Му Шаоу уехал, но учёба Е Цинси продолжалась.
Позавтракав, он вместе с Му Шаоянем и Му Шаотин отправился в школу на машине Ли Вэя.
Во время утреннего чтения классный руководитель не стал поручать старосте вести чтение, а вместо этого поднялась на кафедру, чтобы вручить медали ученикам, занявшим призовые места на прошедшем недавно школьном спортивном празднике.
Услышав своё имя, Е Цинси поспешно поднялся и подошёл к учительнице.
— Вот, твоя, — классный руководитель надела ему на шею золотую медаль.
Е Цинси бережно взял её в руки, разглядывая, и в душе не мог не порадоваться.
Кан Цун, участвовавший в наибольшем количестве соревнований среди четверых, получил три медали — два золота и одно серебро.
У Е Цинси серебряной медали не было, поэтому он попросил посмотреть у Кана Цуна. Тот приблизился и спросил: — Красивая, да?
Е Цинси кивнул.
Кан Цун великодушно предложил: — Можешь примерить.
— Не надо, — Е Цинси снова повесил медаль ему на шею. — Лучше ты носи.
Кан Цун радостно засмеялся, с удовольствием поглаживая свои золотую и серебряную медали.
После вручения медалей классный руководитель начала раздавать грамоты семьям, занявшим призовые места на «Соревнованиях родителей и детей».
На этот раз Е Цинси получил целых три грамоты — больше всех.
Одноклассники спереди, сзади и по бокам с любопытством разглядывали грамоты в его руках, восхищённо говоря:
— Е Цинси, ты просто молодец! И твоя семья тоже — целых три грамоты!
Е Цинси: «...»
Е Цинси действительно считал свою семью выдающейся, но... как же так получилось, что грамот всего три?
Три — этого же катастрофически мало!
Подперев щёку рукой, он задумался, что же теперь делать.
Что касается фотографий, сделанных классным руководителем во время спортивного праздника, она не стала раздавать их во время утреннего чтения, а выбрала формат «случайного сюрприза» — незаметно вручала их соответствующим ученикам на переменах.
Всё потому, что соревнований было много, и некоторых участников, даже занявших призовые места, запечатлеть не удалось. Классный руководитель не хотела, чтобы они расстраивались.
Когда Е Цинси вернулся с уборной, учительница остановила его у двери и вручила его персональный сюрприз.
— Оригиналы я отправила на электронную почту, которую ты указал при регистрации. Можешь скачать их оттуда, — мягко сказала она.
Е Цинси кивнул, а затем поспешно спросил: — Учительница, а можно мне ещё одну грамоту?
— Зачем? — удивилась она. — У тебя уже три, это и так много.
Е Цинси вздохнул. Для других, может, и много, а для него — катастрофически мало.
Цинь Чэну и Му Чжэну — одна, Му Шаоу — одна, Му Шаояню — одна, Му Шаотину — одна... Выходит, нужно как минимум четыре.
— Боюсь потерять, поэтому хотел бы запасную, — сказал он. — Можно дополнительную грамоту за эстафету родителей и детей?
Классный руководитель посмотрела на его полные надежды глаза, подумала и наконец согласилась: — Ладно, раз уж ты получил больше всех наград в семейных соревнованиях среди нашего класса, я дам тебе одну запасную грамоту за эстафету. Но только в этот раз!
Е Цинси кивнул: — Спасибо, учительница!
— Не за что, — улыбнулась она. — Если хочешь отблагодарить меня, просто хорошо напиши предстоящие экзамены. Лучше бы так же хорошо, как выступил на соревнованиях.
— Без проблем, — пообещал Е Цинси.
Классный руководитель рассмеялась: — Тогда буду ждать с нетерпением.
Перед окончанием занятий она вызвала его в учительскую и вручила новую грамоту за эстафету родителей и детей.
Е Цинси с радостью вернулся в класс, положил грамоту в рюкзак — теперь у каждого будет своя, и ему не придётся ломать голову над справедливым распределением.
«Эх, — подпер щёку рукой Е Цинси. — Быть беспристрастным — это тоже умственная работа!»
В обед он отдал грамоту за первое место в «Семейном пазле» Му Чжэну и Цинь Чэну.
Это было их единственное совместное соревнование, и Е Цинси считал, что для них эта грамота значила куда больше, чем для него.
Му Чжэн и Цинь Чэн, глядя на неё, испытывали невыразимую радость и умиротворение.
— Спасибо, Сяоси, но это твоя награда, мы с Сяочэном не можем её взять, — сказал Му Чжэн.
Е Цинси склонил голову набок: — Всё в порядке, у меня ещё две грамоты. Я участвовал в трёх соревнованиях и получил три награды, так что, дядя, возьмите её.
Му Чжэн смутился: — Но...
— К тому же это ваше единственное совместное соревнование с Цинь Чэном, — продолжил уговаривать его Е Цинси. — Разве вы не хотите оставить её на память?
— А ты разве не хочешь? — спросил Му Чжэн.
— Я же сказал — у меня ещё две есть.
После таких слов Му Чжэн не смог отказаться и принял грамоту.
— В следующий раз я подарю тебе что-нибудь.
— Не надо, — улыбнулся Е Цинси. — Вы уже дарили мне много подарков.
Му Чжэн смотрел на него, переполненный благодарностью.
От подачи заявки на это соревнование до вручения грамоты — всё это Е Цинси делал ради них с сыном.
Он не потому участвовал в «Семейном пазле», что самому этого хотелось, а потому, что только этот конкурс давал возможность Му Чжэну и Цинь Чэну выступить вместе, позволив отцу и сыну восполнить упущенное время и залечить старые раны.
Му Чжэн взглянул на грамоту в руках, затем на Цинь Чэна рядом.
Он был счастлив и благодарен.
Благодарен, что его отец усыновил Е Цинси.
Благодарен, что у него и его ребёнка есть такой родственник, как Е Цинси.
Благодарен, что упущенное однажды теперь вернулось в его объятия.
Благодарен, что всё в их жизни благодаря Е Цинси становилось только лучше.
«Е Цинси — вовсе не ребёнок-вундеркинд, — подумал Му Чжэн. — Он скорее ребёнок-талисман».
Маленький талисман их семьи Му.
Вручив грамоту Му Чжэну и Цинь Чэну, после уроков Е Цинси взял с собой грамоту за эстафету, чтобы отдать её Му Шаояню.
Тот, увидев надпись «Эстафета родителей и детей, 1 место, ученик Е Цинси», обрадовался: — О, так ещё и грамота есть. Неплохо. — А затем спросил: — Эта грамота только у меня или у других тоже есть?
— У тёти тоже, — ответил Е Цинси.
Му Шаоян: «...»
Он обнял Е Цинси: — Малыш, в следующий раз давай запишемся на эстафету только для двоих, ладно?
Е Цинси напомнил ему: — Больше такого не будет. У нас во втором классе уже не проводят спортивные мероприятия для родителей и детей.
Му Шаоянь почувствовал, будто его ударила молния среди ясного неба.
— Значит, у меня всего один шанс поучаствовать с тобой?!
Е Цинси кивнул: — Угу.
Му Шаоянь: «…»
Му Шаоянь подумал, что его отец просто бесподобен. Разве он не видел Е Цинси ещё в месячном возрасте и даже держал его на руках?!
Почему тогда не забрал его к ним в семью?!
Даже если его отец Е был тогда ещё жив, можно было забрать и его тоже!
У них в доме хватило бы места.
Му Шаоянь с сожалением сказал: — Дядя и ты познакомились слишком поздно. Мы потеряли столько времени!
Е Цинси: «???»
Е Цинси: «…»
Если бы познакомились раньше, это был бы уже не я, — молча подумал Е Цинси. — Дурак.
Дуань И не видел Е Цинси три дня, поэтому, когда они снова встретились, он даже обрадовался.
— Ты закончил свои дела? — пошутил он.
Е Цинси кивнул: — Брат Дуань И, я занял первое место на соревнованиях.
— Твой дядя уже рассказал мне, — Дуань И погладил его по голове. — Молодец!
Е Цинси вошёл в дом, переобулся в тапочки и привычно направился в спальню Дуань И. Тут он заметил: — Танхулу. (п/п: Танхулу — китайская сладость: фрукты или ягоды на палочке, покрытые застывшим сахарным сиропом. Тот самый фруктовый шашлычок. Очень часто встречается в новеллах)
Он подошёл к своему месту, взял угощение и обернулся к Дуань И: — Брат, ты купил это для меня?
Дуань И кивнул: — Чтобы отпраздновать твой успех на соревнованиях.
Е Цинси улыбнулся: — Спасибо, брат.
Он вынул танхулу из пакета и увидел, что это была ассорти-версия: на палочке были нанизаны боярышник, клубника, мандарин, виноград и другие фрукты.
Е Цинси с радостью откусил верхнюю клубнику. Она была сладкой и очень вкусной.
Он быстро съел всю ягоду, повернулся с танхулу в руке к подошедшему Дуань И и сказал: — Брат, тоже попробуй.
— Мне не надо, ешь сам.
— Ну хотя бы одну! Хотя бы одну! — Е Цинси начал капризничать.
Му Шаоянь: «!!!»
Му Шаоянь с ревностью в голосе: — Е Цинси, с кем это ты так капризничаешь?!
Е Цинси: «…»
Е Цинси протянул ему танхулу: — Дядя, попробуй. Возьми кусочек.
Му Шаоянь фыркнул и с высокомерием заявил: — Тогда покапризничай и для меня.
Е Цинси: «???»
Дуань И: «…»
Дуань И резко притянул Е Цинси к себе: — Сяоси, не обращай на него внимания. Пусть ест, если хочет.
Му Шаоянь: «???»
Му Шаоянь подумал, что это просто абсурд! У него такие тёплые дяди-племянники отношения, и этот демон ещё смеет влезать?!
Он схватил Е Цинси за другую руку и потянул к себе: — Кто кого должен игнорировать? Давай проясним: я его дядя, его опекун, его родственник. Это он тебя должен игнорировать!
Дуань И дёрнул Е Цинси обратно: — Ты? Ты вообще достоин быть его дядей?
Му Шаоянь снова потянул племянника к себе: — Если я не достоин, то ты что, достоин? Хотел бы, да не судьба — ты же не из семьи Му!
Дуань И: «!!!»
— Сяоси тоже не из семьи Му!
— Но он и не из семьи Дуань!
Е Цинси: «…»
Е Цинси, зажатый между ними, попытался вставить своё мнение: — Может, сначала отпустите меня?
В тот же миг Дуань И и Му Шаоянь одновременно осознали происходящее. Один начал осматривать его левую руку, другой — правую.
— Тебе не больно, малыш? Это дядя виноват, дядя слишком сильно сжал?
— И я тоже, — признал Дуань И. — Зачем мне с ним спорить… Сяоси, рука не болит?
Е Цинси покачал головой. День был холодный, и он одел много слоёв одежды. К тому же, он только вошёл в спальню Дуань И и ещё не снял куртку. Да и они тянули его не сильно. Так что особого дискомфорта он не чувствовал.
Просто вся ситуация показалась ему странной — как в детской сценке, где родители спорят о воспитании ребёнка, а тот оказывается между ними. Папа тянет влево, настаивая, чтобы ребёнок слушал его и делал так. Мама тянет вправо, считая, что ребёнок должен слушаться её и делать эдак.
В итоге, ребёнок уже засыпает, а домашнее задание так и не сделано.
Е Цинси: «…»
Он откусил кусочек танхулу, понимая, насколько абсурдной была его мысль.
Какие ещё папа и мама? Они же просто одноклассник школьного хулигана, сам хулиган… и его племянник.
Вот и вся логичная и правильная связь.
— А-а~ — Му Шаоянь приблизился к нему, заискивающе. — Ты же сказал, что дашь мне кусочек? Я сейчас съем~
Е Цинси моргнул: — Но я уже откусил.
— Ничего, дядя тобой не брезгует, — Му Шаоянь уже приготовился откусить.
Е Цинси быстро отломил уже надкушенную часть.
Му Шаоянь: «?»
Затем он увидел, как его милый племянник протягивает ему танхулу: — Этот я уже ел, дядя. Можешь взять новый.
Сердце Му Шаояня растаяло. Его племянник — настоящий ангелочек!
Я недостоин!
Он наклонился и откусил виноградину в сахарной глазури.
— Вкусно, — проговорил он с набитым ртом.
Е Цинси повернулся к Дуань И: — Брат, тоже попробуй.
Дуань И: «…»
Ему было жалко.
На палочке оставалось всего несколько фруктов. Если он съест один, у Сяоси их станет ещё меньше.
Но Е Цинси смотрел на него ясными, полными ожидания глазами.
Дуань И не устоял и взял кусочек боярышника в сахаре.
— Нормально, — сказал он.
Е Цинси остался доволен и с удовольствием доел оставшуюся танхулу, сидя между ними.
Когда почти всё было съедено, он вдруг осознал: — Кажется, я занял место дяди?
Он тут же встал и уступил: — Дядя, садись, садись.
http://bllate.org/book/14675/1304572
