Благодарю за редактуру Трехлапую ворону.
– Профессор Се, – прищурившись произнес политкомиссар Ван.
– Я уже знаю о том, что в корпорации Хэ обнаружена «Вода послушания», – начал Се Цинчэн. – Также я ознакомился с восстановленной видеозаписью с курорта.
– Сяо Янь вам рассказал? – спросил политкомиссар Ван.
– Да.
Политкомиссар Ван жестом попросил полицейского принести для Се Цинчэна стул:
– Присаживайтесь.
Лицо пожилого мужчины выглядело усталым… Чэнь Мань в составе отряда полиции Гуанчжоу обнаружил запрещенные препараты на складе корпорации Хэ во время внезапного рейда, а затем вызвался добровольцем для участия в поиске корабля Хэ Юя в открытом море. Такого рода операция требовала значительных человеческих ресурсов, поэтому у начальника полиции не было причин ему отказывать, и сейчас Чэнь Мань вместе с сослуживцами отправились на катерах в сторону нейтральных вод на поиски корабля.
Конечно же, политкомиссар Ван, надеялся, что его внук сумеет как-то проявить себя. Все-таки его старший сводный брат в свое время был невероятно хорош, Чэнь Мань с детства ему уступал. Поэтому, не осмеливаясь высказываться публично, некоторые между собой втихую насмехались над внуком политкомиссара Вана, говоря, что он не дотягивает даже до отпрыска простолюдинки.
Безусловно, политкомиссар Ван желал, чтобы с его внуком все было в порядке, и он не подвергался реальной опасности. Дед пытался отговорить Чэнь Маня, но тот, узнав правду о наркотике на курорте, твердо решил участвовать в расследовании дела семейства Хэ до конца, остановить его он не смог.
– Ситуация не терпит отлагательств, – сказал политкомиссар Ван, – поэтому не будем тратить время на лишние слова. Насколько вы уверены, что мы сможем найти судно? Он даже на звонок матери не ответил.
Се Цинчэн без каких-либо объяснений достал свой мобильный телефон и положил его на стол:
– Позвоним – узнаем.
Вэй-эргэ заинтересованно взглянул на него, прищурившись. Своим наметанным глазом он уже давно научился различать геев в мужских компаниях. Он и ранее подозревал, что у Хэ Юя с Се Цинчэном необычные отношения. Хотя то происшествие в павильоне Сюань было спровоцировано афродизиаком, атмосфера там царила весьма двусмысленная. А сейчас, похоже, эти двое подтверждали его догадку.
Разумеется, все и так все понимали, только вслух не озвучивали. Все же люди умные, так что, к чему еще и оконную бумагу дырявить? [т.е. обнародовать неудобную/неприятную правду, о которой и так все знают.]
Политкомиссар Ван все еще с некоторой настороженностью спросил Се Цинчэна:
– Если ваши отношения с Хэ Юем настолько близки, тогда почему вы нам помогаете?
Се Цинчэн ответил:
– Во-первых, то, что произошло тогда на курорте, касается меня. Во-вторых, происшествие с «Водой послушания» также касается меня. В-третьих… – он сделал паузу, – Двадцать лет назад мои родители погибли в результате заговора при участии организации Дуань Вэня, и на данный момент, похоже, Люй Чжишу является одним из его сообщников… Я хочу узнать правду, которой ждал двадцать лет. Потому что эта правда касается моих родителей.
Услышав это, политкомиссар Ван откинулся на спинку стула и со вздохом кивнул:
– Что ж… если дело обстоит так… – выражение его лица немного смягчилось. – Тогда действительно можете… попробовать.
Несмотря на согласие политкомиссара Вана, Се Цинчэн не спешил набирать номер.
Заглянув политкомиссару в глаза, которые чем-то напоминали глаза Чэнь Маня, Се Цинчэн вспомнил, что почувствовал, узнав обо всем, когда тот позвонил ему с передовой.
Чэнь Мань сказал ему:
– Гэ… если он действительно любит тебя то почему тогда, зная, что сделала его мать, не щадя себя, продолжает покрывать семейный бизнес и служить тигру?* Он же знает, что это за преступная организация! Я его поймаю и обязательно все выясню!.. У него сердце вообще есть?.. Это дело касается твоих родителей, моего старшего брата и даже самого Хэ Юя… Мы должны остановить его, прежде чем это приведет его к серьезным уголовным последствиям. Пока еще не поздно, но, если он заключит реальную сделку, скроет улики или сделает что-нибудь еще, Се-гэ, ты знаешь… Его ждет только смертная казнь. [* в китайской мифологии, когда тигр съедает человека, тот после смерти становится его духом-слугой, помогая ему находить новых жертв, чтобы освободиться самому.]
Неужели Хэ Юй действительно совершил что-то подобное?
Се Цинчэн вспомнил ночь в переулке Моюй перед тем, как они расстались. Обнимая его, Хэ Юй тогда сказал, что, возможно, уже больше не будет тем, кем был раньше.
Потом Се Цинчэн вспомнил, что, когда он выходил из кабинета Хэ Юя, тот окликнул его и спросил, как он поступит, если Хэ Юю ради того, чтобы выжить, придется заключить сделку с дьяволом.
Тогда он ответил: «Мы окажемся по разные стороны, поэтому, пожалуйста, не надо этого делать».
Се Цинчэн хотел ему верить. Он считал, что Хэ Юй не из тех, кто сам, испытав мучения, захочет обречь других людей на те же страдания.
В глубине души он верил, что Хэ Юй на самом деле не стал бы переходить на другую сторону и становиться его врагом.
Хотя действия Люй Чжишу и водоворот событий, в который она была вовлечена, шокировали и вызывали у Се Цинчэна возмущение, он считал, что с Хэ Юем это никак не связано. Должно быть, произошло какое-то недоразумение, в котором полицейские пока еще не разобрались.
Поэтому Се Цинчэн решил, что вместо того, чтобы оставаться в стороне, позволяя полиции преследовать Хэ Юя и загоняя его в тупик, что приведет к необратимым последствиям, ему лучше начать сотрудничать с ними, выдвинув при этом несколько требований, оставляющих пространство для маневра, чтобы защитить Хэ Юя от непредвиденного вреда.
Вырвавшись из потока мыслей, Се Цинчэн сказал политкомиссару Вану:
– У меня есть несколько условий.
– Говорите.
Се Цинчэн:
– Если удастся найти Хэ Юя, то до тех пор, пока не будет достаточных доказательств того, что он совершил преступление, вы не станете применять в отношение него насилие.
– Это само собой разумеется.
– Второе: даже если доказательства появятся, но Хэ Юй не причинит вреда полицейским, насилие в отношении него все равно недопустимо.
Переглянувшись с несколькими из старших офицеров, политкомиссар Ван, наконец, сказал:
– Идет.
– Третье: если дело дойдет до того, что полицейские будут вынуждены применить силу, сначала они должны будут выяснить у него правду и дать ему шанс объясниться.
– Ладно, это мы сделать можем.
Се Цинчэн добавил:
– Помимо этого, если будет такая возможность, я хотел бы поговорить с ним лично.
В любом случае, такой разговор состоится под наблюдением полиции, так что в принципе для них он безвреден и даже полезен, а если что-то пойдет не так, они легко возьмут ситуацию под контроль, поэтому политкомиссар Ван согласился и на это.
– Без проблем. У вас есть еще какие-нибудь требования?
– Больше нет.
– Хорошо, – пристально глядя на него произнес политкомиссар Ван, – Тогда начнем.
– Минуточку, пожалуйста.
В этот момент снова открылась дверь, и на этот раз в нее вошел начальник Ху… Это было уголовное дело особой важности, да еще и с грифом «совершенно секретно», так что совершенно естественно, что здесь появился начальник Ху.
Все присутствующие, кроме политкомиссара Вана, увидев его, поднялись, чтобы отдать честь.
Начальник Ху махнул рукой и внимательно посмотрел на Се Цинчэна.
– Я слышал ваши условия из коридора. Насколько я знаю, вы сын Се Пина, верно?
– Верно, – ответил Се Цинчэн.
– Хотя ваших родителей дважды понижали в должности и, в конце концов, перевели в рядовой полицейский участок, они все же оставались полицейскими, – произнес начальник Ху. – Мне интересно, почему в ваших условиях каждый пункт направлен на защиту подозреваемого?
Сидя на стуле с идеально ровной спиной, Се Цинчэн поднял на него взгляд:
– Потому что верю, что он не совершал преступлений, точно так же как и верю в то, что моих родителей понизили в должности из-за того, что их подставили.
Он говорил негромко, но взгляд его был острым, а исходившая от него аура ничем не уступала ауре старшего офицера полиции, такого как начальник Ху.
– Я не желаю, чтобы кто-либо еще из моего окружения снова несправедливо пострадал.
Начальник Ху слегка прищурился. Этот человек в открытую возражал ему и не выказывал никакой притворной почтительности, но на лице начальника Ху не отразилось никаких признаков гнева. Он задумчиво разглядывал Се Цинчэна, будто переваривая его слова.
Наконец, он спросил:
– Ну, а что если этот человек, которому вы так доверяете, в самом деле причинит вред полицейским, улики все подтвердят, а он откажется сдаваться и даже будет угрожать чьей-то жизни, как это сделал Хуан Чжилун?
– Он так не поступит, – ответил Се Цинчэн.
– Но, если вдруг?.. – настаивал начальник Ху.
На несколько секунд повисла тишина.
Наконец, Се Цинчэн сказал:
– Тогда, в соответствии с законом, он будет полностью в ваших руках.
Начальник Ху, изначально смотревший на него из несколько давящей позиции, наконец, выпрямился и сказал:
– Пожалуйста, возьмите с собой ваш мобильный телефон. – Затем он повернулся, вежливо кивнул политкомиссару Вану, после чего сказал всем остальным: – Идемте в командный центр, будем на связи с Гуанчжоу. Попробуем определить местоположение пропавшего корабля.
В открытом море.
Хэ Юй настроил на корабле канал передачи сигнала и принял зашифрованный входящий звонок. Человек на другом конце провода говорил по-английски с сильным акцентом. Завершив короткий разговор, Хэ Юй велел помощнику передать капитану об изменениях в маршруте.
Он знал, что поступает неправильно, но не мог сдаться на полпути.
Кое-что он должен был сделать прямо сейчас.
– Примерно часа через два мы достигнем указанного ими места швартовки. К нам подойдет другое судно для передачи груза, – сказал Хэ Юю помощник.
– Любопытно, что за люди прибудут с острова Манделы, – произнес Хэ Юй.
Остров Манделы, расположенный недалеко от Австралии, был логовом Дуань Вэня. Сейчас Хэ Юй знал только название острова, но его местоположение оставалось для него загадкой. Знание названия было равносильно знанию кодового имени, но на самом деле никакой практической пользы не имело.
– Боюсь, вы не сможете увидеть их лиц, – откликнулся помощник, долгое время работавший с Люй Чжишу. – Люди, прибывающие с острова Манделы по делу, носят специальные маски и не особо многословны.
Хэ Юй хотел что-то сказать, но тут его телефон подал сигнал. Он взглянул на экран – это было сообщение от контакта, с которым он был очень хорошо знаком.
От Се Цинчэна.
В сообщении было написано: «Люй Чжишу вызвали на допрос по подозрению в международной торговле «RN-13» и другими запрещенными препаратами. Хэ Юй, если ты не имеешь к этому никакого отношения, если ты испытываешь какие-либо трудности, пожалуйста, позвони мне прямо сейчас».
Хэ Юй замер.
Вскоре пришло еще одно сообщение: «Надеюсь, ты сможешь довериться мне так же, как я доверяю тебе».
Хэ Юй:
– …
– Что-то случилось? – поинтересовался помощник.
– … Ничего, – ответил Хэ Юй. – Пусть капитан идет к точке передачи на полной скорости. Полицейские катера ищут нас, и они быстроходнее. Хотя они и не могут определить наше точное местоположение, но могут установить общее направление. Так что даже минутная задержка не пойдет нам на пользу.
С этими словами он убрал телефон в карман, не ответив на сообщения.
В то же время в командном центре полиции.
Все надеялись на чудо, но по мере того, как двигалась стрелка на настенных часах, вероятность чуда уменьшалась с каждой минутой.
Се Цинчэн откашлялся, его здоровье оставляло желать лучшего, а в последнее время он еще и сильно переутомлялся. На самом деле, сегодня он должен был отправиться в больницу Мэйюй на лечение, но из-за проблем с Хэ Юем ему пришлось собрать в руки последние силы и прийти в полицейский участок. Прямо сейчас от чрезмерного нервного напряжения у него сильно кружилась голова… но он все равно упрямо продолжал ждать ответа от Хэ Юя.
Се Цинчэн не использовал никаких хитроумных уловок, ни в чем не обманывая Хэ Юя. Он помнил о том, как Хэ Юй тогда в своем кабинете сказал ему, что всегда будет искренен с ним.
Из-за тех слов Се Цинчэн и решил рискнуть. Он надеялся, что такие открытые и честные, идущие от сердца сообщения заставят Хэ Юя ослабить бдительность, и он сможет рассказать ему обо всем… И они вместе со всем смогут справиться.
Стрелки часов вращались по кругу…
Одна минута…
Пять минут…
Се Цинчэн неотрывно смотрел на телефон, а перед его глазами мелькали воспоминания с сияющим улыбкой Хэ Юем.
«Се-гэ…»
«Се Цинчэн…»
Ты должен мне верить.
Я никогда не покину тебя, каждую минуту и каждую секунду своей жизни я буду любить тебя и защищать.
Телефон вдруг завибрировал!
Почти все повскакивали с мест. Мобильный Се Цинчэна не был запаролен, любой мог прочитать пришедшее сообщение. Сидевший ближе всех к телефону начальник полиции взял его в руки.
– Ну что? – нетерпеливо спросил начальник Ху.
– … Это 10086, [номер клиентской службы «China Mobile», крупнейшего оператора мобильной связи в Китае] – ответил начальник полиции.
Все разочарованно вздохнули.
– Чертов 10086! Я чуть дух не испустил!
– … – У Се Цинчэна участилось сердцебиение, он не удержался, склонил голову и снова закашлялся.
– Скорее всего он не ответит, – сказал политкомиссар Ван. – Профессор Се, вы переоценили ваши с ним отношения. Не отвечая на эти сообщения, он практически подтверждает, что виновен и помогает матери избежать наказания.
У Се Цинчэна все сильнее кружилась голова, особенно после недавнего эмоционального всплеска. К настоящему моменту его спина уже покрылась холодным потом. Он поднял руку, приложил ладонь ко лбу, пытаясь подавить головокружение, затем сказал:
– Политкомиссар, я прошу подождать вас еще немного.
– …
– Я… в него верю.
Политкомиссар Ван смотрел на него со сложным выражением на лице. На самом деле, человеком он был добросердечным, но иногда положение обязывало его принимать жесткие решения. Столкнувшись с такой стойкостью и верой в своего младшего партнера, он невольно проникся уважением.
Начальник Ху вопросительно взглянул на него.
– Тогда подождем еще немного, – произнес политкомиссар Ван.
– Благодарю вас… – тихо покашливая ответил Се Цинчэн, во рту у него появился привкус крови.
Прошло еще десять минут.
Хэ Юй по-прежнему молчал. Сообщения оставались без ответа. Похоже, он твердо решил не давать полиции никаких обратных сигналов.
Участники операции уже начали обсуждать другие варианты решения проблемы – стоило ли им срочно связаться с Гуанчжоу или снова обратиться в технический отдел. Се Цинчэну тем временем становилось все хуже... Хотя он продолжал держать спину ровно, сидя на стуле, но с его лица ушли последние краски, а в ушах стоял звон. В какой-то момент ему стало настолько плохо, что он даже перестал слышать любые посторонние звуки. Се Цинчэн понимал лишь, что эти люди безоговорочно настроены на решительные действия и уже начали новые приготовления.
Хэ Юй...
Неужели... тебе обязательно нужно было так поступать?..
Я хочу тебе верить... Хэ Юй... Ответь мне... Я хочу тебе верить... Я хочу помочь тебе...
Дай мне свою руку.
Как в детстве, когда ты сидел у кустов «Бесконечного лета», хорошо?
Хэ Юй…
Звон в ушах усиливался, а головокружение нарастало.
Се Цинчэн совсем перестал что-либо слышать.
Ему пришлось сконцентрировать все свои силы на том, чтобы из-за болезненного состояния не потерять сознание, поэтому он не заметил, как в какой-то момент чья-то рука снова взяла его телефон со стола.
Это был начальник Ху.
В конце концов, начальник Ху был опытным полицейским, известным своими жесткими методами. Он действовал безжалостно, его мастерство ведения диалога и психологического воздействия были отточены до совершенства. К тому же, у него не было личных чувств ни к Се Цинчэну, ни к Хэ Юю, поэтому для решения вопроса прямо сейчас он мог проявить всю свою беспощадность.
Когда ему в голову вдруг пришла одна идея, он сказал:
– Думаю, еще мог бы попробовать я, но другим способом. Можно мне одолжить ваш телефон, профессор Се?
– …
У Се Цинчэна очень сильно кружилась голова, перед глазами расплывались цветные пятна, он не смог разобрать, что ему сказал начальник Ху.
Именно по тому, что Се Цинчэн слишком хорошо скрывал свои эмоции и не выказывал никаких признаков болезненного состояния, начальник Ху не понял насколько ему плохо и воспринял его молчание как согласие.
Начальник Ху наклонился, взял телефон Се Цинчэна и быстро набрал новое сообщение для Хэ Юя, но отправил его не от имени Се Цинчэна, а от имени сотрудника полиции:
«Хэ Юй, советую тебе вернуться и сдаться с повинной, потому что Се Цинчэн сейчас находится в полицейском участке как лицо, замешанное в незаконном производстве запрещенных препаратов. Я знаю, чтобы скрыться от полиции, ты не подаешь ответного сигнала. Ты даже можешь сомневаться в правдивости моих слов. Сомневайся сколько угодно, если тебя не беспокоит его безопасность. Не забывай о том, что в полицейском участке есть «кроты», которые могут убить, даже глазом не моргнув. Подумай, можешь ли ты себе позволить такой риск».
Чувствуя, что что-то не так, Се Цинчэн изо всех сил пытался выбраться из омута головокружения и хотел остановить его:
– Подождите…
Но палец начальника Ху уже нажал на кнопку.
– Подождите минутку!
В голове у Се Цинчэна, наконец, прояснилось, он выхватил свой мобильный телефон, но в глаза ему бросилось ослепляющее уведомление «Отправлено».
– …
Сообщение уже было отправлено.
Лицо Се Цинчэна мгновенно побелело, словно у мертвеца. Он сжимал в руках телефон, читая сообщение и обливаясь холодным потом.
– Начальник Ху, вы не должны были этого делать… Вы не должны были его обманывать.
Взяв себя в руки, побледневший Се Цинчэн попытался отправить еще одно сообщение.
– Что вы делаете? – тут же остановил его начальник Ху.
– Я должен сказать ему правду.
– Нельзя! – категорически возразил начальник Ху. – Нам нужно как можно скорее раскрыть это дело. Если вы сейчас отправите еще одно сообщение, ситуация только усугубится.
– …
– Мы уже обещали вам, что в случае его задержания без крайней необходимости не станем применять насилие. Я знаю, для вас важно его доверие, но можете быть уверены, полиция пытается предотвратить еще большую ошибку с его стороны. Мы не можем допустить, чтобы сейчас все пошло под откос, поэтому должны воспользоваться этой возможностью для быстрого завершения операции... Даю слово, – начальник Ху твердо смотрел в глаза Се Цинчэна, – мы расскажем ему правду, как только он перезвонит, договорились?
– …
– Но сейчас вы не можете этого сделать… Нельзя допустить, чтобы погибло еще больше людей.
Последняя фраза легла камнем на сердце, взгляды всех присутствующих были прикованы к Се Цинчэну. Тот же чувствовал только, как у него голова раскалывается от боли, а телефон постепенно выскальзывает из рук…
Нельзя допустить, чтобы погибло еще больше людей.
Я знаю, для вас важно его доверие, но можете быть уверены, полиция пытается предотвратить еще большую ошибку с его стороны…
Вы не можете этого сделать…
– Се Цинчэн, ты в порядке? – спросил Вэй-эргэ.
В конце концов, пальцы Се Цинчэна медленно разжались, перед глазами все снова затуманилось, в ушах непрестанно звенело, и стало почти нечем дышать.
Вэй-эргэ все еще был обеспокоен состоянием члена своей семьи:
– Се Цинчэн?
– … Я в порядке… Я в порядке, – ответил Се Цинчэн без кровинки на лице.
– …
– Подождем.
Одна минута, две…
Все присутствующие снова погрузились в ожидание, и снова повисла мертвая тишина.
Психологическая атака начальника Ху, похоже, не поколебала сердце Хэ Юя, превратившееся в неприступную крепость.
Политкомиссар Ван испытывал сильное разочарование, эти люди казались ему невероятно наивными, раз надеялись, что, если надавят на чувства, это заставит подозреваемого, сбежавшего с товаром за границу, ответить им, зная, что при этом он раскроет себя!
И на что они только рассчитывают? Лучше бы уж надеялись на то, что полиция Гуанчжоу воспользуется оборудованием военных и сможет прорваться сквозь программу Хэ Юя по противодействию слежке…
Но в тот самый момент, когда политкомиссар Ван разозлился уже настолько, что хотел подняться и выйти покурить, все это время молчавший телефон неожиданно зазвонил.
Самый обычный, стандартный рингтон заставил почти всех присутствующих подскочить на месте, а лица некоторых мгновенно вытянуться от сильного удивления.
Взгляды всех были прикованы к тускло светившемуся экрану мобильного телефона Се Цинчэна, на котором отображалось имя контакта.
«Дьяволенок».
Звонившим оказался тот, от кого они и не надеялись получить ответ – Хэ Юй…
Он, скорее всего, прекрасно осознавал, что это ловушка, но все равно перезвонил!!
Начальник Ху и сам был весьма удивлен. Хотя эта уловка и была его собственной идеей, но на то, что она сработает, в его сердце была лишь слабая, 1%-ная надежда. В конце концов, Хэ Юй был человеком далеко не глупым и, если бы он действительно до крайней степени не беспокоился за кого-то, разве не проигнорировал бы то сообщение с угрозой?
Однако Хэ Юй в самом деле…
Начальник Ху инстинктивно потянулся к телефону, чтобы ответить на звонок, но на этот раз Се Цинчэн не дал ему взять его в руки.
Им нужно было помешать Хэ Юю, поэтому в экстренной ситуации им пришлось придумать эту ложь, и он позвонил. Теперь, когда обратный сигнал был получен, цель начальника Ху и их общие интересы были достигнуты.
Сейчас только Хэ Юй оставался в неведении, и никому в этой комнате не было дела до его чувств, кроме Се Цинчэна.
Се Цинчэн больше никому не позволит ему солгать. Он должен лично все объяснить Хэ Юю, чтобы тот перестал продолжать совершать ошибки ради Люй Чжишу и своей семьи.
– Алло, – крайне холодно прозвучал голос Хэ Юя. Достаточно холодно, чтобы скрыть беспокойство. – Кто это? Зачем вы забрали у него телефон?
Превозмогая болезненные ощущения в измученном теле, Се Цинчэн хрипло произнес:
– Это я.
В миг, когда Хэ Юй услышал его голос, он, казалось, все понял и тут же замолчал.
– …
– Хэ Юй. Это я.
– …
Прежде чем Се Цинчэн успел сказать что-то еще, звонок прервался, в трубке звучали лишь короткие гудки.
– Подозреваемый обнаружен! Срочная информацию от службы разведки Гуанчжоу!
– Информация принята! По спутнику отслежено местоположение сигнала мобильного телефона! Он находится…
Обладавшие относительно небольшим опытом полицейские, находившиеся в кабинете, услышав из динамика оперативные сообщения в режиме реального времени, не удержались от возбужденных возгласов и радостно предлагали друг другу «дать пять». Остальные же немедленно занялись делом, разошлись по своим местам и приступили к полномасштабной операции по преследованию и задержанию. Лишь Се Цинчэн замер на месте с похолодевшей в жилах кровью…
Хэ Юй отказался от каких-либо объяснений, отказался от какого-либо общения с ним.
Что он задумал? Неужели Хэ Юй в самом деле выбрал кривую дорожку?
Се Цинчэн не верил.
Даже сейчас он не верил, что Хэ Юй сделал такой выбор. Вот только тот в самом деле скрывался от полиции и отверг его протянутую руку.
Хэ Юй больше не принимал его руку, как это сделал ребенок, когда-то сидевший у кустов «Бесконечного лета».
Возможно, еще с тех пор, когда он столько раз отталкивал Хэ Юя, у того зародились какие-то мысли. Он никогда не был из тех, кто с готовностью согласится на подчинение. Он был умнее любого другого ребенка, что Се Цинчэн когда-либо встречал, и отлично умел скрывать свои истинные намерения.
В это же время в открытом море Хэ Юй с побледневшим лицом завершил вызов.
Крепко сжимая в руке телефон, он смотрел на бескрайнюю морскую гладь.
Он был злым драконом, а о его слабом месте знал только Се Цинчэн. И в этот критический момент Се Цинчэн передал свой меч кому-то другому, чтобы тот ударил его в «обратную чешую». [逆鳞 (nìlín) – чешуйка, растущая «против ворса» у дракона под горлом; крайне болезненная, запретная тема или уязвимость человека, прикосновение к которой вызывает яростную реакцию.]
Хэ Юй закрыл глаза и вспомнил слова, что этот мужчина сказал ему перед тем как уйти. Тогда Се Цинчэн сказал, что они окажутся по разные стороны.
Когда-то он считал, что Се Цинчэн сможет хоть немного проявить к нему сердечной мягкости и хотя бы раз сумеет простить его своеволие. Но на деле все оказалось не так.
Вспоминая сейчас те слова, Хэ Юй лишь чувствовал, как его сердце разрывается на части, безмолвно и мучительно больно.
– Глава Хэ! – вдруг закричал помощник с десяток минут спустя, указывая на смутные очертания впереди, – Приближается, приближается! Корабль с острова Манделы приближается!
http://bllate.org/book/14584/1340738
