Ю Лянсин только улыбался, но молчал, намеренно подавляя смех, который в итоге отразился лишь на его лице.. Честно говоря, ему казалось: услышь собеседник этот смех — и его хвост взметнётся ещё выше.
А он и так уже задрался достаточно высоко… Хотя раздражающим это не было.
Матч закончился быстро. Пэй Циньху Кан Шэнчжэ, развившись, смёл всё поле и за несколько минут поставил точку, уничтожив вражеский Кристалл. Апофеозом стало то, что перед взрывом Кристалла он прыгнул прямо во вражеский фонтан и с помпой принял смерть.
— Самое место для самоубийства. Рекомендую от чистого сердца. Пять звёзд, абсолютно объективно. Вражеский фонтан — то, что вам нужно~ Не хотите ли отведать?~
Ю Лянсин:
— Не хочу.
А-Шэн с сожалением произнёс:
— Ой? Так сразу? Хнык-хнык~
Рядом с Ю Лянсином был один стриженый амбал под метр восемьдесят, который временами тоже «хныкал» — и от него Ю Лянсин натерпелся. Но от этого нарочито милого «хныканья» А-Шэна такого острого раздражения не возникло.
Поэтому Ю Лянсин целых две секунды терпел, прежде чем ударом кулака прикончить «хныкающего монстра», выйти из игры и запустить новую. Кан Шэнчжэ поспешно нажал «присоединиться». Вскоре начался ещё один матч.
Новая игра — выбор героев отличался от прошлого. Прежде чем Ю Лянсин определился, Кан Шэнчжэ взял мага — Ин Чжэна. Ю Лянсин вслед за ним выбрал Кая и прихватил скилл «Кара», готовясь идти в лес.
Позиции поменялись: ключевая роль перешла к Ю Лянсину. Стример KK ничуть не растерялся. Напротив — с лёгкостью, даже чуть нагловато заявил:
— Уважаемые зрители трансляции могут видеть: некий друг по имени Лянлян выбрал лесную позицию. Это значит — взвалить на плечи тяжкий груз и тащить всю игру! Волнуетесь? Я волнуюсь! Но слишком волноваться нельзя. Чем надёжнее тиммейт, тем яснее мы должны осознавать, где наше собственное место! М-м, смотрю. В этой игре я отвечаю за «изящное лежание на дне». Брат Лянлян, вся надежда на тебя.
Ю Лянсин: «…»
— Стримеры так умеют?
Кан Шэнчжэ тут же ответил:
— Конечно нет. Обычные стримеры так не умеют. Это только я.
Ю Лянсин: «…»
Пока они переговаривались, игра началась. Внимание Ю Лянсина в значительной мере притягивал Кан Шэнчжэ — и только теперь он заметил, насколько силён состав противника: Чингисхан, Нэчжа, Гуань Юй, Сяхоу Дунь, и последний — Чжан Лян.
После подколки А-Шэна Ю Лянсину захотелось доказать, что он не проиграет. Он отыграл лес на Кае, затем вместе со стрелком пошёл ганкать на нижнюю линию — и с самого начала задал отличный темп.
— Полюбуйтесь, какой у нас замечательный лесник…
Голос Кан Шэнчжэ сочился смехом. Он всё подкалывал и подкалывал, и в уши лился поток самых разных похвал. Ю Лянсин не мог понять, что именно чувствует, и торопливо бросил:
— Помолчи уже.
Кан Шэнчжэ хмыкнул — концовка прозвучала так, что кожа на голове зачесалась. Ю Лянсина мгновенно передёрнуло.
Лесник отвечает за всю карту — естественно, приходится следить и за центром, где Кан Шэнчжэ. А тот вёл Ин Чжэна с невероятным шиком: ноги оторваны от земли, парит в воздухе, взирая на смертных свысока. Здоровья — две капли, а на базу не идёт.
Ю Лянсин напомнил:
— Лечение за твоей спиной восстановилось.
Под внешними башнями на каждой из трёх линий время от времени появляется крестообразное лечение. Подберёшь — восстановишь часть здоровья. Ю Лянсин видел, что тот не собирается возвращаться, и решил напомнить.
Однако А-Шэн был «чрезвычайно горд».
— Хороший стример лечение не ест. Это лечение я не съем. Даже под страхом смерти не съем.
— …Ага, — сказал Ю Лянсин.
Не успел он договорить, как над Каем Ю Лянсина и над Ин Чжэном Кан Шэнчжэ одновременно вспыхнул красный маркер. В следующий миг маркер над Ин Чжэном закрутился вихрем.
Ю Лянсин замер. А-Шэна сейчас уделают.
Кто играет в Honor of Kings, знает: скиллы героев в Каньоне разные. Нэчжа — классический пример. Этот герой может пометить вражеских героев и затем телепортироваться к одному из них для добивания. Для добивания раненых — идеально. Тот красный маркер — враг просматривал его и А-Шэна. И очевидно: между Каем с полным здоровьем и Ин Чжэном с каплей вражеский Нэчжа без колебаний выбрал Ин Чжэна Кан Шэнчжэ.
За тысячи ли, через полкарты — прийти и забрать эту собачью жизнь.
Ю Лянсин бросился на центр, не забыв крикнуть:
— Сначала лечение съешь.
С нынешним здоровьем Ин Чжэна — не то что копьё Нэчжи, само столкновение при подлёте уже убило бы его.
Но Кан Шэнчжэ не уклонялся, не ел лечение. Он легко рассмеялся:
— Я что, из тех, кто ест лечение? Я что, боюсь какого-то Нэчжи? Есть силы — лети на меня. Лети, лети.
И тут вражеский Нэчжа с алым свечением полетел прямиком из вражеского фонтана. Всё ближе, ближе, ближе!
Кан Шэнчжэ с видом полководца, глотающего горы, подначивал:
— Давай же!
Ю Лянсин почему-то вспомнил популярный сетевой мем, где «удар одним пальцем» соединили с «львиным рыком». Он слегка отвлёкся — и увидел, как Ин Чжэн Кан Шэнчжэ на центре развернулся вверх и в лоб выдал ульту.
Ульта Ин Чжэна — поток световых мечей, бьющих по прямой из-за спины. Длится несколько секунд, урон чудовищный. Но раз выпустил — можешь двигаться только влево-вправо, повернуться нельзя. Если в момент ульты враг зайдёт за спину — считай, всё пропало.
И вот Кан Шэнчжэ выбрал момент идеально. Вражеский Нэчжа летел прямо в лоб — и врезался в его световые мечи. С первого до последнего, ни один меч не промахнулся.
Прошило насквозь. По-настоящему. Полностью.
Ю Лянсин на миг обомлел. Он видел: Нэчжа с полным здоровьем летел, попал под мечи, и с каждым мгновением приближения к Ин Чжэну его здоровье падало. Добравшись наконец до Ин Чжэна, он со шлепком рухнул на землю. Мёртвый.
Умер…
Вот так просто умер…
Явился с надеждой добить раненого — а коснулся Ин Чжэна лишь раз. И не убил! Даже Ю Лянсин с его характером поразился. А уж кто угодно другой — задохнулся бы от злости.
Очередное мощное шоу. Кан Шэнчжэ громко расхохотался — с торжеством и восторгом. Ю Лянсину даже показалось, что в этом смехе было что-то «просящее ремня».
— Ха-ха-ха-ха-ха, видели?! Как я, крут? Ну всё, опустите руки, не надо больше аплодировать.
Ю Лянсин: «…»
Вражеского Нэчжу, очевидно, перекосило. В общем чате всплыл текст.
[Вражеский Нэчжа: …]
[Вражеский Нэчжа: Ты крут.]
Кан Шэнчжэ:
— Глаз у тебя намётанный~
По одному голосу было слышно, до чего он доволен. Ю Лянсин решил отцепить камеру от мини-карты и больше на него не смотреть. Но именно в эту последнюю секунду Ин Чжэн собрался двинуться — и подошедший миньон легонько его стукнул. Государь тысячелетий Ин Чжэн издал стон… и почил.
Кан Шэнчжэ: «…»
Ю Лянсин: «…»
— Стример. Тебя миньон убил, — констатировал Ю Лянсин.
Кан Шэнчжэ тут же отмахнулся:
— Это не я! У меня такого не было! Не выдумывай.
В этот момент Ю Лянсин наконец не выдержал и расхохотался. Смеялся не умолкая — несколько секунд подряд. Голос разносился по голосовому каналу: чем больше слушаешь, тем девчачьи, тем милее.
Ю Лянсин спросил:
— Что обычно делают фанаты, когда у них хорошее настроение?
Кан Шэнчжэ, услышал смех Ю Лянсина и почувствовал себя чудесно, мгновенно забыв о неловкости от миньона:
— В очередь зовут меня мужем.
Ю Лянсин: «…»
Кан Шэнчжэ: «…»
Кан Шэнчжэ попросил:
— …Только не выходи из игры! Я шучу! Я виноват! Не уходи!!
Ю Лянсин: «…»
Уходить он не ушёл. Ю Лянсин злился — но из игры не выходил. Кан Шэнчжэ рассмеялся:
— Если фанату хорошо — пусть задонатит мне подарок. Что, задонатишь?
— Ну, тогда для начала задоначу 5200.
Так прямо, так решительно. Кан Шэнчжэ восхитился:
— О? И сколько?
Ю Лянсин с улыбкой сказал:
— М-м. Давай для начала 5200.
Кан Шэнчжэ не знал истинного смысла «пяти тысяч двухсот» и, в отличие от обычных людей, не стал сначала выкрикивать «богач!». Он, не задумываясь, ответил:
— 5200? Ты меня терпишь?*
П.п.: Тут игра слов , 52 в китайском сленге значит «Я люблю тебя», поэтому мама и перевела ему 200 юаней к 5000. Но Кан Шэнчжэ слышит буквально — «терпеть», поэтому понимает как «ты меня терпишь?».
Ю Лянсин: «…»
Ю Лянсин убрал улыбку и ровно произнёс:
— Замолчи, пожалуйста.
***
Игра закончилась ровно в половине одиннадцатого. Аркадный режим быстрый: за сорок пять минут они отыграли пять-шесть матчей — столько же, сколько обычно за вечер.
После последнего матча у Кан Шэнчжэ пересохло в горле. Они вышли из Honor of Kings и вернулись в WeChat.
Игра окончена. По логике — оставалось только пожелать друг другу спокойной ночи. Но оба на мгновение замерли, и ни один не сказал этого первым.
В итоге Кан Шэнчжэ напечатал:
[Завтра вечером. Кафе XXXX.]
Время и место — сразу, без лишних уточнений и уговоров. Оба — мужчины. Чего тут особенно церемониться.
Ю Лянсин ответил:
[Хорошо.]
Последовала минута молчания, затем, после долгой паузы, А-Шэн написал:
[…Немного волнуюсь.]
Ю Лянсин не сдержал усмешки. В последнее время он смеялся слишком часто. Так что просто оставил улыбку на лице. Подумал и ответил:
[До завтра.]
Не «спокойной ночи», а «до завтра». До завтра, до завтра. Разве могут быть на свете два более прекрасных слова?
Кан Шэнчжэ долго смаковал их и с улыбкой ответил:
[До завтра.]
Всё стихло. Ю Лянсин выключил телефон. Перевёл взгляд на лежавшие рядом бумаги — и настроение неожиданно изменилось.
До студенческого отбоя ещё далеко. Ю Лянсин устроился у изголовья кровати и перечитал материалы ещё раз. Ушёл в чтение с головой: одну стопку осилил только через час. Почувствовал сухость в горле — встал и спустился вниз.
Внизу горел свет. В столовой Бай Янь и Ю Мин сидели рядом. Вино было выпито наполовину. Бай Янь, разрумянившаяся, положила голову на плечо Ю Мина. Они ещё не спали.
Как и всегда: каждый год в годовщину свадьбы они непременно досиживают до последней секунды.
Проходя через столовую, Ю Лянсин налил стакан воды. Прежде чем повернуть к себе, остановился и какое-то время смотрел на отца.
— Что-то нужно?
Ю Лянсин сказал:
— Тот проект. Я берусь.
Ю Мин не удивился и не обрадовался. Спокойно кивнул. Ю Лянсин сказал — и пошёл, но через несколько шагов всё же обернулся.
Выглядело это слишком очевидно — Ю Мин не мог не заметить.
— Говори.
— …У меня кончились деньги.
Ю Мин только что прикрыл глаза, но в эту секунду — резко распахнул и посмотрел на сына с полнейшим изумлением. Честно говоря, он растил его столько лет — а тот впервые сам попросил денег.
Ю Мин молча смотрел на Ю Лянсина. Мысли вихрем пронеслись в голове. Помедлив, он отстранил любимую жену, поднялся и отвёл Ю Лянсина за угол коридора.
В тёмном, без света, коридоре друг напротив друга стояли двое — отец и сын, оба высокие. Ю Мин спросил:
— Ты влюбился?
Ю Лянсин: «…»
Да нет же.
Молчание сына будто отрицало, но Ю Мин не отставал:
— Те пять тысяч?
Ю Лянсин тихо ответил:
— …Подарок.
Брови Ю Мина приподнялись, на лице застыло понимающее выражение. Судя по виду, он явно решил: сын нашёл девушку.
Двое неразговорчивых мужчин общались предельно лаконично. Ю Мин пошарил в кармане и протянул карту:
— На день рождения твоей мамы.
Ю Лянсин кивнул. Они посмотрели друг на друга — и всё, слов больше не было. Ю Мин надолго задумался и наконец произнёс:
— Мужчина должен быть широк душой. Если правда нравится — запомни одну фразу.
Ю Лянсин: «…»
Он не сразу нашёл, что сказать. Объясняться с Ю Мином — слишком хлопотно. Вместо объяснений он выбрал молча, стиснув зубы, дослушать.
— Говори.
Ю Мин изрёк одно слово:
— Покупай.
Ю Лянсин: «…»
Разговор был окончен. Ю Мин развернулся и ушёл. Ю Лянсин постоял на месте, вернулся в комнату и уставился на чёрную карту.
Не обращать внимания не получалось. В последнее время слишком многие задавали ему этот вопрос.
…Влюбился?
Не влюблялся.
Он просто идёт встретиться с другом.
Ю Лянсин резко очнулся, будто что-то громко стукнуло в голове. Точно. Завтра он встречается с А-Шэном. Надо лечь пораньше.
Он выключил настольную лампу и закрыл глаза. Долго лежал — и вдруг сел.
…Он решил заглянуть в шкаф. Выбрать, что надеть завтра.
http://bllate.org/book/14662/1301842
