась у него на запястье, меряя треклятый пульс.
Кровь отливает от лица Фаньшэ и он, вырвав руку, пытается сбежать от Си Вана, но бежать оказывается некуда. В буквальном смысле.
— Стой!
— Отпусти, — Цзин Фаньшэ пытается освободиться от хватки на своей талии, но, когда Фаньшэ поддаётся назад, его утягивают обратно, и тот чудом избегает атаки монстра.
При падении одним неловким движением Паршивец Цзин бьёт ногой по существу, что так удачно пихнуло морду в щель. Нога пружинит по зубам, и монстр с невиданной силой отлетает и бьётся об противоположную стену.
Непонятно откуда вернувшаяся сила заставляет заклинателя глупо замереть. И пока тот от удивления широко открывает глаза, перед ним появляется система:
[Внимание! Ваши меридианы очищены Главным Героем. Процент загрязнения равен 3. Процент становления демоном снижен до 24.]
Повернув голову, Цзин Фаньшэ растерянно пробормотал:
— Ты… Очистил мои… И заполнил их чистой энергией?
Си Ван подтверждающе промычал и, взглянув на лежавшее на спине существо, которое не могло встать из-за широкой спины и коротких лапок, и только визжало обидно и пронзительно, быстро распорядился:
— Пошли. Надо выбираться отсюда.
Всё ещё находящийся в растерянности Фаньшэ выбирается из трещины и оглядывает ограждающего их от Чу Лянь монстра.
Он лепечет, указывая пальцем в сторону существа:
— Мы не можем пройти.
Но Си Цзи, казалось это не волновало. Он берёт спутника за руку, сжимая его ладонь, и молчаливо ведёт в известном только ему направлении. Прямо в противоположную сторону от лежащего жука-чудовища.
Глядя в спину бывшего ученика, Цзин Фаньшэ сжимает губы.
— Это не то, о чём ты мог подумать, — через какое-то время промямлил Фаньшэ.
Си Ван не отвечает и не оборачивается, только что-то негромко мычит. Однако руку спутника продолжает держать.
Решив, что это хороший знак, хотя от чужого молчания у Фаньшэ мучительно заболело в груди, он продолжает жалкую попытку оправдаться:
— Я никогда не практиковал запретные искусства и не использовал тёмную энергию. Правда. Всё из-за ошибки, совершённой в детве во время самосовершенствования. Я не вру, Си Цзи.
Сейчас каждое сказанное слово признания было тяжелым грузом на его плечах, затрудняющим каждое дыхание. Стены сердца окутывала тревога, а разум опутывали узлы неизреченного. Горечь отвержения и потери сопровождала мысли Цзин Фаньшэ, делая их все более сложными и запутанными.
Ему было стыдно признаться самому себе, что сейчас он опять может совершить ошибку, доверившись не тому человеку. Что сейчас ему улыбнутся в лицо, а потом он станет жертвой подлых слухов.
В голове так и всплывали воспоминания о ругающемся старики и всё таком же молчаливом шисюне, который никогда не встревал в разборки между своим проблемным шиди и наставником. Обычно шисюн стоял у стены, сложив руки на груди и только наблюдал, но по его взгляду Фаньшэ всё понимал.
Но, несмотря на все страхи, Си Ван кивает и отвечает:
— Я тебе верю.
В голосе и манере бывшего ученика прозвучала искренность. Тепло безусловного принятия окутало его сердце, стирая тени сомнений и разочарований.
— Да. Да, конечно, — уголки глаз Фаньшэ краснеют, он не может сдержать ползущие вверх уголки губ. Паршивец Цзин вновь ощутил от него взаимопонимание, которое оказалось таким тёплым и приятным.
В какой-то момент остановившись, Си Ван сжимает руку Цзин Фаньшэ и, отойдя к неровной стене, притягивает спутника к себе, прижимая его голову к своему плечу.
Когда Фаньшэ от неожиданности пытается отстраниться, он неразборчиво бормочет, закрывая глаза:
— Не шевелись. Ничего не говори. Он ничего не сделает, если не увидит нас, и скоро уйдёт.
Сведя брови к переносице, Цзин Фаньшэ пытается разгадать слова бывшего ученика, но тот, почувствовав мелкое и практически незаметное движение, напоминает:
— Не шевелись, — в дополнение к своим словам, Си Ван одной рукой прислоняет голову Фаньшэ к своему плечу, а тому приходится смириться, позволяя Си Цзи творить всё, что вздумается (но только сейчас в гробнице).
Не проходит и секунды, как по туннелям пещеры раздаются шаркающие медленные шаги. Походка чего бы то ни было, казалось, хромала. Поступь звучала неровно и иногда этот неизвестный останавливался, что-то невнятно бормоча.
На спине Цзин Фаньшэ выступил холодный пот. С каждым шагом он чувствовал приближение этого. Однако он прислушался к словам Си Вана, и не предпринял ни единой попытки взглянуть или достать меч.
Оно приближалось.
Шорх-шарк-шорх.
Тишина. Молчание. Беззвучное дыхание Си Цзи у уха.
Шорх-шорх.
Оно останавливается, и Цзин Фаньшэ чувствует на своей спине пристальный взгляд.
Шарк-шорх — оно подходит и кажется рассматривает. Фаньшэ ощущает, как-то двигается, внимательно разглядывая двух человек. С одной стороны. Потом наклонит голову и с другой стороны. От напряжения Цзин Фаньшэ жмурит глаза, и задерживает дыхание.
— Почему ты… Предал. Меня? Почему… она? Зачем ты… Говорил. Эти… слова?
Впрочем, не найдя ничего интересного, оно медленно уходит, продолжая хромать на одну ногу.
Напряжение в воздухе постепенно спадает, и побледневший Фаньшэ открывает глаза, но не решает отстраниться от Си Вана по крайней мере до тех пор, пока он не даст сигнал.
Шорх-шарк…
Но даже когда оно прохромало достаточно далеко, Си Цзи не сказал ни слова, что заставило его бывшего учителя понервничать.
На самом деле задержка Си Вана была обусловлена тем, что он продолжал смотреть вслед уходящему демону. Когда тот приблизился слишком близко и хотел дотронуться до Фань-гэ, он, пусть и рискуя собой, поднял глаза.
Благо этого хватило, чтобы демон понял, что он не ровня этому заклинателю и ушёл.
— Можно идти дальше, — когда Си Ван убирает руку, Цзин Фаньшэ замечает, что успел привыкнуть к теплу чужого тела и что летающий воздух, оказывается, прохладный…
Непонимающе сплюснув губы, он замирает, пока не понимает, что Си Цзи вновь ведёт его за руку.
Взглянув на исполосованные когтями стены, Цзин Фаньшэ бубнит:
— Это точно правильный путь?
Промычав с подтверждением, Си Ван объясняет:
— Там есть второй выход. Тайный. Осталось совсем немного, Фань-гэ, и мы выберемся.
Тяжело вздохнув от усталости, Цзин Фаньшэ кивает, беспрекословно соглашаясь.
Приободряюще улыбнувшись спутнику, Си Ван продолжает вести их дальше. Вскоре Фаньшэ чувствует кончиком носа прохладный ветер и приносимый им свежий воздух. После долгого нахождения в неприятном затхлом помещении такая мелочь оказалась сравнима с благословением от Гуаньинь.
Пещера очень быстро доводит их ещё до неизвестного зала, отделённого полупрозрачным барьером. Приложив левую руку к барьеру, Си Ван хмурит брови.
Догадавшись о его мыслях, Цзин Фаньшэ прогудел:
— Пройти нельзя?
Тот в ответ отрицательно покачал головой.
— Странно, — пробормотал Си Цзи, сжав руку на ограждающем заклинании в кулак.
— В первый раз было по-другому? — не задумываясь бросает Цзин Фаньшэ, из интереса постучав по барьеру и почти сразу же прикрывает рот рукой. С его слов Си Ван замирает и поворачивается к бывшему учителю, пока тот рассыпается в неловких попытках извиниться и оправдаться. — Я не хотел!.. Раскрывать твою тайну. Точнее показывать, что я её знаю. Я, эм… Мне жаль.
Состроив виноватое лицо, Фаньшэ поднимает глаза, надеясь, что это не сильно задело Си Цзи. Не все люди любят, когда кто-то знает их сокровенные секреты. Он надеялся, что, в конце концов, Си Ван сам всё добровольно расскажет, но из-за своего длинного и развязного языка, он всё только портит.
Справившись с потрясением, Си Цзи качает головой и отводит свой привычный спокойный взгляд:
— Нет. Это я должен был рассказать Фань-гэ, что всё знаю.
Почувствовав ещё большую неловкость, Цзин Фаньшэ решает побыстрее справиться с этим делом:
— Чем отличается этот и прошлый раз?
Си Ван переводит свой взгляд с Фань-гэ на барьер и медленно приподнимает брови. Впервые за долгое время он отпускает чужую руку, чтобы достать из кармана короткий нож и сделать небольшой надрез на пальце под недовольный взгляд бывшего учителя. Капелька крови попадает на барьер, и тот тут же исчезает, рассыпаясь на тысячи светящихся маленьких звёзд.
— Готово, — довольно улыбнулся Си Цзи.
Кивнув, Цзин Фаньшэ сдерживает задумчивое выражение лица. Он думал, что после раскрытия тайны, сможет узнать бывшего ученика получше, но сейчас у него появилось только больше вопросов. Например, он тоже дотронулся до барьера и на его пальцах до сих пор были размазанные пятна крови. Почему же заклинание спало только от рук Си Вана?
В мире есть только один способ снятия барьера с помощью крови — прямое родство. Что было слишком странно, ведь между Си Ваном и создателем гробницы прошло более трёх тысяч лет.
Взгляд заклинателя цепляется за воткнутый в землю белоснежный и блестящий, словно снег, меч. Казалось, даже долгое пребывание в этом месте ничуть не испортило его внешний вид, а видимая разница с грязью заставляла его металл сиять ярче. Аккуратная чёрная рукоять так и манила прикоснуться к ней.
В задумчивости Цзин Фаньшэ приблизился к мечу Правосудия, про себя замечая, что ощущение от него такие же, как и от Чёрного Веера Всезнания.
Божественное оружие действительно невероятное!
Цзинь! — от неожиданного звона колокольчика Цзин Фаньшэ вздрагивает.
[Внимание! Белый Меч Правосудия найден. Арка Гробницы Первого Лунного Принца завершена на 89 процентов, хотя изначально запланированная целостность этой арки не достигает и 60 процентов.]
Остановившись, Си Цзи неожиданно спрашивает:
— Фань-гэ, тебя ранил Нетленный?
— Что? — Фаньшэ с непониманием на лице оборачивается на Си Вана и только потом понимает, о чём тот толкует, — ну, да.
Брови Си Цзи спускаются к переносице, а его взгляд наполняется беспокойством и тревогой. За пару шагов он преодолевает расстояние между ним и спутником.
— Ты видишь иллюзии? Свои страхи, верно?
Цзин Фаньшэ сначала хочет всё опровергнуть, но потом понимает, что да было. А началось это всё после атаки того существа. И пусть рана уже не болела — он до сих пор помнил то ощущение, когда по его крови течёт что-то иное.
— Хочешь сказать, что это из-за него? — догадывается заклинатель, на что получает утвердительный кивок. Фаньшэ тяжело вздыхает.
Схватив спутника за предплечье, чтобы тот вновь не сбежал, Си Ван твёрдо заключает, не давая Цзин Фаньшэ и слова вставить:
— Теперь точно необходимо вылечить твою рану на спине. Я серьёзно, Фань-гэ. Иначе яд продолжит мучить твой разум, и потом никакое совершенствование не поможет его уничтожить. Ты и так уже слишком долго находишься с ним в крови, и дальше будет только хуже.
Но Цзин Фаньшэ отводит глаза и неуверенно предлагает:
— Давай попозже? Сейчас мы ещё в шатком положении.
— Здесь безопасно. Божественное оружие не позволит им приблизиться.
— Всё равно не время.
Брови Си Вана взлетают вверх вместе с вопросом:
— Почему же?
Цзин Фаньшэ глупо замолкает. Был ли у него ответ? Не-а. Он даже не мог объяснить, почему не хочет Си Цзи помочь ему с раной, ведь его «маленькая тайна» про меридианами уже не такая тайная.
Глядя на ничего не говорящего Фань-гэ, Си Ван вздыхает и решает действовать сам.
Последнее, что помнит Фаньшэ, прежде чем его вырубят — тянущаяся к его шее рука. А после, как обычно темноту, неожиданно сменяющуюся небом с оранжево-розовым закатом.
— Да сколько можно! — прокричал заклинатель, лёжа на спине. Он бы так и продолжал ругаться, если бы не сел, оглядывая руины города. Хорошо знакомого города.
Кайлэ некогда купался в блистательном сиянии, восседая во всём своём величии на горизонте. Но теперь эта красота превратилась в мрачное опустошение. На улицах, где раньше звучала музыка и бесчисленные голоса торговцев, теперь было слышно только эхо утраты. Это место — ранее гордость всего центрального округа Чжун Синь — теперь выглядело как путь в загробный мир.
Повсюду мертвые тела, словно стоящие на страже этого опустошенного места. Их взгляды застыли в последнем моменте страха и боли, а их силуэты дополняют холодный ветер, который лишь усиливает ощущение заброшенности и одиночества. Оставшиеся в живых люди ищут помощи в этой пустыне разрушения, но надежды на спасение становятся все более блеклыми.
Этот город, некогда прекрасный и вдохновляющий, теперь олицетворяет горечь утраты и неописуемую боль, которую несет с собой разрушение и гибель.
Кто бы ни был этот разрушитель, он мог соперничать с Паршивцем Цзин в силе.
— Что за… — хмурит брови Фаньшэ, разглядев средь обломков знакомый перекрёсток, у которого стоял его любимый чайный магазинчик.
Табличка «Чай Господина Е» с изящной каллиграфией оказалась разбита, придавлена тяжёлыми камнями, и в этом месте не пахло чаем, сушёными травами и мускатным деревом. Больше ничем не пахло.
Побледнев, Фаньшэ ринулся к бывшему чайному магазинчику:
— Господин Е! Цзы-эр!
Но ему никто не отвечает. В отчаяние заклинатель пытается раздвинуть обломки, оттащить камни и доски, но добравшись до двух тел — замирает. Мальчишка Цзы лежал под телом отца, который пытался его прикрыть, но к сожалению их обоих врасплох застигла смерть.
Всё ещё имея малейшую надежду, Фаньшэ протягивает подрагивающие пальцы к людям. Холодные. Безжизненные. Мёртвые.
Колени Цзин Фаньшэ подкашиваются, но он заставляет себя стоять на месте.
Если такое произошло с чайной, что с цзецзе?..
Дёрнувшись, он мчится по разрушенным улицам, огибая обломки домом. Горло саднит от напряжённости, сердце бьётся сильно-сильно, грозясь вырваться из груди, а в голове появляется всё больше и больше мыслей с печальным исходом.
— Цзецзе! — хриплым от нервозности и страха кричит Фаньшэ, забегая в полуразрушенный дом.— Цзецзе?
Но и это место оказалось незнакомым. Мебель, расположение, ковры и картины. Все вещи выглядели не столь изящными и утончёнными по сравнению с теми, которые выбирала Цзин Ятун. А люди, которые спрятались и заскулили при виде незнакомца, не были его семьёй.
Где цзецзе?
— Господин! Господин! — старик, глава семьи падает на колени и бьёт головой об пол. — Прошу, Господин! Пощадите мою семью! Убейте меня, только их не трогайте, Господин! Не убивайте их, они ещё дети, а жена — беременна…
Мужчина складывает руки, как будто молится и плачет, склоняя голову. Плачет, но склоняет, умоляя Цзин Фаньшэ их не убивать. Позади него, обняв женщину с небольшим животом, сидело трое детей разных возрастов.
— Господин! — заметив, что вторженец разглядывает его семью, старик обхватывает испачканными в пыли и золе руками край одежды заклинателя и молит о пощаде. — Умоляю! Не трогайте их, не трогайте! Пощадите! Уважаемый Господин! Пощадите!
Всё это было до ужаса странным и похожим на страшный сон, но при этом таким реальным, что Фаньшэ не мог вымолвить и слова.
Цзин Фаньшэ прикрывает глаза ладонями. Он устало трёт их и пытается думать:
«Что же делать, что же делать?»
Пребывая в ужасе и недоумении, заклинатель оставляет семью в покое и уходит, оставляя позади благодарные слова.
При внимательном просмотре можно заметить, что город совсем немного отличался от его воспоминаний. Этого здания не было, это выглядело по-другому, на этой улице уже давно сделали нормальную ровную дорогу.
Побродив растерянно по городу, Фаньшэ замечает вдали силуэт в чёрных одеждах и собранные в хвост волосы. В его сердце поселяется облегчение и чувство успокоения. Чтобы это ни было, но вместе с Си Ваном он быстро разгадает, что за чертовщина тут творится!
Цзин Фаньшэ поднимает руку, чтобы помахать бывшему ученику и уже собирается позвать его: «Си Цзи! Я здесь!», но почему-то горло не издаёт звуки. Прижав руку к шее, он смотрит, как Си Ван с каждым шагом оказывается всё ближе и ближе.
Взгляд бывшего ученика холоден и хладнокровен, нет больше той мягкости и нежности в глазах, которой он одаривал Фаньшэ. В руках Си Ван держит Божественное оружие, то самое из гробницы. Белый Меч Правосудия ослепительно сияет, несмотря на стекающую по нему кровь.
«Си Цзи?» — пытается прохрипеть Цзин Фаньшэ, но вновь только может открывать рот, не издавая ни звука. Он стоит и не двигается, надеясь, что ему только кажется это равнодушное лицо и напряжение в руках, держащих меч.
Взглянув на направленный на него кончик сверкающего меча, движущегося в его сторону, Фаньшэ замечает в отражении оружия за секунду до темноты и боли в груди — лицо Синь Чжунъэ, скрытое под маской.
Касательно ситуации на сайте — ничего сказать не могу, сама не понимаю. То удалят, то вернут, то заблокают и скажут читайте с впн. Но главы я писать продолжу и из-за произошедшего уже начала переезжать на другие сайты.
Рувёрс: https://ruvers.ru/sudba-neizmenna-dazhe-pered-litsom-smerti?rv=KXd92
И ранобэлиб, но там пока модераторы не одобрили, поэтому ждём.
Из хороших новостей могу сказать, что первый том подходит к концу и скоро начнётся второй, а там новые персонажи, раскрытие тайн, заговоров и прошлого главных и второстепенных героев.
Всем спасибо.
http://bllate.org/book/14784/1318578
