Пока один высокий и мускулистый мужчина давился от смеха, второй рассерженно пил вино, пытаясь перевести силы после тяжёлой работы. Два силуэта были расслаблены и дружелюбны друг к другу.
— Смешно тебе? — негромко выругался Чжан Юншэн, стукнув пиалой об стол.
Отсмеявшись, Жунъи Сяохуа похлопал рукой по столу:
— Ты только представь, как это со стороны выглядело!
Тяжело вздохнув, бессмертный лекарь покачал головой, размышляя, зачем он тратит своё свободное время на посиделки с этим сумасшедшим.
— Ну ладно-ладно, — наставник Жунъи примирительно помахал рукой, — как живешь-поживаешь?
— Замечательно, как и всегда, — Чжан Юншэн пожал плечами. — Люди болеют и выздоравливают. Болеет всего больше числом.
Отпив и вытерев губы рукой, Жунъи Сяохуа выплюнул:
— Да привыкли эти куайланцы, что у них под боком живёт лучший лекарь, вот и не берегут свою жизнь! Привыкли, что ты их и вылечишь, и по головке погладишь!
Замерев, лекарь Чжан недовольно возразил:
— Что?! Не было никогда такого.
— Конечно-конечно… — посмеялся Жунъи Сяохуа, приподняв уголки губ. Брови мужчины приподнялись, когда он кое-что вспомнил. — О! Слушай, я тут слышал, что ты племянником обзавёлся…
Протянув недолгое «О-о-о», Чжан Юншэн оставил пиалу на стол и покачал головой:
— Я тебе ничего не скажу. Будто я не знаю, что ты информацией торгуешь.
— Обижаешь, — положив руку на сердце, загоревал наставник Жунъи. — Просто интересно, как ты без роду, без племени, вдруг дядей стал. А вообще, друг мой, личное я не продаю.
Фыркнув, Чжан Юншэн бросил взгляд в сторону временной комнаты Си Вана и негромко признался, покачивая пиалу с вином в руках:
— Это сын погибших друзей.
— Соболезную, — почувствовав себя неловко, Жунъи Сяохуа кашлянул и подлил бессмертному лекарю ещё вина.
Подперев голову рукой, Чжан Юншэн качнул головой, мол, уже и не важно. Слишком много воды утекло.
— Я бы вас познакомил, но… Во-первых, ты можешь плохо на него повлиять… — в ответ наставник Жунъи громко и с сожалением вздохнул. — А, во-вторых, его сейчас здесь нет.
Выпрямившись, лекарь Чжан с досадой махнул рукой куда-то в сторону:
— Он постоянно кого-то ищет. А кого — не говорит.
Не изменяя своей натуре, Жунъи Сяохуа ухмыльнулся и, подмигнув, расплылся в улыбке:
— Девушку на ночь что ли?
— Не смешно.
— Разве?
— Нет.
Не обидевшись, наставник Жунъи пожал плечами.
— Ну, у меня Фаньшэ тоже ищет какого-то мальчишку… Ну хватит!
Услышав имя Цзин Фаньшэ, Чжан Юншэн весь скривился, показывая крайнюю степень неприязни. У него это всегда получалось хорошо.
— Какого хуя ты опять выглядишь, как старая сморщенная груша? — возмущаясь, закричал наставник Жунъи.
Но не успевает лекарь Чжан предъявить претензии о сравнении его с грушей, как Жунъи Сяохуа продолжает:
— Ты сам просил меня за ним приглядеть, а теперь носом воротишь при одном его упоминании.
Отставив стопку и сев ровнее, Чжан Юншэн громким голосом возразил:
— Я просил приглядеть за ним, а не делать из него угрожающую всем катастрофу!
— Он не катастрофа!
— Правда что ли? Я слышал, что Совет думает по-другому!
— В Совете одни идиоты, — парировал Жунъи Сяохуа, досадно клацнув зубами.
Приподняв брови, Чжан Юншэн неторопливо и язвительно произнёс:
— Правда? Слышал, ты недавно вступил в Совет. Поздравляю!
— Ах ты!..
С негромким скрипом открывается дверь, и оттуда в свете одной маленькой свечи появляется Лан Уцили, накинутый тонким одеялом поверх плеч:
— Вы долго кричать будете? Время позднее, все ко сну готовятся.
Резко вскочив, Чжан Юншэн, чуть пошатываясь от выпитого алкоголя, подбежал к бывшему наёмнику.
— Прости. Мы тебя разбудили?
Уставившись на растрёпанную причёску Чжан Юншэна, Лан Уцили замер. Было что-то странное в его взгляде или, может, в заторможенности реакции? Зрачки медлительны, что возникало ощущение, будто это мир спешит куда-то вперёд, не останавливаясь, оставляя старого наёмника позади.
— Нет… — Уцили неторопливо покачал головой и одной рукой начал приглаживать волосы бессмертного лекаря. Его зрачки неконтролируемо подрагивали вместе с бликами от догорающей свечи.
— Хорошо, — со вздохом прошептал Чжан Юншэн, а после повернулся к молчаливо наблюдающему Жунъи Сяохуа. — Мы пойдём. Когда закончишь пить — оставишь всё здесь. Серые уберут.
Наставник Жунъи понимающе кивнул, никак это не комментируя и предпочитая сделать вид, что ничего не заметил.
Схваченный за руку Лан Уцили словно очнулся от сна и уставился на Чжан Юншэна понимающим и осознанным взглядом, а его брови приподнялись от удивления:
— Шэн-Шэн, это ты? — Узнав Юншэна, Уцили почувствовал облегчение и медлительно расплылся в улыбке.
— Пошли, — мягко произнёс лекарь Чжан, переплетая их пальцы и уводя его в их комнату.
Опрокинув ещё пиалу, Жунъи Сяохуа печально покачал головой.
Но именно поэтому бессмертные заклинатели не должны иметь ничего общего с людьми. Жунъи Сяохуа надеялся, что однажды Фаньшэ это поймёт и перестанет хвататься за Госпожу Цзин как утопающий за соломинку.
Эта соломинка крайне ненадежна.
Кстати, об ученике…
Прихватив с собой кувшин с вином, наставник Жунъи направился в комнату, где сейчас восстанавливался Цзин Фаньшэ.
Выглядел тот печально. Сломанная рука полностью перебинтована от плеча, до кончиков пальцев. По всему телу ярко-фиолетовые синяки, на шее отпечатки рук. Кожа покрылась воспалениями от ударов. Оставалось только догадываться о его возможном противнике.
Ресницы Цзин Фаньшэ затрепетали, и он открыл глаза, сразу же уставившись на наставника.
— Очнулся? — Жунъи Сяохуа хмыкнул себе под нос, — Теперь рассказывай. Где был столько времени? С кем… Дрался? Или ты был на месте чучела на котором отрабатывали удары?
Но вместо ответа он получил сдавленный хрип. Наставник Жунъи, тяжело вздохнув, передал ученику чашу с водой.
Жадно отпив левой уцелевшей рукой, Цзин Фаньшэ попытался оправдаться:
— Медити…
— Вот не ври мне, побитая рожа, — пригрозил Жунъи Сяохуа, чуть не стукнув полупустым сосудом об небольшой столик рядом с кроватью.
Ничего не ответив, Цзин Фаньшэ строптиво отвёл глаза, а его наставник мрачно и недовольно вздохнул.
— Вот ведь упрямец… — наставник Жунъи сел на стул рядом со столом и кроватью. — Если у тебя проблемы, я помогу.
Слабо качнув головой, Фаньшэ ответил:
— Их нет, просто… — захрипев, заклинатель сглотнул. — Чем дальше, тем больше мне кажется, что я совершаю ошибку.
Повернув голову к наставнику Жунъи, Цзин Фаньшэ прохрипел:
— Ты разузнал о Си Ване?
— Тебя только это волнует?!
— Ну… Кажется, я действительно забыл покормить кур.
У Жунъи Сяохуа выступили желваки от злости:
— Тебе смешно?
— Честно? — хрипло засмеялся Цзин Фаньшэ. — Не очень.
Решив всё-таки сменить злость на милость, наставник достал свиток с накопанной информацией, но из-за сломанной руки ученика решил зачитать сам:
— Начну с того, что человек, про которого ты рассказывал, действительно существует, — Цзин Фаньшэ бросил на наставника Жунъи взгляд осуждения, на что тот довольно усмехнулся. — Паренёк, кстати, особо ничем не выделяется. Ни силой, не заслугами, ни какой-то родословной. Хотя при этом у него отменная репутация. Но он точно что-то скрывает, так как отлично избавляется от людей, которых я слал следить за ним.
— И где он сейчас? — Хрипло и с надеждой спросил Фаньшэ, болезненно дёрнув пальцами.
Но Жунъи Сяохуа лишь легко пожал плечами:
— Хуй знает.
Отчаяние вспыхнуло искрой в глазах Цзин Фаньшэ и разрослось в пожар безнадежности. Черная пелена затмила все ощущения, делая мир серым и безжизненным, словно поле сгоревших мечтаний. Он попытался что-нибудь ответит своему наставнику, хотя бы поблагодарить, но не смог. Слова так и застревали в горле.
Наставник Жунъи был его последней надеждой на встречу с Си Ваном до того, как система скажет ему умереть. Цзин Фаньшэ искренне не понимал: случится ли что-то настолько плохое, раз мир не разрешает им встретиться всего разок. Без масок и лжи. И пусть Си Ван его не узнает или, может, не захочет с ним говорить, но…
Одной встречи хватило бы, чтобы Фаньшэ отпустил его окончательно.
Стало тяжело. Заклинатель снова закрыл глаза.
Словно почувствовав его эмоции, Жунъи Сяохуа положил руку на лоб ученику и с коротким «Спи» покинул комнату, задув свечу.
Для него Цзин Фаньшэ никогда не был тайной или книгой на непонятном языке. Относительно прост. Кажется сложным и невыносимым только на первый взгляд. Очень упрям, но Жунъи Сяохуа наоборот всегда его в этом поддерживал. Проблема была в том, что Фаньшэ слишком сильно привязывался к окружающим близким людям, словно бездомный пёс или никогда не знавший любви ребёнок.
Даже они вдвоём, пусть и поссорились много лет назад так, что Фаньшэ окончательно отказался от Жунъи, как от наставника, сейчас проводили время как раньше.
Цзин Фаньшэ слаб.
Он не способен забывать людей.
Он не может оставить их в прошлом.
Так стоит ли Жунъи Сяохуа помогать ему ворошить прошлое и возвращать людей? Вдруг это ударит сильнее, чем глупое незнание?
К несчастью, наставник Жунъи тоже был слаб перед своими учениками, что перед первым, что перед вторым. Поэтому он исполнит маленькое желание Фаньшэ без вреда для него.
Но для начала ему тоже следует излить кому-нибудь душу.
Так что великий гуляка Жунъи Сяохуа ближе к вечеру следующего дня направился к своему лучшему другу в Даогуан. Они хорошо знали друг друга, так как ещё много лет назад учились у одного человека. Только если Жунъи Сяохуа выбрал свободную жизнь без обязанностей и ответственности, то Лю Вэйдэ вместе с Ань Дуанем основали свой орден.
Второй по иерархии старейшина смерил его оценивающим взглядом и впустил в свою «скромную лачугу» огромных размеров и оформленную по всем правилам фэн-шуя. Сразу, без слов и вопросов, Лю Вэйдэ достал из тайной заначки несколько кувшинов вина и пару пиал.
Старейшина Лю был полной противоположностью Жунъи Сяохуа. Он собран, организован и ответственен, любил правила и порядок, а выглядел аккуратным, спокойным и величественным. Его телосложение было худым и прямым, в отличие от широкоплечего и высокого Сяохуа.
Многие люди задавались вопросами, как они вообще по сей день умудрялись дружить, но тут уж ничего не поделаешь. Они выросли вместе, вместе состарились и вместе растили учеников бок о бок.
Сев за стол, старейшина Лю предположил, раскрыв веером и приподняв одну бровь:
— Надеюсь, ты пришёл рассказать причину, по которой из обычного состязания сделал не пойми что?
— Всё так плохо? — наивным голосом поинтересовался Жунъи Сяохуа, одним движением распечатывая сосуд и наливая себе в пиалу.
Захлопнув веер, Лю Вэйдэ помахал им у лица Сяохуа:
— Ты притворяешься идиотом?!
Отмахнувшись от веера как от назойливой мухи, Жунъи Сяохуа поспешил объясниться, пока его не избили этой треклятой деревяшкой с рисунками:
— Да помогаю Фаньшэ я! У меня задумка такая.
Кивнув, Лю Вэйдэ распахнул веер, медленно махнув им. Мол, рассказывай.
А план был прост. Великий наставник Жунъи Сяохуа распространил слухи, что скандально известный Цзин Фаньшэ будет участвовать в одном небольшом Даогуанском соревновании. И не просто так, а с огромной денежной ставкой на победу.
Такие слухи здесь распространяются быстрее звука, и не остаётся никого, кто их бы не знал. И если этот мальчишка Си Ван захочет встретиться с его учеником, то точно появится на соревновании. А если не появится — Наставник сделает всё, чтобы Фаньшэ о нём забыл.
Оставалось только затащить Цзин Фаньшэ на это соревнование и удостовериться, что тот не сбежит. Опять.
Выслушав великие домыслы своего друга, Лю Вэйдэ прикрыл рукой глаза:
— Вот только это было обычное соревнование для учеников. Было, — постучав веером по столу, старейшина Лю прибавил в голосе. — Но теперь его собирается посетить огромное количество людей!
— Но это ведь хоро…
— «Хорошо»? — перебил его Вэйдэ. — Главе теперь приходится прибираться за тобой и твоими поспешными действиями! Даже отсюда можно услышать, как он ругается на тебя и на твоего младшего. Из-за тебя Лянъян умолял научить его какой-нибудь новой технике, чтобы победить твоего мальчишку.
Прослушав начало и услышав конец, Жунъи Сяохуа нагло восхитился:
— Ох уж это соперничество!
— Нет, они просто набьют друг другу морды.
— Прямо как мы в молодости, — непробиваемо ахнул от восторга наставник Жунъи.
Многозначительно промолчав, Лю Вэйдэ подлил себе в пиалу, а Жунъи Сяохуа улыбнулся, вспоминая недавно произошедшие истории и сплетни, которые можно рассказать давнему другу.
А таких было очень много.
Когда солнце уже начало появляться на горизонте, уведомляя о новом дне, не пойми откуда взявшаяся птица села Жунъи Сяохуа на руку и тут же растворилась в воздухе, оставив после себя небольшую записку.
«Птичка-советчица» — являлась особым тайным заклинанием наставника Жунъи, с помощью которого он мог связаться с любым человеком несмотря на расстояние. Эти же птички могли переносить записки или небольшие вещи в зависимости размера и растраты энергии ци. Для активации способности от Жунъи Сяохуа требовалось дать человеку отслеживающий талисман, и птицы-советчицы сами найдут дорогу к человеку.
— Как она преодолела барьер?
— Что? — притворившись дурачком, переспросил Жунъи Сяохуа.
— Барьер.
Рассмеявшись как последний идиот, наставник Жунъи спиной вперёд начал сбегать из лачуги. Достигнув двери, он развернулся и побежал подальше, пока Лю Вэйдэ всё же не решил наплевать на гордость, чтобы погнаться за ним и надавать по лицу за создание щели в их «невероятном» барьере.
На развёрнутой записке было два предложения:
Его сообщение «забеги к госпоже Цзин повидаться в 293 комнату» оказалось перечёркнуто злобно-плачущим изображением лица.
Усмехнувшись, Жунъи Сяохуа покинул орден Даогуан, избегая главного здания главы, и направился к лечебнице Чжан Юншэна.
Сидящий на кровати Цзин Фаньшэ выглядел лучше, чем вчера, несмотря на его кислое лицо.
— Ну что? С прибавлением? — посмеявшись, подошёл Жунъи Сяохуа и сел на стул напротив.
Лицо ученика испортилось ещё больше.
— Как встретились? — улыбнувшись ещё шире, полюбопытствовал наставник.
Отведя взгляд, Фаньшэ пробубнил, жалобно жалуясь:
— Цзецзе бегала за мной с тряпкой и обещала побить, когда мои раны заживут, а она… — замолкнув, Цзин Фаньшэ поник ещё больше, чувствуя сильную вину перед сестрой.
Жунъи Сяохуа же его чувства не разделял. Он рассмеялся настолько громко, насколько мог и не собирался останавливаться, слушая громкие возмущения ученика.
— Вот это госпожа Цзин! Ха-ха-ха! Даже в своём положение не забывает воспитывать своего бестолкового диди, — и снова захохотал, неистово содрогаясь всем телом.
Похлопав Цзин Фаньшэ по голове, наставник Жунъи со всей своей серьёзностью заметил:
— Потому что не надо столько времени пропадать. Сам виноват, что все пропустил и узнал самый последний.
Разбитый как фарфоровая ваза Фаньшэ падает на кровать.
— Когда рожает?
— Совсем скоро… — протянул еле живой Цзин Фаньшэ.
Что-то задумчиво протянув, Жунъи Сяохуа вспомнил о причине своего прихода. Оценивающе оглядев ученика, он тяжело вздохнул.
— Через полтора месяца у Даогуан будет одно небольшое соревнование.
Вскочив, Цзин Фаньшэ уставился на наставника с криком:
— Серьёзно?!
— Это плата за услугу, — сказал, как отрезал Жунъи и Фаньшэ замолк. — За то, что я помогал тебе искать твоего мальчишку.
Поджимая губы, Цзин Фаньшэ нехотя признал:
— Я… Понял.
— Если что-то услышу про Си Вана, то сообщу. Идёт? — Наставник похлопал ученика по плечу и тот кивнул. — Договорились.
http://bllate.org/book/14784/1318568
