Любимый цвет корейцев?
Если верить опросу на триста пятьдесят человек будто они могут говорить за всю нацию, то это — синий.
Вот только, несмотря на всю любовь к синему, одеваются корейцы в основном в немаркие, ахроматические тона. Отчаянная попытка не высовываться в обществе, где по-прежнему свято верят, что «торчащий гвоздь нужно забить».
А самый безопасный из этих цветов — чёрный. Даже у заядлых модников в гардеробе найдётся хотя бы одна чёрная футболка.
На нём не так видны пятна, как на белом, и, в отличие от серого, он милосердно скрывает следы пота летним днём. Чёрный цвет давно стал синонимом успеха в Корее просто потому, что с ним меньше шансов попасть впросак.
Насколько он успешен? А вот настолько, что у нас даже все компании — «чёрные».
[Хви Гён]
[Не ожидал от тебя такого]
[Ты не считаешь, что это слишком безответственно с твоей стороны?]
Хви Гён прочитал тираду от генерального директора конторы, где месяц вкалывал стажёром, и без колебаний занёс номер в чёрный список.
Зря, ох зря он вписался в этот стартап, который ему впарил «друг», когда прижало с деньгами. Зря поверил в сказки, что сможет совмещать работу с учёбой на последнем курсе. Бежать надо было без оглядки, когда на него, экономиста, попытались повесить ещё и дизайн с программированием в фирме из четырёх калек.
Теперь-то Хви Гён всё понял. Он догадался, почему тот самый «друг» так отчаянно его туда пропихнул, а сам сделал ноги после первого же дня. Этот гад просто подставил меня, чтобы самому унести ноги. Теперь ясно, с чего это он вдруг вспомнил обо мне, хотя мы и не были особо близки.
Хотя кого он обманывал? Сам был хорош. Клюнул на зарплату, которая обещала быть выше, чем на трёх подработках. Вот так наивных выпускников вроде него, рассылающих резюме без разбора, и кидают.
Подумать только, целый месяц коту под хвост — и всё ради зарплаты, которую он теперь, скорее всего, и в глаза не увидит. Хотелось взвыть.
Поработай он этот месяц в другом месте, скопил бы пару-тройку сотен тысяч вон.
Единственный плюс — он смог спокойно дотянуть последний семестр, оформив академический отпуск по трудоустройству, когда сил на учёбу уже не было. Но и тут засада: компания не платила страховку, а значит, доказать факт работы будет той ещё задачкой. Придётся восстанавливаться и доучиваться.
Загоняя тревогу поглубже, Хви Гён набрал номер бабушки. Накоплений пока должно было хватить, но, по его прикидкам, они испарятся через полгода. Если обнулить все сберегательные счета — можно протянуть год. На тоненького.
Кредит в банке ему, студенту без стабильного дохода, не светил. Даже его вечно работающий мозг не мог подкинуть ни одного спасительного варианта.
— Внучек мой. Закончил уже?
— Да, бабуль. Только что.
— Что-то ты сегодня рано. Поужинал?
— Вот как раз собираюсь. А ты? Еду в больнице приносят в полшестого, да? Суп сегодня съедобный был?
Если бы не страховка, которую он когда-то оформил на бабушку, Хви Гён уже давно бы пополнил ряды бездомных. Операция и лечение влетели в копеечку, но настоящей головной болью стали расходы на палату.
Даже в самой дешёвой, на несколько коек, счета росли с каждым днём госпитализации, превращаясь в сумму, которую Хви Гёну в одиночку было уже не потянуть.
Рак желудка на ранней стадии... Он-то думал, обойдётся операцией и химией. Кто же знал, что в пожилом теле раковые клетки разлетаются с такой скоростью? Бабушке вырезали опухоль, часть желудка, но метастазы, расползшиеся по другим органам, продолжали её мучить.
— Обуза я для тебя... Старым людям помирать надо быстро, а не маяться.
— Ба, ну что ты опять за своё? Думай лучше, как на поправку пойти. Я завтра с утра приеду.
— Да зачем тебе мотаться, тебе и так тяжело. Отдыхай дома.
— А кто с тобой в ко-стоп* сыграет, если я не приеду?
Как он мог её бросить? Единственную родную душу.
С родителями он давно оборвал все связи. Наверное, они были живы, где-то там, но семьёй их уже давно нельзя было назвать. Поставив штампы в паспортах, как только их сын перешёл в старшую школу, они превратились в заклятых врагов, ненавидящих друг друга до скрежета зубов.
Сам Хви Гён тоже первым не звонил родителям, которые давно разлетелись по своим углам. Пока он не стал взрослым, на счёт бабушки исправно капали алименты, но стоило ему поступить в университет — финансовый ручеёк иссяк, если не считать оплаты за первый семестр.
Не родители, а именно бабушка вложила в него всю душу, не дав озлобиться и пойти по кривой дорожке. Поэтому и Хви Гён не мог просто так от неё отказаться.
Беда пришла, когда он служил в армии. Так как родители всё ещё числились в документах, откосить не получилось, и Хви Гёну пришлось оставить бабушку одну.
Она до последнего не признавалась, что больна — не хотела волновать внука. В итоге страшный диагноз — рак желудка — Хви Гён узнал, только когда демобилизовался. Череда несчастий, одно за другим.
На ходу он лихорадочно листал на телефоне сайты с подработками. Если по-хорошему поговорить с лаборантом и профессором, может, и дадут досрочно закрыть семестр — осталась ведь всего пара месяцев.
Тогда можно будет работать вместо пар. Очевидно, что даже случайные подработки — куда более стабильный доход, чем пахать в «чёрной» конторе.
Погружённый в бесконечную прокрутку вакансий, он, не глядя, свернул в узкий проулок и врезался в сгорбленную старушку. Телефон вылетел из руки и со стуком приземлился на асфальт. Паутина трещин расползлась по углу.
Чёрт, ремонт... Даже в такой момент первой мыслью была мысль о деньгах.
— Ай!
Старушка, потеряв равновесие, начала падать, но Хви Гён успел подхватить её. Вместо жёсткой земли она оказалась в объятиях незнакомого парня. Миниатюрная женщина, утонувшая в руках Хви Гёна, который был заметно выше среднего корейца, лишь подняла голову и удивлённо уставилась на него.
— Прошу прощения! Я совсем под ноги не смотрел. Вы не ушиблись?
— Ох, милок, милок... Ну что ты. Всё хорошо. Ты телефон-то свой проверь сначала.
Помогая старушке твёрдо встать на ноги, Хви Гён наконец поднял свой многострадальный аппарат. Экран вдребезги, но, слава богу, включается. Текст плывёт, но разобрать можно. С досадой он запихнул телефон в карман.
— Ай-яй-яй, что ж ты теперь с телефоном разбитым делать будешь.
Старушка не уходила. Оперевшись о стену, она с сочувствием цокнула языком, заглядывая ему через плечо.
— Нынче вещи слишком хлипкие делают. То ли дело в наше время, знаешь ли, телефон и десять лет прослужит — и хоть бы хны ему.
— Наверное, сейчас всё так устроено.
— Это ж всё уловки торгашей, я тебе говорю! Ага! Они и не стараются делать на совесть, лишь бы покупали новое.
Хви Гён машинально, по-внучьи заботливо, осмотрел старушку. Телефон вдребезги, зато она — цела и невредима, ни единой царапины. Слава богу.
— Вам куда? Давайте я помогу, донесу сумки.
Пусть поиски работы и не ждали, но мир не рухнет, если он проводит до дома пожилую женщину, которую сам же чуть не сбил с ног. Старушка изумлённо захлопала глазами, явно не ожидав такой любезности.
— А ты, парень, редкий экземпляр. Прямо-таки вымирающий вид порядочности.
— Мне уже говорили. Наверное, армия так влияет.
— Ого, да у тебя и язык подвешен. Сколько тебе лет, милок?
— Двадцать шесть. Скоро двадцать семь стукнет.
Подстраиваясь под её неспешный шаг, Хви Гён поддерживал беседу. Ему, привыкшему к общению со стариками куда больше, чем с ровесниками, это старческое ворчание было даже в радость.
Пока они шли к светофору, старушка успела выложить ему всю свою подноготную. И дети-то у неё непослушные, и внуки — сплошь хамы... Рассказывала всё без утайки первому встречному.
— Эх, были бы мои внуки хоть вполовину на тебя похожи, я бы и не жаловалась.
— А сколько им лет?
— А кто ж их знает. Младшему, поди, и тридцати нет.
Сначала ругает внуков почём зря, а потом выясняется, что даже возраста их не помнит... Классическая корейская бабушка, — с улыбкой подумал Хви Гён.
Доведя её до самого дома, он снова поклонился, извиняясь за свою оплошность. Старушка, окинув его оценивающим взглядом, хихикнула.
— А ты мне нравишься.
— Что, простите?
— Вот бы мне такого зятя для внучки.
Хви Гён только рассмеялся в ответ. Зять для внучки? Реагировать на все причуды едва знакомой бабули — то ещё испытание. Он промолчал, и тут... старушка выпрямилась. Её спина, только что согнутая в дугу, стала идеально ровной.
— ...Нет, я не могу просто так отпустить такого славного парня. У тебя есть желание?
— Желание?
— Именно. В знак благодарности. Меня, знаешь ли, в молодости звали Сама Госпожа Удачи. Я исполню, что смогу. Говори, не стесняйся.
— Ха-ха... Спасибо вам за добрые слова.
Желания? Да их у него — вагон и маленькая тележка. Первым делом в голове вспыхнуло: «Пусть бабушка поправится. Полностью. Прямо сейчас».
Но старушка перед ним — не легендарный лекарь Хуа То и не бог медицины. Такое ей не по силам. Просить выигрышный лотерейный билет или десять миллиардов вон на счёт без налогов — тоже из разряда бреда.
— Просто... найти бы хорошую работу.
Да, это было самое реалистичное, что он мог придумать. И пусть эта женщина так же далека от его исполнения, как и от лечения рака, но тут хотя бы оставался призрачный шанс на удачу.
— И чтобы компания была не «чёрная».
Слова вылетели сами собой. Ну что за чушь он несёт? Будто она джинн из лампы. Да эта бабуля, скорее всего, и слов-то таких не знает — «чёрная компания».
Старушка повела своими на удивление большими глазами с чернильно-чёрными зрачками, а потом широко улыбнулась, обнажив жёлтые зубы. Приглядевшись, Хви Гён заметил как минимум три золотые коронки.
«А бабуля-то, видать, при деньгах, хоть и не скажешь...» — пронеслось у него в голове.
— И это всё, чего ты хочешь?
— Ну что значит «всё»? Вы знаете, какая сейчас безработица? А уж найти приличную контору — это вообще из области фантастики.
— Что ж, раз просит такой славный парень, отказать не могу. Заодно и за телефон разбитый... Ладно, придётся раскошелиться на немного силы. Эх, давно я ей не пользовалась, не знаю, сработает ли как надо.
— Ха-ха...
— Ты мне и впрямь нравишься.
— Спасибо.
— Так что… до новой встречи.
Тогда эти слова вызвали у Хви Гёна лишь смех. Ну, чудачка, что с неё взять. Мало ли на свете одиноких стариков, жаждущих внимания. Он благополучно проводил её до дома и тут же снова уткнулся в телефон, в приложение для поиска работы.
[Новое уведомление: 1]
За такой короткий срок кто-то успел посмотреть его наспех состряпанное резюме. Хви Гён лениво открыл информацию о компании. Ого! Полный соцпакет с первого дня, без испытательного срока. И что, даже за собеседование платят?.. Может, сходить?
С этого-то и началась вся трагедия.
______
Примечание переводчика:
*Ко-стоп — это одна из самых популярных азартных карточных игр в Южной Корее, в которую играют специальной колодой карт под названием хвату. Это очень домашний, семейный и типично корейский способ провести время вместе и проявить заботу, несмотря на все трудности.
______
Переводчик и редактор — Rudiment.
http://bllate.org/book/14766/1317524
