Первое, что Аннушка заметил, когда видео-связь установилась, – это ногти Фита Уэйна.
Ногти Фита были такими же, как на прошлом случайном видео: аккуратно подстриженными, гладкими и округлыми. Возможно, лечение, о котором говорил Фит, действительно помогло, потому что сейчас его ногтевые пластины больше не выглядели бледными и безжизненными, как тогда.
В тот раз при случайном звонке Аннушка увидел только изогнутый кончик пальца и треть тыльной стороны ладони. Он не разглядел его полностью. В тот момент его сознание было занято тем, что транслировалось через видео: избыток крови, пронизывающий вой сирен и шквал пуль, почти искажённые крики.
Аннушка редко вспоминал тот момент. Это воспоминание не давало ему спать.
Теперь же он видел руку полностью. Та самая окровавленная ладонь из кошмаров будто растворилась в свете, перекрытая новым образом – той самой рукой, которая сейчас была перед ним на экране.
Руки Фита были... красивыми.
Аннушка никогда раньше не считал чьи-то руки красивыми.
У военных самок руки, как правило, с чётко выраженными суставами.
Костяшки пальцев крупные, фаланги длинные, пальцы чем-то напоминают когти хищной птицы – сохраняя человеческую форму, они сохраняют и хватку зверя.
Он знал немало полу-самок среди офицеров, но их руки не оставили в его памяти никакого впечатления.
В военном штабе все носили стандартные перчатки.
Полу-самки скрывали шрамы от пигментных мешочков, а самки – деформированные суставы.
Пальцы Фита также не были похожи на то, как выглядят руки самцов из высшего общества.
Сам не понимая почему, Аннушка вдруг начал мысленно сравнивать их с руками аристократов.
Их руки были безупречно белыми, без заметных вен, с тонкими пальцами и округлыми подушечками. Когда они пожимали руку, их ладонь казалась мягкой, словно облачко пуха.
Они отращивали ногти на лишний сантиметр, подстригая их в слегка заострённую форму, чтобы пальцы казались изящнее.
Аннушка подавал заявки на свидания с самцами ранга C-B. У некоторых из них тоже были заметные суставы, у других – короткие пальцы или недостаточно прямые.
Те, кому не нравились свои суставы или форма пальцев, предпочитали носить перчатки.
Те, у кого были короткие пальцы, отращивали ногти ещё длиннее.
Но руки Фита не походили ни на один ранее виденный Аннушкой вариант.
Его пальцы были длинными и прямыми, с аккуратными суставами и равномерными фалангами. Ногти подстрижены вровень с подушечками.
Если сравнивать со всеми руками, что Аннушка видел до этого, пальцы Фита казались простыми и чистыми, но изгибы линий на его ладони невольно заставили его вспомнить о стеблях цветов.
Лилии, фиалки, тюльпаны.
Мягкость, изящество, красота. Природа вложила часть законов прекрасного в цветы, украсив их лепестки и стебли, сделав их незаменимой частью светского этикета.
Когда Аннушка ещё мог подавать заявки на свидания, он каждый раз приносил с собой цветы. Согласно неписаным правилам свиданий, самка при первой встрече с самцом должен преподнести ему свежий цветок с каплями росы и сказать комплимент.
Цветы в свиданиях были всего лишь формальным приветствием. Настолько обыденным, что Аннушка никогда не понимал, какая магия заставлял самцов улыбаться при виде букета.
Просто сезонные растения, которые быстро вянут, трата денег и недолговечный декор.
И всё же сейчас, спустя столько лет, Аннушка вдруг осознал очарование цветов.
Хотя Фит и не отращивал ногти, чтобы украсить свои руки, они естественно напомнили ему о цветочных стеблях.
Чувство, будто его сердце сжали в кулаке, заставило уши Аннушки покраснеть.
Он резко отвёл взгляд, даже не успев закончить мысленное "не будь таким жалким", как заметил красную родинку на внешней стороне запястья Фита.
Аннушка: "..."
Законы красоты безжалостно ударили его по голове, заставив закружиться.
...
Три минуты спустя.
Тихий вопрос Фита донёсся через микрофон.
За те полсекунды, что Аннушке понадобилось, чтобы прийти в себя, он вспомнил, что этот видеозвонок был импульсивным, опрометчивым решением – атакой в порыве чувств, попыткой выплеснуть эмоции, которая, как он был уверен, провалится.
Он даже не думал, что Фит примет вызов.
Но тот ответил.
Ответил и теперь терпеливо ждал, пока Аннушка придёт в себя.
...Погоди, он сейчас на меня смотрит?
...
Как я вообще выгляжу? – зрачки Аннушки сузились до точек.
Целый день без сна, утренние тренировки, задание, короткий перерыв в обед, ещё задание, вечером – умылся на скорую руку, надел форму и отправился на собрание по Кошачьему Глазу. Вернулся в общежитие, допоздна работал, связывался со старыми друзьями, в перерыве выкурил полпачки сигарет.
Состояние психики: раздражённое и агрессивное.
Внешность: глаза в кровяных прожилках, волосы не уложены. Из-за нехватки времени стричься не успевал, поэтому его светлые волосы немного отросли. Чтобы не мешались во время работы, он закрепил их сзади двумя канцелярскими зажимами.
Тело: на нём чёрный безрукавный обтягивающий топ. Во время дневного задания он получил ранение, и военный врач скрепил края раны медицинскими скобами. Теперь от ключицы до левой руки тянулся шрам, похожий на гусеницу – уродливый и отталкивающий.
Поведение: три минуты тупил с сигаретой во рту, а когда очнулся, она уже выпала.
Вывод: этот образ заслуживает вечного чёрного списка и от Кошачьего Глаза, и от Суда.
Аннушка: "..."
В его голове пронеслись две мысли.
Первая – из голосового сообщения, отправленного несколько минут назад: "Я хочу, чтобы ты увидел меня таким, какой я есть, а не как на официальном фото с выпуска."
Вторая – из фанатских обсуждений, которые он листал в сети: "Если не достану коллекционное издание «Соседа по комнате», лучше сдохнуть."
На третьей секунде после возвращения в реальность Аннушка поднял почти разбитый умный браслет, поставил его на стол, развернув камеру к стене.
Он опустился на одно колено, спрятавшись под столом, грубо сорвал с головы зажимы, выдернув заодно несколько прядей волос. Мундир, рубашка, галстук, перчатки... Чёрт! Они в соседней спальне!
Одной рукой он приглаживал светлые волосы назад, другой снял наушники и со стуком положил их на стол, попав в поле зрения камеры.
– Снял.
Для Ши Цуньцзина эта суматоха Аннушки выглядела как эпизод из ситкома.
Ошеломлённый светловолосый зерг вдруг выронил браслет.
Камера тряслась, пока чья-то рука поднимала устройство, затем его поставили на стол.
Теперь в кадре был только заваленный папками стол, белая стена с трофейными клыками и винтовкой.
Через секунду из-под стола внезапно появилась сжатая в кулак рука, громко стукнула по столу, бросив искорёженный Bluetooth-наушник, и снова скрылась в невидимой зоне.
Затем из динамиков раздался голос, достойный серьёзного кино – бархатный и обволакивающий.
Ши Цуньцзин: "..."
Слишком много нелепостей, слишком резкий контраст. Он даже не знал, с чего начать.
Но тихая радость, словно маленькая рыбка, заплыла ему в сердце.
Образ из оригинальной книги, который он анализировал несколько часов назад, на мгновение померк в его сознании.
Уступив место тому, каким Аннушка был сейчас.
Напористый, яростный, но стоило ему получить ответ, как он тут же забился под стол и замолчал.
...
База «Странников».
Под столом.
Аннушка услышал, как через микрофон браслета изменилось дыхание Фита.
Он смеялся.
Смех был тихим, будто сдержанным из вежливости, отчего дыхание слегка дрожало.
Аннушка перестал приглаживать волосы и начал тереть уши, то прикрывая их ладонью, то отпуская, чтобы ущипнуть раскалённые мочки, но ни за что не затыкая слуховые проходы пальцами.
У «Странников» были браслеты топового уровня, а звукоизоляция в кабинете Аннушки тоже была на высоте.
Смех Фита звучал так, будто он шептал ему прямо в ухо. Аннушка, стоя на одном колене, словно окаменел под действием заклинания, забыв о необходимости незаметно пробраться в спальню и переодеться. Он просто сидел на полу, слушая дыхание и смех Фита.
Прежде чем он успел придумать, что сказать, Фит заговорил первым.
– Это я неожиданно появился и застал тебя врасплох. Прости.
Его голос был мягким, как вода:
– Мой брат дома ведёт себя так же. Не стесняйся, веди себя естественно.
– Я отказался от встречи с тобой, но согласился на приглашение от «Знаний» не из-за предвзятого отношения.
– Я не поеду на фестиваль лично, и даже голограмма не будет моей настоящей внешности.
– Но я подумал, что если просто напишу тебе об этом, ты не поверишь. Это было бы неискренне.
– Поэтому я решил позвонить, чтобы ты мог убедиться сам.
– Но, прошу, пойми.
В его тёплом голосе звучала искренность, но и осторожность:
– Я не хочу оставлять в сети личные данные. Даже при переговорах с Осами и Судом я показывал только руки, чтобы подписать контракт и подтвердить, что это действительно я.
– Хочешь, я напишу твоё имя?
...
«Чёрный Щит».
Спальня.
Ши Цуньцзин ждал десять минут, прежде чем из браслета раздался ответ.
– ...Извини.
Но на экране по-прежнему был только стол, будто у него вдруг появился рот.
Ши Цуньцзин не сразу понял, за что именно извиняется Аннушка.
– За что? – спросил он.
«Говорящий стол» ответил низким, бархатистым голосом:
– ...За всё.
Ши Цуньцзин: "..."
Мозг писателя внезапно заработал в режиме поиска материала.
В голове пронеслись цитаты из знаменитых романтических фильмов, драм и мелодрам XXI века:
[Ты с ума сошёл! Ты действительно хочешь это сделать? Ради чего? Оно того стоит??]
[Ради всего, что между нами, – да, стоит.]
Ши Цуньцзин покачал головой, отгоняя романтические образы.
Видимо, переборщил со сладким перед сном – в голове каша.
Браслет снова заговорил:
– Я не хотел заставлять тебя показываться в видео.
Стол ненадолго замолчал, затем продолжил сухо:
– ...Я не ожидал, что ты согласишься на звонок.
...
База «Странников».
Под столом.
Аннушка услышал, как Фит снова рассмеялся.
С каменным лицом он вцепился пальцами в волосы, яростно прижимая дрожащие усики!
Нежный голос спросил:
– Ты позвонил, потому что был недоволен?
Аннушка уставился в пол:
– ...Очень недоволен.
...
«Чёрный Щит».
Спальня.
Ши Цуньцзин сказал в микрофон:
– Ладно, выходи, мы оба друг друга удивили. Чек?
Стол на экране ненадолго замер, затем ответил:
– ...Я хотел показать тебе себя не в таком виде.
– Дай мне пять минут, я приведу себя в порядок.
Ши Цуньцзин взглянул на время. Завтра его ждало много дел, требующих энергии, поэтому он ответил:
– Я понял твои намерения, но уже поздно...
Из браслета внезапно выглянул светлая макушкa, резко прерывая его:
– Не чек.
Фит:
– ...Что?
Стол:
– Ты сказал, что хочешь прояснить наши отношения, но ты даже не видел мою настоящую... – тут голос сделал ударение, – ...надёжную внешность.
– Анализ тактики, изучение стратегий и инноваций требуют сбора информации с разных сторон. Если ты даже не видел, как я на самом деле... – снова ударение, – ...выгляжу, как ты сможешь провести анализ?
– Твои выводы неизбежно окажутся ошибочными. – Голос из-под стола внезапно ускорился, становясь агрессивным.
Но уже в следующую секунду он снова пропал.
Через несколько мгновений стол наконец заговорил:
– ...Просто подожди. Я быстро приведу себя в порядок. Три минуты.
Фит в браслете молчал.
Тогда из-под стола снова раздался голос:
– Две минуты. Договорились?
Браслет пискнул.
Тёплый голос ответил:
– Пятнадцать минут. Прими душ, не торопись. Я подожду.
...
«Чёрный Щит».
Спальня.
Едва Ши Цуньцзин договорил, как из браслета раздался оглушительный грохот!
В ночной тишине спальни звук был настолько неожиданным, что он инстинктивно вцепился в плед.
На экране стальной стол вдруг прогнулся, выпучившись вверх, а из микрофона донёсся приглушённый стон.
На долю секунды мелькнуло бесстрастное лицо Аннушки.
Светлые волосы появились и тут же исчезли.
Ши Цуньцзин: "..."
Ты серьёзно? Ты умудрился стукнуться головой о стол в собственном кабинете??
Забыл, что сидишь под ним, или что?
Ши Цуньцзин был ошарашен этим дуэтом – выпуклый стол и мелькнувший Аннушка.
Он тут же спросил:
– Аннушка? Голова кружится? Кровь идёт? В спальне есть аптечка?
...
Но, вопреки ожиданиям Ши Цуньцзина, Аннушка не забыл о столе над головой.
Он резко вскочил от волнения, несильно ударившись, но, едва поднявшись наполовину, увидел, как рука Фита в кадре дёрнулась.
Десять пальцев сжали тёмный плед, то сжимая, то разжимая его, и Аннушка внезапно вспомнил цветок, который раскрывается только в полночь.
Его белые бутоны напоминали полную луну, а лепестки при раскрытии – тысячи лунных серпов.
Ему вдруг пришло в голову, что у него есть похожий, почти идентичный, войлочный плащ. Не армейский, а из личного зимнего гардероба.
Иногда в отпуске он посещал планеты с экстремальным климатом – вечные снега, полярные ночи. Именно тогда он заказал этот плащ из короткошёрстного меха местного зверя, тёмного и плотного.
...Очень похожего на плед в руках Фита.
Тысячи лунных серпов опустились на ворсистую ткань, сжимая её, отпуская, чистые пальцы впивались в ворс, сжимая его, перебирая.
...
Аннушка был настолько потрясён этим зрелищем, что на две секунды в его ушах зазвенело.
Когда шум стих, он услышал голос Фита:
– Аннушка, Аннушка?
– Всё в порядке, – отозвался он, затем добавил: – ...Голова цела, крови нет, в спальне есть аптечка. Я иду в душ.
...
«Чёрный Щит».
Спальня.
Ши Цуньцзин смотрел на экран, но светловолосый больше не появлялся из-за стола.
Однако вскоре он услышал, как в видео хлопнула дверь.
"..."
Ши Цуньцзин откинулся на подушку, уставившись в потолок, глубоко вдохнул и лишь затем позволил смеху вырваться наружу.
Неужели Аннушка прополз под столом до двери кабинета? Или выбрался с другой стороны и встал уже вне зоны видимости камеры?
Пока он ждал, Ши Цуньцзин открыл карточку персонажа в системе.
Прогресс по Аннушке составлял 90%, и только его лицо оставалось скрытым тенью.
Пересматривая эту карточку, увешанную наградами и одетую в роскошные одежды, Ши Цуньцзин теперь видел лицо за маской грозного божества.
В первые три минуты звонка он увидел молодого зерга с раздражённым выражением лица и небрежно собранными волосами.
Очень красивого.
В XXI веке часто говорили о «редчайших красавцах», «цветах эпохи» и «топ-10 самых красивых звёзд» в различных подборках.
Ши Цуньцзин видел множество классических фильмов, но был вынужден признать: в первую секунду звонка красота Аннушки ослепила его.
Тот Аннушка, что был на экране, не выглядел таким внушительным, как на карточке, но казался настоящим.
Волосы, зажатые зажимами, торчащие усики, чёрный топ, брутальные шрамы, захламлённый стол, сигарета в зубах, нахмуренные брови.
Но в момент, когда он осознал, что звонок начался, его раздвоенные зрачки устремились в камеру, а раздражение и злость растаяли, как дым.
Он уставился в экран, застигнутый врасплох, но вдруг сосредоточился.
Те самые знаменитые в оригинальной книге раздвоенные зрачки сузились в щёлочки.
Ошеломлённый и заворожённый, будто его душа улетела.
...
Ши Цуньцзин снова глубоко вдохнул, и смех тихо растворился в воздухе.
Он поднял руку и взглянул на неё, наконец поняв причину.
Глядя на свою родинку, он тихо пробормотал:
– ...Какой же ты искренний.
Примечание автора:
Наконец-то пригодились купленные справочники по цветам! Стебли таких растений, как кувшинки, душистый горошек, лилии, нарциссы, фрезии, лютики, тюльпаны и анемоны, очень красивы. Лично мне больше всего нравятся тюльпаны и душистый горошек – их линии обладают природной грацией.
http://bllate.org/book/14684/1309752
Готово:
