Глава 5 - Дикий сорняк на скале
Атмосфера в зале мгновенно сгустилась еще больше.
Император Цинпин нахмурился и в его голосе, который до этого звучал достаточно равнодушно, послышались недовольные нотки: «Что ты сказал? Она разбита?»
Сюэ Ян склонился еще ниже и тихо сказал: «Да.»
Цзюнь Хуайлань не мог разглядеть выражение на лице Сюэ Яна, но зато он мог разглядеть выражение лиц тех, кто был в зале. Несколько наложниц, что сидели напротив, начали шептаться, прикрывая платками рты.
Сюэ Ян, казалось, не заметил этого.
«Ты знаешь историю этой стрелы?» - резким тоном произнес император Цинпин, - «Сам основатель династии вырезал ее по образу и подобию своих боевых стрел. На свете нет второй подобной стрелы. Ты говоришь, что разбил ее? Ты уничтожил ее?»
Сказав это, император сердито хлопнул по подлокотнику кресла. Звук был негромким, но в зале повисла гробовая тишина.
Даже императрица, которая с обеспокоенным лицом сидела рядом, не осмелилась заговорить.
Сюэ Ян молчал.
Цзюнь Хуайлань сидел по диагонали от него и мог видеть только прямую спину Сюэ Яна. Это был всего лишь пятнадцатилетний подросток, который попал в трудное положение и вызывал жалость, но его фигура была наполнена мощной энергией, как у дикого сорняка, что цепляется за скалу, упрямо пробиваясь между камней.
Цзюнь Хуайлань совершенно не ожидал, что кровожадный тиран, который в будущем будет убивать невинных людей налево и направо, возьмет на себя вину за ничтожного, мелкого евнуха.
Император Цинпин ждал ответа и извинений. Подросток перед ним так низко склонился, что видны были лишь его угольно-черные волосы, но при этом казалось, что его совершенно не волнует гнев императора.
Император Цинпин разозлился еще больше: «Ты все еще не желаешь просить прощения? Ты уничтожил подарок Императора и проявил неуважение к предку, сегодня я должен наказать тебя!»
Цзюнь Хуайлань невольно снова посмотрел на Сюэ Яна, а затем услышал, как император Цинпин произнес: «После банкета ты получишь двадцать ударов палками, в следующий раз я не буду таким милосердным!»
У людей в зале изменились лица.
Во дворце для наказаний применялись очень тяжелые палки, даже взрослый мужчина будет искалечен после пятидесяти ударов. Двадцать ударов считались уже довольно суровым наказанием. Даже евнухов императора, когда они совершали ошибки, редко наказывали настолько сурово.
И хотя наложницы на услышанное реагировали по-разному, в одном они были похожи - почти все взволновано наблюдали за происходящем.
Императрица все же не сдержалась. Она хотела переубедить императора Цинпина, но у того был настолько сердитый вид, что она была вынуждена проглотить заготовленные слова.
«Ваш сын выполнит приказ,» - отсалютовал Сюэ Ян.
И Цзею, которая сидела недалеко от него, прикрыла рот платочком и тихо произнесла: «Скорее ступай и получи свое наказание, не огорчай отца. Сейчас ты во дворце, а не у себя в княжестве Ян, здесь нужно следить за каждым своим шагом. Здесь есть правила, ты не можешь повторять одни и те же ошибки снова и снова.»
Цзюнь Хуайланю эти слова показались слишком резкими, и он невольно снова взглянул на Сюэ Яна.
Если бы на его месте оказался любой другой принц, никто бы не осмелился столь безнаказанно нападать. Однако позиция Сюэ Яна была настолько низкой, что любой по своему желанию мог топтать его. Цзюнь Хуайлань не хотел на это смотреть.
Настоящий джентльмен не должен запугивать слабых.
В этот момент Сюэ Ян встал и их взгляды встретились. Цзюнь Хуайлань на мгновение замер. Он чувствовал себя немного виноватым, поэтому торопливо отвел глаза.
И из-за этого не заметил, как уголки губ Сюэ Яна слегка изогнулись вверх. Насмешливая улыбка скользнула по лицу пятого принца.
«Молодой господин не знаком с жестокостью внешнего мира,» - презрительно подумал Сюэ Ян.
Сегодня, когда они встретились у одного из заброшенных дворцов, этот молодой господин с такой надменностью посмотрел на него, что стал похож на сердитого, гордого павлина.
Но Сюэ Ян и без этого взгляда помнил, что родился приносить беды и несчастья. Практически каждый смотрел на него с отвращением, ни у одного не было хорошего мнения о нем.
Однако сейчас этот молодой господин, казалось, посмотрел с неким замешательством. В его взгляде не было злого умысла, он словно жалел его или испытывал чувство вины.
Неужели ему было стыдно за то, что он не помог ему?
Конечно же, наследники могущественных семей Пекина – обычные люди, которые лишь прячут свои настоящие чувства под маской лицемерия. Но кто бы мог подумать, что среди них он обнаружит столь мягкосердечную, робкую клецку из клейкого риса?
Красивый. Без этой заносчивости его глаза и гладкие брови казались нежным. В изысканной одежде и плаще он выглядел благородным и отстраненным, но при этом смущенно отводил взгляд.
Сюэ Ян развернулся и вышел.
С некоторым презрением и злостью он подумал, что в столице у него слишком много дел. У него нет свободного времени, чтобы отвлекаться на подобное. Если бы он был в княжестве Ян, то он бы точно запугал этого маленького павлина и позже познакомился бы с ним поближе, не позволив спрятаться или убежать.
. . . .
На банкете в честь праздника Середины Осени было довольно оживленно. Принцы и благородные дворяне наслаждались пиршеством. Танцовщицы взмахивали шелковыми платками под звуки бамбуковых флейт, разнося за собой по залу дворца приятный аромат благовоний.
Цзюнь Хуайлань сидел не там, где сидели его родители, поэтому забота о сестре легла на его плечи. К счастью, Цзюнь Линхуань чувствовала себя намного лучше, и он, вздохнув с облегчением, стал наблюдать за передвижение принцев.
Герцог Юннин сидел в группе с другими герцогами, а рядом расположились принцы. Всего у императора было семь сыновей. Третий принц заболел и умер, седьмой принц был еще маленьким, оставшиеся пять принцев сидели в этом зале.
Старшему сейчас чуть больше двадцати, и он уже начал посещать заседания при дворе. Он был окружен коллегами-чиновниками, который поднимали тосты в его честь. Второй принц сидел рядом, и вместе с ним Цзюнь Энцзе. Он уже давно оставил свое место, чтобы сопровождать второго принца. Эти двое перешептывались. Четвертый принц был сыном наложницы И Цзею. Он выглядел как красивый джентльмен. Хотя четвертый принц говорил мало, речи его были свежими и приятными, словно весенний ветерок.
Неподалеку сидел Сюэ Юнхуань. Его окружали отпрыски аристократически семей, которые постоянно говорили комплименты и поднимали тосты в честь шестого принца. Сюэ Ян сидел в одиночестве. Чиновники и благородные господа, проходя мимо него, отводили глаза и старались говорить как можно меньше.
Неожиданно второй принц открыл рот и довольно громко сказал Сюэ Юнхуаню: «В этом году состязание праздника Середины Осени было отменено, знаешь об этом?»
Цзюнь Хуайлань ясно видел злорадную улыбку победителя, скользнувшую по лицу второго принца.
Маленький евнух за спиной второго принца показался немного знакомым. Цзюнь Хуайлань присмотрелся повнимательнее и понял, что именно этот евнух ранее начал придираться к евнуху Сюэ Яна, и именно он был главным виновником в происшествии с нефритовой стрелой.
…Оказывается, все это затеял второй принц?
Цзюнь Хуайлань немного восхищался его смелостью. Однако, если так подумать, Сюэ Ян только что появился во дворце и защитников у него не было. Второму принцу ничего не угрожало, именно поэтому он вел себя так бесстрашно.
Отпрыски аристократических семей, сидевшие рядом, ничего не знали о происшествии. Однако присмотревшись, они действительно не обнаружили в зале сосуда для метания стрел, и тут же с любопытством стали расспрашивать: «И правда, сосуд убрали. Ваше Второе Высочество, вы знаете почему?»
Второй принц многозначительно улыбнулся.
Внешне он очень походил на свою мать, такой же неприметный и посредственный. Квадратное лицо, маленькие глаза, близко посаженные к носу.
Он улыбнулся и произнес: «Потому что кое-кто сломал нефритовую стрелу!»
Благородные молодые люди вокруг него удивленно зашумели, обсуждая услышанную новость. Цзюнь Хуайлань краем глаза покосился на Сюэ Яна. Но тот выглядел так, словно не услышал их беседы и спокойно попивал чай.
Кто-то спросил: «Как же ее можно было сломать? Я слышал, что в этом году Вашему Высочеству не удалось получить стрелу из рук Его Величества?»
Чей-то голос подхватил: «Да, в этот раз ее получит Четвертый Принц?»
Хотя шестой принц, Сюэ Юнхуань был родным сыном императрицы, учиться он не любил. Его сочинения оставляли желать лучшего, а значит, наиболее вероятным победителем в письменном тесте мог быть четвертый принц.
Но четвертый принц лишь едва заметно улыбнулся во ответ: «Как я мог, вы переоцениваете мои способности.» Сказав это, он опять обратил все свое внимание на еду.
Благородные господа снова начали обсуждать услышанное.
«Тогда кто получил ее?» - спрашивали они друг друга.
Второй принц натянуто улыбнулся: «Тот, кого наделила способностями сошедшая с неба звезда.»
Сошедшая с неба звезда? Это игривое описание подходило лишь одному человеку. Во дворце только он родился под несчастливой звездой.
Неожиданно все посмотрели на Сюэ Яна.
Именно в этот момент Сюэ Ян случайно поднял взгляд, его янтарные глаза внимательно и спокойно осмотрели присутствующих.
Молодые отпрыски аристократических семей замерли и тут же начали отводить взгляды, словно увидели какого-то монстра, и если они снова рискнут посмотреть на него, то небесное бедствие сойдет на землю и убьет их на месте.
Второй принц засмеялся и Цзюнь Энцзе вместе с ним.
Цзюнь Хуайланю было неприятно на это смотреть, он поджал губы и отвернулся.
Тем временем Сюэ Юнхуаню, который сидел в стороне вместе со своей группой, надоело смотреть на обезьяньи выходки второго принца. Этот любитель поиздеваться просто не знал удержу. Сюэ Юнхуань нетерпеливо встал, развернулся и удалился, ни с кем не попрощавшись.
Он подошел к Цзюнь Хуайланю и, хлопнув по спинке его кресла, сказал: «Пойдем выйдем, подышим свежим воздухом.»
Цзюнь Хуайлань, конечно же, хотел присоединиться к нему, но Цзюнь Линхуань еще не закончила со своей едой. Он не мог оставить ее одну.
В этот момент четвертый принц, Сюэ Юнхон, тоже встал и подошел. На его спокойном лице играла теплая улыбка, он сказал Сюэ Юнхуаню: «Шестой брат, позволь мне пойти вместе с тобой. Пришло время зажигать бумажные фонарики. Наследник графа может встретиться с нами позже у озера Тайе. Он найдет нас.»
У Цзюнь Хуайланя не сложилось какого-то определенного впечатления о четвертом принце, но он не испытывал к нему неприязни, поэтому он кивнул, сказав с улыбкой: «Простите, что заставляю вас ждать.»
И поскольку Сюэ Юнхуань спешил оказаться подальше от идиотского второго принца, он не стал отказывать от предложения четвертого брата и вышел вместе с ним.
Увидев это, Цзюнь Линхуань забеспокоилась, что задерживает брата. Когда произошел этот разговор, она держала в руках кусочек пирога. Быстро затолкав его в рот, она произнесла: «Хуань-эр, я уже все съела!»
Цзюнь Хуайланя позабавила ее поспешность, но он больше волновался о том, чтобы она не подавилась, поэтому быстро передал ей чай. Успокоив ее, он велел есть медленнее: «Не волнуйся, жуй осторожнее, не подавись.»
Сказав это, он нежно погладил сестру по спине. Он был на десять лет старше ее, а их средний брат был сейчас далеко, на Переходе Юмен. С детства Цзюнь Хуайланю часто приходилось заботиться о младшей сестре, он давно привык к этому.
Никто не заметил, что за братом и сестрой наблюдала пара равнодушных янтарных глаз.
Когда Цзюнь Линхуань закончила есть, большинство мест в зале уже опустело, принцев в зале тоже уже не было. Молодому поколению подобные банкеты казались скучными, самая интересная часть праздника Середины Осени проходила на озере Тайе, где запускали летающие бумажные фонарики.
Цзюнь Линхуань тоже хотела поскорее увидеть это. Когда она вышла из-за стола, Цзюнь Хуайлань взял ее за руку и повел к озеру Тайе.
К этому времени на берегу озера собралось довольно много гостей. Полная луна зависла в синем ночном небе, и несколько бумажных фонариков уже парили в воздухе над озером, отражаясь в темной осенней воде. Издав восторженный возглас, Линхуань потащила брата за собой, ближе к берегу.
Впереди у озера уже расположилась группа молодых людей, и когда они подошли ближе, Цзюнь Хуайлань узнал голос второго принца.
«Это же пятый? Пришел, чтобы запустить фонарик вместе со своими братьями?»
Он говорил таким тоном, каким обычно говорят мошенники на рынках. Даже глухой по его голосу мог догадаться, что он задумал очередную пакость.
Даже такому неискушенному человеку, как Цзюнь Хуайлань показалось, что второй принц просто напрашивается на хорошую трепку.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/14661/1301761
