Огромное спасибо за бетинг Хикари-сан.
Благодарю за редактуру Трёхлапую ворону.
Что еще за видео?
Похоже, оно было как-то связано с Се Цинчэном.
Хэ Юй невозмутимо наблюдал за стремительно меняющимся кодом. Его противнику потребуется какое-то время, чтобы нагнать его по скорости, но не слишком много. Кто знает, может, это видео прислали специально, чтобы отвлечь его внимание?
Хэ Юй закрыл окошко с сообщением, проигнорировав его. Ничто не должно его отвлекать.
Однако почти сразу, словно призрак из ниоткуда, выскочило второе сообщение.
«Эдвард, я знаю, что ты страдаешь редким психическим заболеванием. Пока ты взламывал наш брандмауэр, мы нашли твое засекреченное досье».
Пальцы Хэ Юя замерли.
Сведения о состоянии его здоровья держались в тайне, копия его медицинской карты хранилась в частной больнице и у его личного врача. А навыки этих хакеров довольно высоки, раз они всего по паре зацепок за такое короткое время смогли установить его настоящую личность и получить доступ к секретной информации.
Сразу же после этого его оппонент прислал третье сообщение:
«Этот Се Цинчэн лжет и использует тебя. Разве тебе не интересно, почему он вдруг бросил работу врача?»
– …
Пришло четвертое сообщение:
«Не стоит ради него рисковать жизнью. Посмотри видео».
Будто ядовитая змея, неустанно преследующая Хэ Юя, снова всплыло окошко с видео.
Юноша обладал не такой уж слабой силой воли, поэтому не стал его открывать.
Но клыки этой ядовитой гадины все-таки вонзились в плоть Хэ Юя, заставив его на мгновенье замешкаться.
Желая быстро сломить его барьер концентрации, противник вероломно выбрал для атаки крайне уязвимую точку.
Надо сказать, что вопрос, за который зацепился хакер противника, действительно всегда не давал покоя сердцу Хэ Юя.
…
Почему Се Цинчэну обязательно нужно было уйти?
Он с таким упорством настаивал на своем увольнении. И даже когда Хэ Юй, поступившись гордостью, отчаянно просил его остаться, тот сказал лишь: «Меня нанял твой отец… Тебе я не по карману».
Хэ Юю было трудно позабыть, те чувства, что он испытывал тогда.
В его жизни было всего два близких человека. Одним из них был Се Цинчэн, другим – Се Сюэ. И в тот день они оба словно превратились в иллюзию, будто их никогда и не существовало.
Хэ Юй прилагал все усилия, чтобы выжить и жить как нормальный человек, не поддаваясь внутренним демонам. Он старался изо всех сил целых семь лет.
Но в тот момент его мир разлетелся на осколки.
И все же он так и не смог по-настоящему обидеться на Се Цинчэна. Хэ Юй привык к одиночеству, привык понимать самых разных людей и позднее решил, что может понять и его выбор.
В конце концов, это были всего лишь обычные отношения врача и пациента.
Просто оплачиваемая работа.
Они не были ни родственниками, ни друзьями, так что Се Цинчэн имел полное право уйти в любой момент. Перед уходом он не стал лгать ему и максимально ясно изложил свои причины.
Хэ Юю не на что было обижаться.
Хоть он и не мог смириться с внезапным увольнением Се Цинчэна, но...
Позднее он размышлял о том, что, по крайней мере, этот человек, когда-то появившийся в его жизни, научил его четким постулатам, дающим смелость продолжать достойно жить дальше. По крайней мере, этот человек однажды сказал ему, что люди с психическими заболеваниями должны восстанавливать свои мосты с обществом и не должны находиться в изоляции, и что он не изгой.
Хэ Юй решил, что его следует простить уже только за это.
Се Цинчэн всегда умел убеждать и добиваться понимания.
Прямо как сейчас в диалоге с Лу Юйчжу – Хэ Юй краем уха уловил несколько обрывков их разговора. Се Цинчэн всегда был превосходным оратором, даже по прошествии стольких лет он по-прежнему мастерски убеждал разумными доводами и трогал сердца.
С этими мыслями Хэ Юй взглянул на Лу Юйчжу. Выражение ее лица совершенно ясно давало понять, что она колебалась. Несмотря на то, что она слишком глубоко увязла во тьме, и этого короткого диалога было совершенно недостаточно, чтобы справиться с ее более чем десятилетними страданиями...
Она действительно колебалась.
Се Цинчэн переубеждал Лу Юйчжу, чтобы узнать правду о смерти своих родителей, а что на счет Хэ Юя?
Был ли он действительно искренен с ним и не имел ли никаких скрытых мотивов?
Хэ Юй не стал открывать видео, но перевел взгляд, в котором промелькнула неуверенность, на Се Цинчэна, переубеждавшего Лу Юйчжу.
Он отвлекся лишь на краткий миг, а код противника тут же устремился в атаку. Когда Хэ Юй пришел в себя, враг уже прорвался сквозь его защиту!!!
Бип… Бип… Бип…
Обратный отсчет до взрыва возобновился и даже ускорился. Вражеский хакер сократил интервал отсчета до минимального значения, и теперь времени до взрыва оставалось не пять минут, а чуть больше минуты!
Хэ Юй быстро собрался и про себя выругался. Сейчас действительно не время думать о таких вещах.
Быстро переключив внимание, он ввел команду принудительной блокировки видео. На его гладком лбу выступила легкая испарина. Взгляд миндалевидных глаз не отрывался от экрана телефона, а пальцы летали с такой скоростью, что их движения было трудно уловить.
Тем временем Лу Юйчжу убедилась – это все из-за него.
Этот, казавшийся таким юным, человек с помощью своего мобильного телефона создавал помехи сигналу удаленного доступа организации. Получается, самый важный здесь не Се Цинчэн, а именно этот юноша.
Не отводя взгляда от Се Цинчэна, будто все еще была поглощена противостоянием с ним, Лу Юйчжу медленно, будто безо всякой цели, стала продвигаться вперед, не выпуская Хэ Юя из поля зрения.
Неспешно приближаясь все ближе и ближе, она сняла пистолет с предохранителя. В его обойме было заряжено одиннадцать пуль.
Хэ Юй быстро ввел последовательность команд и нажал кнопку подтверждения.
Красная лампочка погасла.
Перехватил!
Безумный обратный отсчет снова был остановлен.
Хэ Юй с облегчением выдохнул и поднял взгляд. Уже собираясь показать Се Цинчэну жест «ОК», у него вдруг дернулся глаз. По его затылку пробежал холодок, и повинуясь некоему шестому чувству он резко повернул голову…
В этот самый миг Лу Юйчжу выхватила из-за пояса пистолет и, направив его на Хэ Юя, спустила курок!!!
Бах!!!
Рука Лу Юйчжу онемела из-за отдачи, она, пошатываясь, отступила на пару шагов назад. Ее выстрел был слишком неточным и попал в шкаф с архивными документами. На его передней панели появилась вмятина, а стеклянная вставка сначала покрылась сетью паутины из трешин, а затем разлетелась на куски.
– Хэ Юй!!!
Мгновенно побледневший Се Цинчэн тут же бросился вперед!
Он повалил Лу Юйчжу и прижал ее к полу. Она отбивалась и кричала, не выпуская оружия из рук. И хотя грудь Се Цинчэна была в непосредственной близости от дула пистолета, который в любой момент мог выстрелить, даже зная об этой опасности, он все равно не отпускал ее.
– Отвали! – кричала ему Лу Юйчжу с всклокоченными волосами и выпученными от гнева глазами. Чернильно-черное дуло было направлено прямо в грудь Се Цинчэна, но она почему-то не стреляла. – Иначе и тебя пристрелю!
– Можешь убить меня, Лу Юйчжу. А его не трогай. Он всего лишь ребенок, – негромко, сквозь стиснутые зубы процедил Се Цинчэн, буквально пригвоздив ее к полу.
Эти слова были произнесены настолько тихо, что в воцарившемся хаосе, из-за безумных женский воплей Хэ Юй их, к сожалению, не услышал.
Лу Юйчжу издала истошный, нечеловеческий рев.
Ее сердце было свободно от запретов, звук первого выстрела смел остатки колебаний и нерешительности. Здравомыслие и сочувствие, присущие Лу Юйчжу, стремительно угасали.
Постепенно она перестала видеть полные слез глаза матери в небе. Сама она была той женщиной, от которой отвернулся собственный ребенок.
Ее бросили...
Перед глазами у нее промелькнули сцены из прошлого.
Поддержка жителей уезда, радость вступления в должность...
«Лу Юйчжу просто потрясающая! Она первая женщина-аспирантка в нашем уезде! Закончив престижный университет, вернулась работать в родной городок и стала первой женщиной-секретарем! Просто невероятно! Она принесет много пользы нашему уезду!»
«Секретарь Лу, спасибо вам за помощь с ремонтом дорог в нашей деревне и строительством начальной школы «Надежда».* Они столько лет тянули резину и отказывались этим заниматься».
«Секретарь Лу, спасибо вам. Если бы не вы, мать бы точно заставила меня выйти замуж... А я, я хочу учиться... Спасибо, что помогли мне и дали такую возможность... Спасибо, правда, спасибо...»
«Секретарь Лу, может примете наши благодарственные подарки?.. Много людей занимали этот пост, но никто из них по-настоящему не заботился о жизни деревенских людей так, как вы. Никто из них не сделал для нас столько всего...»
«Спасибо».
Спасибо...
Вдруг, как гром среди ясного неба, из заоблачных высот она рухнула в бездну.
«Лу Юйчжу, на вас поступил донос! Донос о коррупции и взяточничестве. Пожалуйста, пройдемте с нами в отделение».
«Юйчжу...»
«Ма-ма... Ма-ма...»
У самого края огромной бездны, сидел что-то невнятно лепечущий ребенок. Маленькая девочка, плача навзрыд, тянула к ней ручки и не переставая звала: «Ма... ма...»
Когда Лу Юйчжу вернулась несколько лет спустя, девочка, что когда-то протягивала к ней руки, теперь робко пряталась позади другой молодой женщины, не решаясь подойти к ней.
«А вы… кто?»
А вы кто?
Лу Юйчжу задумалась: кто же она такая?
В омерзительной моечной отеля, посреди заляпанных скатертей и грязной посуды...
«Лу Юйчжу, пошевеливайся. Ты ж вроде из деревни? Так чего копошишься так медленно?»
«Так она же аспирантка».
«Что? Аспиранты теперь моют посуду?»
«Кажется, она училась на какой-то новомодной специальности, вроде «информационной безопасности»... Странно все это. Почему она здесь?»
«Лу Юйчжу, отдел кадров перепроверил ваше досье. Вы сидели в тюрьме! Такие вещи нельзя скрывать при устройстве на работу. Уходите. Зарплату за этот месяц вам выплатят. Завтра можете не появляться».
В зловонном «массажном кабинете», среди похотливых мужчин...
«Красотка так засмущалась».
«Что ты тут из себя строишь? Шлюха! Разве ты не продавать себя сюда пришла? Бери деньги и заткни рот! Радуйся, что я вообще тебя выбрал! Да как ты смеешь кусаться?!.»
Шлеп!
Пощечина.
Еще одна, другая.
Звонкие и беззвучные, осязаемые и нет, из темноты, со всех сторон – пощечины летели ей в лицо.
Стоя на коленях, она рыдала и скребла пальцами землю, пока ее ладони не покрылись кровью. Она будто желала откопать хоть немного света и правды, чтобы показать их тем людям.
Она ошиблась.
Она поступила неправильно, она приняла деньги... но их хватило бы только на то, чтобы купить свинью. Это неписаное правило в их городке. Она даже не приняла их лично. Она даже не знала...
Почему она должна была дойти до того, что ее семья развалилась, она осталась одна, и ей некуда было идти?!!
Почему?..
Будь у нее хоть сотня ртов, она не смогла бы оправдать себя, ведь правосудие было несправедливым.
Она все с нетерпением ждала, что найдется тот, кому она смогла бы довериться, тот, кто смог бы подать ей надежду. Она все ждала и ждала, пока ее сердце окончательно не иссохло, и все, чего она дождалась, – это череда разочарований, следовавших одно за другим.
– Моя фамилия Дуань. Тебя зовут Лу Юйчжу, верно? Ты закончила аспирантуру.
Вдруг вспыхнула искра.
Это был огонек зажигалки ее клиента.
Этот мужчина пришел сюда развеяться, попробовать что-то новое, потусить вместе с приятелями из дурной компании. У него не было желания удовлетворить свои плотские потребности, к женщинам в таких дешевых заведениях он интереса не испытывал. Она показалась ему интересной, он медленно выдохнул струйку дыма сквозь крошечную вспышку света.
– Ты много училась, – он откинул зажигалку на чайный столик и взглянул на нее, – почему же занимаешься таким?
– …
Возможно, из-за того, что взгляд мужчины был слишком умиротворяющим, без капли презрения, сосредоточенным и серьезным, с неподдельным интересом и желанием понять ее… Шаткое душевное равновесие Лу Юйчжу в тот момент получило сильнейший удар.
Она держалась пару секунд, может с десяток, но в конце концов не вытерпела, упала на колени, закрыла лицо руками и горько разрыдалась, прямо на глазах у клиента...
Слезы и отчаяние тех дней снова промелькнули перед глазами Лу Юйчжу. Она яростно взревела, обращаясь к Се Цинчэну:
– Не думай, что сможешь помешать мне защитить его!!!
Скрытые ресурсы человека пугающе велики. Кто знает, откуда у нее взялись силы, но ей удалось поднять руку, зажатую Се Цинчэном, и направить ее на Хэ Юя, стоявшего рядом.
Хэ Юй не стал убегать. Напротив, осознав, какая Се Цинчэну грозит опасность, подошел ближе, чтобы помощь своему напарнику. В прежние времена Лу Юйчжу наверняка бы восхитилась таким молодым человеком.
Но...
Она изо всех сил старалась поднять запястье, выкрутиться и извернуться... Крепко сжимая в руке пистолет, Лу Юйчжу с огромным трудом прицелилась в Хэ Юя и нажала на курок!!!
Бах!!!
Раздался оглушительный звук, от которого замерло сердце!
Не попав с первой попытки, Лу Юйчжу пришла в ярость. Лицо ее исказилось гримасой, на лбу вздулись вены. Она оскалилась, словно плененный человеком зверь. Се Цинчэн снова прижал ее к полу, но она отказывалась разжимать руку, и, словно обезумев, выпалила очередью в Хэ Юя…
Бах-бах-бах-бах-бах!!!
Совершенно не заботясь о собственной безопасности, Се Цинчэн, находившийся на линии огня, все равно не отпускал Лу Юйчжу. В женщине же пробудилась сила человека, находящегося на грани между жизнью и смертью, поэтому среди воцарившегося хаоса ему не удалось быстро выхватить у нее пистолет.
Лу Юйчжу не потратила ни одной пули на Се Цинчэна, она стреляла исключительно в Хэ Юя, мешавшего ей взорвать архив.
Бах-бах-бах!!!
Вдруг раздался приглушенный стук.
У Се Цинчэна округлились глаза, он резко обернулся, и зрачки его сжались в точку...
– Хэ Юй!!!
Юноша был ранен. Отказавшись сбежать и бросать Се Цинчэна, в этот миг он попал под пулю.
Схватившись рукой за плечо, Хэ Юй тяжело припал к стене. Поначалу кровь, хлынувшую из раны, было не слишком заметно. Он был одет в черное, в тусклом освещении красная кровь не выделялась на темном фоне.
Однако...
Когда Хэ Юй поднял руку, зажимая огнестрельную рану, и накрыл ее своими холодными пальцами, они мгновенно окрасились алым. Кровь, стекающая по его бледным пальцам, повергла Се Цинчэна в шок.
Весь мир перед глазами Се Цинчэна словно окрасился в багровый цвет.
От осознания попадания в цель у Лу Юйчжу перехватило дыхание под навалившимся на нее Се Цинчэном. Глядя на кровь, бьющую из раны Хэ Юя, она вдруг откинула голову назад и расхохоталась. Ее смех звучал пронзительно и пугающе, давя на барабанные перепонки. Она все смеялась, не прекращая, а по ее щекам к растрепанным волосам стекали слезы.
– Ха-ха-ха-ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха…
Ее хватка ослабла, и пистолет упал на пол.
Заметив это, Се Цинчэн тут же вскочил и побежал к Хэ Юю. Раненой рукой тот попытался поднять телефон, чтобы закончить ввод последних команд. Он пытался дважды, но рука слишком сильно дрожала. Телефон с залитым кровью экраном с грохотом упал на пол.
– Хэ Юй, ты...
– ... Я в порядке. Нам нужно уходить, Се Цинчэн.
Его лицо сильно побледнело и покрылось испариной, он с холодной яростью пристально посмотрел на Лу Юйчжу, а затем сказал Се Цинчэну:
– Ты ничего из нее не вытянешь. Она погрязла слишком глубоко... Я знаю, ты будешь сожалеть о том, что упустил свидетеля случившегося, но, если мы не уйдем прямо сейчас, будет слишком поздно.
Словно в подтверждение его слов, едва Хэ Юй потерял возможность вводить код, хакер противника быстро прорвался через его брандмауэр и восстановил контроль над детонатором.
Хэ Юй нахмурился.
Само по себе ранение его не слишком беспокоило, да и вид крови для него был обыденной вещью. Его пугало то, что раненой рукой он ничего не мог удержать.
Все вышло из-под контроля.
– Скорее, бежим.
«276... 275... 274...»
Обратный отсчет возобновился и ускорился. Подхватив Хэ Юя, Се Цинчэн обернулся и налитыми кровью персиковыми глазами в последний раз взглянул на женщину, распластавшуюся среди проводов детонатора.
Лу Юйчжу походила на мотылька, застрявшего в паутине. Ее тело периодически сотрясалось от смеха, а по лицу всё катились слезы.
Она подняла руку и прикрыла глаза. Её глаза проливали слезы, но губы продолжали безумно хохотать.
Се Цинчэн плотно зажмурил глаза. Всё происходило словно в замедленной съемке…
Это напомнило ему тот момент, когда он отводил взгляд от холодных тел своих родителей девятнадцать лет назад.
Однако...
В пистолете Лу Юйчжу оставалась последняя пуля!
Сквозь рыдания, смех и ускользающий рассудок, услышав, что они уходят, она инстинктивно потянулась за оброненным пистолетом и направила оружие на них...
– Ложись!
Внимание Се Цинчэна было полностью приковано к ране Хэ Юя, он стоял спиной к Лу Юйчжу, ее движение первым заметил Хэ Юй.
Бах!!!
Кто знает, о чем он только думал, а может, и не думал вовсе. Может, это был просто инстинкт злого дракона, защищавшего свое сокровище. Он резко толкнул Се Цинчэна вниз! Последняя пуля попала в его уже раненую руку…чуть выше первой раны.
На этот раз тело Хэ Юя содрогнулось от боли. Он обмяк в руках Се Цинчэна, кровь брызнула прямо у того на глазах.
У Се Цинчэна все внутри похолодело. И хотя он был врачом, в этот момент вид льющейся горячей крови был для него невыносим...
– Зачем ты!..
Хэ Юй не ответил. Его черные глаза с изумлением смотрели на рану, будто он и сам задавался вопросом, зачем он это сделал?
В самом деле...
Зачем?..
Таймер продолжал с бешеной скоростью отсчитывать остаток времени, Се Цинчэн не мог больше медлить. Подхватив раненого юношу, он помчался с ним по коридору...
Горячая кровь Хэ Юя текла по его плечу и спине. Се Цинчэн бежал, что было сил, без оглядки на прошлое и то, что он упустил последнего живого свидетеля.
Он крепко держал Хэ Юя и на бегу сказал ему:
– Все будет хорошо. Я вытащу тебя отсюда.
– ... Не переживай... Я не боюсь подобных вещей, Се Цинчэн, – тихо прозвучал рядом голос Хэ Юя. Эхо их шагов разносилось по коридору, наконец, они добрались до холла архива.
Хэ Юй по-прежнему был очень спокоен.
– Если помнишь, я не боюсь ни смерти, ни крови, и меня не волнует боль.
– …
– Наверное, именно потому, что я не боюсь смерти, я и поступил так сейчас, – губы Хэ Юя начали бледнеть. – Все нормально.
Но Се Цинчэн видел, что далеко не все нормально, и что парень испытывает боль.
Он обнял его крепче. Из-за внезапной большой кровопотери лицо Хэ Юя пугающе побледнело.
Он был так молод – ему всего девятнадцать.
Обычные дети его возраста по-прежнему выпрашивают у родителей деньги на карманные расходы, весело проводят время за играми, беспечно читают книги и безмятежно смотрят в будущее безграничных возможностей, ощущая, как внутри кипит буйная энергия молодости.
А Хэ Юй?
Хэ Юй четко осознавал, что впереди у него лишь тьма. Призраки троих уже умерших пациентов с Психической Эболой, ехидно усмехаясь, пророчили ему, что впереди в его жизни не будет никакого рассвета, лишь длинная ночь, и не будет никакого выхода, только тупик.
Но все равно, стиснув зубы, он изо всех сил старался карабкаться к тому будущему, в котором, возможно, была надежда.
Детство, невинность, смех, беззаботность.
Все эти слова не имели абсолютно никакого отношения к Хэ Юю.
Ему всего девятнадцать... Не важно насколько крутым и способным был Хэ Юй, в конечном счете, он все еще был ребенком.
В этот момент Се Цинчэн будто очнулся от помутнения, вызванного желанием отомстить за смерть родителей. Он, наконец, понял, что именно вызывало у него чувство неуместности...
Он не должен был втягивать в это Хэ Юя.
С какой стати он так поступил?
Кем ему приходился Хэ Юй?
Этот ребенок и так уже достаточно сделал. На самом деле, Се Цинчэн проявлял к нему лишь самое базовое участие, будучи его личным врачом. Разве оно стоило того, чтобы сейчас Хэ Юй рисковал своей жизнью и вместе с ним оказался на краю гибели?
Рука Се Цинчэна, которой он зажимал рану Хэ Юя, слегка задрожала.
Никогда раньше он не испытывал такого сожаления в отношении Хэ Юя. Самое большее – он чувствовал что-то вроде ответственности, заботы, сострадания. Но прямо сейчас горячая кровь юноши, стекавшая по его спине, казалось, проникала прямо в его сердце и кости.
В самом деле...
Между ними были лишь отношения врача и пациента, простые и ясные рабочие отношения. Если сам Се Цинчэн, в силу личных причин и особенностей психического заболевания юноши, проявлял к нему некоторое особое внимание, то с Хэ Юем все было иначе.
Хэ Юй ничем ему не был обязан. Он должен был рассматривать его исключительно как врача и не испытывать никаких особых чувств.
И все же, Хэ Юй все равно последовал за ним.
Лишь потому, что Се Цинчэн сказал, что хочет узнать правду о смерти своих родителей.
Он действительно очень хочет найти убийцу.
Но это не имеет никакого отношения к Хэ Юю...
Направляясь к выходу, Се Цинчэн плотнее зажал рану на его плече. Он хрипло произнес:
– Я сейчас же отвезу тебя в больницу, не трать силы на болтовню.
Хэ Юй не ответил.
Немного помолчав, юноша лишь слегка усмехнулся и сказал:
– Я в порядке. Я просто… Просто хочу спросить у тебя кое что, доктор Се.
– …
Его тяжелое дыхание касалось уха Се Цинчэна.
Горячее, но, казалось, в то же время с какой-то примесью холода.
– Мне очень хочется знать, почему ты тогда внезапно отказался продолжать работать врачом? Неужели дело действительно было только в том, что твой контракт истек?
– …
– Почему, как бы я ни пытался удержать тебя, ты отказывал мне?
– …
– Семь лет, Се Цинчэн. Даже мой отец сказал, что, помимо рабочих, между людьми существуют еще и обычные человеческие отношения. И сегодня... сегодня я очень хочу спросить тебя...
Кровь продолжала течь, но Хэ Юй не обращал на нее никакого внимания. В темноте этой долгой ужасающей ночи его черные глаза неотрывно смотрели на Се Цинчэна.
Его взгляд был таким же, как в тот год – беспомощным и неожиданно наивным. Наивным, как у того ребенка, что пытался удержать его, предлагая свои карманные деньги.
Не важно, какой у этого мальчишки болевой порог, и насколько он терпелив, от двух огнестрельных ранений ему определенно было больно.
Голос Хэ Юя звучал очень тихо и, возможно, от спешного бега немного хрипло:
– Се Цинчэн... неужели, когда ты лечил меня, не испытывал ко мне никакого душевного тепла?
Автору есть что сказать:
Прости, Хэ Юй, я не планировала этого, просто так совпало. Ты же не думаешь, что специально умудрился попасть под пулю на Праздник Середины Осени [один из самых важных традиционных праздников в Китае]? *вздох*
В честь Праздника середины осени я добавлю мини-драму, которая, надеюсь, не нарушит атмосферу этой главы с большой драмой.
Внутренние «настройки» Хэ Юя:
Хэ Юй один из тех парней с традиционной сексуальной ориентацией, как у большинства. Такой парень обычно даже не задумывается над тем, что ему вдруг может понравиться человек того же пола. Если ему сильно понравится парень примерно его возраста, он охарактеризует это как дружбу, если же это будет мужчина постарше его, то максимум назовет это восхищением. Без какого-либо катализатора или определенной трансформации он не сможет пойти по пути любви.
Как сказано в этой главе, у Хэ Юя было лишь два близких человека: первый – Се Сюэ, второй – Се Цинчэн. Само собой разумеется, Хэ Юю нравилась Се Сюэ, потому что это «нормально». Ведь Се Сюэ – представительница противоположного пола, а парню с традиционной сексуальной ориентацией, конечно же, нравятся девушки. Таков выбор и логика гетеросексуального мужчины. Такова заложенная в нем концепция поведения.
Он выбрал симпатию к Се Сюэ и соперничество с Се Цинчэном, потому что следовал условностям общества – нравиться противоположному полу и соревноваться с представителем своего. С самого начала он с разных позиций смотрел на Се Цинчэна, являющегося мужчиной, и Се Сюэ, являющуюся женщиной.
Будучи натуралом, Хэ Юй никогда не задумывался о том, что если бы Се Цинчэн был женщиной, то он мог бы ему понравиться по умолчанию, даже если бы он был женщиной на тринадцать лет старше его…
И тогда из двух самых близких Хэ Юю людей, кто понравился бы ему больше?..
--
* Здесь говорится о специальных начальных школах, построенных в рамках благотворительного проекта «Надежда» (希望小学). Проект был запущен в 1989 году Коммунистическим союзом молодежи Китая и Фондом развития молодежи Китая, его основная задача – обеспечить доступ детей из самых отдаленных и экономически неразвитых сельских районов к базовому образованию. Проект финансируется из пожертвований частных лиц, корпораций, общественных организаций и иногда государственных субсидий. Этот проект стал самым известным и самым массовым благотворительным проектом в Китае. На современном этапе, когда уже решена острая нехватка школ в бедных районах, акцент проекта сместился на повышение качества образования, модернизацию уже существующих школ и целевую помощь учащимся.
http://bllate.org/book/14584/1293655
