Благодарю за редактуру Трехлапую ворону.
Неделю спустя.
В фармацевтической компании Хэ проводилось важное совещание под председательством страдающей от недомогания Люй Чжишу.
Прямо посреди совещания произошел переполох – неожиданно в зал ворвалась полиция и под всеобщее возмущение арестовала Люй Чжишу. Офицер полиции, имевший на руках ордер на ее арест, объявил, что женщина подозревается в причастности к международным преступлениям компании «Чжилун Entertainment» и, в соответствие с законом, вызывается на допрос.
– По какому праву вы задерживаете человека без всякой причины? Какие у вас есть доказательства, чтобы меня арестовывать? – взбудораженная Люй Чжишу отказывалась подчиняться.
– Ордер на арест выдается только после прохождения проверки, а это значит, что у нас имеются соответствующие материалы. Просим оказать содействие и отправиться с нами в полицейский участок для проведения следственных процедур, в ходе которых мы предъявим вам улики, от вас же потребуются содействие и объяснения.
Не сводя глаз с Люй Чжишу, офицер полиции жестом отдал распоряжение подчиненным взять под стражу вице-президента корпорации Хэ.
– Есть еще один человек, которого следствие должно допросить – господин Хэ Юй.
Потрясенная и перепуганная секретарь, сидевшая рядом, дрожащим голосом произнесла:
– Хэ… Глава Хэ уехал в командировку в Гуанчжоу…
Офицер полиции, нахмурясь, обернулся:
– Тогда для начала попросим только госпожу Люй проехать с нами.
Комната для допросов в одном из шанхайских полицейских участков.
Камеры включены, личный состав на местах.
Люй Чжишу сидела прикованной к стулу. Перед ней находились несколько старших офицеров шанхайской полиции, а посередине, скрестив руки на груди, в сопровождении охраны сидел пожилой мужчина с мрачным лицом. Он явно не был полицейским.
До этого Люй Чжишу считала, что благодаря собственной «крыше» в шанхайской системе правоохранительных органов ситуация, когда ее внезапно могут взять под стражу и допрашивать, просто не может произойти. В ее голове даже промелькнула совершенно абсурдная мысль – уж не посчитал ли Дуань Вэнь ее поведение ненадлежащим и не захотел ли таким образом избавиться от нее, как от ненужной пешки?
Но поразмыслив, Люй Чжишу решила, что это маловероятно. Разве она уже не уладила свой прокол? Она даже обманом заставила Хэ Юя по собственной воле помогать ей…
И только увидев мужчину, сидящего в большом кресле в центре стола, она переменилась в лице, осознав, почему ее «крыша» в правоохранительных органах не смогла ее «прикрыть».
…Ведь это был настоящий «шторм».
За столом с хмурым видом сидел не кто иной, как дед Чэнь Маня…
Политкомиссар Ван!
– Госпожа Люй, мы ведь с вами старые знакомые. Вы являетесь представителем одной из десяти крупнейших частных компаний Шанхая. Ежегодно мы решаем небольшие вопросы для вашей компании, так что уже давно знакомы. – Старший офицер полиции откашлялся, заставляя Люй Чжишу оторвать взгляд от политкомиссара Вана, а затем продолжил: – Поэтому начнем без формальностей. Сегодня вас пригласили сюда главным образом для того, чтобы вы кое-что опознали.
С этими словами офицер достал из пакета с вещдоками упаковку лекарства. Судя по надписям, это была бутылочка сиропа от кашля.
– Должно быть, это лекарство вам знакомо.
Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, Люй Чжишу сказала:
– …Да, это детский сироп от кашля при застоях мокроты, производимый на нашем заводе.
– Партия выпущена в мае этого года, есть текст на иностранных языках. Это один из трех препаратов, которые ваша компания намеревалась экспортировать за границу, – добавил офицер, а затем открыл бутылочку. – Его предоставил сотрудник полиции города Гуанчжоу, участвующий в совместном расследовании, товарищ Чэнь Янь…
Произнося это, он кинул взгляд на политкомиссара Вана, и в его изначально властном тоне прозвучала нотка лести.
– Это изъяли со склада фармацевтической компании Хэ в ходе незапланированного рейда полиции Гуанчжоу.
Люй Чжишу медленно успокаивалась. За все годы она пережила не один такой «шторм» и разве благодаря своей хитрости и самообладанию не сумела «выйти сухой из воды»? Выровняв дыхание, она подняла взгляд:
– Это всего лишь бутылочка сиропа, такие продаются на внутреннем рынке. При всем уважении, я не вижу в ней ничего такого, за что должна подвергаться подобному неуважительному обращению.
– Конечно же, с вами не стали бы обращаться так не имея на то оснований, – сказал начальник полиции, – поэтому очевидно, что это не просто бутылочка с сиропом… В ходе проверки служебные собаки проявили сильную реакцию на партию сиропа на вашем складе в Гуанчжоу, однако содержимое оказалось и не наркотиками, и не взрывчаткой, – начальник полиции вытащил пачку бумаг и велел младшему полицейскому, стоявшему рядом, передать их Люй Чжишу.
Просматривая бумаги под заголовком «Отчет судебно-медицинской экспертизы», она слушала, что говорит начальник полиции:
– Результат анализа показал, что в составе присутствует редкий препарат, фигурировавший в деле Хуан Чжилуна. Именно тот, что преступники насильно вкололи полицейскому Чэню, что привело к травмам и его госпитализации… «Вода послушания»!
– …
– Госпожа Люй, компания «Чжилун Entertainment» использовала «Воду послушания», а производила ее… ваша фармацевтическая компания?
Лицо Люй Чжишу посерело:
– Что за чушь! Это клевета!
– Это всего лишь вопрос.
– Я понятия не имею, что такое «Вода послушания»… и тем более ее не произвожу! Это сироп от кашля – легальное лекарство, прошедшее государственную проверку. Он продается уже много лет, с ним никогда не было проблем и даже никаких негативных отзывов! – заявила Люй Чжишу.
– Однако экспертизой установлено, что содержимое бутылочки относится к тому же типу веществ, что и нелегальный препарат, используемый компанией «Чжилун Entertainment».
Пышная грудь Люй Чжишу вздымалась точно, как у лягушки-быка. Спустя несколько мгновений ее вдруг осенило, она строго произнесла:
– Вы нашли это на складе в Гуанчжоу, но через склад ежедневно проходит множество людей, любой из них мог подменить оригинальный сироп этим, так называемым, запрещенным препаратом! Как вы докажете, что его произвела именно наша компания? Как докажете, что мы намеревались этим торговать?!
– Вы хотите сказать, что кто-то намеренно подставил фармацевтическую компанию Хэ?
– Разве это не очевидно?! – Люй Чжишу сжала в кулак пять толстых, точно морковки, пальцев и с дрожью в голосе произнесла, – Спланированный… заговор! Кто-то просто хотел воспользоваться недавней смертью моего мужа, а также теми немногими уязвимыми местами компании, что еще остались, поэтому специально подменил лекарство, чтобы подставить нас!
Несколько полицейских переглянулись.
– Значит, вы никогда не использовали этот препарат, не говоря уже о том, чтобы его производить? – спросил начальник полиции.
– … Верно!
Начальник полиции скрестил руки на груди, слегка постукивая кончиками пальцев по рукавам.
– Госпожа Люй, учитывая наше многолетнее знакомство и то, что ваша компания платит немалые налоги государству, хочу вам дать совет… Если вам есть, что сказать, для вас же лучше, если вы расскажете об этом раньше, чем позже. Ложь ни к чему хорошему не приведет.
Пухлое лицо Люй Чжишу побледнело, с ее толстых губ сорвалось:
– Я говорю правду. Могу поклясться Небесами, что наша компания никогда не совершала ничего противозаконного.
Послышалось резкое шипение из динамика, а потом из него донесся насмешливый голос:
– Госпожа Люй, вы ведь не религиозны, верно? Ваша клятва Небесами ничего не стоит.
Люй Чжишу вскинула голову…
Динамик располагался в верхнем левом углу допросной. Пока проводился допрос за ней наблюдали не только находившиеся в комнате, но и люди перед экранами мониторов.
– Кто? – у Люй Чжишу волосы встали дыбом.
– Разве госпожа Люй не узнает мой голос? Ничего, тогда я подойду к вам, подождите минутку.
Через некоторое время дверь допросной открыл дежурный полицейский, впуская внутрь ослепительно яркий свет, очерчивавший крепкую мужскую фигуру. Мужчина был очень высоким, около метра девяносто, так что ему пришлось слегка пригнуться, входя в дверной проем. Войдя, он выпрямился, поднял голову и заложил руки за спину – привычная армейская стойка.
Едва увидев вошедшего, лицо Люй Чжишу побледнело еще больше, она пробормотала:
– Это ты…
Вошедшим был Вэй-эргэ.
Обутый в армейские ботинки, он смотрел на Люй Чжишу точно тигр, готовящийся наброситься на добычу. Подойдя к столу допросной, он первым делом отдал честь деду Чэнь Маня:
– Политкомиссар Ван.
Политкомиссар Ван, казалось, был взбешен только от одного вида Люй Чжишу. За весь допрос он не произнес ни слова, продолжая с мрачным видом разглядывать ее, и только сейчас переключил свое внимание и кивнул Вэй-эргэ.
– Пришел? Покажи ей.
Вэй-эргэ подошел к Люй Чжишу и натянуто поприветствовал ее:
– Госпожа Люй.
Без лишних слов он протянул ей стопку с копиями документов.
– Признательные показания. Член банды наркоторговцев из Золотого треугольника только что признался, что заключил с госпожой Люй сделку на поставку сырья для высококонцентрированных благовоний с афродизиаком. Тех самых благовоний, что мы обнаружили в павильоне Сюань в день свадьбы.
Уже на середине его речи у Люй Чжишу затряслись ноги:
– Это… это просто совпадение. Это благовоние… это благовоние – мое личное дело, мы пользовались им вместе с мужем. Вы, что, и в такие дела влезаете?!
– Неужели? – Вэй-эргэ усмехнулся. – Не торопитесь, посмотрите еще и на это.
С этими словами он достал из кармана мобильный телефон и рывком подсунул его Люй Чжишу, демонстрируя восстановленную видеозапись.
Уже во время первых кадров с ее лица сошли последние краски. Вся она стала напоминать мумию, только что вылезшую из гроба – иссохшую и одеревеневшую.
Эта оказалась запись с камеры видеонаблюдения с курорта, на котором праздновалась свадьба Се Сюэ! На видео горничная наводила порядок в одном из павильонов. Примерно через три минуты в кадре появился еще один человек в роскошном наряде, перебирая толстыми, как у слоненка ногами, отчего юбка колыхалась волнами. Вне всяких сомнений это была сама Люй Чжишу.
На видео она огляделась по сторонам и, убедившись, что в галерее никого нет, подошла к горничной. Сказав ей пару слов, Люй Чжишу внезапно вытащила из сумочки предмет, похожий на флакон духов, и брызнула из него горничной в лицо.
Сначала та в панике отступила на несколько шагов назад, но уже через пару секунд показалось будто она спокойно восприняла этот нелепый поступок. Поклонившись Люй Чжишу, она вернулась к своей тележке с уборочным инвентарем, доставая то, что ей вскоре понадобится. Люй Чжишу же поспешила уйти, будто опасаясь, что эту сцену кто-то увидит.
На этом запись закончилась.
Показав видео Люй Чжишу, Вэй-эргэ ехидно спросил:
– Ну как? Впечатляет? Понравилось? Мне вот очень понравилось. Пересматривал раз сто.
Люй Чжишу:
– ...
В этот момент неторопливо заговорил политкомиссар Ван. Старик не проявлял признаков ярости, но в комнате, казалось, похолодало на несколько градусов:
– Вам есть что еще сказать?
Люй Чжишу то открывала, то закрывала рот, крупные капли пота скатывались по ее широкому лбу. Она несколько раз сглотнула, мысли ее лихорадочно метались. Наконец, в холодном свете ламп допросной она медленно подняла глаза, в которых паутинкой проступили кровеносные сосуды.
– Вы все равно не можете рассматривать это как доказательство.
Вэй-эргэ чуть не отвесил ей пощечину:
– Позвольте заметить, Люй Чжишу, эта запись была тогда же и стерта. Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы найти человека, который смог ее восстановить. Все нотариально заверено, так что вы тут и пикнуть не смеете на счет того, что это не считается доказательством.
Люй Чжишу понимала, что в этот критический момент ей нужно твердо держать свою позицию и не отступать. Стоит только дать слабину, и это приведет ее к полному краху.
По крупицам она возвращала себе уже почти утраченное самообладание, а вместе с ним «задержала» и голос, пытавшийся «сбежать» из ее горла.
– … Я не говорила, что видео фальшивое, – Люй Чжишу глубоко вздохнула, изо всех сил постаралась привести себя в чувства, и, наконец, сказала: – Видео настоящее.
Вэй-эргэ прищурился:
– Значит, все еще планируете отпираться…
– А какие у вас есть доказательства, что я тогда брызнула в нее «Водой послушания»?
– Ах, ты!.. – не выдержал младший полицейский, присутствовавший на допросе.
– Я тогда брызнула в нее спреем для полости рта. Я всегда ношу его с собой. У нее пахло изо рта, мне это не понравилось. Это, конечно, было грубостью с моей стороны по отношению к ней, но вам-то до этого какое дело? – произнесла Люй Чжишу.
Младший полицейский чуть не ударил кулаком по столу, вскочив с места:
– Люй Чжишу! Эта горничная позднее сказала, что потеряла сознание, а в ее организме были обнаружены следы того препарата. Что за чушь ты несешь! Будешь продолжать все отрицать?…
– Она потеряла сознание, и в ее организме были обнаружены следы препарата, но разве это не может быть делом рук кого-то еще?
В умении стоять на своем Люй Чжишу не было равных. Большинство перед лицом таких улик уже бы испугались и во всем признались, но Люй Чжишу понимала, что в отношении нее не будет никакого «смягчения за признание вины». Как только она признается, ей конец.
Как только она осознала это, ее позиция стала подобна железной стене. Как бы они ни бились, она оставалась нерушимой.
– Какие у вас есть доказательства того, что использованный мной спрей был именно «Водой послушания»? У вас есть такие доказательства, второй молодой господин Вэй Вэй?
– …Вы в этом не признаетесь, так ведь? – спросил Вэй-эргэ.
– Не признаюсь.
Люй Чжишу и Вэй-эргэ смотрели друг на друга с десяток секунд. Он до хруста сжал кулаки, и, наконец, с насмешкой сказал:
– У госпожи Люй поистине волшебные уста, способные вытащить ее из любого тупика.
– Вы мне льстите, второй молодой господин Вэй, – произнесла Люй Чжишу, все еще обливаясь холодным потом, но мало-помалу успокаиваясь. – Кроме того, у меня не было никаких причин заставлять горничную расстраивать свадьбу семьи Вэй. Не забывайте, у наших семей много деловых связей, и в целом мы неплохо дружим. Для меня нет никакой выгоды в том, чтобы рушить брак третьего молодого господина Вэя.
– Возможно, вы хотели уничтожить кого-то другого, – произнес Вэй-эргэ.
– Другого? Се Цинчэна? – Люй Чжишу усмехнулась. – Он всего лишь университетский профессор, работавший на нашу семью четыре или пять лет назад, у меня к нему личных претензий нет. Таких, как он, я и в расчет-то не принимаю, но, если бы он действительно нанес мне оскорбление, я могла бы найти на него управу другими способами, не прибегая к таким хлопотам, – сделав паузу, она продолжила: – Кроме того, второй молодой господин Вэй, не забывайте, что по итогу жертвой в том инциденте стал мой сын. Если бы в нашей компании действительно строились какие-то заговоры, Хэ Юй не остался бы в неведении. Вы же не думаете, что я могла навредить даже ему?
– Судя по тому, что я знаю о госпоже Люй за годы знакомства, – отозвался Вэй-эргэ, – вы и вправду не слишком хорошо относились к своему старшему сыну.
– Хорошо или нет – не вам, посторонним, судить, – ответила Люй Чжишу. – Кроме того, мы ушли слишком далеко в сторону от темы нашего разговора.
Капельки пота на ее лбу постепенно высохли, она, не отводя глаз, пристально смотрела на Вэй-эргэ.
После словесной перепалки с противником она убедилась в том, что это не было намеренной подставой со стороны Дуань Вэня, иначе у них в руках было бы гораздо больше улик, так что ее страх в значительной степени отступил.
Причем она была уверена, что доказательств, собранных полиций недостаточно… Кое-что у них было, что-то, что они могли использовать, чтобы запугать ее и заставить признаться, но пока она не сдается, эти улики не имеют никакого веса. Она также осознала, что присутствие политкомиссара Вана призвано оказать на нее психологическое давление. Если бы у полиции было достаточно прямых доказательств того, что с фармацевтической компанией Хэ что-то не так, в присутствии политкомиссара Вана не было вообще никакой необходимости.
Обдумав это, Люй Чжишу почти успокоилась. Ее голос уже практически не дрожал, когда она сказала:
– Ваших доказательств недостаточно, вы не можете меня арестовать. В соответствии с законом я выполнила свои обязательства по содействию расследованию и сейчас прошу немедленно меня отпустить.
Спустя с десяток секунд политкомиссар Ван с лицом мрачнее тучи поднялся и молча покинул комнату для допросов.
Начальник полиции проводил взглядом его спину… Казалось, сейчас он нервничал даже больше, чем Люй Чжишу. Ему тоже было необходимо успокоиться.
– Не торопитесь, госпожа Люй. Раз вы уже пришли, – наконец нарушил молчание Вэй-эргэ, взглянув на наручные часы, – и невиновны, не стоит слишком переживать. По закону срок действия ордера на ваш арест составляет 48 часов.
– Что вы имеете в виду? Хотите сказать, я останусь здесь на 48 часов?
– Все в рамках закона.
– Вы тормозите дела моей компании. Неужели вы думаете, что мое время стоит столько же, сколько время обычных людей? Предупреждаю тебя, Вэй-эргэ…
– Бесполезно меня предупреждать, – ответил он. – На свадьбе моего брата произошел настолько крупный инцидент, что мне трудно не думать о том, что кто-то решил подставить мою семью. Я должен до конца разобраться в этом вопросе. В течение этих 48 часов мы сделаем все возможное, чтобы найти больше доказательств, например, вот…
Он сделал паузу, наклонился вперед и негромко произнес:
– Совместно с полицией Гуанчжоу приложим все силы, чтобы отследить партию груза, которую господин Хэ самолично сопровождает в море.
Зрачки Люй Чжишу резко сузились.
– На самом деле, начальник полиции Гуанчжоу уже начал операцию, – тут же добавил стоявший сзади младший полицейский, временно переведенный из Гуанчжоу. – Как только появятся результаты, их немедленно передадут в Шанхай.
– Значит, поживем – увидим, – произнес Вэй-эргэ, и слегка улыбнулся. – Госпожа Люй, если ваша совесть действительно чиста, вам не стоит беспокоиться об этих 48 часах. Если по их истечении мы так ничего и не найдем, то со всем уважением отпустим вас домой, а этот недостойный племянник лично нанесет вам визит с извинениями и постарается компенсировать убытки госпожи Люй.
Люй Чжишу побледнела, но назвать ее крайне напуганной было нельзя.
Они… собираются выследить корабль Хэ Юя…
Она вполне доверяла сообразительности Хэ Юя, он был невероятно умен. Перед тем, как он отбыл, она намерено сказала ему, что эта партия груза последняя, и теперь они с ним в одной лодке, так что он должен действовать крайне осторожно и подстраиваться под обстоятельства.
К этому времени, если в море не произошло ничего непредвиденного, Хэ Юй уже должен был покинуть территориальные воды страны и находился в нейтральных водах. Там он уже был не обязан посылать сигнал на национальную навигационную станцию, а, учитывая его хакерские навыки, полиция Гуанчжоу будет не в состоянии за короткий промежуток времени обнаружить точное местоположение его корабля.
Поймать его будет не так-то просто.
– Что ж, – Люй Чжишу закатила глаза, взглянув на Вэй-эргэ, – значит, поживем – увидим.
Выйдя из допросной, политкомиссар Ван закурил.
Последовавший за ним начальник полиции залепетал:
– Политкомиссар Ван…
– Что там в Гуанчжоу?
Относительно состава «Воды послушания» он знал только то, что рассказал ему Се Цинчэн, этой информацией владел лишь ограниченный круг лиц, сохранявших строгую секретность. Однако, судя по текущей ситуации, проблема с этим препаратом, похоже, была гораздо серьезнее, чем он себе представлял.
Сейчас ему нужно было не только позаботиться о том, чтобы эта отрава не был обнаружена и изучена другими людьми, но и сделать все возможное, чтобы взять под контроль и тщательно расследовать это дело. На данный момент ему нужно проявлять осмотрительность и осторожность в вопросе привлечения новых кадров.
Он не срывал злость на начальнике полиции, просто спросил о результатах.
Собравшись с духом, начальник полиции ответил:
– Корабль Хэ Юя уже покинул территориальные воды и находится в нейтральных. Хотя задержание Люй Чжишу мы произвели молниеносно, он, должно быть, все равно каким-то образом оказался осведомлен. Сейчас он активировал программу противодействия слежке, так что корабль… стал невидим для спутников. Если он зайдет в какой-то порт для выгрузки, или за это время стыкуется с каким-то другим кораблем в нейтральных водах, или просто уничтожит контрабандный препарат, то нам будет крайне трудно найти еще какие-либо улики.
Политкомиссар Ван бросил взгляд назад на допросную и сделал еще две глубокие затяжки.
– Неужели нет никакого способа обойти его программу противодействия слежке?!
– Насколько нам известно, Хэ Юй со своими умениями входит в пятерку лучших хакеров мира, фактически, он даже номер один. В таких условиях, даже если задействовать военное оборудование, времени на взлом уйдет очень много. Если только…
– Что ты все мямлишь «но», да «если только», что «если только»? Говори уже!
Утерев пот, начальник полиции сказал:
– Если только он сам не ответит на звонок или сообщение, тогда можно будет отследить… но он же не дурак, кому он в такой момент наверняка станет отвечать? В Гуанчжоу продумывают различные варианты, и ваш внук тоже прилагает все усилия, но, как вы посмотрите на то… если мы попробуем воспользоваться мобильным телефоном Люй Чжишу? Посмотрим, ответит ли он на сообщение родной матери?
– Скорее, пробуйте! – поторопил его политкомиссар Ван.
Завершив допрос, полиция, в соответствии с законом, поместила Люй Чжишу под временный арест.
Держа в руках мобильный телефон в прозрачном пакете для вещдоков, начальник полиции, зашел в кабинет, где в клубах сигаретного дыма сидело несколько мужиков. Он попросил криминалиста-техника разблокировать телефон сквозь пакет, а затем они принялись звонить Хэ Юю.
Гудок… Гудок…
Изначально они не особо надеялись на то, что Хэ Юй ответит на звонок, но и никак не ожидали, что тот так резко сбросит звонок всего после двух гудков.
– … Он, что, не боится, что с его матерью может что-то случиться? – спросил начальник полиции.
– Он понимает, что может произойти, если возьмет трубку, – угрюмо ответил Вэй-эргэ.
– Тогда, может, попробуем отправить сообщение… – сказал начальник полиции, хотя и понимал, что это бесполезно. Но, по крайне мере, лучше предпринимать хоть какие-то действия на фоне их текущей беспомощности, тем самым, возможно, немного улучшив впечатление о себе в глазах политкомиссара Вана.
Хэ Юю отправили сообщение с весьма ухищренными формулировками. Если бы он не был настороже, если бы в его душе было хоть малейшее колебание, он, скорее всего, ответил бы.
Однако время шло: минута, десять минут, полчаса…
Атмосфера в комнате накалилась до предела.
Лицо политкомиссара Вана побагровело, и именно в этот момент раздался звонок телефона. Он тут же вскинул голову и обнаружил, что все на него смотрят.
Оказалось, что звонил телефон не Люй Чжишу, а его собственный.
Изначально политкомиссар Ван не хотел отвечать, но, взглянув на имя контакта, увидел, что это Чэнь Мань, помогавший в расследовании полиции Гуанчжоу, поэтому, откашлявшись, принял звонок:
– Алло, да, говори…
Уже после нескольких фраз политкомиссар Ван с телефоном у уха чуть изменился в лице и, обратив свой взгляд на дверь кабинета, сказал:
– Правда? Сработает? Ладно, договорились, скажи, пусть приходит.
Политкомиссар повесил трубку, все еще глядя на дверь.
– Чэнь Янь говорит, что рассказал кому-то об этом деле, и что тот человек может попробовать, но сначала он хочет поговорить с нами.
Едва он договорил, как в дверь кабинета постучали.
Дверь открыла женщина-полицейский:
– Товарищи начальники, здесь человек, который утверждает, что может помочь в раскрытии де…
Прежде, чем она успела договорить, политкомиссар жестом остановил ее и попросил впустить того человека.
Все присутствующие в кабинете уставились на дверь и слегка изумились, увидев вошедшего. Особенно Вэй-эргэ, сидевший откинувшись на спинку стула и скрестив руки. При виде этого человека, его глаза округлились, он расцепил руки и слегка подался корпусом вперед.
В дверном проеме появилась исхудавшая, но все еще статная фигура Се Цинчэна. Его лицо было почти бескровным, и весь он был словно соткан из тумана, готового в любой момент рассеяться.
Он обвел комнату холодным, острым взглядом, пока, наконец, не остановился на дедушке Чэнь Маня.
– Политкомиссар Ван. Давно не виделись.
http://bllate.org/book/14584/1323547
