И всё же, Ли Гё Ха рассматривал множество версий. За тринадцать откатов он волей-неволей стал своего рода интеллектуалом. Он даже допускал, что втайне от себя сидит на наркотиках. Может, он просто видит галлюцинации из-за своего жгучего желания найти ещё одного «возвращенца»? Да и как мог настоящий «возвращенец» оказаться в дочерней компании «BK Групп»?
[Неадекватные условия: Ваш начальник-«парашютист» узнаёт вас.]
К тому же, системное окно не должно было выглядеть так.
Во всех произведениях на тему откатов, которые Гё Ха проглотил, системные окна показывали ранги и цифры. Ну где хотя бы уровни или навыки? Гё Ха впился взглядом в системное окно, выскочившее прямо перед его носом.
Тут же должны быть ранги, вроде SS, SSS или F, так? Где уровень? Как вкладывать очки в характеристики? Почему оно выглядит таким убогим, после того как заперло человека в аспирантуре?
Гё Ха не мог понять, то ли он окончательно спятил, то ли Чон Хви Гён, ассистент из отдела кадров, приставленный к нему в качестве временного секретаря, и вправду «возвращенец».
Он ведь грозился засунуть настоящего «возвращенца» в бочку и утопить в Тихом океане, но теперь, когда он встретил его, у него просто пропал дар речи.
«Ты, случайно, не «возвращенец»?»
Нет, так точно не пойдёт. Гё Ха лихорадочно подбирал слова. На него и так косо смотрели, как на «парашютиста», а если он при первой же встрече задаст такой вопрос, собеседник просто сбежит. В лучшем случае он будет похож на типа со странной интернет-сделки или на сектанта.
Так что Гё Ха решил понаблюдать за Хви Гёном ещё немного. Судя по частоте его собственных откатов, Хви Гён мог попытаться откатиться при малейшей неприятности.
Знал бы Хви Гён, он бы в ярости выпалил, что откатывается не по своей воле, но, к счастью или к несчастью, Хви Гён и не подозревал, что Гё Ха — его несчастный сосед, которого затянуло в ту же воронку.
— Я Ли Гё Ха. Слышал, с сегодняшнего дня вы будете моим временным секретарём?
— А, да.
— Поднимемся в офис вместе.
К счастью, за тринадцать откатов его навыки общения значительно улучшились. И хотя в голове у Гё Ха роились тысячи мыслей, внешне он выглядел совершенно естественно.
Отказаться от латте, который принёс Хви Гён, — хоть он и жить не мог без кофе — было импульсивным актом мелкой мести. Гё Ха был на грани безумия, а Хви Гён казался таким невозмутимым.
И чем больше Гё Ха убеждался, что Чон Хви Гён — и впрямь «возвращенец», тем больше он впадал в ступор. «Как, ты откатился тринадцать раз и до сих пор простой офисный работник? Ты издеваешься? Даже не директор, а какой-то ассистент?»
Кто такие «возвращенцы»? Разве это не существа, которые знают всё наперёд, добывают инсайдерскую информацию и ко второму кругу уже стоят на вершине мира?
По крайней мере, в тех новеллах, что читал Гё Ха, было именно так. Откат гарантировал жизненный успех. Отомстить всем врагам, как только начнёшь заново, открыть новые способности и стать сильнейшим в человечестве — это был стандартный набор.
Но офисный работник после тринадцати откатов? Серьёзно? Откаты — это что, шутка?
Не зная, какие неблагоприятные условия были у Чон Хви Гёна, Гё Ха копил злость. «Ну почему ты не мог добиться большего?! Прошёл уже год с последнего отката, ты должен был стать хотя бы сильнейшим офисным работником в истории человечества!»
Гё Ха ещё не знал, что Хви Гён свободно говорит на английском, китайском, японском и даже русском, может кодить, отлично продаёт и даже имеет лицензию бухгалтера.
После этого Гё Ха начал вызывать Чон Хви Гёна по любому поводу. Ему не хотелось вести себя как мерзкий босс-чеболь, но злость на «возвращенца», который запер его в аспирантуре, никак не утихала.
Конечно, месть Гё Ха была на уровне детского сада. Если перегнуть палку, можно было откатиться в четырнадцатый раз. Да и не был он по натуре жестоким. Он родился добряком.
Поэтому, даже мстя, Гё Ха чувствовал, как бешено колотится его сердце. Но не потому, что ему нравился Хви Гён, а от мысли: «А можно ли быть таким злым?»
Но стоило ему вспомнить, как он тринадцать раз возвращался в утро первого дня магистратуры, как в нём просыпалась смелость. Гё Ха решил донимать Хви Гёна ещё больше. «Да, я должен отомстить за аспирантуру…»
Даже когда Гё Ха заваливал его всякой мелкой работой, Хви Гён ни разу не пожаловался. Ну, по крайней мере, внешне, в то время как внутри он уже продумывал план убийства Гё Ха… но Гё Ха не умел читать мысли, поэтому об этом не знал.
При каждом удобном случае Гё Ха наблюдал за Хви Гёном. Не потому, что испытывал к нему личный интерес, а потому, что его системное окно было интригующим.
К тому же, когда Гё Ха впервые пожал руку Хви Гёну, он почувствовал электрический разряд. Словно его легонько ударило током.
Хоть он и постарался сделать вид, что ничего не произошло, как только он понял, что Хви Гён почувствовал то же самое, его сердце забилось чаще. Жизненная сила, которая, как ему казалось, иссякла полностью, начала пульсировать, поднимаясь от самых пяток.
Чон Хви Гён — «настоящий».
Этот факт заставил Гё Ха снова жить по-настоящему. «Так это всё-таки был ты!» — Гё Ха был в восторге, увидев Хви Гёна. — «Я так по тебе скучал, ты, ублюдок-возвращенец! На этот раз я вцеплюсь в твою лодыжку так, что ты больше никогда не сможешь откатиться!»
Однако Ли Гё Ха, обросший за тринадцать откатов и аспирантуру «здравым смыслом» и «культурой», не мог просто так в лоб спросить у Чон Хви Гёна, не «возвращенец» ли он. Шок от того, как его чуть не сдали за наркотики, оставил глубокий след.
К тому же, донимать Хви Гёна оказалось на удивление приятно. Каждый раз, когда он мелочно мстил за аспирантуру, Гё Ха чувствовал себя по-настоящему счастливым. Складка, появлявшаяся на лбу Хви Гёна, давала Гё Ха жизненных сил. Благодаря Чон Хви Гёну корпоративная жизнь показалась ему интересной.
«Ты тоже страдаешь? Я тоже страдал... Разозлись ещё немного. Покажи мне больше раздражения.
Я говорю тебе, страдай хотя бы столько же, сколько я провёл в аспирантуре»
Вскоре он понял, что флирт мучает человека куда эффективнее, чем мелкие поручения Хви Гён впадал в ужас каждый раз, когда Гё Ха проявлял к нему сексуальный интерес.
И каждый раз системное окно Хви Гёна вылезало прямо перед носом Гё Ха. К этому моменту Гё Ха уже понял, что системное окно Хви Гёна отличается от тех, что показывают в бесчисленных произведениях на тему откатов.
Насколько Гё Ха мог судить, Чон Хви Гён был существом, привязанным к компании.
Выражение «неблагоприятный фактор» ясно давало понять, что откатывается он не по своей воле.
Осознав это, гнев Гё Ха на «возвращенца», который его постоянно откатывал, немного утих. Он пришёл к выводу, что если для прекращения откатов нужно выполнить какие-то условия, то у Хви Гёна, вероятно, просто не было выбора.
Вот только, додумавшись до этого, Гё Ха так и не смог осознать, что «благоприятное условие» — это «не быть чёрной компанией». Он и не подозревал, что сам же превращает «BK International», которая до этого была далека от этого звания, в ту самую «чёрную компанию».
***
Он отчаянно захотел закурить.
Чон Хви Гён вспомнил о сигаретах, к которым пристрастился в своём третьем круге и от которых с трудом избавился к девятому. Офисный работник и сигареты — вещи трудно разделимые. В конце концов, перекуры — это узаконенное правительством время для сачкования.
Хви Гён, который отказывался от сигарет, даже когда их предлагали старшие в армии, на своей третьей работе не выдержал атмосферы «чёрной компании» и сдался. Дело было не в том, что ему хотелось курить. Просто без никотина он не мог выносить эту адскую контору.
И всё же к девятому кругу он уже научился обходиться без сигарет. Ему казалось, что он уже пережил весь ад, который только мог случиться. С девятого круга он так и не притрагивался к сигаретам…
— Хви Гён.
И вот из-за этого директора-«парашютиста» он был готов снова закурить.
Сердце Хви Гёна бешено заколотилось, когда прямо перед ним возникла голова Гё Ха. И колотилось оно не от симпатии, а от дикого раздражения. В голове пронёсся целый дисс-трек из проклятий.
[Неблагоприятный фактор: Директор-«парашютист» проявляет к ассистенту менеджера личный интерес.]
Да кому сдался этот его интерес. Гё Ха выскакивал из ниоткуда при каждом удобном случае, чтобы донимать Хви Гёна. После одного-единственного обеденного перерыва по всем отделам поползли слухи о том, что ассистент из отдела кадров завладел всем вниманием исполнительного директора.
Даже в двенадцатом круге, когда он славился своей безупречной работой, он не оставлял такого следа в истории компании. Дурная слава и впрямь распространяется быстрее доброй.
[Неблагоприятный фактор: Вы находитесь в центре офисных сплетен.]
Хви Гён твёрдо решил, что перед четырнадцатым откатом он швырнёт в Гё Ха горячим кофе. Если его и откинет, то только из-за этого Ли Гё Ха.
— Спасибо, что поехали со мной в командировку.
— …Да.
— Для меня это первый опыт в подобном деле.
Откровенная ложь. Гё Ха был бизнесменом, у которого за плечами был опыт управления несколькими компаниями одновременно. Просто в этом круге это был первый раз. Гё Ха тоже порядком измотался.
Однако сейчас он с упоением мучил Хви Гёна. Это было до чёртиков весело! Подумать только, настоящий «возвращенец» не может откатиться по своему желанию и беспомощно барахтается прямо перед ним. Это была его маленькая месть за годы, убитые на магистратуру и докторантуру.
Гё Ха уже знал, что из-за его поведения Хви Гён стал объектом всеобщего интереса. Директор-«парашютист» приносит кофе каждое утро, постоянно вызывает к себе в кабинет, а теперь ещё и тащит в незначительную командировку? Для любого это выглядело бы странно.
Менеджер Кан пытался всё сгладить, говоря: «Господин директор, кажется, хорошо относится к ассистенту Чону», — но для посторонних то, как Гё Ха беззастенчиво дёргал Хви Гёна, выглядело как романтический интерес.
Будь Хви Гён женщиной, по компании уже расползлись бы все мыслимые и немыслимые слухи. Но так как он был мужчиной, то благодаря консервативным устоям Южной Кореи в обороте было лишь процентов восемьдесят из всех возможных сплетен.
— Мы поедем только вдвоём?
— Да. Дело несерьёзное.
— Отлично. Поедем на моей машине.
— Нет, я уже заказал служебную. Мне нужно вести...
— В служебной тесно.
Какая разница, тесно в машине или нет, если это деловая поездка…
Переводчик и редактор — Rudiment.
http://bllate.org/book/14766/1317532
