Цзин Фаньшэ готов биться головой об стену, слушая болезненные крики своей сестры в комнате. Рядом с ним стоял такой же обеспокоенный муж цзецзе. В родильное отделение их не пустили, и теперь Бянь Тао ходил из стороны в сторону не переставая уже несколько часов.
Он раздражал, но ради цзецзе Фаньшэ был готов терпеть. Ей и так тяжелее всех.
В какой-то момент женский крик сменил детский плач, и уставшие Фаньшэ и Тао подскочили к двери, чуть не столкнувшись с выходящей оттуда пожилой женщиной. Она, одетая в белое, являлась одной из самых главных помощников Чжан Юншэна в лечебнице. Цзин Фаньшэ не знал старушку раньше, но все отзывались о ней, как о талантливой роженице, принявшей большое количество родов со счастливым исходом. Придирчиво оглядев столпившихся мужчин, она сурово выплюнула:
— Кто отец?
— Я, — кивнул Бянь Тао, нервно дернув рукой.
Старуха кинула недовольный взгляд в сторону Фаньшэ, но тот предпочёл не обращать на это внимание, дабы не создавать ещё больше проблем цзецзе и не нарваться на праведный гнев Чжан Юншэна.
— Это девочка, — роженица печально пожала плечами. — Здоровая.
Бянь Тао же её горечи не разделял. Уголки его губ заметно приподнялись, а нервная складка между бровей разгладилась, пока Фаньшэ медленно и неуверенно пытался осознать, что он теперь — дядя.
— А как су... — голос новоиспечённого отца дрогнул, — супруга?
— Восстанавливается. Их разрешено увидеть только через несколько дней.
Слова старухи и поникший вид зятя заставил Цзин Фаньшэ злобно скрипеть зубами.
— Ну и что ты стоишь? — заругалась старая роженица, — иди, да побыстрее, преподноси дары предкам и духам, чтобы ребёнок рос здоровым и крепким!
Спохватившись, Бянь Тао поклонился в благодарность и мигом выбежал из лечебницы.
Отлипший от стены Цзин Фаньшэ подал голос, не скрывая враждебность и ауру:
— Что с цзецзе и ребенком?
— Сказала же! Восстанавливается.
Рука заклинателя промахнулась, не нащупав заветный меч. Его пришлось оставить в приемной по условию Чжан Юншэна, чтобы тот не волновался из-за какого-то сумасшедшего ублюдка, разгуливающего по его дорогой лечебнице с оружием наперевес. Хотя не то, чтобы Фаньшэ вообще мог держать меч в своём побитом состоянии...
С явной угрозой Цзин Фаньшэ подошёл к роженице и возразил:
— Меня не так легко обмануть, как этого простофилю. Что с цзецзе...
Пронзительное ощущение опасности заставляет его оборвать фразу и увернуться в сторону. И вовремя. Мимо его шеи пролетает игла для акупунктуры, а спину начинает щекотать тяжёлая угрожающая аура.
— Лекарь Чжан! — испуганная до чёртиков роженица возмущённо кричит, призывая о помощи.
Блеснув глазами, Чжан Юншэн в сопровождении серой подходит к нарушителю спокойствия.
Повнимательнее взглянув на девушку, облачённую в серый, Цзин Фаньшэ узнал в неё одну из помощниц главной роженицы, которая вышла из комнаты незадолго до прихода бессмертного лекаря.
Выводы Фаньшэ сделал быстро.
— Что с цзецзе?
Не обратив внимания на проскользнувшую мимо него старуху, заклинатель уставился на Чжан Юншэна, сходя с ума от беспокойства о своём самом дорогом человеке.
Махнув рукой, лекарь Чжан подошёл ближе, подавляя паршивца Цзин своей аурой:
— Пока Госпожа Цзин в моей лечебнице, она в безопасности. Тут разберутся и без твоего вмешательства.
Такой туманный и неясный ответ не удовлетворил Цзин Фаньшэ, из-за чего он неосознанно повысил голос:
— Тогда что, по-вашему это всё значит? — заклинатель махнул рукой в сторону роженицы и серой.
Не обернувшись, но проследив взглядом за взмахом чужой руки, Чжан Юншэн нетерпеливо ответил, нахмурив брови:
— Я не могу рассказывать личную информацию. Госпожа Бянь моя пациентка.
— Она — моя сестра! — тут же возразил Цзин Фаньшэ, нервно сжав кулаки.
В ответ ему было тяжёлое молчание и беззвучный кивок в сторону лишних свидетелей. Когда женщины ушли, Чжан Юншэн тяжело вздохнул, раздумывая о словах. Повернувшись к ожидающему Цзин Фаньшэ, лекарь произнёс:
— Госпожа Бянь не хотела, чтобы об этом кто-то знал, поэтому я ничего не скажу.
Фаньшэ ощутил, как кровь словно замерзла в его жилах, изысканный холод проник до самых костей. Сердце забилось как ненормальное, и заклинатель пытался сделать всё, чтобы сохранить равновесие и не упасть.
— Это не из-за проклятия?
— Нет.
«Тогда что?»
Что могло случиться, раз её крепкое здоровье так ухудшилось и снова потребовалась помощь бессмертного лекаря? Цзин Фаньшэ знал только о проклятии и справедливо винил себя в проявление беспечности. Разве было что-то ещё?
Погрузившись в раздумья, Фаньшэ не заметил, как Чжан Юншэн прошёл мимо него и очнулся только тогда, когда получил от наставника по лбу.
— Чё стоишь как столб? — послышался грубый вопрос от Жунъи Сяохуа.
Покачнувшись и прижав руку к пострадавшей голове, Цзин Фаньшэ промямлил:
— Цзецзе... Я! — повернувшись к комнате, где сейчас находилась Цзин Ятун и лекарь Чжан, заклинатель замер.
— Успокойся. Лекарь Юншэн мастер своего дела и человек слова. Он поможет не смотря на вашу ненависть и вражду.
Схватив ученика, Жунъи Сяохуа потащил его обратно к палате, приговаривая, что из-за ранения и застоем ци в меридианах он много волнуется по пустякам. Цзин Ятун в порядке, ребёнок в порядке, а Фаньшэ просто надо отдохнуть и поспать.
Эти слова показались Цзин Фаньшэ достаточно правдивыми, и он прислушался к своему наставнику.
Через пару дней, когда состояние брата и сестры Цзин стабилизировались, им удалось встретиться.
Лучезарно улыбаясь, чтобы Фаньшэ забыл о своих волнениях, а Цзин Ятун повела его к маленькой кроватке, рядом с которой сидел Бянь Тао.
Из кроватки доносилось тихое сопение. Остановившись на расстоянии, Цзин Фаньшэ взглянул на сестру, словно сомневаясь, имеет ли он право смотреть на ту, что там лежит. Но та лишь подтолкнула его поближе, и Фаньшэ узрел свою маленькую спящую племянницу. Её ручки сжаты в маленькие кулачки, а круглое личико с закрытыми глазками забавно сморщено, что делало её похожей на переваренный пельмень.
Поражённо повернувшись к сестре, Цзин Фаньшэ пробормотал:
— Она такая маленькая...
Улыбнувшись, Цзин Ятун кивнула:
— Она ещё вырастет, — похлопав брата по плечу, она поинтересовалась, тихо хихикнув. — Ну и какого стать дядей?
— Дядей?
Внезапное осознание ударило по голове, провоцируя неконтролируемую радость и подрагивающие плечи.
Дядя! Он дядя! У него теперь есть ещё один член семьи, маленький комочек радости, которого он должен защищать!
Ощутив небывалую лёгкость, будто весь мир стал тусклым и таким неважным, Цзин Фаньшэ затараторил:
— Цзецзе! Я обязательно защищу её и стану для неё лучшим дядей на свете! Я научу её всему, что знаю и... И...
Прикрывая смех рукавом, Цзин Ятун слушала прерывистые речи своего брата.
— Бянь Син. Её зовут Син, А-Фань.
— Син-эр, — задумчиво пробормотал Фаньшэ и снова повернулся к цзецзе, — «звезда»?
Получив одобрительный кивок от сестры, Цзин Фаньшэ печально опустил брови:
— Как маму, — подойдя к кроватке, заклинатель прошептал. — В таком случае, моя звёздочка, я, твой дядя, клянусь, что буду защищать тебя всю свою жизнь и всегда буду на твоей стороне. Пусть небо и солнце будут моими свидетелями. Расти крепкой и здоровой.
***
Толпа у главного здания Даогуан ошеломляла. Фаньшэ стало интересно, что использовал старик, раз сумел поднять такую шумиху.
— Эй-эй, это разве не паршивец Цзин?
— Значит слухи оказались правдивы? Как думаешь, кто в этот раз победит?
Усмехнувшись, собеседник ответил:
— А что, думаешь на кого поставить свои деньги? Тогда точно на Цзин Фаньшэ.
— Это да! Но здесь собрались и новые таланты, а от паршивца Цзин больше пяти лет не было никаких вестей. Может он стал слабее.
«Бесите», — подумал заклинатель, разворачиваясь и вспоминая какие-нибудь переулки или нелюдимые места на Даогуане.
— Цзин-сюн, наконец-то мы встретились! — послышался знакомый громкий голос позади. Цзин Фаньшэ со слабой улыбкой обернулся.
Толпа стервятников, ожидая великолепное представление, замерла.
Перед ним стоял юноша с молодым светлым, таким знакомым и незнакомым лицом. Его стиль в одежде не поменялся, представляя собой белое ханьфу с красными элементами и узорами, что делало его похожим на причудливую рыбку кои. На мече висела подвеска из чистого белого нефрита, который давным-давно нашёл мелкий Фаньшэ и отдал Лянъяну за ненадобности. Конечно, в то время он не знал о высокой ценности такого камня, но делать уже что-то было поздно.
Шань Лянъян довольно ухмыльнулся и принял уверенную позу, ткнув пальцем в сторону Фаньшэ, с вызовом крича:
— Теперь мне хватит сил тебя победить!
Оглядев своего старого друга, Цзин Фаньшэ наклонил голову, оглядывая его с ног до головы:
— А ты... — из приоткрытых уст послышался смешок. — Так и не вырос?
На лице Шань Лянъяна отразилось смущение и обида, а поджатые губы мелко задрожали, пробуждая в Фаньшэ забытые воспоминания.
С Шань Лянъяном он познакомился почти сразу, как стал учиться заклинательству. Его учитель, Лю Вэйдэ, очень тесно дружил с учителем Фаньшэ, Жунъи Сяохуа.
Поэтому почти всё время они провели вместе: Фаньшэ, Лянъян и шисюн. Правда в их небольшой дружбе была маленькая загвоздка. Если шисюна приняли в ученики примерно лет в тринадцать, то Лянъяна на год раньше, когда тому исполнилось пять. Потом через год Жунъи Сяохуа нашёл и Цзин Фаньшэ.
Это, несомненно, делало Шань Лянъяна настоящим старшим учеником, но семилетний мальчишка чувствовал себя очень неуютно, поэтому формальности между ними быстро забылись. Однако забытые формальности не спасли Лянъяна от шуток, так как он всё равно оставался самым младшим и самым низким.
Но сейчас слова Цзин Фаньшэ были не больше, чем шуткой.
Когда Фаньшэ отрёкся от наставника и ушёл, Лянъяну исполнилось тринадцать лет, а сейчас перед ним стоял уверенный в себе талантливый и молодой заклинатель.
Который до сих пор ниже его...
Уже успев настроиться на ехидный и посмеивающийся тон, Цзин Фаньшэ вдруг подавился воздухом от сильного толчка наставником в спину прямо по незажившему до конца синяку.
— А! Ой, Фаньшэ, — Жунъи Сяохуа кашляет от неловкости, глядя на незаметно дернувшегося от боли ученика, и только после этого замечает своего старшего шичжи*. — Лянъян! Давно не виделись, как поживаешь?
*Шичжи — 师侄 (shīzhí) — племянник/племянница по обучению (Ученик шиди/шисюна/шицзе/шимэй).
— Всё хорошо, благодарю, — как и полагало прилежному ученику, Шань Лянъян поклонился, оказав ему знак уважения. — Слышал, вы заходили к учителю недавно. Очень жаль, что я отсутствовал.
— Ты бы ничего не потерял, — весьма громко съязвил Цзин Фаньшэ, и у его наставника дёрнулась бровь.
Кивнув названному племяннику, Жунъи Сяохуа снова схватил Фаньшэ за шкирку и начал настойчиво тащить в неизвестном направлении:
— Да-да, очень жаль. Очень. Но сейчас вы выбрали неудачное место для разговора.
Цзин Фаньшэ молча позволял себя волочить, не сопротивляясь и представляя собой рыбу на крючке, которую тащат на разделку, чтобы потом сварить вкуснейший рыбный супчик. По пути он начал раздумывать, с каких пор его устраивает такое отношение к себе, но... чем дальше его тащили подальше от толпы, тем равнодушнее Фаньшэ становилось.
— Можно подумать, мы будем говорить о чём-то чрезмерно секретном, — недовольно пробормотал Цзин Фаньшэ.
Остановившись, где бы их точно никто не подслушал, Жунъи Сяохуа отпустил своего ученика, а Шань Лянъян весело ответил:
— Раз время есть, то и поболтать можно.
Для него с Цзин-сюном это первая встреча за прошедшие семь лет. В последний раз они не успели толком поговорить, что его сильно расстроило. А самое обидное — так это то, что и наставник Жунъи, и Ши-сюн не знали, где всё это время находился Цзин Фаньшэ. Поэтому Лянъян очень рад этой встрече.
— Поболтаете, — согласился Жунъи Сяохуа, а потом повернулся к не особо довольному ученику. — Помнишь о чём спрашивал?
Оживившись, Цзин Фаньшэ выпрямился и уточнил:
— Ты про «кого можно убить, чтобы выиграть и свалить побыстрее»?
Это соревнование не между заклинателями (к превеликому сожалению Фаньшэ), а соревнование в виде охоты на монстров. И каждый монстр оценивался по-своему.
— Ага, — старик Жунъи довольно кивнул, — в этом поле будет три тысячеглазых пауков.
От этих слов Цзин Фаньшэ скривился в неприязни, а Шань Лянъян побледнел от страха и воскликнул:
— Цзин-сюн, можно пойти с тобой?
— Нет.
— Но там пауки!
— И что? Это моя добыча.
— Именно поэтому!
Уставившись на Лянъяна, Фаньшэ попытался понять, говорит ли он серьёзно или просто придуривается.
— Что ты как маленький? — недовольным голосом пробубнил он, устало приложив руку ко лбу.
Взгляд Шань Лянъяна сделался стыдливым, его губы задрожали, и руки не знали, куда себя деть. Лицо покраснело и практически не отличалось от узоров на его ханьфу. Избегая чужого взора, он дрожащим голосом произнёс:
— Н-но мы с тобой ни разу не охотились вместе, — руки Лянъяна нащупали подвеску. Ту самую, из белого нефрита и он, не переставая её теребить, продолжил, — и ты обещал мне, что мы обязательно поохотимся вместе.
Цзин Фаньшэ поражённо замер. Он это и правда обещал, но обещанию исполнилось уже больше десяти лет. Почему Лянъян до сих пор это помнил?
В то время Шань Лянъян был ещё слишком мал, чтобы ходить на ночную охоту, и оставался один, когда все остальные уходили. Чувствуя себя обиженным, он лил слёзы, поэтому Фаньшэ и шисюну вместе приходилось его успокаивать. Тогда-то Цзин Фаньшэ и предложил поохотиться втроём, когда Лян-эр станет достаточно взрослым.
Но не успел. И ушёл раньше, чем Шань Лянъян достаточно повзрослел.
— Хорошо, — Цзин Фаньшэ кивнул, чувствуя себя проигравшим. Хмыкнув, заклинатель ляпнул, — интересно посмотреть на твои успехи.
Обрадованный Шань Лянъян быстро закивал.
— Вот и молодцы, — наставник Жунъи потрепал Фаньшэ и Лянъяна по голове. — Я пойду, а вы не пропустите начала соревнований.
— Да мы поняли, старик, — Цзин Фаньшэ попытался увернуться, но в ответ получил смешок и дополнительную порцию унижения.
Когда Жунъи Сяохуа ушёл, Шань Лянъян, блеснув глазами, повернулся к Фаньшэ, ожидая занимательную историю похождений. Но тот лишь притворился тупым и ничего не понимающим, и просто молчал, пока названный брат не выразит своё желание в словах.
— Цзин-сюн...
— Да?
— Где ты был всё это время? — всё же спросил Лянъян. — И наставник Жунъи, и Ши-сюн ничего не знали.
Качнув головой, Цзин Фаньшэ с долей меланхолии ответил:
— Да так. Путешествовал, — заклинатель присмотрел для себя приятное дерево в тени и сел под него, поправив съезжающий капюшон.
Шань Лянъян являлся мальчиком воспитанным, поэтому не решался сесть на землю рядом с ним, а только поближе подошёл, предпочитая стоять рядом.
Неловко поджав губы, Лянъян шёпотом поинтересовался:
— Это из-за Ши-сюна?
Резко выпрямившись, Фаньшэ уставился на названного брата, хотя тот увидел лишь темноту под капюшоном:
— Он тебе что-то говорил?
— Нет! — состроив обиженное лицо, Шань Лянъян пожаловался, бубня себе под нос. — Вы оба мне ничего не говорите.
Наступила неловкая тишина, которая разрывала Цзин Фаньшэ изнутри. Как уж объяснить, что Лянъяна нельзя втягивать в этот пустяковый конфликт. Этот ребёнок обязательно постарается что-нибудь предпринять, даже если это навредит ему самому.
Повернув голову, Цзин Фаньшэ будто случайно сменил тему:
— Знаешь, возможно, мне понадобится твоя помощь.
Доверчивый и любознательный Шань Лянъян, как и полагалось рыбке кои, клюнул на эту уловку. Оживившись, он неосознанно приблизился, приготовившись слушать, как в детстве, когда Ши-сюн читал им на ночь.
— Какая?
Поправив капюшон, Цзин Фаньшэ откашлялся и начал:
— В общем, то, что я тебе расскажу, никому не говори, — получив утвердительный кивок, заклинатель продолжил. — Во время своего путешествия я познакомился с одним человеком. Его зовут Си Ван и мы... По ошибке мы немного разминулись.
— Ты его ищешь?
— Да.
Хлопнув глазами, будто обдумывая эти слова, Шань Лянъян ответил:
— Тогда я помогу тебе! Что нужно сделать?
Но вместо ответа он получил звон колокола, сообщающий о начале соревнований. Прозвенев ровно три раза, колокол затих. Встав с пригретого местечка и отряхнув одежду, Цзин Фаньшэ махнул рукой в сторону ворот:
— Наперегонки?
— Что? А! Подожди! — закричал Шань Лянъян, но Цзин-сюна и след простыл. Поспешив за ним, он возмущённо завопил. — Нечестно!
В зону с монстрами Цзин Фаньшэ попал одним из самых первых, проскочив быстрее молнии, и тут же пошёл искать тысячеглазых пауков.
Эти монстры не являлись самыми огромными или самыми сильными. Все их недолюбливали из-за внешнего вида и крупных глазок, расположенных по всему телу, и сияющих словно звёзды. Их паутина обладала особой прочностью и липкостью, что даже Фаньшэ сложно выбраться, попади он в неё. В целом они слабые, если соблюдать осторожность.
Первого заклинатель нашёл быстро. Но найти не значит убить, поэтому пришлось достаточно потрудиться, чтобы перерезать паучку его длинные глазастые лапки.
Вздохнув, Фаньшэ оперся об дерево. Но не прошло и пары минут, как рядом с ним оказался подоспевший Лянъян. За столько лет он сумел развить свою скорость до максимума?
У Цзин Фаньшэ появилось искреннее желание сразиться с Шань-сюнем.
Тяжело дыша, Лянъян упёрся о колени, согнувшись и пытаясь выровнять дыхание. Несколько раз заклинатель пытался выдавить из себя хоть слово, но его всё равно сдавался своим проигравшим лёгким.
— Цзин-сюн, ты опять... — громкий вздох и пауза, — поступил очень нечестно.
— Разве? — отозвался отдыхающий заклинатель, показательно развалившись ещё больше. — Я думал, ты хотел показать мне свои умения.
Шань Лянъян тут же приободрился и выпрямился. Приложив ладонь к груди, он сделал глубокий вздох и, наконец, справился со своим дыханием.
Довольно кивнув, как будто Лянъян был его учеником, Фаньшэ честно произнёс:
— Другое дело.
Послышался хлопот крыльев птиц, и перед Цзин Фаньшэ появилась маленькая птичка с запиской на лапке.
— Птичка-советчица Наставника Жунъи? — уточнил Лянъян, ткнув птицу в брюхо, из-за чего та превратилась в дымок.
Поймав записку, Фаньшэ сердито, сдвинув брови к переносице, ответил:
— Да. Наверняка опять какую-нибудь херню написал.
Цыкнув, Фаньшэ раскрыл записку. Резко побледнев, он в ужасе покачнулся, но быстро взяв себя в руки, побежал к выходу из барьера.
В записке написано всего три слова:
«А-Фань, Син-эр умирает».
— Цзин-сюн! — донеслось вдогонку, но заклинатель уже был слишком далеко.
Оставшись стоять одному, Шань Лянъян осмотрел труп тесячезглазого паука, не понимая, что ему делать в такой ситуации.
— Приветствую брата на тропе самосовершенствования, — незаметно рядом с Лянъяном оказывается неизвестный заклинатель, примерно его возраста.
Мужчина в чёрном поклонился, сложив руки в приветствии. Дабы не посрамить честь своего учителя, Шань Лянъян быстро вернул бесстрастное выражение лица и поклонился в ответ, незаметно разглядывая этого человека.
Незнакомец высок и строен, обладал красивым светлым лицом, хотя его выражение лица и взгляд настораживал. На его одежде не нарисовано ни одного знака, подсказывающего, принадлежит ли он к какой-либо школе или секте.
— Этот заклинатель слышал, как вы называли имя его друга.
— Вы про Цзин Фаньшэ? — Решил уточнить Лянъян, нахмурив брови.
Уголок губы незнакомца незаметно дрогнул, и он уверенно кивнул:
— Вы не знаете где он? Мы с ним разминулись.
В словах мужчины в чёрном Шань Лянъян не обнаружил лжи и замешкался. Был ли этот человек тем самым, про которого рассказывал Цзин-сюн?
— Брат, не подскажешь, как тебя называть?
— Этого заклинателя зовут Си Ван.
От Автора: Ха-ха, глава опять немного задержалась, но это из-за того, что я её дважды переписывала, пока не достигла удовлетворяющего результата. И мы медленно, но уже приблизились к долгожданной встрече Си Вана и Цзин Фаньшэ!
А ещё у меня сегодня День Рождения.
Всем спасибо.
http://bllate.org/book/14784/1318569
