Глава 6.
Ён Ху изменился. Ну, он и сам уже какое-то время назад заметил, что изменился, но...
— Хён, люди ведь смотрят...
— Кто смотрит? Я забронировал всё заведение целиком, чтобы мы могли спокойно поесть.
«Этот чёртов…» — чувствуя, что ругательства вот-вот сорвутся с языка, Хан Джэ Гён быстро прижал салфетку к губам, делая вид, что вытирает рот. Честно говоря, хотя Ён Ху и сводил его с ума разговорами о том, что пришлёт водителя, и всё тому подобное, Джэ Гён испытал значительное облегчение, когда сегодня утром Ён Ху таки заехал за ним. Да, выше головы не прыгнешь, и если Ён Ху должно быть чьим-то пёсиком, то его хозяином, по праву должен быть Джэ Гён.
— Ты чего так мало ешь? Невкусно?
— Нет. Я наелся.
— Уже? Как ты можешь так мало есть? Давай на ужин возьмём что-нибудь ещё более вкусное, а?
Это было просто недоразумение. Ён Ху, появившийся на пороге юридического отдела перед самым началом обеденного перерыва, притащив с собой своего парня и предложив поесть вместе, казалось, думал, что непременно сгинет, если не будет действовать Джэ Гёну на нервы при каждом удобном случае.
«Если уж собрался обращаться со мной, как с пустым местом, то почему просто не пообедать спокойно со своим парнем? Зачем непременно тащить меня с собой?»
Ирония заключалась в том, что если бы Ён Ху действительно не пригласил его и отправился уютненько обедать вдвоём со своим парнем, Джэ Гён разозлился бы ничуть не меньше. Поэтому ему оставалось лишь молча ворчать про себя.
— Джэ Гён, хочешь чего-нибудь покушать? Что заказать на ужин?
— Ты с ума сошёл?
— Хан Джэ Гён. Как грубо, — цокнув языком заметил Ён Ху.
— Эй...
Давление Джэ Гёна подскакивало до безумных значений. Он свирепо уставился на Ён Ху и с грохотом положил приборы на стол. Как он расслышал, этот его так называемый парень был всего лишь двадцатичетырехлетним мальчишкой, который проходил стажировку от силы пару месяцев. И видеть, как Ён Ху прижимает палец к губам и отчитывает его за «грубые слова» на глазах у этого двадцатичетырёхлетнего сопляка, было уже выше всяких сил. Проще говоря, Джэ Гён уже начинал терять рассудок. Может быть, будь они наедине, всё было бы иначе, но выставлять напоказ свои привычки времён средней школы, когда он ещё стригся под машинку, перед совершенно незнакомым человеком было значительным ударом по его самолюбию. Хотя если бы он заикнулся об этом, Ён Ху наверняка широко улыбнулся бы и сказал: «У тебя красивая форма головы, даже стрижка под машинку была тебе к лицу».
— Руку убери. Бесит.
— Прости-прости. Злишься?
Он уже собирался ответить: «Ещё бы», но вовремя прикусил язык. В основном из-за осознания присутствия Чхве Ын Сона, который тревожно переводил взгляд с него на Ён Ху и обратно, словно боялся, что они вот-вот поссорятся. Пока раздражение в нём нарастало, где-то глубоко внутри болезненно ныло другое чувство. Кто-кто, а Ён Ху, уж точно должен был знать, как сильно Джэ Гён ненавидит, когда его достоинство так попирают.
«Конечно, без хорошей родословной ничего не добьёшься» или «Надо как-то избавиться от этого сироты, который путается под ногами у молодого господина…». Наслушавшись всякого в детстве, рядом с людьми, чьё отношение к нему ещё оставалось неясным, Джэ Гён всегда становился особенно настороженным. Да и сам по себе он был человеком болезненно чувствительным.
— Нет. Просто сегодня еда совсем не лезет.
— И Ын Сон-и, и Джэ Гён-и... Что ж, значит сегодня вечером придётся накормить вас обоих чем-нибудь по-настоящему вкусным.
«Мало ему обеда, он ещё и на свидание за ужином собрался меня тащить? Он вообще нормальный?»
— Эх... — Судя по всему, Чхве Ын Сон подумал о том же. Издав вздох, в котором смешались неловкость и разочарование, он опустил взгляд. Джэ Гён заговорил с Ын Соном таким тоном, словно делал ему одолжение:
— Не переживай, Ын Сон. Это только потому, что у меня сегодня первый рабочий день. Я и сам не собираюсь вечно путаться у вас под ногами во время свиданий.
— И зачем ты так говоришь, Хан Джэ Гён? Мне даже обидно. Что значит «путаться под ногами»? Это ведь не так. Не правда ли, Ын Сон? — Ён Ху посмотрел на своего парня, сидящего напротив, характерным ему мягким и безобидным взглядом. Чхве Ын Сон крепко прикусил губу и неохотно кивнул. Это всё было похоже на какую-то деревенскую комедию. По крайней мере, именно так видел происходящее Джэ Гён.
— Хорошо. Тогда скажу иначе. Вы с Ын Соном вмешиваетесь в мои планы. У меня назначена встреча.
— Что?
— И с завтрашнего дня давай обедать отдельно. Я уже договорился ходить на обед вместе с сотрудниками отдела.
— Хан Джэ Гён, как ты мог, даже не сказав мне...
Желание огрызнуться: «А ты предупредил меня, прежде чем завести парня?» — уже рвалось наружу. Но, в отличие от толстокожего Ён Ху, Джэ Гён слишком сильно хотел не упасть лицом в грязь. Поэтому он снова безупречно спрятал истинные чувства за маской спокойствия.
— Тогда я пошёл. Рад был познакомиться, Ын Сон. Пока я здесь работаю, мы наверняка ещё не раз пересечёмся. Будем здороваться при встрече.
— Д-да, рад буду работать с вами, адвокат Хан!..
«Понятия не имею, чему он так радуется, но раз уж я всё равно ухожу, незачем срывать раздражение на нём».
До ресторана, расположенного примерно в десяти минутах езды от главного офиса, они добирались на машине Ён Ху, так что теперь Джэ Гёну нужно было поскорее поймать такси.
Нарочито неторопливо собрав вещи и покинув столик с холодным выражением лица, он пропустил как минимум четыре или пять свободных машин, прежде чем наконец нехотя поднял руку.
— Ты совсем с ума сошёл из-за этих своих отношений, а?..
— Простите? Вы что-то сказали?
— Ничего. До здания J, на Кванхвамун, пожалуйста.
Ён Ху не погнался за ним. Даже не спросил, что за встреча у него назначена на вечер. Совсем не так, как раньше. Раньше бы он с совершенно убитым видом вцепился в Джэ Гёна и до последнего упрашивал его пойти. Хотя Джэ Гён и выдумал несуществующую встречу, чтобы позлить его, теперь Ён Ху, похоже, совершенно не волновало, есть ли у него другие планы и с кем именно. А скажи его парень, что вечером встречается с другим мужчиной, он бы отреагировал также..? Стоило ему представить невинное лицо того двадцатичетырёхлетнего парня, который вообще ни в чём не был виноват, как грудь сдавило удушающее чувство.
Глядя на яркое небо понедельника, отражавшееся в окне машины, Джэ Гёну хотелось только одного — заорать во весь голос: «Неужели я и правда тебе больше не нравлюсь?»
***
Если бы он знал, что так выйдет, доел бы свой обед быстрее. Недовольно ворча себе под нос, Джэ Гён тщательно изучал пустой холодильник, словно искал там повесившуюся мышь. Результат оказался удручающим: единственной находкой стал ломтик сыра с истекающим сроком годности. Было уже поздно. Большинство заведений, осуществляющих доставку, закрылось, а до ближайшего круглосуточного магазина пришлось бы идти минут десять, полностью покинув территорию офисного комплекса. И всё это — из-за внезапного приступа безумия у Ён Ху. Джэ Гён легко перепрыгнул через несколько ступеней в своей логике и по привычке возложил ответственность за все проблемы на Ён Ху.
К концу рабочего дня пустой желудок уже громко давал о себе знать. Из-за того, что за обедом Джэ Гён почти ничего не съел, голод напоминал о себе всё настойчивее. Глава юридического отдела, который хорошо знал и о том, кто на самом деле скрывается за скромной должностью менеджера Ён Ху, и том, что Джэ Гён был его близким другом, предложил устроить корпоративный ужин, оправдав это тем, что у Джэ Гёна, должно быть, первый рабочий день выдался весьма тяжёлым.
Однако из-за своей привередливой натуры Джэ Гён не мог заставить себя есть за одним столом с людьми, которых видел впервые. В итоге вплоть до второго часа ночи он сидел во главе стола с безупречной улыбкой на лице, держа спину идеально прямой, и лишь бесконечно пил воду.
Сотрудники отдела, начавшие вечер сразу с крепкого алкоголя, вскоре напились настолько, что их уже совершенно не волновало, едят другие или нет. Впрочем, этим юристам стоит отдать должное — что-что, а пить они точно умели. И хотя сам Джэ Гён тоже был юристом, на протяжении всего своего первого корпоративного ужина он думал лишь об одном. Наконец добравшись домой, он устало пробормотал:
— Как же бесит… Я сейчас с голоду помру.
Пока он жевал безвкусный малосолёный сыр, накопившийся за день голод будто требовал своё с процентами. Теперь его желудок почти горел. Обычно в такой ситуации он бы не задумываясь позвонил Ён Ху. Даже если бы тот уже спал, на звонок Джэ Гёна он ответил бы раньше третьего гудка, а потом, словно преданный слуга, безупречно исполнил бы любую его просьбу. Но теперь Джэ Гён уже не мог так же легко набрать контакт, сохранённый в телефоне, как «Мой верный пёс».
Было утро, половина четвёртого. Даже если уснуть прямо сейчас, до работы оставалось слишком мало времени — он не проспал бы и четырёх часов. Однако Джэ Гён продолжал снова и снова прокручивать одну и ту же мысль в голове.
«Нет, это какая-то ерунда. Он же сам сказал, что мы друзья. Было бы странно, если бы он вдруг перестал делать всё то, что делал раньше, только потому, что завёл парня.»
Эта мысль, внезапно пришедшая в голову, показалась ему совершенно логичной. И правда. Парень — это парень, а друг — это друг. Если их отношения действительно можно было описать простым словом «друзья», тогда и Джэ Гёну незачем что-либо менять в своём поведении. Разве не Ён Ху распинался перед своим парнем о том, какие они «лучшие друзья»?
Опьянённый предрассветной тишиной и собственной логикой, Джэ Гён тут же выбросил недоеденный сыр, схватил телефон и нажал на кнопку вызова. Гудок. Ещё один. Прошло два гудка.
«Наверное, сейчас Ён Ху ответит. Нет, он просто обязан ответить. Пусть хоть небо на землю рухнет».
Гудок...
Но прозвучал третий. Затем и четвёртый. Ён Ху не отвечал.
Гудок. И затем ещё один.
Монотонные гудки казались особенно невыносимыми. И в этом бесконечно повторяющемся звуке Джэ Гёну чудилось безмолвное заявление: Ён Ху больше никогда не станет отвечать на его ночные звонки. От этой мысли внутри всё горело. Кончик большого пальца, который он сам не заметил, как начал грызть, болезненно саднил.
И наконец, после, казалось, бесконечного — десятого гудка:
— Алло?
Кто-то ответил на звонок. Слова «Почему ты взял трубку только сейчас?» уже готовы были сорваться с губ Джэ Гёна, но так и не были произнесены. Он несколько раз моргнул, снова и снова перепроверяя имя и номер на экране. Ошибки не было — это действительно был контакт Ён Ху. В половине четвёртого утра, когда весь мир ещё спал, телефонный звонок считался чем-то достаточно личным и срочным. И всё же, в этот час, тем, кто ответил на телефон Ён Ху вместо него, был...
— Алло? Адвокат Хан. Говорите. Алло?
Чхве Ын Сон.
Двадцатичетырехлетний парень с ясным лицом, который с понедельника не давал Джэ Гёну покоя, — парень Ён Ху.
С языка чуть не сорвался возглас: «Почему ты отвечаешь с его телефона? Вы сейчас вместе?» — но он не смог произнести это. Разве странно, что двое совершенно здоровых взрослых мужчин в отношениях находятся вместе в такой час? Любой посторонний, услышав эту историю, решил бы, что назойливым здесь является именно Джэ Гён, который среди ночи звонит человеку прикрываясь дружбой.
Он с усилием подавил всё, что хотел сказать, и лишь после этого смог выдавить:
— Где Ён Ху?
Собственный голос показался ему непривычно тихим, но сейчас это волновало его меньше всего.
— Ён Ху хён в душе. Если что-то срочное, скажите мне! Я ему передам.
Боже. Он сказал «в душе». Услышав этот беззаботный и искренне дружелюбный голос, Джэ Гён едва не рухнул в обморок прямо на месте. Теперь у него не просто горел желудок. Его буквально выворачивало изнутри. А голодное урчание живота звучало особенно жалко.
Перевод: Lao Dao
Редакт: Lao Dao
http://bllate.org/book/14773/1713359
