Глядя на возраст Бай Яо и Ю Лянсина, обычный человек непременно заподозрил бы: не намёк ли это на «когда женишься». В простых семьях такое вполне возможно. Но Ю Лянсин, знавший своих родителей как облупленных, даже не подумал в эту сторону. Он ровно спросил:
— А план поездки?
Бай Янь улыбнулась:
— Никуда не поедем. Каждый год катаемся. Мир большой, но и он уже не в новинку.
Ю Лянсин не стал продолжать. Бай Яо с улыбкой подсела к матери и с воодушевлением защебетала:
— Тогда я помогу тебе выбрать. Так, посмотрим… это не годится, эта модель в прошлом году из моды вышла. М-м, а вот это можно. Изысканно, сексуально. Мам, тебе точно пойдёт.
Бай Янь моргнула:
— Да?
И расцвела улыбкой. Мать с дочерью защебетали так дружно, что по внешнему виду их скорее приняли бы за сестёр, чем за мать и дочь.
Ю Лянсин сидел не отводя глаз. Отец тоже выпрямился и молча листал альбом. Лица у обоих совпадали процентов на восемьдесят. Но ни один не открывал рта — сидели не шевелясь, будто превратились в фоновую картину.
В этом доме заправляли женщины семьи Бай. Мужчины семьи Ю это прекрасно понимали.
Мать и дочь выбирали с воодушевлением. Бай Яо обернулась:
— Ну как это?
Ю Лянсин, прежде чем оценить, ответил:
— Красиво.
Бай Янь улыбнулась и, глядя на Ю Мина, спросила:
— А ты что скажешь?
— Красиво.
Ответ тот же. Ю Лянсин как сын прошёл проверку. А Ю Мин как муж — нет. Бай Янь явно осталась недовольна:
— Отговорка.
Лицо Ю Мина мгновенно изменилось. Внешность у него отличная, уход — на уровне, но по характеру он человек немногословный. Годами лицо его почти не менялось. Чем старше становился, тем больше любил держать маску. А сейчас, в один миг, строгий образ «холодного президента» треснул. В нём даже промелькнула паника.
— Яньянь, это не отговорка.
Уголки глаз госпожи Бай-старшей приподнялись. Ни «да», ни «нет». Ю Мин тут же повернулся, выпрямился, взял Бай Янь за руку и искренне сказал:
— Ты просишь меня посмотреть — и, конечно, я считаю, что тебе всё идёт. Ты самая красивая женщина, которую я видел. За всю жизнь — ни единого раза не было, чтобы ты выглядела некрасиво.
Ю Мин всегда говорил мало. Но стоило жене приподнять бровь — и он в одно мгновение выдал столько приторных фраз, что позавидовала бы любая дорама.
Бай Янь нахмурилась:
— Если так, то за всю жизнь ничего и не выберешь?
Ю Мин:
— Выбирать вещи — слишком утомительно. Бери весь каталог. Вернёмся — перефотографируем.
Бай Янь сверкнула глазами:
— Только и знаешь, что «купить-купить-купить». Пошло!
Тон — будто сердится, но стоило ей отвернуться — и на лице появилась улыбка. Бай Янь отложила каталог и с удовлетворением сказала:
— Ладно, так и решим. Кроме тех, что Яояо забраковала, — всё остальное по одному комплекту. Вернёмся — не спеша переснимем.
Пороховой дым беззвучно развеялся.
Ю Лянсин сидел рядом с отцом и отчётливо слышал, как его обычно несокрушимый, как гора, отец тихо-тихо выдохнул — будто вырвался из смертельной опасности.
После этой небольшой суматохи расписание родителей наконец определилось. Ю Лянсин мысленно расслабился. Не по другой причине — просто радовался, что в этом году не придётся во всём этом участвовать.
Каждый год первого июля — важный день семейного сбора. По сути же — годовщина свадьбы матери Бай Янь и отца Ю Мина.
У других родителей годовщину хочется провести вдвоём. А у родителей Ю Лянсина — наоборот. Чем ближе этот день, тем обязательнее присутствие детей. Аргумент: кроме детей, никто не может засвидетельствовать их любовь.
В детстве Ю Лянсин не понимал. Просто замечал: обычно и без того липкие друг к другу родители в этот день совсем теряли берега. А когда подрос и понял, что терпеть это уже невыносимо, «свидетельствование любви» стало семейной традицией — от которой не сбежать.
Хорошо ещё, что день этот — один в году. Если уговаривать себя: «Просто редкий ужин дома», — выдержать можно.
Ю Лянсин слегка задумался. И тут руку его вдруг потянула Бай Янь. Он встретился взглядом с парой сияющих прекрасных глаз.
— Дай-ка посмотрю на моего сяо Ляна. Похудел?.. М-м. Вроде нет.
Разобравшись со своими делами, Бай Янь наконец нашла время рассмотреть младшего сына, что учился в другом городе. Семейные разговоры ничем особенным не выделялись. Бай Янь сказала:
— Одному учиться в другом городе тяжело, да? Вот окончишь в этом году — возвращайся в Пекин. Мама будет тебе каждый день готовить… М-м, мама заставит папу каждый день готовить тебе вкусненькое.
Ю Лянсин заметил:
— Мам, я только на третий курс перешёл.
— А?
Повисла тишина.
Ю Мин серьёзно произнёс:
— Мама возлагает на тебя большие надежды. Старайся в университете. Постарайся окончить уже в этом году.
Ю Лянсин, привыкший к такому, ответил:
— Хорошо.
Праздная болтовня — на поверхности «давно не виделись». А если вслушаться — не всё так просто. С сестрой Ю Лянсину уже было трудно. Но рядом с матерью Бай Яо — ещё цветочки. Если честно, Бай Яо унаследовала от матери лишь процентов восемьдесят своенравия.
Никто бы не подумал: мать Ю Лянсина, всемирно известная актриса, в душе — чистейшей пробы принцесса. И этой принцессе «повезло» встретить Ю Мина — строгого «подкаблучника-президента». Их союз дал дочь Бай Яо, похожую на Бай Янь, и сына Ю Лянсина, похожего на Ю Мина…
Иерархия в семье очевидна.
Бай Янь — первая. Бай Яо — вторая. Ю Мин — третий. Ю Лянсин…
Потому Ю Лянсин и съехал.
Время пролетело быстро. Около шести вечера семья села за стол. Перед ужином Ю Мин поднялся и сыграл для Бай Янь пьесу на скрипке, преподнёс набор бриллиантовых украшений и новую модель спорткара.
Бай Янь прикрыла рот рукой. В глазах блеснули слёзы. Она засмеялась и пожурила:
— Сколько лет прошло, а ты всё такой же игривый. Перед детьми не стыдно? Скажи, какая ещё женщина, кроме меня, так легко растает от твоих знаков внимания?
Ю Мин растроганно закивал, забормотал: «Нет-нет». И вот они уже обнимаются, идут в гостиную, включают музыку и танцуют вальс. Ю Лянсин смотрел на это из первого ряда целый час. Наконец он услышал от матери:
— Давайте есть.
Ю Лянсин уткнулся в еду. За один ужин устал куда больше, чем от утренней пробежки и бокса.
Ю Мин покосился на сына, увидел его стеснённость и со вздохом заметил:
— Ты ещё мал, ничего не понимаешь. Вот влюбишься — тогда узнаешь.
Ю Лянсин посмотрел на Бай Янь. Потом на Бай Яо. И промолчал.
К концу трапезы Ю Мин кое-что вспомнил:
— Яояо, карманные деньги ещё остались?
У Бай Яо с деньгами проблем не было, но лицо её тут же сменилось на жалостливое:
— Кончились, пап.
Ю Мин кивнул:
— Ага. Потом зайди, дам тебе несколько миллионов. Смотри, не транжирь.
Бай Яо просияла:
— Спасибо, пап.
Снаружи — суров, внутри — тает от одной улыбки дочери. Он перевёл взгляд на Ю Лянсина:
— У тебя сколько осталось?
Ю Лянсин вспомнил:
— Около пяти тысяч.
Ю Мин кивнул:
— Ага. Ну, должно хватить.
Бай Янь, услышав это, скривила губы:
— Что ты всё время так несправедлив к сяо Ляну?
Ю Мин ответил:
— Ю Лянсин — мой сын. Я сам так рос. А Яояо — девочка. Дочку надо баловать.
Бай Янь хмыкнула, но спорить не стала. Подняла взгляд на Ю Лянсина и ласково сказала:
— Ничего. Мама тебе даст карманных.
И взяла телефон, чтобы перевести.
В WeChat Ю Лянсина тренькнуло. Он открыл перевод — и увидел красный конверт от Бай Янь.
Развернул. Ровно двести.
Ю Лянсин невозмутимо:
— Спасибо, мам.
Бай Янь была в отличном настроении:
— Умница.
Ужин закончился. Чтобы оставить родителям пространство наедине, Ю Лянсин и Бай Яо разошлись по комнатам. Перед тем как закрыть дверь, Ю Лянсин снова услышал вальс из гостиной. Он помедлил, вошёл…
…И словно попал в новый мир. Наконец тишина.
Он выдохнул и разом почувствовал усталость. В это время каждый день он обычно разминался и час боксировал. Но дома уже через минуту казалось, будто дух проходит через пытку. Не было сил.
Он лёг на кровать. Вскоре за дверью раздался звук открывающейся створки. Ю Лянсин рефлекторно решил, что это Бай Яо. Шагнул и упёрся в дверь.
Снаружи кто-то дёрнул ручку. Толкнул. Дверь не сдвинулась с места. Похоже, приложил все силы и не сдвинул ни на миллиметр. Человек за дверью явно замер. Тихо кашлянул.
Это был явно мужской голос.
Ю Лянсин открыл. За дверью и правда стоял Ю Мин. Высокий, со строгим выражением лица.
— Чего дверь подпираешь?
— Случайно, — сказал Ю Лянсин.
Голос Ю Лянсина звучал мягко и сладко. У Ю Мина невольно дёрнулась бровь. Его сын во всём походил на него. Кроме голоса… Мысли вернулись к делу:
— Проект на следующий год по стажировке определил?
Обычно думать об этом до начала учёбы рановато, но Ю Лянсин — другое дело. Он ответил:
— Нет. Университет ещё не сказал.
— Хочешь сам заняться?
Ю Лянсин слегка опешил. Во взгляде на Ю Мина мелькнуло недоумение. Тот протянул ему стопку бумаг:
— Посмотри.
Ю Лянсин опустил голову. Пролистал несколько страниц — и обнаружил: материал начинался с их семейного бренда, но содержание касалось отрасли, которой в семье не было.
Медиа. Стримы.
— Что это? — спросил Ю Лянсин.
Ю Мин кратко пояснил:
— Новый пирог эпохи. Я в последнее время обдумываю это направление. Если есть время — займёшься проектом.
Насчёт семейного бизнеса Ю Мин никогда не ставил Ю Лянсину требований. Поступление на экономический в университет А — полностью его собственное решение. Никто не говорил: обязан учиться тому-то, чтобы унаследовать состояние.
Ю Мин предложил. Но решать — Ю Лянсину.
Тот помедлил и ответил:
— Я посмотрю.
Значит, обдумывает. Ю Мин не стал давить и ушёл. Ю Лянсин проводил его до поворота лестницы — и глянул. В столовой уже неизвестно когда всё превратилось в море цветов. Бай Янь в превосходном настроении зажигала свечи и разливала красное вино.
Ю Лянсин застыл и тут же пожалел, что вообще посмотрел.
Вернувшись в комнату, он пролистал бумаги целиком. После прочтения ясности в мыслях не прибавилось. Зато появилось желание пересмотреть кое-что.
Стримы… индустрия стримов.
Ю Лянсин видел немного стримов. Всего два впечатления — и оба от KK.
http://bllate.org/book/14662/1301840
