Глава 10 – Собаки любят своих хозяев, даже если те их бьют
… Почему Сюэ Ян смотрит на его синяк?
Цзюнь Хуайлань невольно вздрогнул и поспешно убрал руку. Его обеспокоенность проглядывала даже через напускную холодность.
Что происходит?
Если бы Сюэ Ян не схватил его вовремя, он бы упал в глубокий колодец. Из-за его собственной небрежности его враг из прошлой жизни спас ему жизнь. Прошлая ненависть еще не возникла, а он уже задолжал Сюэ Яну.
Цзюнь Хуайлань никогда не оказывался в такой неудобной ситуации. Он опустил глаза и холодно поблагодарил, а затем, бросив косой взгляд в сторону Фуйи, удалился.
Фуйи все понял без слов и тут же последовал за хозяином вместе с коробкой. Через несколько мгновений они скрылись в пылающем кленовом лесу.
Сюэ Ян наблюдал, как Цзюнь Хуайлань удаляется.
Хотя шаги маленького павлина были твердыми, спина прямой, а вид гордым, со стороны было заметно, что он немного смущен. Это выглядело забавно и мило.
Уголки губ Сюэ Яна слегка приподнялись, а затем он отвел взгляд.
Он повернулся к молодому евнуху у колодца, собираясь снова набрать воды. Молодой евнух, явно напуганный словами Цзюнь Хуайланая, немного помедлил, но все же шагнул вперед, набрал воды для Сюэ Яна и отнес ее во дворец.
Евнух, очевидно, побаивался Сюэ Яна, словно тот был каким-то чудовищем. Быстро поставив ведро, он убежал.
Все говорили, что этот человек родился под звездой бедствий и приносил несчастья. Любой, кто к нему прикоснется, потеряет удачу до конца своих дней. Возможно, знатные и не пострадают от ауры этого злого духа, а вот он, простой слуга, еще неизвестно.
Лучше держаться подальше.
Сюэ Ян давно привык к такому отношению. Он вошел во дворец и закрыл за собой дверь.
Дворец был довольно просторным изнутри: восемь комнат в ряд и два входа спереди и сзади. Однако внутри было абсолютно пусто, от прежнего владельца осталась лишь полуразвалившаяся мебель. Шелковые экраны и оконные ставни были относительно чистыми, но сильно истертыми и выцветшими, кое-где подгнившими по краям.
Сквозь рваную оконную бумагу был виден заброшенный внутренний двор. Сорняки росли даже между плит.
Сюэ Ян подошел к бронзовому зеркалу, снял халат и сорвал окровавленную повязку. Он повернулся и, наклонив голову, равнодушно оглядел свою изуродованную спину в зеркало. Затем он начал медленно промывать ее чистой водой из ведра. Обрабатывать рану на спине было довольно трудно. Когда он поднимал руку, кожа на спине натягивалась.
Именно эту картину и увидел Цзиньбао, распахнувший дверь.
Перед зеркалом стоял высокий, стройный юноша без рубашки. Его голова была повернута, поэтому наблюдателю был виден лишь его острый профиль. Юноша хмурился, равнодушно разглядывая свою спину в бронзовом зеркале. Рана на спине выглядела действительно ужасающе, при этом мышцы верхней части спины были упругими, талия – крепкой, а живот четко очерченным. Казалось, дикий зверь лениво зализывает свои раны.
Услышав звук открывающейся двери, Сюэ Ян даже не бросил взгляда. Растирая синяк на плече, он спокойно спросил: «Узнал?»
Никто кроме Цзиньбао не посмел бы войти в его главный зал. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, кто это.
Цзиньбао закрыл дверь, робко поклонился и сказал: «Господин, вы были правы. Это действительно Сяо Вэйцзы, начальник отдела закупок. Это он отправил послание».
Сюэ Ян закончил промывать рану, взял порошок со стола и присыпал им спину. Порошок привезли с границы. Хотя лекарство было почти чудодейственным, оно было очень сильным и причиняло невыносимую боль, попадая в открытую рану.
Как только порошок был применен, Сюэ Ян втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
Затем он снова спросил: «Куда он отправил послание?»
Цзиньбао осторожно вытер пот с лица и ответил: «Я видел, как он собрал все нужные дворцу вещи и направился на восток. Дорога туда и обратно заняла два часа. Должно быть, это достаточно далеко… Я не решился следовать за ним дальше».
«К востоку от Департамента императорского двора…» Сюэ Ян снова обернулся, чтобы посмотреть в бронзовое зеркало. Нанося лекарство, он медленно проговорил: «Два часа, как раз хватит, чтобы дойти до ворот Дунхуа и вернуться».
Плечи Цзиньбао задрожали от страха, когда он услышал это.
Ворота Дунхуа! Разве не там находится Восточное депо?! Неужели он следил за кем-то из Восточного депо!
Говорили, что люди из Восточного депо безжалостны, кровожадны и знают тысячу уловок, которые могут сделать жизни людей хуже смерти… А если бы тот, за кем он следил, обнаружил его? Не замучают ли его до смерти?
Сюэ Ян опустил глаза и, продолжив наносить лекарство, тихо пробормотал: «Они из Восточного депо? Они обычно не вмешиваются в дела дворца. Почему они следят за мной?»
Он кое-что знал о нынешнем положении Восточного депо. Восточное депо было основано еще при императоре Тайцзу и всегда служило глазами и ушами императора, следя за министрами. Однако нынешний император Цинпин не доверял Восточному депо. Он отдавал предпочтение евнухам, которые служили ему, поэтому большая часть ресурсов Восточного депо теперь попадало в руки ЛинФу – личного евнуха императора.
Возможно потому, что люди из Восточного депо потеряли свою власть, им пришлось искать принца, чтобы обрести нового покровителя во дворце… или, если точнее, новую пешку?
Восточное депо, и без того пользовавшееся дурной славой, теперь еще и потеряло благосклонность императора. Если бы не указ императора Тайцзу, им бы давно пришлось стать изгоями. Ни один нормальный принц не захотел бы иметь с ними дело, кроме того, кого считали королевской кровью лишь номинально. Этого можно было использовать.
Если взрастить его, простую пешку, он, естественно, стал бы их покровителем. Тогда люди из Восточного депо больше не будет зажаты между евнухами и придворными чиновниками, они станут ближайшими помощниками императора.
Если догадка Сюэ Яна была верна, люди из Восточного депо замышляли рискованную аферу. Сейчас они тайно наблюдают и разведывают, прикидывая его ценность и надежность, как принца.
В конце концов, только забитый и угнетенный человек будет полагаться на них, доверять им и в то же время не восстанет против них.
Сюэ Ян скривил губы.
Люди во дворце редко открыто выражали свою неприязнь к кому-либо. Только найдя способ спровоцировать своих оппонентов, они могли выплеснуть накопившуюся злобу и показать ее другим.
Он использовал бесполезного Второго принца, чтобы разыграть эту карту и, можно сказать, привлек крупную рыбу. Однако эта крупная рыба была очень осторожна, кружила вокруг, но пока так и не клюнула на крючок. Ему нужно было добавить еще немного фишек, чтобы противник почувствовал себя действительно в безвыходном положении, тогда им можно было воспользоваться.
К тому времени еще неизвестно, кто кого будет использовать.
«Что-нибудь серьезное происходило в Восточном депо в последнее время?» - спросил Сюэ Ян.
Цзиньбао долго молчал. Сюэ Ян нахмурился и поднял взгляд. В зеркале он увидел Цзиньбао, стоящего на коленях с таким отчаянным выражением на лице, словно его жизни угрожала опасность.
Сюэ Ян на мгновение не нашелся, что сказать. Он сразу понял, чего боится маленький евнух.
Сюэ Ян отвел взгляд и продолжил обрабатывать раны.
«Дворец – это территория ЛинФу. Восточное депо не может тут хозяйничать. Тот, кто сообщил им новость, - всего лишь мелочь, подкупленная ими. Он не сможет тебя заметить и не сможет лишить жизни».
Цзиньбао снова ожил, ведь его только что спасли от смерти.
«Но тебе нужно продолжать за ним присматривать», - Сюэ Ян скривил губы и равнодушно добавил. «Даже если он просто мелочь, он все равно умнее тебя. Если ты не будешь осторожен, люди из Восточного депо, естественно, избавятся от тебя, не оставив даже следа».
«Хозяин, спасите меня!» - воскликнул Цзиньбао в страхе.
Сюэ Ян, даже не повернув головы, со стуком поставил на стол пустую бутылочку из-под лекарства.
«Слушайся моих приказов, и я не дам тебе умереть».
. . . .
Закуски, которые императрица попросила Цзюнь Хуайланя доставить, очень пришлись по вкусу наложнице Шу, она была счастлива несколько дней.
Но вскоре температура во дворце Минлань опустилась до нуля.
С того момента, как наложница Шу получила императорский указ, она постоянно плакала, и никто не мог ее успокоить. Однажды император пришел к ней, но она его выгнала, даже не дав ему увидеть ее лица.
Однако император Цинпин, казалось, был в хорошем настроении. Цзюнь Хуайлань видел из окна, как наложница Шу плакала в главном зале, а император Цинпин стоял во дворе у окна и уговаривал ее нежным голосом.
Если бы это происходило в прошлом, Цзюнь Хуайлань определенно подумал бы, что любовь императора Цинпина к наложнице Шу глубока. Это казалось бы трогательным.
Но теперь Цзюнь Хуайлань знал, что император Цинпин просто использует наложницу Шу, чтобы укротить некую зловещую звезду. Он даже придумал благовидный предлог, внешне притворяясь ласковым. И это поистине пугало.
Цзюнь Хуайлань никогда прежде не осознавал так ясно, насколько безжалостной была императорская семья. Какими бы глубокими не были чувства императора к наложнице Шу, они не могли сравниться с предсказаниями из Императорской обсерватории.
Цзюнь Линхуань была очень напугана мрачной атмосферой во дворце. Она каждый день оставалась с наложницей Шу, потому что Цзюнь Хуайланю каждый день нужно было посещать занятия в зале Вэньхуа. Хотя наложница Шу старалась не показывать, что расстроена, Цзинь Линхуань была чувствительным ребенком и понимала, что тетя несчастна.
Однажды, когда Цзюнь Хуайлань вернулся во дворец, сестра бросилась к нему в объятья и тихо спросила: «Почему моя тетя несчастна? Кто ее обидел?»
Цзюнь Хуайлань подумал про себя: «Это противный мальчишка примерно того же возраста, что и ваш брат, в будущем он будет издеваться над тобой».
Однако вслух он сказал, улыбнувшись: «Никто. Это дело взрослых. Моя тетя будет в порядке через несколько дней».
Цзюнь Линхуань с облегчением кивнула.
«Братец, у тебя ведь завтра выходной, ты можешь научить Линхуань играть на цине? В павильоне во дворе есть большой стол, он как раз подходящего размера, чтобы твой цинь поместился», - сказала Цзюнь Линхуань. «Сегодня я играла на цине для тети, но она посмеялась над моей игрой».
Цзюнь Хуайлань не смог сдержать смеха: «Ладно, тогда завтра Линхуань не сможет долго спать».
Цзюнь Линхуань быстро закивала.
Цзюнь Хуайлань с детства отличался умом. Будь то поэзия, музыка, каллиграфия или живопись, он был мастером во всем. Благодаря этому молва о его талантах распространилась по всему Чанъаню. Обучение Цзюнь Линхуань игре на цине было для него совсем несложной задачей.
На следующее утро Цзюнь Хуайлань встал рано и попросил Фуйи позвать кого-нибудь, чтобы разместить цинь в павильоне во дворе.
Когда Фуйи распахнул дверь, он удивленно воскликнул, повернувшись к Цзюнь Хуайланю: «Господин, идет снег!»
«Идет снег?» - Цзюнь Хуайлань немного удивился и последовал за слугой к двери. Он увидел мягкие хлопья снега, парившие за окном. Зима только началась, листья с деревьев еще не опали, а снег уже лежал толстым слоем на земле. Белоснежное покрывало было накинуто на изумрудную черепицу и карнизы.
Воздух был наполнен свежим, чистым ароматом снега. Цзюнь Хуайлань глубоко вдохнул холодный воздух, поднял голову и посмотрел в небесную высь.
Прошло так много времени, он и забыл, что зима в этом году наступит очень рано.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/14661/1301766
