Глава 67: Экстра о Диди – Часть 5
Сцена у входа в Universal Studios напоминала давку в период весеннего наплыва пассажиров.
В восемь утра площадь перед аркой уже была запружена головами, наглядно демонстрируя плотность населения мегаполиса. Синий глобус с логотипом Universal был окружён туристами, делающими фото, что мгновенно отбило у Сюй Ци желание фотографироваться у входа.
Цзян Юй вообще не придавал значения церемониальным жестам, его сердце уже рвалось в Хогвартс.
Зона Гарри Поттера находилась в северо-восточном углу парка, и Сюй Ци быстро нашёл её, следуя указателям на карте. Флаги четырёх факультетов развевались на ветру перед замком, а Хогсмид выглядел уютно и по-деревенски: коттеджи из медового камня, таверны с травяными крышами и лавки, торгующие самыми странными волшебными предметами. Каждый уголок напоминал о кадрах с серебряного экрана и страницах книг.
Как самое популярное место для фото в парке, Косой переулок уже был заполнен туристами в мантиях волшебников.
Если бы кто-то из них подготовился заранее, то знал бы, что мантии лучше брать напрокат за пределами парка, ведь внутри каждая лавка источала неоспоримый аромат свежего «зелёного лука»¹.
¹Метафора, означающая, что магазины внутри парка обдирают посетителей, завышая цены или пользуясь своим положением.
Но у Сюй Ци не было времени, а Цзян Юй не умел искать информацию. Он смотрел на фанатов Гарри Поттера с волшебными палочками, и его глаза наполнялись завистью.
Сюй Ци взял его за запястье и повёл в магазин, где на стеллажах висели мантии, шарфы и галстуки всех факультетов. Цзян Юй, восхищённо обойдя одежду дважды, наконец взял зелёную мантию и протянул Сюй Ци.
– Тебе идёт, – сказал Цзян Юй. – Ты, наверное, из Слизерина.
Раз Цзян Юй был так уверен, Сюй Ци надел мантию. Затем Цзян Юй взял шарф. Сюй Ци покорно наклонил голову, позволив ему накинуть шарф на шею, хотя к полудню температура была уже под двадцать, и он начинал потеть.
«Облагородив» спутника, Цзян Юй отступил на два шага, удовлетворённо кивнул и направился к кассе.
– Подожди, – остановил его Сюй Ци. – Я заплачу.
Цзян Юй твёрдо заявил:
– У меня есть деньги.
Хотя Сюй Ци знал, что зарплаты многих домработников в стране не низкие, эта мантия с шарфом вместе стоили больше тысячи - цена, представлявшая собой лишь налог на бренд, броский, но бесполезный. Как можно было тратить на это кровно заработанные деньги Цзян Юя?
И на него!
Сюй Ци не увлекался ни Гарри Поттером, ни связанной с ним вселенной. Он зашёл в этот магазин лишь потому, что подумал: если они оба наденут мантии, это можно будет с натяжкой считать парным аутфитом - хотя по такой логике все посетители парка Гарри Поттера тоже могли бы считаться парами.
– А ты? – спросил Сюй Ци. – Какую хочешь?
Когда Цзян Юй выбирал для Сюй Ци, он был стремителен, как молния, но когда дело дошло до него самого, замялся. Подумав, наконец сказал:
– Не знаю.
Он вспомнил сцену из первого фильма, где маленьких героев распределяли по факультетам.
– Если бы Распределяющая шляпа встретила меня… – Цзян Юй попытался представить это в голове. – Наверное, она бы вспотела от волнения у меня на голове. Как распределить того, кто ни в один факультет не вписывается?
Потом он покачал головой.
– Нет, не так, – сказал он. – Я бы даже письмо о зачислении не получил.
Сюй Ци посмотрел на него, помолчал мгновение, затем подошёл ко входу в магазин и что-то спросил у сотрудника. Тот улыбнулся и достал с полки один предмет.
Сюй Ци взял его, вернулся, подошёл к Цзян Юю и надел ему на голову.
– Я Распределяющая шляпа? – Цзян Юй покосился вверх.
– Ты самый проницательный человек из всех, кого я встречал.
Пока Цзян Юй сосредоточенно размышлял, Сюй Ци уже расплатился. Цзян Юя под возмущённые протесты вытащили из магазина. Они фотографировались на фоне шпилей замка, перед «Хогвартс-экспрессом», перед клеткой Букли. Сюй Ци отдавал телефон другим туристам, прося помочь с фото. Он обнимал Цзян Юя за плечи, а тот прижимался, его волосы касались носа Сюй Ци - всё тот же тёплый, знакомый запах.
Его часто удивляло, насколько легко Цзян Юй ему доверял. Стоило ему сказать, что это для фото, и Цзян Юй не возражал против того, чтобы другой мужчина держал его в объятиях.
Они немного пофотографировались, и вдруг Цзян Юй словно очнулся, вырвался из рук Сюй Ци и отбежал на несколько метров.
– Что такое?
– Это же нечестно, – сказал Цзян Юй. – Все фото сделаны твоим телефоном.
Сюй Ци ничего не сказал.
Цзян Юй достал свой телефон.
– Стой там и не двигайся.
Иногда он вставал прямо перед Сюй Ци, иногда по диагонали, а иногда приседал на корточки, пытаясь своим ограниченным эстетическим чувством найти самый удачный ракурс.
К счастью, Сюй Ци получался хорошо на любом снимке. Цзян Юй сделал несколько кадров, убрал телефон и обнажил свой маленький клык.
– Теперь у меня есть твои фото, – сказал он.
Сюй Ци смотрел на Цзян Юя. Каждое действие, каждое движение этого человека заставляло его сердце биться чаще, даже эта непонятная восторженность.
– Пойдём купим сливочного пива, – предложил Сюй Ци.
– Я плачу, – сказал Цзян Юй и тут же бросился занимать очередь. Он взял один замороженный напиток и один горячий, чтобы попробовать оба. Услышав его план, Сюй Ци почувствовал облегчение. Быть простым человеком это прекрасно: не смущает предложение пить через одну соломинку, не волнует разница в цене между напитками и одеждой.
Они нашли скамейку на маленькой площади в Косом переулке и сели. Зона отдыха в волшебном мире ничем не отличалась от других: квадратный столик и две скамейки.
Они сидели друг напротив друга, потягивая напиток под названием сливочное пиво, в котором не было ни капли алкоголя. Цзян Юй отхлебнул половину горячего, огляделся и вдруг сказал:
– Кажется, я уже бывал здесь.
Сюй Ци поменялся с ним стаканами. – Был здесь?
– Угу, – сказал Цзян Юй. – Потому что я приходил сюда с мамой.
Сюй Ци посмотрел на вымощенную булыжником улицу, заполненную людьми, и перед его глазами возник образ Цзян Юя более чем десятилетней давности. Тогда он с мамой, возможно, тоже сидел здесь, и, может быть, они оба покупали по кружке сливочного пива.
Ничего не изменилось, кроме людей, сидящих здесь.
– Пообещаешь мне кое-что? – спросил Сюй Ци.
Цзян Юй спросил, что именно.
– Через десять лет давай вернёмся сюда, – сказал Сюй Ци. – Вернёмся в это место.
Цзян Юй тут же ответил:
– Конечно!
Сюй Ци посмотрел на него, чувствуя, как что-то шевельнулось в груди. – Почему ты на всё, что я скажу, соглашаешься?
Цзян Юй поджал губы, словно считал, что Сюй Ци говорит глупости. – Я соглашаюсь если я могу это сделать, – сказал Цзян Юй.
В тот миг Сюй Ци понял, что стоит на перепутье. Он посмотрел на беззащитного маленького дурачка напротив и выбрал молчание.
Когда Сюй Ци вернулся в то самое имение, моросил мелкий дождь, необычайно влажный для Пекина день.
Более десяти лет назад он жил здесь и пережил самый трудный год с половиной своей жизни. Он смотрел на знакомые бонсаи, знакомое крыльцо и поднял руку, чтобы нажать на кнопку звонка.
Прошло некоторое время, прежде чем он услышал звук поворачивающегося замка, словно человек внутри намеренно затягивал момент встречи с судьбой.
Дверь открылась, обнажив знакомое лицо. Изменения, принесённые временем, были жестоки: морщины, врезавшиеся в кожу, и одутловатость щёк исказили первоначальные черты. Сюй Ци смотрел мгновение, прежде чем убедиться, что это действительно тот самый мужчина, который когда-то швырнул в него пресс-папье.
Интересно, помнит ли он его? В конце концов, за тот год с половиной мужчина едва ли смотрел на него прямо. Но судя по растущему удивлению на его лице, он не забыл.
Отлично.
– Зачем пришёл? – спросил мужчина.
Сюй Ци поднял папку с документами, которую держал в руке. – Принёс договор о поглощении.
– Какое это имеет отношение к тебе?
– Господин Вэй мой инвестор. Я иногда помогаю ему с некоторыми делами, – сказал Сюй Ци. – Он поручил мне это задание.
Мужчина всё ещё стоял в дверях, не двигаясь.
– Заходи, подпишем, – сказал Сюй Ци. – Я тоже занят.
Мужчина сильнее сжал дверную ручку, затем развернулся и прошёл внутрь. Сюй Ци последовал за ним в гостиную. Мужчина плюхнулся на диван, а на кофейном столике перед ним стояли бутылка со спиртным и рюмка. Сюй Ци остановился перед телевизором, оглядывая комнату.
– Сделали ремонт, – заметил он.
– Где договор? – Мужчина протянул к нему руку.
Сюй Ци перебросил ему папку.
– Ручка внутри.
Он наблюдал, как мужчина подписывает своё имя в конце договора. С этого момента компания «Аоюань» официально меняет владельца, становясь частью бизнес-цепочки другой группы.
Подписав, мужчина отшвырнул ручку в сторону. Сюй Ци поднял договор, перепроверил и убрал обратно в папку.
– Подавали на банкротство? – спросил Сюй Ци.
Мужчина взглянул на него и сказал:
– Теперь ты, наверное, очень горд, да?
Сюй Ци смотрел на него без эмоций. Не он поглощал компанию, но именно он сообщил о проблемах со стройматериалами в соответствующие органы, из-за чего проекты «Аоюань» заморозили. В сочетании с ужесточением политики результат - разорванная цепочка капитала и обвалившаяся рыночная стоимость действительно было его рук делом.
– Зачем ты пришёл сегодня? – Дёрнулся уголок рта мужчины. – Посмотреть на зрелище? Показать свой успех?
– А что же ещё?
Мускулы на щеках мужчины дёрнулись.
– Я устроил тебя в школу, кормил… чем я тебя обидел? Неблагодарный гад…
Внезапно Сюй Ци подошёл к кофейному столику, схватил бутылку и со звоном ударил её о край стола. Янтарная жидкость взорвалась вместе со звуком бьющегося стекла, бесчисленные осколки сверкали, как серебро.
Он схватил мужчину за воротник и прижал к дивану, острое стекло упёрлось ему в шею.
– Зачем ты ударил её? – Сюй Ци смотрел сверху вниз, вены вздулись на руке, сжимавшей горлышко. – Как ты посмел ударить её?
Мужчина хотел позвать на помощь, но острое ощущение стекла на коже было слишком реальным. В итоге он лишь беззвучно открыл рот.
– У неё не осталось ничего, она бросила дом и приехала сюда. Наконец нашла проблеск надежды. Как ты мог уничтожить его вот так? – Сюй Ци сжал воротник ещё сильнее. – Как ты мог обмануть её? Как ты мог дать ей надежду, а потом отнять? Какое ты имеешь право?!
– Ты… – На лбу мужчины выступили капли пота. – Успокойся!
– Ты думаешь, я всё это время терпел, потому что ты взрослый? – Сюй Ци тихо усмехнулся. – Мне следовало сделать это в первый же раз, когда ты поднял на меня руку. Тогда у тебя не было бы шанса ударить её…
– Что? – Лицо мужчины покраснело. – Я ударил её?
– Не говори, что она сама сломала себе руку!
– Её рука? – Мужчина проревел. – Что с того, что сломала руку? Она мне сотрясение устроила!
Более десяти лет назад, в кабинете наверху, в обычный послеобеденный час, он разговаривал по телефону за письменным столом, когда увидел, как женщина, с которой он жил, вошла с странным выражением лица.
Одна её рука была спрятана за спиной, а во взгляде читалась ярость, которую он раньше не видел. Он подумал: неужели она опять заводит разговор о женитьбе? Женщина была красива, но уговаривать её всегда было так хлопотно.
Он закончил разговор, готовясь придумать какую-нибудь отговорку, чтобы отмахнуться от неё, но тут увидел, как она приближается к нему. Прежде чем он успел что-то сказать, женщина подняла руку, и дубинка ударила его прямо по голове.
– Ты посмел поднять руку на ребёнка? – Женщина не остановилась после первого удара, дубинка обрушилась снова. – Ты хоть человек?!
Он получил ещё удар, в голове загудело, а затем почувствовал острую боль в спине.
Эта женщина сошла с ума!
– Что, – сказала женщина, – встретил того, кто даёт сдачи, и испугался?
Конечно, он не собирался просто так принимать побои. Получив ещё несколько ударов, он ухватился за дубинку, пытаясь вырвать её из её рук. Женщина была в истеричном бешенстве, её сила была поразительна, так что поначалу он даже не смог заставить её разжать пальцы.
Однако разница в силе между мужчиной и женщиной всё же сказалась, и он наконец одержал верх. Женщина врезалась в книжный шкаф и сломала руку. Уголок её прекрасного рта был рассечён, оставив большую рану.
Бой длился недолго, вскоре с улицы донёсся звук полицейских сирен. Мужчина не знал, кто бы мог настолько вмешаться, чтобы вызвать полицию, но позже понял, что женщина сама позвонила в полицию.
Когда полицейские прибыли, кровь сочилась у него со лба, в то время как женщина была в синяках, с разбитым носом, держалась за руку и кричала от боли.
В присутствии полиции каждый настаивал на своей версии. Женщина утверждала, что он начал домашнее насилие, а она лишь защищалась.
Его рассказ, конечно, был противоположным, и он даже говорил правду.
После обращения в больницу он прошёл полное обследование на черепно-мозговую травму и пролежал в постели два дня. После выписки он пустил слух, что обязательно найдёт кого-нибудь, чтобы убить ту женщину.
Приказ об убийстве в итоге был отменён. Ещё до того, как сняли повязки, женщина сбежала с ребёнком, сменила имена и много лет жила в далёком городе, прежде чем вернуться в эти места.
И эта история, покружив туда-сюда сквозь годы, лишь сейчас достигла ушей другой вовлечённой стороны.
Сюй Ци опустил разбитую бутылку.
Он попытался представить сцену, как его мать врывается в кабинет с дубинкой. Наверное, это было очень похоже на ту драку, что случилась у него в начальной школе.
Он порезал себе спину канцелярским ножом, а его мать приняла на себя удар, сломавший ей руку.
Они всегда были такими - наносили врагу урон в тысячу, теряя при этом восемьсот своих.
Нанести урон противнику, понеся при этом сопоставимые, хотя и меньшие потери.
Возможно, у посторонних всегда зоркий глаз.
Он был очень похож на свою мать.
Комментарии переводчиков:
мама мамочки что происходит…
– jooyanny
А когда мы перешли к триллеру?
– bilydugas
http://bllate.org/book/14636/1354105
